По лезвию ножа

Звонкие возгласы, возмущения, причитания и обмен свежими новостями – все это и даже больше: громче, сильнее, звонче издавали птицы с очень ярким оперением. От их замысловатого многообразия красочного оперения сразу же зарябило в глазах. Ко всему прочему эти твари оказались такими шустрыми, что уследить за ними было невозможно. Кто только что на ухо прокричал, так что я временно оглох одним ухом!? А теперь кто над головой только что пролетел, задев плечо крылом?! Кто или что вспугнуло меня своим присутствием, так что я аж вздрогнул?! Мало того, что птицы неугомонно занимались своим любимым делом и делали это все вместе, так некоторые экземпляры еще и танцевали на земле или на нижних ветках деревьев.

Судя по всему, мы не вовремя решили посетить Эльфийский лес - в сезон брачных игр. Так что, вступали мы в дубовый лес в радостной, звонкой суматохе явного празднества, я – с раскалывающейся от боли головой, совершенно оглохший от птичьего нескончаемого шума, успевшего сразу же надоесть, тихо причитая про себя: «Чтобы чертовы птички замолкли уже наконец навсегда!»

Едва вступив в Эльфийский Лес, я сделал для себя некоторые выводы: Эльфийский лес не предназначен для жизни людей; магия Леса поистине потрясающа, величественна и очень опасна; животные в Эльфийском лесу были очень доверчивыми, не боялись приближения, полностью доверяя, словно были совсем ручными.

Но самым потрясающим выводом для меня стало откровение, которое перевернуло все мое представление об эльфах, но об этом по ходу повествования.

Фактически получалось, что сами эльфы, вернее их стражи - совсем не охраняли границу своей территории. Кроме магического поля не было ничего, точнее никого. Одной этой защиты вполне было достаточно для любого нападения извне. За весь этот путь мы не встретил ни дозорных, ни стражей, вообще я не заметил никакой охраны границы, но мы ведь давным-давно пересекли ее! Я начал присматриваться к густым зарослям кустарников и к самым высоким деревьям, может там прячутся в невидимости лесные эльфы, держа луки готовыми пустить стрелу в незадачливого путника?

Говорить о чем либо, спрашивать или поддерживать беседу дальше казалось совершенно невозможным при таком постоянном источнике шума и многократно усиливающем его лесном эхе. Мы шли рядом, почти касаясь одежды друг друга и благодаря этому, я, кажется, заметил, что эльф тихо посмеивался, украдкой наблюдая за мной. Похоже, возвращение домой его волновало куда меньше, чем моя реакция постепенного знакомства с Лесом. Он явно выглядел довольным, ехидно улыбаясь.

Ощущая легкую тошноту, стараясь выглядеть невозмутимым и даже безразличным, внутри я уже закипал, но терпеливо выжидал, когда же смогу высказать все, что я думаю об эльфах и в частности об их лесах и птицах. Но идти и всю дорогу молчать было очень скучно. Так продолжалось шаг за шагом. Терпеливо выжидая, когда же сменится, наконец, пейзаж и наступит тишина. Казалось, этот шум и гам тысячи и одной неумолкающих созданий никогда не кончится.