Сергей Брацио
Протозанщики 2. Марш оловянных


Кто здесь оттуда? Кто здесь проводник?

– Израдец?..

– А зачем демон бабу душит? – возмутился Ждан, указывая на экран.

– Кто его знает, он же черт, – пожал плечами Михаил, – Почему же раньше видели в нормальной скорости, а сейчас нет? Ведь время всегда разнилось?

Время. Странная величина отсчитывающая существование. Соотношение минут всегда было непонятно протозанщикам: то они двигались синхронно, то Медный Мир начинал торопиться, обгоняя Олово. Время не подотчетно Наместнику, им управляет «Олимп», но что означает постоянно меняющееся соотношение? Время подстраивается под необходимость или здесь что-то иное?

Когда Андрей обнаружил коттедж, телевизор показывал неподвижную картинку. Через несколько часов стало ясно, что движение есть, просто очень медленное. Теперь смена «кадров» стала заметнее. Соотношение времен опять меняется.

– Давайте станем смотреть по очереди, – предложил Белый, – Андрею надо делом заняться, да и отдохнуть не помешает.

Первым дежурил Михаил. Телевизор показал странные кадры: Израдца, издевающегося над стюардессой, Рустама, наблюдающего со стороны, и Антипа, хохочущего и опорожняющего бутылки. Волна не участвовал в общем «веселье» – сидел погруженный в мысли.

Следующим на вахту встал Ждан. Переговорив с Белым, богатырь уселся в кресло, заставив его натужно скрипнуть. Михаил еще не успел уйти, когда появились Андрей с Русланом и моложавым есаулом. Парень остался в дверях, занимая сторожевой пост.

– Привет, – произнес Золотой Воин, оставаясь в образе взрослого, – Рад видеть. Что нового по телевизору?

– Особо ничего, – доложил Михаил-Белый, – Сидят, пьют, бабу душат.

– Что?

– Израдец развлекается, – отмахнулся офицер.

– БЕЗГО?ДИЕ! – неожиданно вскрикнул Ждан, и, схватив за руку Михаила, повторил, указывая на экран, – Беда!

Изображение изменилось! На лицах пассажиров замер ужас, салон наполнился застывшими в падении предметами, а протозанщики и стюардесса направились в кабину. Голосов не слышно, но по лицам видно, что в салоне царит паника. Самолет летит к земле.

– Разобьются же! – вскрикнул Руслан.

Протозанщики уставились на Андрея, но Истинный молчал. Картинка на экране ожила: пока не набрала полной скорости, но плавные, замедленные движения стали еще заметнее. Зародился низкий, басовый гул расплывчатых голосов.

– Андрей?! – вскрикнул Ждан, выводя Истинного из оцепенения.

– Я знаю, понимаю, что хотите…

Но если виденное нами ложь,

и образ соткан злобой Савриила,

То выполним желание врага!

– А если нет? – закричал Руслан, – А если правда? И самолет разобьется?

Времени мало. Выбор опасный. Если позволить самолету разбиться, то весь план сорвется. Если попытаться спасти оловянных, а картинка окажется наваждением Савриила, откроется проход, и враг окажется в Меди, окончательно погубив Мир.

– Надо решаться!

– Так что ты предлагаешь, Золотистый? – в сердцах вскричал Андрей, —

Презрев угрозу, действия начать?

А если мы неверно поступаем,

то Савриила переправим в Медь!

Ясна ли вам возможная угроза?

Последствия понятны? Учтены?

– Да! – после паузы заявил Ждан, – Риск понятен. Либо спасем друзей, либо ускорим конец.

– Согласен со Жданом, но не понимаю, чем можем помочь? – нервничал Михаил.

– Трамплин… – тяжело вздохнув, ответил Руслан.

Трамплин – сложная энергетическая процедура, отправляющая почивших обратно в Олово, не дав и оглядеться в Меди. В одиночку Андрею не хватило бы сил на операцию, но с Русланом план может удастся. Уверенности нет, но попытаться можно.

– А вы точно сможете? – впервые осмелился подать голос молодой есаул, обращаясь к Руслану, – А если сил не хватит?

– Можно попробовать.

– Как смело раздаешь ты обещанья, – пожал плечами Наместник, —

А я вот не уверен до конца.

Придется раскидать всех пассажиров,

которых двести с лишним на борту.

Никто еще не смел такого делать.

Не факт, что хватит наших с вами сил!

Андрей замолк, но, не дав друзьям возразить, продолжил:

– Но самое ужасное не это…

Страшней другое. Слушайте меня!

А если пассажирам самолета,

не суждено сегодня пережить?

Что если, возводя трамплины,

мы снова путь «Олимпу» перейдем?