
Полная версия
Реки времен. Всепоглощающая грусть
В этот момент Шамси открыл глаза и как ни в чем не бывало поднялся на ноги.
– Где я? – спросил он, осматривая комнату.
– Мы в Каркастле, мастер.
– Уже?! – удивился гроссмейстер. – Отлично…а…это кто? – он посмотрел на целителей.
– Лучшие целители. – ответила Шани.
– А я вроде не болен. – сказал Шамси и посмотрел на целителей. – Можете идти.
Раскланявшись, священники вышли из комнаты.
– Мастер, вы что же, ничего не помните? – обеспокоенно спросила Шани.
– Не помню? А что я должен помнить? Хотя…– взгляд гроссмейстера на секунду стал стеклянным, а затем, дернувшись, он воскликнул: – Где они?!
– К-кто? – перепугано спросила Шани.
– М-муравьи! Муравьи! – заорал Шамси.
– Муравьи? – переспросила Шани.
Инго с Широ переглянулись.
– ГДЕ ЭТИ ЧЕРТОВЫ НАСЕКОМЫЕ?! ОНИ ВЫЛУПИЛИСЬ, А ЗАТЕМ НАПАЛИ НА МЕНЯ!
– О чем вы, мастер Шамси? Тут нет никаких муравь…
– ЗАТКНИСЬ, ДУРА! – проорал толстяк. – У ТЕБЯ ЧТО, СОВСЕМ КРЫША ПОЕХАЛА? И ОТДАЙ ИМ НАКОНЕЦ ЭТИХ ЧЕРТОВЫХ ГОРГОН!
Произнеся свою речь, гроссмейстер откинулся на подушки, и захрапел.
В комнате повисла гробовая тишина, если не считать, конечно, храпение Шамси.
– М-муравьи? – снова повторила Шани. – Какие еще муравьи?
– Скорее всего господин говорит про «трупных миног». – сказал Чжао. – Это насекомые, которые очень похожи на муравьев. Они откладывают яйца в трупах, и когда вылупляются, то могут сразу же напасть на жертву. Когда мы ехали, я видел один труп у дороги. Наверно тогда одна из миног и забралась в карету, а когда ужалила господина, то тот потерял сознание и упал.
– Да, я тоже про них слышала. – кивнула Калма.
– Миноги? – удивленно проговорила Шани. – А они разве водятся в Тирне?
– Наверно перебрались на телах перелетных птиц. – сказал Чжао.
– А они не опасны? – спросила Габри. Похоже, она, как и остальные, приняла бред Шамси за чистую монету.
– Их яд вызывает небольшой оттек. – Шани перевела взгляд на синяк под глазом гроссмейстера, на котором отчетливо прорисовывался след от кулака. – Но он не смертелен. Ох, как же я рада что все обошлось. – вздохнула она с облегчением.
– Эм…тогда может быть вы нам отдадите горгон? – спросил Харон.
– Да. Да, конечно. – сказала Шани, вставая со стула.
Когда они вышли на улицу, то встретили у ворот Изобу. Тот все еще пошатывался, и совсем не замечал, что один из его мечей волочился за ним по земле.
– Ты где был? – спросила Шани.
Изоба начал мычать и что-то показывать жестами.
– Серые удильщики? – спросила Шани. – Тогда это все объясняет.
Изоба снова что-то показал на пальцах.
– Нет. Широяма-сама спасла мастера. – ответила Шани. – Он сейчас в комнате дьякона. Иди и глаз с него не спускай.
Кивнув, Изоба направился к храму.
– А кто будет сопровождать вас дальше? – спросила Габри, когда они поднялись на внешнюю улицу
– Я наняла отряд драгунов. Они сопроводят нас до Лимминг Мун.
Усевшись в карету, они направились в другой конец моста. Из-за того, что на внешней улице было мало народу, их путь не занял много времени, и через двадцать минут они уже проехали весь мост.
Покинув повозку, Инго увидел большое поле, на котором раскинулись десятки ипподромов и конюшен. Сотни всадников разъезжали туда-сюда на своих породистых скакунах, отражая заходящее солнце своими блестящими доспехами. Воздух же был наполнен запахом сена и гнилой травы.
– Нам нужны четвертые стойла. – проговорила Шани, вертя головой. – Вон они.
Она указала на стойла, которые отличались от других тем, что были сделаны из белого камня, и больше походили на маленькие соборы, со своими завивающимися колоннами. Вход в них был закрыт железными воротами.
Дойдя до конюшен, Шани остановилась и стала шарить в складках своей паранджи. Через пару секунд у нее в руках оказался маленький ключ. Вставив его в замок, Шани открыла ворота. Внутри оказалось одно большое помещение, похожее на храмовый зал. Но Инго не смог все хорошенько осмотреть, так как в этот же миг стены конюшен озарила яркая вспышка, за которой последовал пронзительный вой горгоны. Звук был необычный, с оттенками грома и металла. Протерев глаза, Инго наконец увидел этих необычных животных.
Десять горгон белого цвета, стояли, прикованные стальными цепями к внутренним колоннам зала. От обычных горгон их отличало то, что у них были роскошные, синие гривы, которые колыхались в воздухе, словно находились под водой. Еще на теле каждого животного были широкие «трещины», через которые струились молнии. Вели они себя тоже не как обычные горгоны. Поднявшись, они прыгали из стороны в сторону, будто горные козлы.
– Вот и обещанные горгоны. – проговорила Шани, передавая связку ключей от ошейников Харону. – На этом позвольте мне вас покинуть. Была рада с вами познакомиться.
Попрощавшись, Шани отправилась обратно к карете.
– Наконец-то это закончилось. – сказал Харон, глядя вслед удаляющейся карете. – Ну и денек, а?
Пока Габри с Хароном осматривали горгон, Инго рассказал им о том, что сегодня случилось.
– Главное, что все остались живы. – сказал Харон, когда Инго закончил свой рассказ. – Теперь можно возвращаться в лагерь.
– Меня все еще беспокоит одна вещь. – задумчиво проговорил Инго.
– Какая? – спросила Широ.
– Моя воля… – Инго призвал тени. – Я хочу кое-что проверить. – он перевел взгляд на Габри. –Можешь призвать молнию?
Габри кивнула и выставив перед собой руки, создала толстую дугу из молний. В этот же момент Инго пустил к ней свои тени, окутав ими руки девушки. Сначала Инго показалось, что ничего не произошло, но затем он почувствовал в своих руках новую силу. Было такое чувство, будто по его ладоням бегают тысячи маленьких насекомых. В это же мгновение между его пальцев проскочила черная молния.
– Это что сейчас было?! – расширил глаза Харон.
– Похоже, я могу копировать чужую волю. – спокойно ответил Инго, не отрывая глаз от рук. Выставив палец, он выстрелил черной молнией в мраморный пол. Поднялся сноп пыли, но с полом ничего не случилось.
– Классно! – восторженно воскликнула Габри.
– Подожди. А ну, засади-ка в меня этой молнией. – сказал Харон, выпячивая вперед свое пузо.
– Ты уверен? – спросил Инго.
– Давай. Я тоже хочу кое-что проверить.
Без лишних слов Инго запустил в Харона черной молнией. Но как только она попала в громовержца, тот даже не дернулся. В его бороде несколько секунд поплясали черные дуги, но вскоре и они исчезли.
– Слабовато. – покачал головой Харон. – До уровня Габрюшки вообще не дотягиваешь. Но все равно, это может нам пригодиться.
– Я понял это, когда сделал «переливание» Зезиро. – сказал Инго.
– Попробуй теперь на мне. – сказала Широ.
Инго и сам хотел это предложить. Но как только Широ коснулись его тени, Инго вообще ничего не почувствовал. Совершенно никаких изменений.
– Ладно, не расстраивайся. Когда приедем в лагерь, сможешь попрактиковаться. – похлопал по его спине Харон. – А пока что давайте валить из этого чертова города. Хотя нет! Сначала я загляну в бани…
Седьмой день Жатвы
Праздник Жатвы – один из главных праздников Стелларии. Его проводили в середине месяца урожая, когда с полей исчезают последние колосья пшеницы. И неважно где ты находишься – на юге, где всегда жарко и кругом пальмы и песок, либо на далеком севере, где пшеница вообще не растет. Празднуют все.
– В Вайра-Кен тоже празднуют «Жатву»? – спросил Инго у рядом идущей Широ.
– Да. Правда у нас он называется «Праздником полей». – ответила принцесса.
Они возвращались с охоты, идя по проселочной дороге. Из-за того, что добычи на этот раз было слишком много, им пришлось слезть с лошадей, и взвалить на себя несколько кабаньих туш.
Прошло две недели с тех пор, как они вернулись из Каркастла. Чтобы перегнать грозовых горгон им пришлось немало потрудиться. Эти строптивые животные били молниями не хуже самих громовержцев, а передвигались только по воздуху. К счастью, Жак, в качестве благодарности за помощь с аукционом, смог достать им специальные колесницы, которые предназначались для птиц Рух. На них спокойно можно было передвигаться по воздуху. Также пираты достали несколько боевых кастелл с автоматическими баллистами, которые стреляли болтами размером с полуторный меч, а также целую армаду пушек. И теперь громовержцы вместе с Хаммерхексами день и ночь тренировались управлять новыми «игрушками».
День битвы неумолимо приближался. Вот уже неделю, как перекрыли имперский тракт. Многие жители Вестерклова стали покидать город по морю. Для этих целей даже был выделен целый флот, который отвозил их в Мидденхол и Тимберлор. Но все же некоторые решили остаться в городе. За прошедшие дни Делрою удалось убить всего двух командиров. Наемники ходили группами по десять человек, и обычно в людных местах, поэтому устроить какую-либо диверсию Делрою тоже не удалось. После этого все члены «Корней» перебрались в лагерь. Последним, кто прибыл из Вестерклова, был Зенон Таранис. Это была существенная прибавка в силе, так как громовержцам предстояло сдерживать натиск целого клана наемников, в котором было больше сотни человек владеющих природной волей. Гантэр даже выделил им несколько особо сильных бойцов, которые должны были помогать громовержцам на земле. В их числе был и Инго.
Но самая значительная роль досталась Широ, Зезиро и «сломленным». Они должны были прикрывать остальные отряды, и взять на себя основную часть противников.
Инго так и не удалось толком разузнать про Зезиро. В Каркастле он попробовал расспросить у Руквуда, но тот не сказал ничего нового. Все, что знал Инго, это то, что Зезиро была «одержимая» ведьмами, что она была потомком древнего рода и что она никогда до этого не общалась с обычными людьми. «Сломленные» тоже были из знати. Но они отреклись от своих семей и присягнули на верность Зезиро. Оставшиеся реликвии Белланимы, которые они забрали с собой, тоже остались для Инго загадкой.
Тем временем Маверик с Гамюкой тоже не сидели без дела. Ядомант выполнил свою часть сделки, и создал им противоядие от Блажова яда. Как только он получил свои гробы, то тут же упал на колени и приложил к каменным крышкам свое вытянутое ухо.
– Iwe wakavatya. Nei? Makore akawanda ivo vakavata murugare. Usatya kuti ndicha kutarisira iwe. Nguva yako ichauya nokukurumidza. – проговорил он своим жутким, низким голосом.
Но после выполнения своего обещания, он не ушел. Этот странный старик высказал желание остаться и помочь.
– Mwoyo. Mwoyo, vhudzi nemitauro. Ini ndicha tora zvose. Asi chinhu chikuru ndechokuti mwoyo. – повторял он, словно какую-то мантру, каждый раз, как только видел Широ. – Goddess wakafa. Kutarisa kwatiri. Iwe hauna kuwana mermaids. Dzokera kumusha wako weropa.
Вместе с Мавериком, он все время проводил в восточной части лагеря. Вскоре к ним присоединились и шаманы. Инго так и не понял, каким это образом они приходили к общим решениям, ведь никто из них не понимал, что говорят другие. Шаманы что-то лепетали на своем сиффийском диалекте, Гамюка бубнил себе под нос на языке Арно Очинг, в то время как Маверик пытался разъяснить им что-то на общем диалекте, одновременно тыкая пером в свои каракули, которые и сам-то с трудом понимал.
Но помимо грядущего сражения, империю стали потрясать и другие, громкие события. В Стелларии стали убивать знать. Каждые три дня приходили новости что тот или иной граф или маркиза были убиты или пропали без вести. Эти новости насторожили в первую очередь Делроя. Ведь вся эта знать была связана с Лимминг Мун и королем Рейном. Большинство из убитых были кураторами рынков и командирами армий в восточной столице. Но эти убийства все-таки сыграли на руку Гантэру. Теперь внимание Мидденхола было приковано к Лимминг Мун, и император Алисандр полностью доверил Анастериану разбираться с повстанцами. Он даже отозвал два отряда имперских гвардейцев, которые, вопреки ожиданиям Гантэра, прислал на помощь западному хранителю.
А вот Белланима, как и говорил Артур, прислала отряд ведьм. Это было беспрецедентное событие, ведь теперь в армии Анастериана одновременно находились и инквизиторы, и ведьмы. Мавис даже высказала надежду, что они перебьют друг друга еще до начала сражения.
Яричка тоже прислала свои войска. На помощь хранителю были присланы два отряда храмовников. В общем счете в армии Анастериана теперь насчитывалось около пяти тысяч человек, против четырех с половиной в армии Гантэра. Наверное, даже лучшему гроссмейстеру не удастся предсказать исход этой битвы… Но пока что все сложили оружие, и праздновали «Жатву».
– А еще мы празднуем не неделю, а пять дней. – продолжила говорить Широ. – У нас нет дня «пшеницы» и «грибов».
Каждый из семи дней в «Жатве» был отведен для определенной еды: понедельник – пшеница, вторник – грибы, среда – яйца и молоко, четверг – рыба, пятница – овощи, суббота – мясо, а в воскресенье большой пир со всем и сразу.
– Пум-пу-рум. Пум-пу-рум. – послышался сзади голос Зезиро. – Пир. Пир. А кто готовит? Я не знаю. Ой. Ой. Оторвалось.
Она уставилась на хвост кабана, который только что оторвала. Теперь туша валялась позади нее на дороге.
– Госпожа Зезиро, вам помочь? – раздался голос Давида. – Мы можем взять еще несколько штук.
– Нет. Нет. Зачем? Я хочу сама. Сама. Сама-сама. Пум-пу-рум. А-а-а-а-а. А-а-а-а-а. Спасибо. – она чмокнула старика в щеку.
До лагеря оставалось еще полчаса пути, но уже сейчас можно было уловить аромат жареного мяса и специй.
– Эй, Инго. Может еще раз слетаешь? – спросил Артур. – А то тут столько туш, что их некуда складывать.
– А кто в этом виноват? – спросил Инго. – Я же говорил, что нужно было выбрать стадо поменьше. Тем более я и так уже двадцать туш перенес. Силы у меня не бесконечные. Скоро дойдем до форпоста, а там уже будут телеги.
Но когда через десять минут показался первый форпост, они увидели лишь маленькую повозку. Охраны не было, так как все отправились в лагерь на праздник.
– Говорил же им прислать побольше. – недовольно пробурчал Инго, помогая Зезиро переложить тушу на телегу.
– Побольше. Побольше. А-а-а-а-а. А-а-а-а-а. Зачем? Чтобы перенести их. А кто это? Зубастые свиньи. Пум-пу-рум. Хвост. – она вручила Инго оторванный хвост, словно это была самая важная часть кабана.
– Ага. – Инго взял хвост и не глядя выкинул через плечо. Он заметил, что за последние дни Зезиро стала более сговорчивой.
– Хвост-хвост. Хвост-хвост. Пум-пу-рум. – она оторвала хвост у еще одной туши и выкинула, как и Инго, через плечо. Тоже ее особенность. Зезиро, как ребенок, повторяла все то, что увидит. И как не странно, она, как и богорожденные, быстро всему обучалась. За один день она научилась готовить лучше, чем некоторые повара за всю жизнь.
– Я поеду вместе с госпожой. А вы идите пешком. – сказал Давид, садясь за вожжи.
Когда Зезиро уехала, Артур с Карлом сбросили с себя все туши и кинули их в канаву.
– Эти испорчены. – сказал Карл, увидев обескураженный взгляд Инго. – Мы их взяли лишь потому, что не хотели расстраивать госпожу. Она так старалась…, но перестаралась.
Пустая воля Зезиро в первые несколько дней принесла немало хлопот. Во сне она не могла контролировать себя, из-за чего обрушила сразу три дома. После этого было решено освятить весь лагерь. Жак откуда-то приволок несколько священников, и те два дня бегали по лагерю, окропляя водой хмурые лица никсов. Хотя, как заметил Гантэр, это все равно рано или поздно случилось бы. С благословением им будет гораздо легче сражаться с инквизиторами и ведьмами.
Преодолев еще километр, они увидели в небе блестящую колесницу, в которую были запряжены пять горгон. Несясь по небу, она оставляла яркий шлейф. Это выглядело довольно красиво, ведь горгоны передвигались грациозными прыжками, из-за чего колесница плавала словно на волнах, из стороны в сторону. Кроме того, можно было увидеть искрящийся молниями кнут, которым подгоняли животных. Вот только самих наездников нельзя было разобрать.
– Госпожа Широяма, могу я задать вопрос по поводу вашего оружия? – вдруг спросил Артур.
Широ посмотрела на него непонимающим взглядом, а затем кивнула.
– Эти кастеты, – он указал на руки Широ, – сколько им лет?
– Они принадлежали моему прапрадеду. – ответила принцесса. – Значит не меньше трехсот.
Инго понял, почему Артур задал этот вопрос. Оружие Широ имело немало сходств с булавой, которой пользовалась Зезиро. Но булаве было, судя по виду, куда больше лет. Да и со слов Артура выходило, что этой реликвией пользовались древние короли. А это значит, что ему несколько тысячелетий.
– У вас тоже интересное оружие. – сказала Широ.
– Вы про щиты? Их придумал Анико Экхарт в четвертом столетии. Он же придумал и автоматический арбалет. – сказал Артур.
– Он вроде еще доспех ведьм придумал. – вставил Инго.
– Э-э-э… – протянул Артур и переглянулся с Карлом. – Не совсем. Доспехи «нимфы», которые сейчас носят Вдовы, придумали уже после его смерти.
– А как эти доспехи действуют? – спросил Инго. – Это ведь может нам пригодиться в сражении, так?
– Вряд ли. Чтобы сковать Вдову, нужно потянуть цепи в определенном порядке. Но у каждого доспеха он свой, а последовательность знают лишь палачи. – ответил Карл.
– И что происходит, когда доспех срабатывает?
– Пластины меняют свое положение, и конечности прижимаются к телу. Получается что-то типа железного кокона. – сказал Артур.
Через десять минут они уже подошли ко входу в лагерь. Как и следовало ожидать, охранников тут тоже не было. Переложив туши на тачку, Инго повернулся к Артуру.
– Я схожу домой, переоденусь, а вы отвезите кабанов на праздник.
Была уже вторая половина дня, и приготовление к вечернему пиру шло полным ходом. Лагерь был окутан ароматом жареного мяса, копченой рыбы, свежего хлеба и поларвейнского рома.
Придя домой, Инго отложил свои мечи в сторону. Нужно одеться во что-нибудь праздничное. Инго редко когда наряжался на праздники. Но раз у него есть куча одежды, которую он выиграл, обменял и выторговал у никсов, то почему бы не принарядиться? Одев красный халат с золотой вышивкой, он увидел, что ножны совершенно не идут к этому наряду. Ну и пусть. Оставит их тут, все равно на празднике мечи ему не понадобятся.
Переодевшись, он вышел на улицу. Колесница все еще кружила над лагерем, и он решил слетать, и узнать кто там сидит. Создав крылья, он поднялся в небо. За пару секунд преодолев несколько сотен метров, он завис над колесницей.
– Черт побери, Инго! – раздался голос Зенона. – Ты и летать чтоли можешь?
– А ты не знал? – Инго плавно опустился рядом с громовержцем и осмотрелся.
Повозка отличалась от обычных колесниц. Она была намного шире, и с обеих сторон находились по два колчана для копий. Правда сейчас в них ничего не было.
– Харон сказал, что ты можешь копировать чужую волю, но про крылья он ничего не говорил. – сказал старик.
– Это моя собственная воля. – ответил Инго.
– А перемещаться с помощью молний ты тоже можешь?
– Нет.
Инго уже провел много экспериментов со своей волей. Но единственное, что он мог скопировать, была молния. Ни пустую волю Зезиро, ни ветер Харона, он так и не смог использовать. Зато он научился создавать полноценную копию себя, и полностью управлять ей. Тень даже летать умела. Правда сил у нее было как у обычного человека, без пробужденной воли, и развеять ее мог удар оружием из силентиума.
– Но все равно это очень полезная способность. Ты стал намного сильнее с последней нашей встречи. – сказал громовержец.
– Мне помогла Геката.
– А, ну да…сильная женщина. – Зенон нахмурил острые брови.
– Ты ведь предлагал ей стать громовержцем?
– Да, и до сих пор предлагаю. Но без своих братьев она отказывается вступать, а они недотягивают.
– Я видел на что они способны. Они довольно сильные. – сказал Инго.
– Сила не главное. – Зенон пустил колесницу в сторону моря, которое виднелось на горизонте. – А точнее, именно от контроля воли зависит и сила. Ведь твои тени тоже раньше были слабее, так? Дисциплина – вот главная сила.
– А как же Харон? – удивился Инго.
– А что Харон? Он прекрасно контролирует свою волю. Управлять потоками ветра, правильно распределять его силу, траекторию движения, его динамику и температуру – для этого нужен невероятный контроль воли. Ты путаешь характер и дисциплину.
– Я бы не сказал, что Харон настолько дисциплинирован. – ухмыльнулся Инго.
– Ты просто не видел его, когда он серьезен. – проговорил старик.
Пролетев несколько километров, Зенон натянул вожжи, и горгоны замедлили полет. Колесница стала плавно кружить в нескольких сотнях метрах над водой.
– Ты ведь уже знаешь, что воля развивается вместе с телом. У Дельта и Тильда, несомненно, тела развиты не хуже моего. Так скажи мне, молнии у них такие же?
Зенон поднял кулак и в этот же миг в него ударила молния. На мгновение Инго ослеп от яркой вспышки. Он приготовился услышать раскат грома, но звук, который последовал за молнией, пробрал до костей. Раскат был такой силы, что звуковая волна разметала по небу кучевые облака, превратив их в белые кляксы. То, что оказалось в руке лидера громовержцев, нельзя было назвать обычной молнией. Создавалось такое ощущение, что сотни молний спрессовали в одну большую. Она была в сто раз ярче и плотнее. И даже находясь в двух метрах от громовержца, Инго чувствовал, как вибрирует воздух. Без сомнений, попади такая молния в обычного человека – и от него ничего не останется.
– Ну… Да, эта молния сильнее. – протянул Инго.
– Вот видишь. Дисциплина – это сила. – сказал Зенон.
Приняв стойку словно приготовился метнуть копье, Зенон отвел руку с молнией назад, и Инго услышал, как захрустели от напряжения мышцы старика. На мгновение замерев, Зенон со всей силой метнул молнию в небо. Молния, пролетев по прямой траектории, взорвалась через десяток метров над их головами. Инго даже показалось, что она «разрезала» небо, и он увидел черноту бесконечности, с астероидами и звездами. Но через мгновение этот шов затянулся, превратившись в чистое небо.
– Впрочем, – продолжил Зенон, – мне все-таки придется принять братьев, когда мы победим. Ведь я дал слово.
– Ты считаешь мы победим?
– Конечно. – Зенон направил горгон обратно к лагерю. – Не без потерь, конечно. У Анастериана много сильных капитанов.
– Да, я уже слышал про них. – кивнул Инго.
– Советую тебе опасаться Панью Хэт-Хэру. – сказал Зенон, не отрывая взгляда от горгон.
– Я, кажется, уже слышал это имя. Она вроде из «Веселых солнц»?
– Да. Шестой командир. Она внучка прошлого лидера громовержцев – Кепи Хэт-Хэру. Кепи возлагал на нее большие надежды, но она ушла из ордена и присоединилась к наемникам.
– Она такая же сильная, как и ты? – спросил Инго.
– Сильнее. – спокойно ответил Зенон, а затем уверенно прибавил: – Хотя, до Габриель она все равно не дотягивает.
– Что? Габри? Она что, сильнее тебя?
– А ты думал? У нее великая природная воля. – проговорил Зенон, и заметив взгляд Инго, прибавил: – Она, конечно, немножечко рассеянная, но это не страшно. До нее, трезубцами пользовались лишь несколько громовержцев, да и те все были главами ордена. Чтобы направлять ее силу, даже такого оружия недостаточно.
– Но как? Я читал, что великая воля проявляется только в том случае, если в роду было как минимум три поколения с такой же волей.
– У Рейнера была военная воля, но я точно знаю, что у него в роду были громовержцы. – сказал старик.
Зенон потянул на себя вожжи, и колесница стала медленно спускаться на поляну, где паслись, прикованные цепями к большим валунам, другие горгоны.
– У второй твоей подруги тоже необычная воля. – проговорил громовержец, выпрыгивая из колесницы. – Поможешь мне привязать горгон?
– Конечно. – Инго стал снимать железную сбрую с животных. – По поводу воли – ты имел в виду Широ?
– Нет. С этой и так все понятно. Я говорю про другую, маленькую.
– Зезиро? У нее пустая воля.
– Так ее зовут? Память на имена у меня хромает, если честно. Такая черненькая, дочка де Сильво.
– Ты про Мавис чтоли? – поднял брови Инго.
– Что «Мавис»? – раздался за спиной Инго голос девушки.
– О, да, вот про нее. – сказал громовержец, указывая на Мавис пальцем.
– О чем вы? – непонимающе спросила Мавис.
– Зенон говорит, что у тебя необычная воля. – сказал Инго, и посмотрев на старика, прибавил: – Да обычная у нее воля, военная.
– Правда? – удивился Зенон.
В это мгновение сверкнула вспышка, и Инго увидел, как тело громовержца заискрилось молниями. В тот же момент Инго почувствовал, как воздух вокруг них стал плотнее.
– Хм…– задумчиво произнес старик, подходя к Мавис. – Воля очень слабая.