Сергей Брацио
Протозанщики 2. Марш оловянных


– Дай-ка подумать, – проговорил Михаил, – С одной стороны, есть возможность спасти друзей, не дав разбиться. С другой, есть вариант, что ничего не получится – сил не хватит. Еще можно вытащить в Медь Савриила, и тогда нас уничтожат. А можно вмешаться в дела «Олимпа», и тогда… снова конец. Я ничего не забыл?

– Ну, кроме того, что часть пассажиров сойдет с ума, обнаружив себя в стороне от разбившегося самолета.

– Издержки производства…

– Мне жаль людей – не будь таким циничным,

но им помочь, уже не хватит сил.

– Итак, – громко подытожил Руслан, – Риски понятны. Я предлагаю действовать.

– Я тоже! – однозначно заявил Ждан.

– Два раза не умира… – начал Михаил, но осекся, понимая неуместность фразы, – В общем, за. Есаул, ты как? И он «за»!

– Идем в Предбанник – там устроим шоу, – грустно произнес Андрей, поднимаясь.

***

– Леха, – испуганным голосом спросил Рустам, перекрикивая грохот самолета, – А умирать больно.

– Не помню. Кажется, нет.

– Слушай, демонюга, – не отставал Анти-поэт, вцепившись в кипы проводов, – А разве чертей не учат управлять воздушными судами?

– Нет, – выплюнул ответ Израдец, совершая над головой капитана пассы здоровой рукой.

– Че так хило?

– Отвали, – злобно фыркнул демон, продолжая манипуляции с летчиком, – Ничто не получается! Вот упертый дурак!

– Твой упертый дурак!

– Он бесполезен, – заявил Израдец, резким движением сворачивая капитану шею.

Тело летчика расползлось по креслу. Скинув юззи на пол, Израдец схватился за штурвал. Самолет загудел, пытаясь приподнять нос, кабина вздрогнула, но махина была уже не в состоянии свернуть с курса. Курса в заросли молодого леса. Курса на смерть!

– Отличный способ убеждать, – хохотал как сумасшедший Антип, – Хрясь голову на бок! Хрясь!

– Заткнись, алкаш! – огрызнулся Израдец, – Для вас, между прочим, стараюсь.

– Старайся, добренький демонюга, спасай нас, – ерничал бандит.

Самолет приближался к земле. Деревья, кружась чарующим вихрем, летели на встречу, обещая скорую кончину. Время замедлилось, позволяя рассмотреть происходящее: люди и предметы, ставшие невесомыми, плавали по кабине; любимая планета неслась навстречу, собираясь врезаться в неуправляемую машину.

– Сейчас что-то произойдет! – неожиданно вскрикнул Антип, – Сейчас! СЕЙЧАС!!!

Верхушки деревьев заволокло дымкой. Марево густело, обретая медный отблеск. Облако резко увеличилось на пути самолета, готовое принять здоровый фюзеляж.

– Туда! Всем туда! Андрей!!! – истерил пьяный бандит.

– Туда и летим! – ответил Израдец, спокойно восседая в кресле.

Неожиданно облако начало уменьшаться. Словно в обратной перемотке, марево теряло цвета, редело. Границы расплылись. Неожиданная помощь исчезала.

– Что-то не так! – заорал Израдец, – Можем не успеть.

Самолет ворвался в остатки облака. Марево, игнорируя железо и стекло, проникло в кабину. Бледной, едва различимой стеной надвинулось на Волну, пожирая, растворяя в себе. Следом растаял Рустам, стюардесса. Обтекая Израдца, спасительный туман направился к Антипу. Облако заметно слабело, съеживалось, угрожая рассыпаться окончательно.

– Быстрее рифмоплет! – вопил Израдец, – Прыгай!

– Я… не могу, – испуганно крикнул Антип, запутавшись курткой в проводах аппаратуры.

– Ох, уж мне эти оловянные! – громко возмутился демон, хватая Антипа за шиворот. Израдец вырвал Антипа из разноцветных пут. С хрустом треснула одежда, и поэт влетел в бледные остатки облака.

Первое мгновение казалось, что наступил покой. Выключилось изображение – настала темнота, и звуки отступили куда-то далеко-далеко, оставаясь в ушах тихим шелестом. Рядом никого. Едва различимо кричали пассажиры, готовясь умереть. Где-то вдали трещал мощными моторами самолет. Тихонько, еще более отдаляясь, раздался взрыв… и все смолкло.

В тишине рассвело. Сначала свет зародился во тьме микроскопическими точками, сверкающими по сторонам. Точек становилось больше – они двигались, делились, сливались. Наконец, образовался молочно-белый фон, на котором нарисовались четыре фигуры.

Силуэты с трудом проглядывались, но Антип понял, что приближается к ним. Еще мгновение и сможет рассмотреть встречающих. Вот… еще… еще чуть-чуть… О, да! Знакомые лица. Андрей, покрасневший от неясных усилий. Золотистый рекламщик курортов Абхазии – Руслан. Великан Ждан и Михаил. Неизвестный паренек в казачьей форме. Орут, жестикулируют, но слов не слышно.

Надо подобраться ближе. Мысли оказалось достаточно, чтобы действительно подлететь к знакомым. Андрей, кажется, сейчас лопнет от напряжения. Глаза не просто красны – полностью кровавы.

– Быстрей! Быстрей! – вопил Белый, но голос его был едва слышен, – Быстрее или останешься здесь!

«Как я могу поторопиться?» – подумал Антип и тут же ускорился.

– Скорее же! Скоро остальные начнут прибывать, а на них сил не хватит!

– Остальные? – неожиданно бандит осознал, что может говорить, – Что, не выживут? Волна? Рустам?

– Все давно в Олове! Ты последний. Остальные пассажиры. Они не попали в облако – не хватило сил!

– Что делать-то?

– Заткнуться!

Антип врезался во что-то незримое. Нечто упругое прогнулось от удара, но тут же распрямилось, отправляя бандита назад. Мимо молниеносно проскакивал свет, снова распадаясь на множество точек. Последние огоньки потонули во мраке, и Антип, коротко вскрикнув, открыл глаза.

Стало нестерпимо холодно. Вокруг свет, странные голоса. Слышались вопли удивления, даже испуга. Глаза быстро привыкли к свету, и Анти-поэт обнаружил себя на холодном мраморном полу огромного холла вокзала. Совершенно голым. Вокруг сновали люди. Женщины возмущенно вскрикивали.

3

Мало что может смутить закаленного бандита, тем более такая мелочь, как отсутствие одежды. Через пару минут, примеряя костюм, Антип благодарно улыбнулся раздетому мужчине, продолжая угрожать горлышком разбитой бутылки. Еще минут через пять «розочка» добыла мобильник и помогла узнать славный город Воронеж в окружающих зданиях. Через час кассирша «Вестерн Юнион», поначалу верещавшая что-то про отсутствие паспорта, пересчитывала купюры, испугано косясь на острое стекло.

И вот, усталый от «трудов», человек сидит на холодных ступенях, рассматривая свежую газету. Купленную газету! Факт покупки умаслил совесть Антипа, чуть-чуть бугрящуюся от добычи одежды. Ничего интересного в прессе Анти-поэт не нашел. Ничего, кроме даты: «24 ноября», – еще раз прочел Антип, смахивая с плеча прилетевшую снежинку, – «Прошло почти две недели?! Где же я шлялся, и где искать остальных?»

– Что за придурок расхаживает в ноябре в одном костюме? – бурчал Антип, примеряя странного вида пальто в магазине. Тем не менее, пальтецо понравилось своей темно-серой неординарностью, выделяя его из цветастой толпы.