Антон Стадницкий
Воздействие, часть 1

Воздействие, часть 1
Антон Стадницкий

Человечество веками жило по определённым правилам. Вечная гонка по социальной лестнице: борьба за самое лучшее укрытие от непогоды, самую качественную еду, самую красивую самку. Наверху этой социальной лестницы находятся люди, сильнее которых в мире никого нет… точнее не было. Пока на Землю не напали Твари. Андрею Савельеву, человеку, пережившему вторжение и полтора года выживающему в новом мире, где человек всего лишь пища для пришельцев, даётся шанс всё исправить. Могущественные силы вмешиваются в ход истории и предлагают остановить Вторжение, но взамен потребуют почти невозможное.Содержит нецензурную брань.

Часть 1

Вибрирующий, ощутимо давящий на барабанные перепонки ор заставил внутренне подобраться, закрутив головой в поисках его источника. Именно ор, а не громкий крик или рев. Буравящие мозг звуки, которые издавали Твари, были настолько чужими для уха человека, что назвать их как-то иначе было бы непростительной ошибкой.

Как бесконечно чужими были и сами Твари, появившиеся более полутора лет назад и за это время, почти под корень истребившие казавшеюся несметной, веками плодящуюся человеческую популяцию.

Тварь не заставила себя ждать, показавшись из-за нестройной груды мусора по другую сторону, стремительно погружающейся в вечерние сумраки, улицы.

– Отряд, цель на десять часов, всем приготовиться, – моя команда прозвучала негромко, но все бойцы группы её приняли, приступив к выполнению.

Тем временем, монстр запрыгнул на крышу преграждавшей ему путь легковушки, со скрипом прогнув металл внутрь салона. После чего грузно соскочил на серый от слоя пыли асфальт, уже по другую сторону от машины и резво потрусил к нашему отряду, не прекращая мерзко верещать.

Существо, которое мы между собой уже привычно называли собакой, торопилось плотно поужинать пятёркой мягкотелой дичи, так неосторожно забредшей в её охотничьи угодья.

На вечерней улице, лишённой привычной мегаполису электрической иллюминации, в окружении полуразрушенных высотных домов и наспех брошенных автомобилей… даже во всём этом апокалиптическом антураже, существо выглядело жутким, кошмарным гротеском, ещё больше обостряя чувство какой-то неуместности, абсурдности происходящего. Такого чудовища попросту не должно существовать в нашем мире, среди привычных и знакомых с детства урбанистических пейзажей. Но вот же он, бежит к нам, торопится.

Собственно, на собаку, четвероногого друга человека, монстр не похож вовсе, но называть, чтобы в дальнейшем как-то идентифицировать, существо было нужно – Тварей легион. Вот и случалось, что получали пришельцы имена земных существ, становясь слонами, пауками или, вот как этот урод – собакой.

Трёхметровое бочкообразное тело на гибких суставчатых лапах, бугристый уродливый конус на том месте, где у обычной, земной собаки находится голова, короткая жёсткая, то ли шерсть, то ли чешуя, с красноватым отливом, да дикий ор с частыми перерывами, отдаленно похожий на собачье тявканье. Так почему бы и не собака.

Тем более, перепутать в разговоре пришлую Тварь с родной земной собакой стало невозможно – большинство лающих, да и мяукающих друзей человека монстры мелким ситом выловили и сожрали ещё в первые месяцы Вторжения.

Единственная настоящая, земная собака, которую я видел за последний год – это одноухий доберман с уродливым шрамом через всю спину, с недавних пор обитающий у нас на базе. Животное, умудрившееся как-то выживать всё это время в городе, разведчики с месяц назад подобрали в руинах торгового центра. Героическую псину назвали Казбеком, вылечили, поставили на продуктовое довольствие, да определили на складскую службу, давить обнаглевших крыс, которых за последнее время развелось великое полчище.

А еще пришельцы умели то, что в сказочных довоенных историях часто называлось волшебством или магией. Полтора года выживания на собственной планете без малейшей надежды на будущее разучили уставших людей верить в добрых эльфов и волшебство. Возможно, именно из-за этого, те невероятные в первое время и ставшие привычными по его прошествии, чудеса, выжившие стали называть просто и обыденно – воздействие.

Страха не было. Конечно, в самые первые месяцы войны страшно было всегда. Пожалуй, страшно – слишком слабое слово для тех эмоций, которые я испытывал в то время.

Было жутко. Жутко, до того дикого первобытного ужаса, который лютой стужей замораживает всё внутри, сковывая конечности и делая безуспешными любые попытки рационально мыслить. Леденящий кровь ужас вызывало любое замеченное движение вдалеке или едва различимый шорох за поворотом. Ужас, ставший постоянным спутником выживших, не отходил ни на шаг, с удовольствием и при любом удобном случае запуская за шиворот липкие пальцы ручейков пота и даже в редкие часы относительной безопасности настукивая в груди тревожный ритм.

Он тогда крепко засел, и не только во мне – он клещами крепко вцепился в каждого выжившего и не спешил отпускать. А потом чувство постоянного, гнетущего ужаса пропало. Наверное, я просто устал бояться. Он пропал, сначала уступив место тупому равнодушию, чувству обречённости и выживать приходилось на инстинкте самосохранения, да большой доле везения.

Теперь, когда я стал намного опытнее и действовал уже не один, мрачная обречённость сменилось чувством общего дела и спокойным расчётом, чётким пониманием ситуации – есть враг, сильный и смертельно опасный, его нужно уничтожить быстро и с минимальным риском.

Немного обидно, что отряд не смог обнаружить опасность заранее – тогда притаившегося пришельца можно было обойти стороной, не потревожив или уничтожить с меньшим риском для группы. Но такая ошибка понятна и отчасти простительна – поисковиком в этот рейд с нами шла совсем молодая девушка, совсем ещё девчонка. Способности к поиску у неё только начали проявляться, а Тварь такого, относительно, небольшого размера, да ещё на ходу, не просто обнаружить даже специалисту со стажем. В бою же, основной задачей Светланы была отслеживание других внешних угроз, кроме атакующей Твари. На шум городской схватки могли явиться нежелательные гости и тогда тактику боя пришлось бы перестраивать или вообще, спешно ретироваться.

Наш маленький отряд не предназначен для серьезного сражения. Мы – это скорее мобильное подразделение для разведки местности, с целью поиска полезностей для их дальнейшей экспроприации. В этот раз я целенаправленно вёл свою группу к складским комплексам, расположенным в двух десятках километров от базы и по возможности мы должны были избегать вот таких неожиданных встреч. Но дать отпор Твари, пусть даже такой непростой в бою, наш маленький сплочённый отряд готов всегда.

Успех любого командного боя зависит от слаженных действий всех бойцов, и я с удовлетворением отметил, что каждый член группы начал подготовку для выполнения своей роли. Мне понадобился миг, чтобы смахнуть пот со лба. Ещё секунда и я уже стою в привычной стойке, приготовившись к бою.

При опасности рука больше не тянется к оружию, висящему за спиной. За последнее время я совсем отвык полагаться на огнестрел. Всё дело в том, что дробовик нанести сколько-нибудь ощутимый урон Твари не смог бы при всём желании его владельца – пробить шкуру пришельца с помощью ручного стрелкового оружия очень сложно.

А вот стрелять в городе было чрезвычайно опасно – громкий шум запросто мог привести к появлению новых визитёров, против могущества которых и танковый калибр был бы слишком слабым аргументом. Брал дробовик я с собой больше по привычке, в следующий раз точно оставлю на базе, лишний груз.

Во время боя, кроме координации действий участников группы, на мне была задача её защиты. Я начал готовить силовое поле, применение которого в бою с собакой составляло часть общей боевой схемы.

Конкретно этот пришелец пользовался всего одной формой воздействия – за мгновения перед атакой Тварь многократно ускорялась. В таком «турбо режиме» она находилась недолго, с десяток секунд, но расправиться с противником этого времени для собаки обычно хватало с избытком.

Так же она поступила и в этот раз. Движение смазались, последние несколько метров до группы собака пронеслась за какой-то миг… и налетела на мою силовую стену, поставленную под углом к земле.

Упругая невидимая защита, как трамплин, подбросила грузную тушу в воздух, перекинула через нашу группу, зашвырнув на стену здания в десятке метров позади. На пару секунд у меня потемнело в глазах, а из носа потянулась дорожка из крови. Перехватил её тыльной стороной ладони в перчатке. Ну да, чуток перенапрягся, но главное – дело своё сделал.

Удар тяжёлого тела, ускоренного моим трамплином, был страшен. Стена фасада первого этажа ввалилась внутрь здания, поднялось густое облако пыли, посыпались осколки стекла и обломки перекрытий.

Группа синхронно развернулась к пришельцу, который, впрочем, уже начинал подниматься на лапы, шумно отряхиваясь и поднимая в воздух новые клубы белёсой пыли. Он готовился к новой атаке. Даже такой, казавшийся сокрушительным, удар не смог нанести Твари заметного урона.

Но по схеме боя, этот удар и не должен был причинить монстру физический вред. Было важно, что дезориентированная собака перестала применять воздействие, и бой вступил во вторую свою фазу, в которой игра пошла уже по нашим правилам.

Я перевёл щит в вертикальное положение – моя задача не закончилась и предстоит сдержать несколько всё ещё сильных атак разъярённого неожиданным отпором монстра. Собака метнулась к отряду и опять наскочила на защиту, которая чуть прогнувшись, отбросив Тварь назад. Ещё раз… и ещё…

Существо бросалась на людей, в безуспешных попытках достать еду, ставшую неожиданно недосягаемой, а я, скрипя зубами, держал щиты. Без применения воздействия, собака не отличалась особым напором и спустя несколько минут движения монстра заметно замедлились.

Собака устала, ощутимо потеряв в скорости, а значит, пришло время на наш адекватный ответ. В бой вступили Матвей и Женя, члены команды, и следующую, уже совсем вялую атаку монстра, ребята встретили своими сокрушительными, с оттягом, ударами в уродливую голову. Тварь, прочную шкуру которой не брал огнестрел, сила ударов кулаков с воздействием отправила в нокдаун, откинув обратно на груду мусора от осыпающейся стены.

Наши яйцеголовые как-то задались целью измерить силу удара человека под воздействием и оказалось, что та достигает две-три тысячи килограммов. Что, кстати, в несколько раз больше силы удара Майка Тайсона, легендарного боксёра тяжеловеса, крушившего противников на ринге в конце двадцатого века. К тому же, в ходе воздействия рука полностью защищалась от физических повреждений – на тренировках мы ломали прочные бетонные блоки в мелкую крошку.

Я убрал силовое поле за ненадобностью. Ребята подбежали к собаке, бессильно скребущей лапами по асфальту, и мощными ударами ставили жирные точки в нашем коротком противостоянии. Воинственный ор сменился на хриплый обречённый вой, тело дёрнулось в последний раз и затихло – Твари встретился противник не по зубам и через пару минут от его начала, бой был закончен нашей полной победой.



До цели перехода добрались уже без приключений, хотя совсем затемно. Складской территорией управляла дружественная нашему поселению группа бывших военных. Для нас это спокойный район, можно расслабиться – я уже связался с постом охраны по рации и отряд встречали.

На сколько я в курсе, когда появились Твари, уцелевшая группа военных дезертировала из части, расположенной где-то в окрестностях Петербурга. Военные заняли, хорошо укрепившись, несколько полуподземных складских комплексов на севере города, почти сразу за кольцевой дорогой. Со временем они плотно взяли под контроль весь район и надёжно укрепили сами склады для защиты от мародёров и мелких Тварей.

Дезертиров-военных я понимал – армия не смогла бы справиться с появившимися, как из ниоткуда, пришельцами. В первые дни Вторжения человек был слаб до беспомощности, огромные Твари, не встречая отпора разрушали до основания целые города. Нападение на усиленную собственными воздействиями Тварь, вроде слона, вполне могло обернуться быстрым и тотальным истреблением полка, вооружённого «до зубов» самым современным оружием.

Бежать, чтобы выжить – пожалуй, это самое правильное решение, принимаемое в первые дни Вторжения людьми, дезориентированными мощью и агрессивным напором малоуязвимых монстров.

У военных выбор был не только невелик, но и морально непрост. Сбежать, накопить сил и попробовать вернуться с местью за павших. Или же встать во весь рост в героическом порыве на пути Твари, несущейся экспрессом в сторону впавших в ступор гражданских, разменяв свою жизнь на лишние полторы минуты их жизней. Другого размена монстры не предлагали.

Вот и кем-то из местных офицеров было принято решение отступить, чтобы сохранить личный состав. И не мне их за это осуждать.

Со временем, организованность группы позволила ей стать заметной силой в этом районе города, но, как в итоге оказалось, существенно повлиять на расклад сил в противостоянии с пришельцами уцелевшие военные тоже не смогли.

Да, они честно и не жалея себя вели собственную войну, регулярно зачищая район от мелких монстров. Иногда, я знал о паре таких случаев, им удавалось уничтожить пришельца покрупнее. Но выйти на элитную Тварь, вроде того же слона, и сейчас гарантированное массовое самоубийство. Всегда проще обойти обвешанное воздействиями под завязку, но крайне медлительное существо, размерами с двадцатиэтажный дом.

Возможно, человеку ещё предстоит научиться убивать Тварей, но пока до этого было очень и очень далеко.



Обратно мы собирались отправиться сразу и уже грузили под завязку высокие рюкзаки запчастями и инструментами. Человек не только полностью избавился от необходимости спать по ночам. Перестроенный организм без труда переносил колоссальные нагрузки, которые раньше не каждому спортсмену-атлету были бы по плечу. Люди стали сильнее, быстрее и гораздо выносливее.

К тому же, в конце октября ночи заметно холоднее, того и гляди белые мухи полетят, а это значит, что активность Тварей ниже. Самое оно, чтобы дойти туда и обратно быстро и без происшествий.

Ночь – наше время. Твари слепнут, тупеют… один чёрт знает, что с ними там происходит, но они становятся вялыми, медлительными и сами на людей не нападают. Именно поэтому в подобные снабженческие, или как их ещё прозвали, мародёрские рейды отряды уходят в ночь, стараясь успеть с возвращением на базу до первых лучей солнца нового дня, а такой пустяк, как зрение ночью может обеспечить себе любой, тренирующий навыки воздействия человек. Тем более, если речь о ком-то из отрядов обеспечения, для которых владение такими приёмами строго обязательно. Так что, некогда рассиживаться, подъём и в строй, пора возвращаться домой.