Клан Холост 3. Адалинда-Роуз Лаусанская

Неуспела я прийти в себя, сообразить, что делать дальше, как Реелика ужеоказалась рядом. Она нависла надо мной, перекрывая все пути к отступлению...

Глава 7

Адалинда-Роуз Лаусанская

Уже несколько часов моя мать находилась в сознании Реелики. Мы не знали, сколько это продлится. Я устала просто стоять и ждать. Ноги гудели, а в висках стучала кровь. Уже собиралась выйти хотя бы на несколько минут, чтобы подышать свежим воздухом, как вдруг Софи затряслась, будто в судорогах. Она издавала хриплые звуки, словно задыхалась.

Я мгновенно оказалась возле неё, с ужасом понимая: что-то пошло не так. Попыталась оттащить её от Реелики, но тщетно. Мать намертво вцепилась в девушку.

– Помоги! – крикнула я Джозефу. Он застыл в дверном проёме, словно статуя.

Гибрид, казалось, оцепенел от увиденного. Но мой крик вывел его из ступора, и он тут же бросился ко мне. Совместными усилиями мы с трудом оторвали Софи от Реелики.

Софи резко открыла глаза, приходя в себя. Её взгляд блуждал, пока не остановился поочерёдно на нас. В нём читалось искреннее удивление, будто она не понимала, где находится

– Мам, – окликнула я её, чувствуя, как в груди сжимается тревога. В голосе невольно дрогнула нотка беспокойства. – Ты как? В порядке?

– Получилось? – взволнованно спросил Джозеф, склонившись над ней. – Что она сказала?

– Гниль, – лишь выдохнула женщина. – От него пахло гнилью.

Мы спустились в гостиную. Софи долго сидела молча, обхватив ладонями горячую чашку кофе. Постепенно она начала приходить в себя – её дыхание выровнялось, а плечи расслабились. Только тогда я решилась задать вопрос:

– И что это значит? Что с того, что от него пахло гнилью? Что нам это даёт?

– Можно было бы предположить, что он умирает, – задумчиво произнесла Софи, постукивая пальцами по краю чашки. – Но мне кажется, тут что-то другое. Нужно порыться в книгах… и в тех записях, что мы нашли в квартире Элифаса. Думаю, тогда мы и сможем найти ответ.

– Реелика больше ничего не говорила? – спросил гибрид.

– Она просила тебя и братьев быть осторожными, – ответила Софи, переводя взгляд на Джозефа. – И просила, чтобы ты не убивал её возлюбленного.

– Даже находясь в таком состоянии, она всё ещё продолжает беспокоиться об этом трусе, – озлобленно пробурчал мужчина, сжимая кулаки.

– Кстати говоря о возлюбленном… – я запнулась на мгновение, обдумывая вопрос. Мне вдруг стало интересно: знал ли Джозеф о том, что Эйгон вовсе не маг? Раз уж тот был близок с его сестрой, Джозеф точно должен был знать правду. Или же Эйгон обманывал нас всех? – Ты знаешь, кто он?

– Конечно, – с полной уверенностью в своих словах ответил Джо, не задумываясь ни на секунду. – Колдун он.

– Мама считает иначе, – я перевела взгляд на Софи.

– Софи? – теперь и гибрид взглянул на неё вопросительно.

– Я вообще не понимаю о ком вы, – в полном недоумении ответила она, приподняв брови.

Я мысленно хлопнула себя по лбу. Точно! Я же ей не рассказывала, что Эйгон – тот самый возлюбленный Реелики.

– Мы об офицере Диксоне, – пояснила я.

– Не знала, что именно он возлюбленный Реелики, – искренне удивилась женщина, но затем она собралась и всё же ответила на вопросительный взгляд гибрида: – Он – не колдун.

– С чего вдруг такая уверенность? – насторожился мужчина.

– Я знаю энергию колдунов, – ответила она. – И он не один из них.

– И кто же он тогда?

– Пока не знаю. Адалинда взяла у него образец крови, которую сейчас исследует Сабина.

– Держи меня в курсе, – с хмурым взглядом попросил Джозеф.

***

Когда мы прибыли в особняк Сабины, нас никто не встретил. В холле было пусто и тихо. Неужели она до сих пор пытается выяснить, кто такой Эйгон Диксон?

Синхронно переглянувшись с матерью, мы обе направились на нижний этаж. И действительно: Сабина всё ещё корпела над ритуалом.

Мы уже собирались подняться наверх и выспаться, наконец. Мама провела всю ночь в сознании Реелики, а я неотрывно находилась рядом с её телом, чувствуя, как усталость наливает мышцы свинцом. Но в этот момент ведьма вышла из комнаты и, не глядя на нас, коротко промолвила:

– Дракон. Он – дракон.

Наступила оглушительная тишина. Мы обе замерли, поражённые услышанным. В голове не укладывалось: дракон? В нашем современном мире? Нет, это точно какой-то бред.

– Это ведь шутка, да? – все ещё находясь в шоковом состоянии, усмехнулась я. – Драконов ведь не существует. Ну, именно людей-драконов.

– Я бы не была в этом так уверена, – серьёзно промолвила Сабина.

Мы поднялись в гостиную. Рассевшись по диванам у камина, принялись обсуждать новую информацию. Огонь в очаге потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на стены.

– Существует мир под названием Антарес, – начала ведьма. – Судя по нашим последним сведениям в этом мире обитают драконы-оборотни – волшебные существа, которые могут обращаться из обычных людей в драконов и обратно. Их магия древняя, почти забытая в нашем мире, но всё ещё существующая.

– Но почему я ни разу не слышала о существовании этого мира? – удивилась Софи.

– Потому что этот мир довольно далёк от нас, – ответила женщина. – И у нас с ними давний конфликт, из-за чего мы уже довольно долго не поддерживаем никаких связей.

– А из-за чего конфликт? – спросила я.

– В прошлом столетии они заколдовали смертного из нашего мира, – начала рассказ Сабина. – Они хотели, чтобы он для них захватил весь мир. Но благодаря русскому народу у него ничего не получилось.

Я невольно затаила дыхание, впитывая каждое слово.

– Мы в тот момент долго вели переговоры с миром драконов, – продолжала Сабина. – Но они ни к чему не приводили ровно до тех пор, пока их человек не потерпел поражение. Лишь тогда король драконов согласился отступить, – женщина устало вздохнула и, собравшись с мыслями, продолжила: – Я прекрасно понимала, что их отступление лишь временное. И потому постепенно, совместными усилиями с другими представителями ведьмовских кланов, мы наращивали не только свои силы и мощь, но и связи с другими магическими мирами.

– Русские? – задумчиво промолвила я, внимательно выслушав её до конца и обдумав слова. – Погоди... Ты же не о...

– Гитлере, – подтвердила мои мысли ведьма. – Да, именно о нём.

У меня перехватило дыхание. Ну ничего себе! Я, конечно, не раз слышала о Второй мировой войне, но всегда предполагала, что Адольф Гитлер – не более, чем сумасшедший... или гений. Смотря с какой стороны посмотреть. А он, оказывается, был лишь пешкой в лапах драконов!

В голове закружились обрывки исторических фактов, домашних уроков, документальных фильмов. Всё это теперь обретало новый, пугающий смысл.

– Меня больше интересует, как дракон незаметно проник в наш мир, – задумчиво промолвила мама.

– Это нам и предстоит выяснить.

Вечером Сабина, рассказав обо всём Саруману, получила его одобрение на своё вмешательство. Утром мы отправились в полицейский участок. Пройдя по длинным коридорам с выцветшими плакатами и запахом чернил, мы отыскали Эйгона. Ведьма вызвала его на допрос, и, воспользовавшись одной из допросных комнат, усадила напротив себя за старый деревянный стол.

– Я что-то сделал не так? – нервно улыбнулся мужчина.

– Мы знаем, кто ты, – твёрдо промолвила Софи, скрестив руки на груди. – Но не знаем, зачем ты прибыл в наш мир.

– Тебя послал твой король? – угрожающе спросила Сабина, наклонившись вперёд. – Зачем ты здесь? Тебе приказали околдовать очередного смертного для захвата нашего мира? Или на этот раз бессмертного?

– Я... – растерялся Эйгон от такого напора. – Я не понимаю, о чем вы...

– Эйгон, – как можно мягче обратилась я к нему. – Мы знаем, что ты дракон.

На мгновение в комнате повисла напряжённая тишина. Я поймала себя на мысли, что мы выглядим как классический набор «пряник, кнут и что-то среднее между ними»: Сабина, очевидно, играла роль плохого полицейского, я была хорошим, а Софи – нечто среднее. Да, такое могло бы быть в фильмах. Но это была жизнь, где нам, тем более в данный момент, вообще не до игр.

– Драконов не существует, – уверенно ответил мужчина. Он выпрямился, расправил плечи и посмотрел нам прямо в глаза. Уверенность в его голосе была такой абсолютной, что у меня даже закралась мысль: а вдруг Сабина ошиблась? Мало ли, заклинание дало сбой. Такое ведь может быть?

– Ну что ж, – поднявшись, вздохнула Сабина. Она расправила плечи, и в её взгляде мелькнуло что-то холодное и расчётливое. – Не хочешь говорить правду – дело твоё. Но я слишком занята, чтобы играть в твои игры.

Ведьма щёлкнула пальцами, и тут же руки и ноги Эйгона оказались скованными кандалами с тяжёлыми цепями. Металл глухо звякнул, обвивая запястья и лодыжки.

– Сегодня я вызову сюда твоего короля, – продолжила Сабина. – А ты до того времени посидишь в темнице. В конце концов, если ты говоришь правду, тебе нечего бояться, – женщина хитро улыбнулась. – Ах да, эти кандалы созданы специально для твоей расы, так что не пробуй даже применить магию, обожжёшь самого себя. Но если ты всё же колдун, то артефакт тебе не навредит.

Сабига направилась к выходу и уже практически подошла к двери, как Эйгон подал голос, в котором слышалось явное недовольство и раздражение:

– Ладно, – сквозь зубы промолвил он. – Да, я дракон.

– Я знаю, – победно ухмыльнувшись, ответила Сабина и повернулась к нему. – Но это не отменяет моего решения.

– Пожалуйста, – практически шёпотом промолвил дракон, словно само это слово давалось ему с трудом. – Не делайте этого. Он не знает, что я здесь.

Сабина на мгновение замерла, ошарашенная его словами. Мы с мамой переглянулись: в отличие от ведьмы, мы ни разу в жизни не сталкивались с королём драконов и не представляли, чем грозит его появление.

– Так зачем ты здесь? – спросила Софи.

– Для лучшей жизни, – он поднял на неё взгляд, в котором выражалось глубочайшее отчаяние. – Вы не знаете, что творится в моём мире. Я там никто. Низшая раса...

– Что за бред? – недоверчиво усмехнулась я. – Ты – дракон, живущий в мире драконов. О какой низшей расе ты говоришь?

– Мой мир разделен на два острова, которые ограждены магическим барьером, – начал он свой печальный рассказ. – Я и многие другие жители проживаем на Чернозёмном острове, который полностью подвластен нашему королю. Наш же король и более значимые по силе существа проживают в Облачном острове. Там, за барьером, у них дворцы из хрусталя, сады с зачарованными цветами и библиотеки с древними знаниями. А у нас… лишь каменистая земля да скудные урожаи.

– Значимые по силе? – удивилась я вслух. – Это же насколько они сильны?

– Я прибыл в ваш мир за лучшей жизнью, – тем временем продолжил Эйгон, словно не услышав меня и, посмотрел прямо на Сабину. – Я знал, что если обращусь к вам, то вы мне откажете в помощи. Но это был мой единственный шанс зажить нормально.

– Ты прав, – печально вздохнула ведьма. – Я бы и правда отказала. Конфликт с твоим королём нам не нужен. Поэтому извини, но я буду вынуждена вернуть тебя в твой мир.

Эйгон, казалось, не был удивлён. Словно он прекрасно понимал, что рано или поздно именно так всё и закончится. Но меня все ещё интересовал один вопрос: как он проник незаметно в наш мир? Вряд ли у нас с их миром, учитывая совместную враждебность, создан специальный портал. И сам ли он смог перебраться в наш мир? Или ему кто-то помог? Я решила не ждать более подходящего момента и задала вопрос напрямую:

– Но как ты смог проникнуть в наш мир, да ещё и незаметно?

– С помощью эльфийской магии, – честно ответил он. Увидев наши удивлённо распахнутые глаза, он поспешил пояснить: – Мы делим наш мир с тёмными и светлыми эльфами. Тёмные эльфы живут со мной на Чернозёмном острове, а светлые – с моим королем на Облачном.

– Это что же получается, – попыталась собраться я с мыслями, – любой из вас, кто захочет проникнуть в наш мир, может просто воспользоваться магией эльфов?

– Всё не так просто, – он отрицательно покачал головой. – Открыть незаметно пространство между мирами можно только с помощью магии тёмных эльфов. А их магия в пространственном ритуале действует лишь раз в сто лет.

– О как, – из моих уст вырвался нервный смешок. – Ну, это утешает… Хотя тогда встаёт вопрос о том, как мы тебя вернём в твой мир, если это будет возможно только следующие сто лет?

– Это из их мира можно открыть пространство между мирами раз в сто лет, – ответила мне Сабина. – Но не из нашего.

***

Кто мог знать, что в академии Дей Линс есть подземелье? Вот и я не знала. Я думала, что Эйгона оставят в полицейском участке, но Сабина решила иначе.

Сняв кандалы с мужчины, она закрыла его в одной из камер подземелья и промолвила напоследок:

– Не пытайся выбраться. У тебя не получится.

Мы все прекрасно понимали, что несмотря на слова ведьмы, он всё равно попытается выбраться. Но, помимо этого, мы так же понимали: если Сабина сказала, что у него не получится, значит, так оно и есть.

Однако я неожиданно для себя задумалась: если дракон с таким рвением пришёл в наш мир и так отчаянно не желает возвращаться обратно, неужели там действительно так плохо? И если он так боится своего короля, то что его ждёт по возвращении? Не казнь ведь, правда? Мы же в современном мире живём…

– Что... – я остановилась и вполоборота посмотрела на осунувшегося мужчину в камере, – что с тобой сделает твой король, когда вернёт тебя в ваш мир?

Эйгон поднял глаза. В них застыла такая глубокая, всепоглощающая тоска, что у меня по спине пробежал холодок. Он помолчал несколько секунд, словно решая, стоит ли делиться этой правдой, а затем практически шёпотом ответил:

– Казнит. Но, если бы он просто сжёг меня заживо – это было бы милосердием с его стороны. Он заберёт мою магию и на тысячи лет погрузит меня в один из кошмаров, которые я не пожелал бы никому. Где я буду ощущать абсолютно всё, но ничего не смогу сделать. И лишь затем он подарит мне мучительный покой.

Всю дорогу до особняка я напряжённо размышляла над словами Эйгона. В ушах всё ещё звучал его шёпот: «Он заберёт мою магию и на тысячи лет погрузит меня в один из кошмаров…». Мне было его жаль. Такую участь не пожелаешь даже самому злейшему врагу.

Но на чаше весов не только его жизнь. На ней ещё и мой мир, моя планета. Если его король узнает, что мы его прячем здесь, то начнется война, и тогда нам всем несдобровать. Но стоит ли из-за трусости и желания сохранить комфортную жизнь нашей планеты жертвовать невинным человеком?

Всё моё естество говорило – нет! Однако страх перед последствиями решений, которые я всё это время обдумывала, тоже не отступал. И всё же, я решила сначала пойти мирным путём. Сабина – мудрая женщина, она же не станет отдавать на растерзание невинного человека, верно? Однако, если я ошибаюсь, то придётся предпринять действия, о которых я могу в последствии пожалеть. Но, по крайней мере, моя совесть будет чиста. Потому что, если я ничего не сделаю или сделаю недостаточно для его спасения, то буду винить себя в этом всю оставшуюся жизнь. А жизнь моя, увы, бесконечна.

Ступив за порог особняка, я тут же обратилась к Сабине, не желая зря терять времени.

– Может, всё-таки не стоит? – начала я. Обе женщины мгновенно посмотрели на меня, и я почувствовала, как дрожит мой голос. – Он всего лишь невинный человек. Разве правильно жертвовать его жизнью? Вы же слышали, что тот ужасный дракон сделает с ним.

– Во-первых, он не человек, а дракон, – начала Сабина твёрдо, но без привычной жёсткости. – Во-вторых, да, это правильно. Если мы не сообщим королю драконов о нахождении здесь одного из его подданных, беды нам не избежать. Король не простит укрывательства – это вопрос чести и власти для него.

– Но ведь далеко не факт, что он обо всём узнает, – попыталась настоять я.

– Он узнает, уж поверь, – уверенно усмехнулась ведьма. – И если он узнает не от нас, то наша планета будет уничтожена. Поэтому да, я готова пожертвовать одним драконом ради спасения нашего мира. А ты? – она внимательно посмотрела мне в глаза. – Ты готова пожертвовать миллиардами невинных людей, включая близких тебе, ради спасения незнакомого дракона?

– Я готова поступать по совести, – твёрдо ответила я, чувствуя, как внутри закипает решимость. Наши взгляды скрестились на мгновение – два разных мировоззрения, две разные правды. Затем, развернувшись на каблуках, я поднялась в свои покои.

Сабина не отступит, это видно сразу. Она абсолютно уверена в своей правоте. Её логика проста и беспощадна: меньшее ради большего. А значит, если я ничего не сделаю, то Эйгон умрёт. И я не смогу за это простить ни себя, ни Сабину, ни даже свою мать, которая и пальцем не пошевелила, чтобы хоть как-то помочь.

А значит, пора перейти к плану Б. И чем быстрее, тем лучше. Ведь неизвестно, когда именно Сабина свяжется с этим ужасным существом, но, очевидно, затягивать она не станет.

Я подошла к окну и посмотрела на небо – до темноты ещё несколько часов. Нужно придумать, как вытащить Эйгона и скрыть нашу с ним ауру. А также где его спрятать. Ведь если Сабина не оставила охрану рядом с ним, значит, заклинание решёток действительно очень сильное. Осталось лишь понять, как его снять... а об остальном уже буду думать после.

Долго думать о том, где достать артефакт сокрытия ауры, мне особого труда не составило. В памяти всплыла история Джозефа и некой Леи. Так что, если мне повезёт, у Джозефа должен был остаться тот самый артефакт, которым пользовалась Лея.

Я слышала, что она была дочерью человеческого учёного, занимавшегося магическими предметами. Её отец был единственным человеком, который знал о нашем сверхъестественном мире. Значит, можно смело предположить: Лея унаследовала все артефакты, что были у него. И соответственно, если Джо убил её, то вполне мог забрать эти артефакты себе, и никому из ведьм о них не сообщить. Просто потому, что не доверяет им полностью. А артефакты в случае чего смогут не только защитить его, но он так же мог бы использовать их и против наших ведьм и колдунов.

По-быстрому приняв душ и сменив выходную одежду, я вышла из покоев и направилась к выходу.

Но стоило мне только подойти к лестнице, как я услышала голоса Софи и Сабины. Я замерла и прислушалась.

– Когда ты планируешь связаться с Девкалионом? – спросила Софи.

От её вопроса у меня самой сразу возник вопрос: кто такой Девкалион? И, словно прочитав мои мысли, Сабина ответила. Только не мне, а моей матери.

– Всё не так просто, – задумчиво промолвила женщина. – Девкалион может счесть, что всё это время мы намеренно покрывали его подданного и лишь из-за обуявшего нас страха перед ним решили выдать его. Мне нужно несколько дней, чтобы сопоставить все «за» и «против» и иметь весомый аргумент, который сможет убедить Девкалиона не устраивать войну с нашей планетой.

Пара дней... Отлично, значит у меня есть пара дней. Однако всё равно не хотелось бы, чтобы они заметили меня сейчас. Но и терпение – не моя сильная сторона. Пожалуй, будет отличным оправданием то, что я желаю сегодня остаться у Джозефа, учитывая мой с Сабиной последний разговор.

Но и мама меня довольно хорошо знает. Она может заподозрить, что я что-то задумала, и не оставлю эту ситуацию просто так. Ладно, как-нибудь выкручусь.

Собравшись с силами, я быстро спустилась на первый этаж и, не оборачиваясь к женщинам, направилась к выходу.

– Адалинда, – удивлённым голосом окликнула меня Сабина. – Ты куда?

– Я сегодня побуду у Джозефа, – холодно ответила я. Да, я всё ещё была зла на неё из-за её решения отдать ни в чем не повинного дракона на растерзание этому ужасному Девкалиону. – Эти стены сегодня как-то по-особенному давят.

Я уже взялась за ручку двери, как неожиданно моя мать оказалась возле меня. Она наклонилась как можно ближе и промолвила так, чтобы слышала только я:

– Роузи, не делай глупостей, пожалуйста.

На мгновение я замерла. Взгляд матери был полон такой искренней заботы, что на долю секунды я заколебалась. Но перед глазами тут же всплыло лицо Эйгона. Его отчаяние, его слова о тысячелетнем кошмаре…

– Я и не планировала, – правдоподобно солгала я и вышла из особняка.

Хотя, почему солгала? Я сказала чистую правду! Я и правда не планировала совершать каких-либо глупостей. А спасение невинного человека, которого собираются казнить – вовсе не глупость.

***

Решительно постучав в дверь особняка, я услышала медленные ленивые шаги. Через некоторое время дверь открылась, и моему взору предстал удивлённый гибрид.

– Адалинда? – поначалу он и правда был удивлен, но затем, взяв себя в руки, обеспокоенно поинтересовался: – Что-то случилось?

– Мне нужна твоя помощь, – я серьёзно посмотрела на него.

Отступив от входа, мужчина позволил мне войти, и мы, как обычно, расположились на диванах в гостиной.

– Ты один? – настороженно спросила я.

– Да, – ответил Джо, разливая по стаканам тёмный ром. Лёд тихо звякнул о стекло, и этот звук эхом разнёсся по комнате. – Мои браться пошли выяснять информацию о нападавшем на Реелику. Каждый своим привычным способом.

О, я прекрасно знала об их способах, которые разительно отличались несмотря на то, что они кровные братья. Калол действовал с напускным легкомыслием – шутил, балагурил, но при этом подмечал каждую мелочь, каждую деталь. Он умел расслабить людей настолько, чтобы они, сами того не замечая, проговаривались. Элайас же был полной противоположностью: со всей своей возможной вежливостью, налаживанием связей и элегантностью. Его манеры очаровывали, а вопросы, заданные будто невзначай, вытягивали из собеседника больше, чем прямые допросы.

– А ты почему ничего не делаешь? – полюбопытствовала я, внимательно наблюдая за реакцией Джозефа. Он не был похож на того, кто сидел бы, не предпринимая никаких действий, если пострадал близкий ему человек.

– Я жду ночи, – с хитринкой во взгляде ухмыльнулся он.

Несколько минут я прислушивалась к окружающим звукам: шороху ветра за окном, далёкому лаю собак где-то в городе. Одновременно пыталась учуять запахи посторонних людей не только в особняке, но и за его пределами. Ноздри слегка дрогнули, улавливая лишь знакомые ароматы: терпкий запах рома, едва заметный шлейф парфюма Джозефа. Мне было очень важно, чтобы наш разговор оставался конфиденциальным. Лишние свидетели мне были не нужны.

– Так что у тебя случилось? – мужчина отпил глоток рома из своего стакана и приготовился сосредоточено внимать моим словам.

– Эйгон, – промолвила я и увидела, как Джозеф мгновенно напрягся. Его пальцы чуть сильнее сжали стакан, а улыбка исчезла с лица.

– Что он сделал? – его голос вмиг погрубел, в нём зазвучали стальные нотки.

– Не он, – ответила я. – А с ним. И мне нужна твоя помощь, чтобы его спасти.

Глава 8

– Почему тебя так беспокоит его личность? – с ревностью во взгляде Джо посмотрел на меня.

– Потому что он – невинный человек, – честно ответила я. – И потому что он мой напарник.

– Давай с самого начала, – попросил мужчина спустя несколько минут раздумий.

– В общем, когда мы с мамой вернулись в особняк, Сабина нам по