Алекс Орлов
Крылья огненных драконов

Солнце едва перевалило полуденную отметку, когда армия де Гиссара вступила на земли графа Оллима, придворного библиотекаря герцога, а еще через милю пути навстречу войску вышли разведчики-уйгуны.

Колонна остановилась.

– Ну, что вы мне скажете? – спросил де Гиссар.

– Все спокойно, хозяин. Гвардейцев нигде нет, других вооруженных отрядов – тоже. Большая Деревня, та, что принадлежит графу Оллиму, пуста – все ушли еще вчера днем.

– Укрылись в замке?

– Вряд ли, хозяин, следы ведут на север в сторону леса. – Уйгун махнул рукой, указывая направление.

– А что в замке?

– Ничего особенного, хозяин. Слуга из замка, которого мы поймали прямо возле ворот, сказал нам, что охраняют замок сорок рыцарей – вассалов графа Оллима, а на самом деле это его приказчики, которым он раздал гвардейские мундиры и доспехи. Никто из них отродясь не держал в руках ни меча, ни арбалета.

– Семья у графа большая?

– Трое отпрысков, жена и еще какие-то сестры вчера были отправлены в замок Марингер, под прикрытие дружины графов фон Марингеров, а оттуда собирались в Ливен.

– Ну что же, до Марингера мы тоже доберемся, – произнес де Гиссар. – Приказываю двигаться на Оллим.

В отсутствие гарнизона гвардейцев этот замок не представлял никакой стратегической важности, однако в нем можно было разжиться провиантом и фуражом, ведь армия де Гиссара насчитывала почти пять тысяч всадников, которых нужно было кормить.

11

Ничуть не скрываясь, войско графа двигалась прямо к замку, представлявшему собой скорее большую башню, чем крепость. И хотя высота крепостных стен достигала двадцати пяти футов, никаких защитных сооружений вроде вала или рва здесь не было, сказалась привычка уповать на гарнизон гвардейцев, квартировавший в замке не один год.

Де Гиссар даже не счел нужным сменить охотничью шляпу на рихту со стальной подкладкой, таким неприспособленным к обороне показался ему этот замок. Расстояния между зубцами крепостной стены были слишком большими, и это предоставляло хорошей команде стрелков неограниченные возможности.

Однако сопротивляться такой большой армии никто не собирался. Не успел де Гиссар расставить полки, как ворота замка распахнулись и оттуда вышли граф Оллим и его сорок разъевшихся за счет герцогской казны приказчиков. Они маршировали, потешно выбрасывая ноги, и поскольку были непривычны к тяжести гвардейских доспехов. Мечи у них висели не с той стороны, щиты болтались, и де Гиссар едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– Приветствую вас, дорогой брат! – неожиданно обратился к де Гиссару граф Оллим. – Добро пожаловать в замок! Пусть мой дом станет и вашим домом!

– Вот это он правильно сказал, – согласился де Гиссар, обращаясь к своим тысячникам. – Был его дом – стал наш. Мюрат, назначаю тебя временным комендантом замка. Собери ключи от всех амбаров и выясни, какие имеются запасы – больше всего меня интересует продовольствие и фураж.

– Этого у нас сколько угодно! – проблеял граф Оллим.

– Слышал? Он говорит, у них все есть. Как только выяснишь про кладовые, повесь этих болванов, оставь только слуг – они здесь еще пригодятся.

– Но позвольте, граф, мы ведь сами сдались! Мы ведь не оказывали сопротивления! – воскликнул Оллим.

– Ну и зря, можно было хотя бы попытаться, – пожал плечами де Гиссар и, отвернувшись от приговоренных, крикнул: – Тысячники, разбивайте лагерь прямо здесь! В замок никому не соваться!

Вечером в лагере было скучно. Де Гиссара не развеселила даже групповая казнь графа Оллима и его «рыцарей». Они недолго болтались на веревках и быстро умерли.

Подобные зрелища были для графа обычны, а потому давно потеряли новизну. Возможно, кто-то развлекался иначе, но де Гиссар умел только убивать – это объединяло его с уйгунами и гельфигами. Наемники, те убивали по привычке, а дезертиры – чтобы угодить хозяину.

Глядя на раскачивающиеся тела, де Гиссар вдруг пожалел, что не оставил в живых одного-двух, может быть, даже графа Оллима. Те, кого он миловал в последний момент перед казнью, обычно были ему благодарны и готовы были говорить сутками, изливая свое восхищение и благодарность. Иногда это было забавно.

Чтобы развеяться, де Гиссар в сопровождении нескольких уйгунов и перепуганного слуги-ключника с факелом в руке обошел все помещения замка. Там не было ничего особенного – только казармы, где жили гвардейцы, их столовый зал, апартаменты самого графа Оллима, обставленные весьма скромно.

Большую часть застекленных шкафов занимали книги, должно быть, наворованные из библиотеки герцога.

Псарни в замке не было, охотничьей комнаты – тоже.

«Чем Оллим занимался в часы досуга? – недоумевал де Гиссар. – Неужели читал?»

Остановившись перед очередным шкафом с книгами, де Гиссар распахнул дверцы и осторожно дотронулся до корешков старинных переплетов.

«Сжечь их, что ли?» – подумалось графу. Впрочем, он тут же вспомнил о судьбе своего бывшего хозяина, капитана Бэйтса, в шайке которого когда-то давно обучался разбойничьему мастерству. Хозяин сгорел возле костра, в котором жег украденные книги. Он забрал их из богатого дома в надежде, что золото на их обложках настоящее, но, разобравшись, что это только шитье, бросил книги в костер и сел рядом смотреть, как они горят.

Позже многие говорили, будто на Бэйтсе загорелась одежда. Сам де Гиссар прибежал на шум и увидел, что капитан Бэйтс горит ярким трескучим пламенем, не издавая при этом ни звука, только раскачивается, словно силясь подняться. Он сгорел дотла, не оставив даже почерневших костей.

«Нет, не буду», – сказал себе де Гиссар и прикрыл шкаф.

И все-таки скучно жил этот книжный червь граф Оллим, размышлял де Гиссар, переходя из комнаты в комнату. Вот когда он получит настоящий графский титул и не из рук герцога, а милостью самого короля, вот тогда он развернется в полную силу и его замок будет самым богатым и значительным в округе. За время разбойничьего промысла де Гиссар скопил огромные богатства. Они лежали в тайниках, сооруженных в горах, на дне глубоких озер и под корнями вековых деревьев в непроходимых лесах.

12

Вечером разъезд солдат графа фон Марингера приметил на Морской дороге одинокого всадника. Десять верховых понеслись ему навстречу и были немало удивлены, увидев перед собой гнома, ехавшего на небольшом сером муле.

– Стой! – приказал путнику старший разъезда, бравый вахмистр. – Ты кто такой будешь?

– Меня зовут Фундинул. Я еду из города Коттона.

– Какой-то ты потрепанный, – с усмешкой заметил вахмистр. – Как будто тебя собаки драли. Уж не воришка ли ты, которого выгнали из города?

– Меня не собаки драли, ваша милость, а разбойники графа де Гиссара. Их целая пропасть наехала в Коттон, а Кузнечную Слободу и вовсе сожгли.

– Де Гиссар? Уж не хочешь ли ты сказать, гном, что этот разбойник захватил добрый город Коттон?

– Именно так, ваша милость. Захватил, ограбил и частью пожег. Вот и мастерская моя сгорела.

Последнюю фразу Фундинул произнес с болью в голосе, а его мул по кличке Шустрик тяжело вздохнул.

– Что же, и осада была?

– Была, ваша милость, но недолгая.

– А что у тебя в седельном чехле, гном? Оружие?

– Оружие, ваша милость, это мой топор. Если бы не он, я бы погиб на пороге своего дома.

– Неужто ты самолично рубил уйгунов, мастер Фундинул? – со смехом произнес вахмистр, чем вызвал хохот своих солдат.

– Рубил, ваша милость, – подтвердил Фундинул, не обращая внимания на насмешки. – А куда было деваться – жизнь пришлось спасать.

– Так куда же ты путь держишь? Ведь эта дорога ведет прямиком к замку Марингер.