Волк 6: Лихие 90-е

— А ты почему Студенту это не сказал?

— Потому что сдам источники, и это нежелательно, я же простой водила, — он скривился, будто то ли хотел улыбнуться, то ли опять тик. — А эта война почти сорвала нам операцию!

— Опять ты про свою операцию.

— Ведь ты и твоя контора у нас на хорошем счету, помогали нам много раз, мы ещё хотели попросить. Так что давай сейчас конфликт замнём, выдай Душману кого-нибудь. И не надо того своего друга, хороший же парень. Отдай лучше того киллера бывшего, который с Фролом работал. Мы-то про него в курсе, и тебе такого человека лучше при себе не иметь, от него одни проблемы.

— Ты… — у меня даже дыхание перехватило от возмущения.

— И не надо его напрямую отдавать. Просто отправь его с поручением, подскажи мне, а дальше я сам разберусь, типа ты вообще не при делах. А уже утром мы сможем…

— Да я тебя сейчас сам прямо здесь кончу, — со злостью проговорил я и поднялся из кресла. — Ты чё мне предлагаешь, своего сдать?

— Он для тебя разве свой? — Макар усмехнулся. — Он для тебя…

Я подошёл к нему и резким пинком выбил стул у него из-под ног. Раздался грохот, Макар упал на пол. Кто-то начал открывать дверь, услышав шум.

— Ну-ка вышел отсюда! — приказал я вошедшему и склонился над Макаром. — Ты ещё раз такое скажешь…

— Да ты понимаешь хоть, с кем связался? — Макар закашлялся. — Душман — один из самых опасных людей в городе. Он сейчас соберёт своих снайперов и прочих, обстреляет вас и делов-то! Ночь-то ещё не кончилась, его никто не остановит, а Крюков далеко. И ты от нашей помощи отказываешься?

— Ты говорил о сделке Прапора и Черномора, — я поднял его за грудки. — Они в городе?

— Не могу сказать, это оперативная тайна!

— Они в городе или нет? — я его встряхнул. — Слушай сюда, я помогал вашим с тем торговцем оружием и с тем вором. И у меня ещё есть данные, которые я расскажу лично Ремезову. Но мои люди — даже не смей об этом упоминать, чтобы я кого-то сдал.

— Подполковник будет недоволен.

— Это он сам предложил?

— Нет, он не в области, летит на самолёте, поэтому связи с ним нет. Кузьмичёв, его зам, услышал про это, позвонил мне, попросил найти компромисс, потому что операция оказалась под угрозой. Но я передам ему, — тон Макара стал угрожающим. — Что ты меня не послушал, так что пеняй…

— Не угрожай мне, — я приблизил своё лицо к нему, чтобы нас никто не слышал. — Знаешь, вас летом будет штормить. Новый директор вашей конторы будет закрывать целые управы. И там уже будете выбирать, с ним вы или нет. Потому что если ошибётесь — будете жалеть.

— Так уже было, — он сморщился.

— Такого ещё не было. И я могу вам с этим помочь. Подсказать, что и как, я знаю, кто там будет. Но подскажу только тем, кто мне помогает, а не мешает.

— Ты-то откуда знаешь? — Макар снова дёрнулся.

— Знаю, инфа верная. Так что давай-ка так. Ты мне говоришь, где сидят Черномор с Прапором, а я еду к ним. Потом пообщаюсь с твоим руководством, как всё закончится, — я его выпустил. — Я не забываю тех, кто мне помог. Ну что, где они?

— За городом, кафе Старый Город, — Макар поднялся на ноги и потёр шею. — Там же, где ловили полковника Зиновьева. Прапор поехал туда отчитываться, хотя вряд ли он сможет сказать хоть слово. А Душман просто хотел воспользоваться, чтобы…

— Разберёмся. Теперь вали.

— Утром приедет Крюков…

— Разберусь, — повторил я. — Вали. Студент в курсе, кто ты такой?

— Нет, — Макар помотал головой. — Да и знаешь, некоторые уже косятся, так что я исчезну раньше, чем раскроют. Не хочется, знаешь ли, нырять на дно речки с тазиком бетона на ногах. Вот только операция срывается… ладно, об этом говори с начальством.

Он ушёл, я сказал своим его пропустить. Пора идти в гости к дядьке Черномору. Но едва я вернулся за стол и собрался позвать Машукова, как за моим окном раздался знакомый звук двигателя.

Мой паджерик сорвался с места и резко погнал по дороге. Наши выскочили на улицу, держа в руках оружие. Я тоже выглянул. Странное дело. Кто это уехал? Не Макар же угнал мою тачку, вон он, сидит в своём марковнике, удивлённый не меньше меня.

— Славка куда-то рванул! — воскликнул Женя, выскакивая следом за всеми. — Как ужаленный, побежал к машине.

Он что, слышал разговор? Я был без куртки, поэтому быстро вернулся в контору, а то замёрз. В коридорчике стоял только Дима, который потирал болевшую голову. Как всё успокоится, отправлю в больницу, но сейчас опасно.

— Он сказал, — парень со шрамом повернулся ко мне. Голос совсем слабый. — Что слышал разговор.

— Это плохо. Но я уже понял.

— Слава сказал, — продолжал Дима. — Что в долгу перед Женей и перед тобой, и что никогда в тебе не сомневался, что ты его не бросишь. Поэтому он решил вернуть долг так, как умеет. Сказал, что закроет вопрос.

А закрыть его Слава мог только одним образом.

— Денис! — крикнул я Машукова. — Поехали со мной! Сейчас такое будет!

* * *

Кафе «Старый город»

— Мы в это не вписывались, — сказал Душман, вставая из-за стола.

— А куда ты теперь денешься? — Черномор усмехнулся. — Можешь сказать Иванычу, что вписался мне помогать из-за бабла. Он точно оценит, а всё остальное — уже нюансы. Как в том самом анекдоте, да же, Петька? Полная жопа нюансов.

Охраны у него мало, и ездил он сейчас на Калдине, отправив свой приметный Гелик подальше отсюда. Черномор ждал за городом, хотел отомстить, предлагал деньги. Но о том, что произошло сейчас, он не предупреждал. А стоило знать, ведь он достаточно мудрый тип, и вряд ли бы решился на такое из-за простой мести. Тут другое.

— И чё такого? — спросил сидящий рядом с ним Пианист, бригадир мясокомбинатовских. — Как раз самое время, пока там мочилово идёт. Мы своё не упустим, пока Игорёши Крюкова нет. Только нахрена так рано кипеш подняли? Прапор, вот ты как всегда нажрался, всё испортил. Пока наши начнут…

— Теперь уже поздно, — Черномор задумался. — В любом случае продолжаем, раз начали. Что делаем дальше, братва?

Пианист — один из друзей Черепа и его главный союзник. Душман должен был догадаться, что Черномор обратится не только к нему и Прапору, но и ещё к мясокомбинатовским, врагам пивзавода. Вышло всё совсем не так, как они договаривались изначально.

Черномор обещал доли Прапору и Душману, а сам якобы только мечтал о мести за свой позор. Но Черномор продуманный бандит, чтобы его беспокоило только это. Стоило об этом догадаться сразу. Душман скрипнул зубами, он не любил, когда его выставляли лохом. И вот, своими глазами он видел, как Черномор хотел воспользоваться удачным моментом.

Они сидели в дальнем зале кафе, куда не пускали посторонних. Играла песня «Этот город самый лучший», любимая песня хозяина заведения, потому что он включал её часто. За столом собрались Черномор, Пианист, про которого Душман и не знал, что он здесь. И Прапор, только что приехавший из больницы, правда, от него никакого толку уже не было.

Врачи поставили ему всякие проволоки, фиксаторы и скобы, чтобы разбитая челюсть была одним куском, поэтому Прапор мог только мычать. Поставлено всё на скорую руку, ведь времени было мало, а Прапор боялся за свою жизнь. Поэтому ему было очень больно.

От него несло перегаром. Напился и всё испортил, наехал раньше, до того, как Душман спланировал всё нужным образом. И тут ещё Студент оказался рядом, который не дал замочить Прапора у всех на глазах. И Шаман, который съехал, хотя и должен был направить людей. А ведь почти получилось, они почти прижали волковских, но вместо обещанной доли на комбинате Душман получает обосновавшегося здесь Черномора, которого теперь никто отсюда не выдавит.

Иркутскому бандиту просто нужно было пошуметь в городе, чтобы его планы удались, а повод для этого можно было выбрать любой. Душман злился, но не показывал этого. Ещё ничего не кончено. Ведь если бы всё вышло по изначальному плану, уже подтянулся бы Череп, а он бы живо отбил назад спорные точки. Да и завалил бы самого Душмана, в этот раз наверняка.

Теперь надо думать, как выйти из этой ситуации, и чтобы свои ничего не поняли. Но одно Душман понимал точно. Если его увидят с ними всеми, его точно прикончат. Значит, стоит навести сюда людей и решить вопрос иначе, только продумать, как это всё сделать так, чтобы его не подтянули.

— Лицо сполосну, — сказал он.

— Только не пропади там, — Черномор засмеялся. — Мы и без тебя теперь можем подумать. Но ты не задерживайся, раз уж вы все вписались, никуда вы теперь от меня не денетесь.

Он фыркнул от смеха и взял пиво. Душман только собрался войти в туалет, но дальше началось то, что он никак не планировал.

В окно видно, как во дворе вспыхнула Калдина. К горящей тачке тут же сбежалась охрана. Лучше бы валить, раз началось, и так, чтобы никто не спалил.

Душман зашёл внутрь туалета и заперся. Тут как раз есть окно, через которое можно сбежать. Но шум в зале привлёк его внимание. Пришёл кто-то ещё. Душман подошёл к двери и выглянул в щёлочку.

Все трое оставшихся паханов смотрели на парня в чёрной кожанке, выпучив глаза. Они явно не рады его видеть. А вся охрана снаружи.

— Так вы все здесь, — проговорил парень в кожанке. — Как удобно.

— А ты ещё кто? — возмутился Черномор, но вдруг прищурился. — Я же тебя видел недавно… нет, стой! Нет! Нет!

Парень вместо ответа достал пистолет и прицелился в Черномора. Прапор, сидящий с ним рядом, обречённо замычал и закрылся руками.