Клан Холост 3. Адалинда-Роуз Лаусанская

Мы продолжалистоять и смотреть в стену, надеясь, что вот-вот голограмма снова появится и мыуслышим очередную шутку Эла, но она так и не появилась. Тишина давила на уши, ав груди нарастало тягостное чувство потери.

– Видимо этобыл именно тот момент, когда пришёл убийца, – тихо промолвила я, но Софи менявсё же услышала.

– Вряд-ли, –ответила она. – Когда пришёл убийца, мы с Элифасом разговаривали по магосвязи.Вероятно, он сделал эту запись за день до своей кончины.

Внезапнозазвонил мой мобильный телефон. На экране отразился номер Сабины. Я нажала назначок ответа на звонок и проговорила:

– Алло.

– Все стаиоборотней собираются покинуть Новый Орлеан, – промолвил её обеспокоенный голос.В трубке слышался гул голосов, топот ног, какие-то крики, словно в эпицентреразворачивалась настоящая паника. – Ты нам нужна. Срочно.

– Скоро буду,– ответила я в трубку, прежде чем отключиться.

Я ужесобиралась сказать Софи, что нам нужно ехать, как она меня опередила,промолвив:

– Я слышала.Поехали.

– Нужно всёэто забрать, – сказала я, обведя взглядом комнату. Взгляд задержался на карте,разложенной на столе, скользнул по стенам с фотографиями, по стопкам бумаг икнигам. – Вдруг не только мы знаем о её существовании?

Софи кивнула,её лицо стало сосредоточенным.

– Ты права, –согласилась она. – Возьмём все, что может пригодиться. Особенно карту и записиоб источниках энергии. Это наш главный ключ.

Мы принялисьза дело. Я снимала со стен фотографии, а Софи тем временем аккуратно складывалабумаги в стопки, попутно просматривая их содержимое.

Отыскав вквартире Элифаса дорожную сумку, мы бережно уложили туда всё, что находилось впотайной комнате: пергаментную карту с отметками, папки с медицинскимианализами и биографиями, книги о драконах и големах, вырезки из газет.

Софинапоследок окинула комнату внимательным взглядом, и мы направились к машине.

***

Подъехав кместу обитания оборотней, мы увидели небольшую деревушку с немногочисленнымидомами и простирающимся за ней просторным озером.

– Мы хотимуехать! Почему вы нас не пускаете? – доносились до нас возмущённые голосамужчин и женщин.

Люди стоялинебольшими группами, рядом со своими семьями. Лишь Сабина и несколько старейшиннаходились в самом центре скопления.

– Здесь небезопасно,– твёрдо произнёс женский голос.

Софи,приблизившись вместе со мной к Сабине, резко вопросила:

– С каких пороборотни стали бежать с поля боя?

– Софи… – удивлённовыдохнула Сабина.

– Это она, – шёпотомпереговаривались оборотни. – Трибрид.

– Ты всеголишь на треть оборотень! – обвиняюще воскликнул мужчина. – Тебе нас не понять!

Софивыпрямилась во весь рост и заговорила хорошо поставленным голосом:

– Не важно,кто насколько оборотень. Мы не бежим. Не оставляем свои земли. Мы защищаем свойдом, свою стаю, своих родных, – она обвела взглядом собравшихся и остановиласьна семье сегодняшней жертвы. – И наказываем тех, кто посмел им навредить.

– Сегодня мысделали неимоверный прорыв, – твёрдо произнесла я, и Сабина в очередной разудивлённо взглянула на меня. – Я не могу вам рассказать всего, но уверяю вас,мы стали ещё на шаг ближе к раскрытию личности преступника и совсем скоро егопоймаем.

– А нам что тогдаделать? – воскликнула темнокожая женщина, шагнув вперёд. – Просто сидеть наместе и жить в страхе?

– Какуже сказала моя мать: защищайте свой дом, своих родных, – я выдержала короткуюпаузу, давая словам осесть в сознании собравшихся. – И по возможностинаблюдайте, сообщайте о любых странностях, которые увидите. Любая помощь небудет лишней. В конце концов, это в интересах каждого из нас.

Глава 6

По окончанииспоров и разногласий значительная часть стаи оборотней приняла решениеостаться, бороться и защищать свой дом, свою стаю. Другие же твёрдо решилипокинуть город, движимые страхом за себя и своих родных. И я не могла винить ихв этом. Страх естественен для всех нас, когда на кону стоит жизнь близких намлюдей.

Родственникипогибшей Марин Морелл тоже остались, горя желанием отомстить убийце. Каквыяснилось, жертва звонила им перед самим нападением. По словам её мужа, Марин казалось,что её кто-то преследует, и она попросила встретить её, но они не успели.

Я оставиламать с Сабиной и, передав ей дорожную сумку из квартиры Элифаса, поехала вучасток. Нужно было вернуть патрульный автомобиль и заодно узнать, есть лирезультаты с камер видеонаблюдения над моим кабинетом.

Конечно, какполицейскому мне следовало отвезти сумку в участок, но в связи с последнимисобытиями я начала сомневаться, что кому-то там можно доверять.

Может быть, всамом участке и не завёлся «крот»... Возможно, угроза исходила от кого-то извышестоящих – кого-то, у кого достаточно власти, чтобы влиять на ходрасследования. Но одного отрицать было невозможно: записи с камер из квартирыЭлифаса не могли просто взять и исчезнуть.

Сначала япредположила, что записи автоматически удалились после просмотра. Но по пути коборотням я связалась с одним из своих хороших знакомых – человеком, несвязанным с нашим сверхъестественным миром. Я попросила его зайти в мой участоки проверить записи, которые до сих пор лежали в моём кабинете: вдруг в нихдействительно встроено автоудаление?

Затемпозвонила Гареду и попросила пропустить моего хакера. К счастью, внешне нашиучастки ничем не отличаются от людских, так что проблем с этой просьбой невозникло. И вот, когда я уже практически доехала до оборотней, поступил звонок:мне сообщили, что никакого автоудаления на записях не было.

***

Добравшись доучастка, я сразу же направилась к Гареду в кабинет безопасности. Войдя, яувидела маленькую затемнённую комнатку с множеством пультов управления иэкранами, на которых наш участок просматривался со всех ракурсов. На одном из удобныхкомпьютерных кресел вальяжно развалился Гаред.

– Ну что? –сразу перешла я к делу, опустив приветствия.

– Что? – непонял он.

– Тыпросмотрел записи с видеокамеры? – уточнила я.

– А, да. Тамничего нет.

– Как? –удивилась я. – Совсем ничего?

– Совсем, –он отрицательно покачал головой. – Никто не входил в твой кабинет.

– А тыуверен, что запись не отредактирована? – уточнила я, слегка задумавшись.

– Да Бог стобой, Адалинда, – отмахнулся мужчина, усмехнувшись. – Ну кому в участке придётв голову редактировать записи?

Действительно,кому? Кто наш «крот»? И под чьей указкой он действует?

– Да и к томуже, – продолжал Гаред, – этот кабинет слишком хорошо охраняется, чтобы кто-тосмог пробраться сюда незамеченным. Все проходят через меня.

– А сегодня ктебе кто-то заходил? – настойчиво спросила я.

– Нет, –после недолгой паузы ответил он.

Возможно,кто-то зашёл и отредактировал записи с камер, когда Гаред заходил ко мне. Ноэто лишь мои предположения, ничем, кроме домыслов, не подкреплённые. Да и изтех, с кем я работаю, и кто знал об этих записях, никого не было в тот момент вучастке. А о записях, кроме меня, из нашего участка знал только капитан Бартон.Но он же не может оказаться предателем?

– Адалинда, –вырвал меня из размышлений Гаред, – успокойся. У тебя уже паранойя начинается,раз ты подозреваешь кого-то из своих.

Возможно, онправ. Но как тогда пропали записи с камер из квартиры Элифаса?

***

Возвращаясь всвой кабинет, я погрузилась в тяжёлые раздумья. Без этих записей дело Элифаса неизбежноквалифицируют как самоубийство. Ведь каким-то образом даже следов борьбы в егодоме не обнаружили. Что же делать?

Может, стоитрассказать о его потайной комнате? И о том, что мы с матерью там нашли? Нет,это плохая идея. Такое признание лишь вызовет новые подозрения насчёт него, а голограмма,которую мы видели, вовсе не факт, что снова появится.

Заразмышлениями я не заметила, как дошла до своего кабинета. Уже занесла руку,чтобы открыть дверь, но меня остановил мужской голос:

– ДетективЛаусанская.

Я обернуласьи увидела, что ко мне направляется офицер Диксон.

Точно!Диксон! Нужно у него взять образец крови. Но под каким предлогом? О подозренияхмоей матери никто, кроме меня, не знает... Хм... Кажется, есть один вариант.Главное, чтобы он сработал.

– ОфицерДиксон, – отозвалась я, – вы как раз мне и нужны.

На лицемужчины отразилось искреннее удивление, а я продолжила:

– Сверхупоступило указание, касающееся и вас. У всех новичков необходимо взять кровь наанализ.

– А анализ начто? – полюбопытствовал он.

– На проверкумагического потенциала, – солгала я, даже глазом не моргнув, – и возможныхзаболеваний. Если у вас обнаружится сильный магический потенциал, это хорошоповлияет на ваше продвижение по службе.

– Хорошо, –чуть подумав, согласился Эйгон и протянул мне своё запястье.

– Не здесь, –рассмеялась я его простоте. – Пойдёмте со мной.

Мы спустилиськ Джульетте. В тот момент женщина работала над трупом беременного оборотня.

– ДетективЛаусанская, – обратила на нас свой взгляд женщина, – офицер Диксон. Зачемпожаловали?

– У офицераДиксона необходимо взять образец крови, – пояснила я.

– Зачем? –удивилась лекэксперт.

– Указаниесвыше, – как можно беспечнее развела я руками.

Я видела, чтоДжульетта напряглась, явно что-то подозревая. Но она не выдала меня и аккуратновзяла образец крови у Эйгона. После этого я обратилась к нему:

– Я сообщурезультаты, когда они станут известны.

Мужчина утвердительнокивнул и вышел, возвращаясь к своим прямым обязанностям.

Как толькоЭйгон покинул помещение, Джульетта скрестила руки на груди и спросила:

– Ну и чтоэто было?

– Я потом всёобъясню, – ответила я, забирая склянку с кровью. – Но пока, пожалуйста, держиэто в тайне.

– Ладно, –вздохнула она, покачав головой, и вернулась к работе.

***

Вернувшись вособняк, я увидела, что Софи и Сабина уже поджидают меня на пороге. Сабинаспокойно сидела в одном из кресел, закинув ногу на ногу, а Софи нетерпеливошагала из стороны в сторону. Стоило мне появиться, как Сабина вскочила и,подойдя ко мне, быстро проговорила:

– Софи мневсё рассказала, – её голос выражал искреннее беспокойство. И оно было понятно:Сабина, как никто другой, желала как можно скорее поймать убийцу, ведь страдалеё клан, её ведьмы. И по выражению её лица, которое я сейчас наблюдала, былоясно: она предполагала, что преступником вполне мог оказаться именно Эйгон –тот, кто солгал о своей сущности. – Его кровь нужно достать как можно скорее...

– Она у меня,– перебила я её, показав склянку с кровью.

– Шустро ты,– усмехнулась Софи.

– Тогда небудем терять время, – промолвила ведьма и, забрав у меня склянку, направилась вподвал особняка.

Мы с Софипроследовали за ней, но остановились у закрытых стеклянных дверей, чтобы нашаэнергетика случайно не помешала Сабине.

Ведьма темвременем подошла к котлу, добавила в него кровь и бросила зажжённую спичку.Содержимое в котле на мгновение вспыхнуло, но затем вернулось к прежнемуспокойному огненному состоянию. Сабина неспешно развела руки в разные стороны,запрокинула голову и зашевелила губами. К сожалению, дверь и стены были звуконепроницаемыми,поэтому мы не слышали её слов.

– Как тебеэто удалось? – нарушила тишину Софи, продолжая наблюдать за действиями ведьмы.

– Сказалаему, что это для проверки магического потенциала, – пожала я плечами. – И что,если его потенциал окажется достаточно высок, это положительно скажется на его продвижениипо службе.

– И он тебеповерил? – усмехнулась женщина. – Даже ни у кого из коллег не поинтересовался,правдивы ли твои слова?

– Я не давалаему повода сомневаться во мне, – сухо ответила я.

С однойстороны, меня грызла совесть за то, что солгала Эйгону. Ведь он не могоказаться нашим преступником. Просто не мог! Я хоть и не слишком хорошо егознаю, но вижу, что он хороший человек.

Но с другойстороны... Я понимала, что могу ошибаться на его счёт. Понимала: если сейчасвсё не проверю и не узнаю, то сомнения будут терзать меня. И что, если я иправда ошибаюсь? Если он всё же не наш преступник, то зачем тогда солгал? Зачемскрыл свою сущность?

– Я думаю,что он слишком самоуверен, – с видом знатока вздохнула Софи, вырывая меня изсобственных размышлений.

Сабина темвременем закончила заклинание и, опёршись руками о котёл, разочарованноопустила голову.

– Что-то нетак, – хмуро промолвила мама.

– Да, –согласилась я с ней. – Котёл-то горячий, а её руки, кажется, не жжёт.

– Я не обэтом, – только и успела сказать она, как мы увидели, что Сабина направляется кнам.

Открыв дверьи оставаясь на пороге, женщина промолвила:

– Мне нужнобольше времени.

– Тебе точноне нужна помощь? – обеспокоенно уточнила Софи. – Ритуал-то лёгкий.

– Я самасправлюсь, – ответила ей Сабина. – Боюсь, хозяин крови не так-то прост. Скореевсего, мы ещё не встречали никого из его расы.

– Невстречали никого из его расы? – задумчиво озвучила я мысли вслух. – К какой жерасе он тогда принадлежит?

– Пока незнаю, – покачала головой ведьма, отвечая на мои случайно озвученные вслухмысли. – Но он точно не из тех, кто нам известен. Мне нужно больше времени.

Она вновьповторила свои последние слова и вернулась к котлу, закрыв перед нами дверь.

– Ну и мы небудем просто так здесь стоять, – вздохнула Софи, обращаясь то ли к Сабине,которая её уже не слышала, то ли ко мне. Однако её следующие слова точно былиадресованы мне: – Пошли.

– Куда? –спросила я, догоняя её.

***

Мы подъехалик особняку Лаберт. За всю дорогу Софи не проронила ни слова, сколько бы я её нирасспрашивала.

– Ну и зачеммы здесь? – в очередной раз попыталась я разузнать хоть что-то, почти ненадеясь на ответ.

– Как сказалаСабина, – наконец соизволила она заговорить, – Реелика находится не просто вкоме, а в магической коме, из которой её не могут вывести.

Я намгновение замерла, пытаясь осмыслить услышанное, и осторожно предположила:

– Ты хочешьпопробовать привести её в сознание?

– Нет, –ответила женщина. – Я хочу связаться с ней.

– Как? –ошарашенно спросила я.

– С помощьюритуала я попытаюсь проникнуть в её сознание, – уверенно объяснила Софи. –Реелика – единственный выживший свидетель. Она могла видеть лицо нападавшего.

Мы приблизилиськ массивной двери особняка, но не успели даже постучать, как дверь распахнуласьсама, явив нам Калола, который ничуть не удивился нашему появлению.

– Софи! – еголицо озарилось искренней радостью. – Как же я рад тебя видеть!

– Калол, – теплоулыбнулась мама. – Маленький негодник.

– Почему этоя негодник? – искренне изумился вампир, вскинув брови.

А яудивилась, почему мама назвала его «маленьким»? Калол явно был старше её повозрасту.

– А кто,скажи на милость, в честь рождения моей дорогой Адалинды устроил кровавый пириз людей? – женщина скрестила руки на груди, в её глазах плясали ироничныеискорки.

– Что… чтоустроил? – у меня перехватило дыхание.

– Да ладнотебе, – легкомысленно отмахнулся он, словно речь шла о какой-то невиннойшалости. – Всё обошлось без последствий. Ну… если не считать самих смертных.

– Ага, итолько потому, что ведьмы потом за тобой прибрались, – хмыкнула Софи и,легонько отодвинув вампира в сторону, шагнула в холл особняка.

Осматриваяпомещение, Софи словно погрузилась в какие-то собственные воспоминания. На еёлице промелькнула улыбка, тут же сменившаяся глубоким вздохом.

– Софи? –удивлённо воскликнул мужской голос сбоку.

Мы обеобернулись и увидели Джозефа: он опирался на дверной косяк гостиной, скрестивруки на груди. В его взгляде читалось неподдельное изумление.

– Какимисудьбами? – спросил гибрид.

– Я к твоейсестре, – ответила ему мама.

– Боюсь, неполучится, – он грустно покачал головой. – Реелика сейчас без сознания.

– Я знаю, –Софи сложила руки за спину, её поза выражала твёрдую решимость. – Именнопоэтому мне и нужно к ней.

– Что тызадумала? – насторожился мужчина. На мгновение в его глазах мелькнула слабая,почти призрачная надежда, которая тут же угасла.

– Мама хочетс ней связаться, – вмешалась я. – Войти в её сознание.

– Где она? –спросила женщина у гибрида, который всё ещё пребывал в лёгком оцепенении отмоих слов.

– Здесь, – наконецотозвался он, мгновенно приходя в себя. Джозеф первым направился к лестнице,ведущей на второй этаж.

Мыпоследовали за ним и вскоре оказались в небольшой светлой спальне. Надвуспальной кровати мирно лежала светловолосая девушка. Её дыхание было ровным,лицо безмятежным, словно она просто уснула.

Без лишнихслов Софи подошла к Реелике. Опустившись на колени у кровати, она положила однуруку девушке на лоб, а вторую – на солнечное сплетение. Женщина закрыла глаза,сосредоточившись.

В комнатеповисла глубокая тишина. Ни я, ни Джозеф не решались пошевелиться, боясьнарушить концентрацию Софи даже дыханием.

***

Софи Кастелл

Открыв глаза,я оказалась в незнакомой комнате с белыми стенами и множеством дверей синегоцвета. Пространство казалось одновременно пустым и переполненным, словно каждаядверь хранила в себе целый мир. Я сразу поняла, где нахожусь: нечто подобное мыдетально изучали в магической академии.

Эти двери –воспоминания Реелики. Найти её саму можно в одной из них… Но интуицияподсказывала: это будет непростое испытание.

Сделавглубокий вдох, я выбрала одну из дверей и шагнула внутрь.

Передо мнойоткрылся уютный дом: деревянные балки под потолком, тёплый запахсвежеиспечённого хлеба и мягкий свет масляной лампы. За столом, накрытымльняной скатертью, сидели пятеро детей, светловолосая женщина и мужчина. Онисклонили головы и молились, благодарили богов за пищу и кров, за мирную жизнь испокойный сон.

На столестоял кувшин с водой, большой глиняный горшок с дымящимся рагу и наполненныемиски. Пламя свечи мерцало, отбрасывая танцующие тени на стены.

– Мальчики, –обратился к ним глава семейства, – завтра вместе со мной пойдёте на охоту.

– А неслишком ли им рано, Себастьян? – обеспокоенно спросила женщина. – Они же ещёдети.

– Не сегодня,так завтра наши дети станут мужчинами, – строго промолвил Себастьян. – Онидолжны уметь обеспечивать свою семью пищей.

– А можно имне с вами? – раздался звонкий голос девчушки.

Себастьянстрого посмотрел на неё, но, увидев расстроенный взгляд девочки, мгновенносмягчился. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

– Нет,Реелика, – сказал он мягче. – Завтра побудешь с матерью. Поможешь ей похозяйству. А в следующий раз я возьму тебя с собой.

– Обещаешь? –в её глазах тут же загорелся огонек надежды, а на щеках появились ямочки отулыбки.

– Обещаю, – ответилон, слегка потрепав девочку по волосам.

Следующаядверь вывела меня в лесную чащу. Ночь вновь окутала пространство, но на этотраз небо украшала яркая полная луна. Её холодный свет пробивался сквозь ветви,рисуя на земле причудливые тени.

Внезапно яуслышала полный ужаса мужской крик. Он разорвал ночную тишину, словно нож. Ябросилась на звук, пробираясь сквозь колючие кусты и низко нависшие ветви.

За поворотомоткрылась жуткая картина: на мшистой земле лежал погрызенный труп подростка. Огромныйволк, с окровавленной пастью, отходил от тела. Его глаза сверкали жёлтым огнём,а с клыков капала кровь.

Черезнесколько секунд я услышала быстрые шаги, и из-за деревьев появились Джозефа с Рееликой.Мужчина бросился к телу, рухнул на колени и склонился над ним. Его отчаянныйплач перешёл в крик:

– Помогите! –сквозь слёзы кричал Джозеф. – Пожалуйста, кто-нибудь, помогите! Брат, откройглаза. Брат, открой глаза… Не умирай, брат! Пожалуйста…

Реелика застылана месте, оцепенев от увиденного. Из её глаз беззвучно лились слёзы. Она словноокаменела – не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляд от страшной картины. Еёлицо было бледным, а губы дрожали.

Очереднаясиняя дверь вывела меня к новым воспоминаниям девушки. На этот раз они всейсемьёй сидели вокруг огромного костра. Пламя взмывало высоко в небо, бросаякрасные отблески на лица присутствующих.

Их матьплясала вокруг огня с чашей в руках. Движения были ритмичными, почтигипнотическими. Она напевала заклинание на древней латыни. Слова звучали чуждои зловеще, эхом отдаваясь в моей голове.

Вдруг онаостановилась, подошла к каждому из своих детей и заставила их выпить содержимоечаши. Женщина вливала жидкость им в рот, несмотря на сопротивление.

Они затряслисьв жутких судорогах, их тела выгибались дугой. Через мгновение они упализамертво, а мать лишь молча смотрела на них. В её глазах не было ни сожаления,ни боли, только холодная решимость.

Я отпрянулаот этой картины, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб.

Вновь оказавшисьв коридоре, я остановилась, пытаясь отдышаться. Взгляд скользил по дверям –каждая могла скрывать новое испытание. Но я не могла бродить здесь вечно. Чемскорее мы найдём убийцу, тем лучше.

Куда же могласпрятаться Реелика? В своих самых светлых воспоминаниях? Или в тех, от которыххочется бежать без оглядки?

Проходя мимокаждой двери, но не заглядывая внутрь, я внезапно наткнулась на одну дверь,непохожую на других. Её ручка была в золотой оправе, а цвет самой двери былбелым с кроваво-красными кляксами. Может, это она и есть? То воспоминание, вкотором застряла Реелика?

Решив негадать, а проверить лично, я нажала на ручку и толкнула дверь.

Я вновьоказалась возле дома Реелики, и вновь ночь окутала всё вокруг. Но на этот раз атмосферабыла пропитана чем-то зловещим, почти осязаемым.

Женщина, матьРеелики, стояла над Джозефом. В её руке блестел изогнутый нож, но неметаллический, оно словно вырезанный из слоновой кости. Она методично оставлялаглубокие раны на лбу юноши, выводила странные символы и шептала заклинание.

Джозеф кричалот боли, извивался, пытался пошевелиться, но его словно пригвоздило к земленевидимой силой. Лицо исказилось мукой, вены на шее вздулись от напряжения.

– Чудовище,созданное мной, канет во тьму, – продолжала шептать женщина. – Сущность,захватившее его бренное тело, сгорит в адских мучениях...

Тем временемя заметила приближающегося к ним мужчину – Себастьяна, отца Джозефа. В руках онсжимал тот самый кол – артефакт, украденный Леа несколько лет назад.

Себастьянзамахнулся, нацеливаясь всадить кол в сердце сына, но в последний момент междуними возникла Реелика. Движения девушки были стремительными, почти размытыми.Она схватила отца за шиворот и клыками разорвала его глотку. Противное хлюпаньезаполнило пространство, эхом отдаваясь в ушах, пока тело Себастьяна не рухнулона землю.

Затем Рееликаотшвырнула и свою мать. Та отлетела к дереву, ударилась головой и без сознанияосела на землю.

– Брат, –обратилась она к Джозефу, опустившись рядом. – Брат, ты как? Скажи что-нибудь.

Но гибрид ейне ответил. Он лежал без сознания, бледный, с кровоточащими ранами на лбу.

– Реелика, –попыталась я позвать её.

Девушкасловно уловила мой голос, но как дуновение ветерка. Она огляделась, но никогоне увидела и вновь повернулась к брату.

– Реелика, –позвала я грочке, шагнув ближе. – Посмотри на меня.

На этот раз онаподняла голову и посмотрела прямо на меня острым, пронзительным взглядом.

– Ты менявидишь? – спросила я, осторожно приблизившись. – Ты помнишь меня?

Я замерла вожидании, готовая к любой реакции: к испугу, недоверию, удивлению… Но Рееликаотреагировала неожиданно.

Она бросиласьна меня с нечеловеческой скоростью. Схватила ща горло и прижала к стволуближайшего дерева.

Её глазапотемнели, зрачки расширились, а клыки блеснули в свете луны, готовые впиться вмою плоть.

– Реелика, –прохрипела я. – Приди в себя. Это я – Софи...

Но девушкаменя словно не слышала. Её взгляд, остекленевший и отстранённый, был прикован кбешено бьющейся жилке на моей шее. В глазах читалась первобытная жажда.

Чтобы выжитьи попытаться привести её в чувство, я схватила её за руку, удерживающую меня,и, резко скрутив, развернула девушку, прижав лицом к шершавой коре дерева.

– Слушайменя, – тихо, но твёрдо произнесла я ей на ухо. – Слушай мой голос. Всё это –не реально. Это всего лишь твои воспоминания.

Рееликадёрнулась, пытаясь высвободиться, но я усилила хватку, не давая ей вырваться.

– Ты сейчаснаходишься в коме, – продолжала я настойчиво. – Лежишь без сознания в вашемособняке. В Новом Орлеане. Вспомни, что с тобой произошло. На тебя напалкакой-то мужчина в переулке. Вспомни. Мне нужна твоя помощь.

На мгновениемне показалось, что она затихла. Её дыхание стало ровнее, плечи чутьрасслабились, словно сквозь пелену безумия до неё начали доходить мои слова.

Но внезапно Рееликарезко ударила меня головой. Боль вспыхнула в переносице, хватка невольноослабла.

В тот же мигдевушка вывернулась с нечеловеческой скоростью, развернулась и нанесла мощныйудар ногой в бок. Я отлетела к соседнему дереву, ударившись спиной о ствол. Воздухвышибло из лёгких, перед глазами заплясали тёмные пятна.