Маг 12

Близкое, на самом деле, по сути произошедшего недавно надумали на него, которое может теперь перекинуться на меня.

Но так опутать всех слежкой посланцы Рыжих, думаю, уже неспособны. Только рисковать все равно не собираюсь, поэтому по дороге домой несколько раз проверяю темноту вокруг магическим взглядом и умением поиска.

Зато в своей комнате забрался под простыню и пару раз напал на еще не спящую милую девушку, у которой сегодня выходной от выступления в трактире.

Рано утром я вернулся в комнату Кроса и обнаружил всех троих, теперь уже бывших Охотников. Двоих спящими прямо на полу, только Крос блаженствует в кровати, как хозяин жилья, да еще раненый в голову.

Подобраться незамеченным, конечно, у меня не вышло, на малейший шорох гильдейские одновременно подняли головы. Старая школа, скоро, как трудные времена пройдут, таких защитников у города уже не останется.

— Народ, пора вставать, пиво греется в трактире.

Подождал, пока потрепанные мужики поднялись, и сразу успокоил их:

— Вы пока приходите в себя, я схожу в мастерскую, закажу нам подводу до трактира Сохатого, проедусь с вами.

Крип по моему совету уже начал собирать подводы даже без заказа, чтобы сразу уже готовые стояли перед бывшим цехом Ольса, благо там хватает места. Всегда можно показать и тут же продать, если нужда у людей есть. Сначала не мог компаньон понять, как собирать изделие, если заказа еще нет. Потом быстро осознал степень удобства подобного ведения бизнеса. Когда пришедшие только посмотреть и потом заказать клиенты из крестьян тут же достают золото и уже через полчаса уезжают на купленной подводе с кем-то из наших работников с запряженной Критой.

Когда две сразу же купили без долгих разговоров.

— Это наши выставочные образцы, легкая телега и средней грузоподъемности подвода. Думаю, тяжелую подводу, которую заказывают лесорубы, в образцы можно не ставить. Теперь, когда будет какой-то простой в работе, у тебя имеется достаточно денег, чтобы работать на склад. Если наберется много готовых изделий, можешь отправить народ в отпуск на пару осьмиц, с выплатой половины платы.

Про отпуск потом долго пришлось рассказывать и объяснять: как можно выдать денег, если работник ничего не собирает и сидит дома.

— В самое жаркое время, обычно такая погода стоит две осьмицы или три в середине лета, в мастерской тяжело находиться из-за невыносимой жары. Тогда можно производство прикрыть на какое-то время, если у тебя есть запас по готовым подводам. И всем отдохнуть с семьей на море, — шучу я.

Крип с парнями, конечно, слушают такие мои указания, открыв от изумления рот. Но перечить все равно опасаются, хорошо помня, что все мои прежние прогнозы и предсказания сбываются на сто процентов.

«Ладно, про такие диковинные величины, как проценты, они тоже пока не знают ничего».

Поэтому я всегда могу запрячь все ту же Криту в телегу и упростить поездку Конту с Драгером в Сторожку, а себе в сторону Храма, где мне уже пора побывать. Палантир сейчас заряжен только на одну десятую от прежних почти пятидесяти процентов, пора его зарядить. Да еще мне самому пора провериться на Столе, понять, что там с моей прокачкой.

Так я только что решил — пора прокатиться в Храм и прихватить обратно немного сатумского трофейного оружия из спрятанного в тайнике. Хотя с моим шестым уровнем вряд ли что-то изменилось, магией я пользовался мало, потратил всего сорок процентов магического запаса Палантира.

Когда я возвращаюсь после общения с Крипом, то нахожу всех новых работников в умиротворенном состоянии в круглосуточно работающем трактире за столиком, заставленным кружками с пивом.

— Ну, что, не передумали? — спрашиваю я Охотников. — А то нас уже подвода ждет, чтобы уважаемые господа Охотники изволили проследовать с немыслимым комфортом на свое прежнее место работы и получили там полный расчет.

Крос начинает смеяться от моей длинной фразы и подталкивать локтями приятелей, давайте, мол, решайтесь и будете постоянно так наслаждаться жизнью, попивая с утра пивко и при этом не торопясь носиться за врагами города по лесам.

Конт смотрит на Драгера, они оба кивают, показывая, что согласны заключить со мной контракт на осьмицу. Тоже хорошо, пусть пока посмотрят, как можно жить по-человечески. Я достаю из кошеля по три золотых и кладу перед каждым из Охотников, они проговаривают друг за другом, каждый сам, формулу найма на работу ко мне.

Дело сделано, я сразу говорю, что прокачусь вместе с ними, потом они дождутся меня у Сохатого, и мы вместе вернемся на этой же телеге в город.

— Схожу соберусь в дорогу, приду через час, так что не спеша выпейте пивка и перекусите, вы теперь серьезно обеспеченные люди, можете себе позволить, — подвожу я итог и под новое громкое ржание Кроса ухожу, чтобы попрощаться с Гритой и объяснить Клое, что уеду на пару дней.

Только Грита сладко спит и не хочет просыпаться на всякие шалости, отпихивает меня и прячется за одеялом.

Поэтому, собрав вещи, я спокойно завтракаю с Троном, который, как только узнает про поездку, так сразу же вызывается проводить меня в трактир и дождаться там.

Несмотря на укоризненные взгляды Клои и ее понятные намеки, что дочка просила там в чем-то помочь.

— Успеется еще, никуда ее дело не денется, — лихо отмахивается он и смотрит на меня, как верный пес на хозяина, когда очень хочет гулять.

— А почему бы и нет? — думаю я, тогда мы все втроем выспимся до обеда, который уже проведем в трактире.

Охотники пойдут уведомлять начальство, что им надоело подобное блядство, еще забирать свои деньги, хранящиеся там же в Сторожке.

Я махну на стоянку и в ночи заберусь уже в горы, высплюсь в Храме, как положено приличному Магу. Тогда за ночь и утро проверюсь, проснусь на Столе, днем доберусь до трактира, там душевно посижу с Троном и новыми сотрудниками.

Скажу, что у меня секретные дела с астрийскими контрабандистами, тем более обратно кое-какой груз повезу.

Мы выходим с Троном, уже быстро собравшимся в поездку, идем к трактиру около дома Кроса. Оттуда забираем Охотников, я сразу отправляю приятеля к Брону, чтобы организовать разработку и последующее беспощадное усекновение снова выросших ядовитых голов Рыжей гидры. Выдаю ему золотой на оплату мальчишек и прочие оперативные расходы, которые разойдутся на пиво и закуску, судя по широкой улыбке Кроса.

Он весело подбрасывает золотой и ловко ловит на глазах своих друзей со словами:

— Вот за что я так люблю эту работу!

Вскоре мы гурьбой залезаем на телегу, закинув вещи, Трон принимает вожжи от Ятоша и весело кричит Крипу:

— Я с Ольгом в служебную поездку! Нужно проверить работу телеги в походных условиях!

Но Крип и не спорит, пара свободных подвод уже на подходе и вскоре займут свои места перед мастерской.

Мы все сразу же засыпаем на толстом слое сена, потом кто-то из Охотников просыпается, перебирается вперед к вознице и негромко разговаривает с ним, пока мы не доезжаем до поста у реки. Опять приветствия соскучившихся гвардейцев, неспешные разговоры обо всем, что творится здесь и в городе.

Вскоре Трон тормозит около трактира, куда мы все перемещаемся, кроме нашего возницы, пока устраивающего лошадь на конюшне.

Потом обед, я изо всех сил поддерживаю решение Охотников. Уже немного мандражирующих от того, что скоро их жизнь, привычно размеренная и такая, где от них ничего не зависит, изменится. Успокаивает мужчин только такое соображение, что в Гильдию они всегда могут вернуться обратно, чем бы сейчас не грозили им Альс с Турином.

Крутыми мастерами никто не может себе позволить разбрасываться! Они такое хорошо знают, тем более я тоже про данное обстоятельство постоянно твержу.

Парни уходят в Сторожку, я срочно спешу на знакомый мне берег реки и уже оттуда выдвигаюсь в направлении стоянки. Сильно тороплюсь, чтобы успеть добраться до стоянки засветло, поэтому не гляжу по сторонам особенно.

Через несколько часов уже на подходе к самой стоянке что-то сильно бьет меня по плечам. Я теряю сознание, успев сделать натренированный жест пальцами.

Глава 4

От сильного удара я на мгновение даже потерял сознание. Или, можно сказать, сознание милосердно покинуло меня и мое тело, покалеченное в одном моменте.

Спасло только рефлексивное движение пальцами, поставившее защитный купол. Когда я услышал, как спружинили ветки наверху и что-то сильно недоброе стремительно понеслось к моей спине. Поставить то я поставил, и он откинул Корта, про которого или которых я что-то подзабыл в последнее время.

Но Зверь все же успел долететь до меня своими двумястами килограммами, чтобы ударить когтистыми лапами по середине спины и плечу, мгновенно вплющив меня в землю.

Когти, конечно, в этот момент оказались втянуты в лапы, опоздай я на долю секунды, очутился бы вмятым в землю огромным весом и скоростью Зверя с уже переломанными позвоночником и ребрами. Помучился бы немного, еще успел почувствовать на своей шкуре, или ничего не почувствовать, что вообще такое — оказаться первым блюдом на пиру высшего хищника.

Надеюсь, очнулся бы в Храме, потом пару дней приходил в себя, потом искал местную одежду, чтобы появиться у Сохатого. Хотя в этот раз я появился бы частично уже в гильдейских вещах.

Хорошо, что Зверь прыгнул сзади, но в этот момент я немного нагнулся, переступая через какую-то ветку, то есть вошел в лесную землю не стоя, а плашмя.

Я потерял сознание на пару секунд, а когда очнулся, уткнувшись лицом в высокий мох, долго не могу ничего понять и как-то начать действовать из-за сильнейшей боли в спине, плечах и всей стороне тела, ударившейся о землю.

В общем, дух из меня оказался выбит надолго, тело горит везде, я только извиваюсь от нестерпимой и всюду проникающей боли. Поэтому совсем не собираюсь как-то сопротивляться или биться за свою жизнь. Слезы льются градом из глаз, я громко прямо стенаю, вызывая, надеюсь, у Зверя неподдельную жалость. Только подобраться поближе и прервать мои мучения он никак не может, удерживаемый куполом.

Притом Зверю и самому досталось еще как, когда мягкая беззащитная спина человечишки, привлекшего его внимание своим высоким магическим фоном, вдруг стала каменной и отбросила Зверя, как мелкую песчинку, в сторону.

Только морда и грудь приложились о невидимую преграду с такой силой, что принять вертикальное положение хищник тоже не может, беспомощно валяясь рядом со мной.

Через пару минут пронзительная боль начала утихать, я смог перевернуться на спину, ожидая рвущего мучения в сломанных ребрах или, еще ужаснее, что не буду чувствовать руки и ноги. Но перевернуться мне все же удалось, ноги я смог подтянуть к себе, убрав их от широкой лапы с шести сантиметровыми острейшими когтями.

«С такими клинками на концах лап обычные животные вообще не должны существовать. Только какие-нибудь Дракулы или всякие вервольфы из фильмов ужасов, но у этого Корта оказались именно такие» — вижу я.

Похоже, тот самый Зверь, который атаковал меня и мою лошадь в той жизни, такой же по размерам, более серый по цвету.

От боли я просидел в скрюченном состоянии какое-то время и вывело меня из положения непротивления только то, что хищник тоже начал приходить в себя. Поднялся на разъезжающиеся лапы, пока стоит напротив меня, туго соображая, что ему делать. Нападать дальше или просто уйти, только передвигаться сейчас он, как и я, не способен совсем.

Отпускать коварную сволочь я не собираюсь, за всю боль, полученную мной, и ту, которую мне еще предстоит пережить, я хочу немедленно отомстить. Похоже, частые перелеты через Храм сделали меня не только черствым, еще более жестоким и мстительным.

Хотя, о чем я говорю, беспощадно закинутые в костер Рыжие и женщины клана — именно та самая жестокость, которую в нашем мире никак не оправдать, но совесть меня не мучает никак. Здесь, в этом мире — необходимое условие выживания, такие массовые жертвоприношения. Правда, не в пользу какого-то конкретного бога или демона, а просто потому, что обязательно надо. Или ты, или тебя, вот и все, что требуется знать и действовать без долгих размышлений.

Поэтому я поднял руку, ощутил небольшие болевые симптомы при этом и кинул маной в голову зверюги, которого легко сбило с дрожащих лап и уперло с треском в ствол дерева. Теперь он откатился далековато для прицельного удара, ману тратить просто так я не хочу. Сейчас мне придется проверить свое самочувствие: смогу ли я подняться и просто ходить.

Хорошо, что мешок с Палантиром и артефактами висел в районе поясницы, поэтому не попал под удар лап и груди Зверя. Все эти плотные ко своей конструкции предметы не уперлись мне в спину, нанеся дополнительные повреждения.

Встать то я встал, только мне так худо, что ни о каком Храме можно пока не вспоминать. Как о скорой планируемой поездке в Талак. Пару недель постельного режима и хорошее питание — вот, что ждет меня, если я смогу вернуться в трактир Сохатого.

Стою и понемногу проверяю свои оставшиеся способности, такие, как передвинуть ногу, сначала одну, потом другую. Поднять руку снова и еще раз ударить по большой башке Зверя. Крайне удобно подставившейся под плюху, находясь перед стволом дерева. Башка глухо бумкнула и упала на землю, теперь ударить эффективно трудно, Зверь лежит без сознания, остается только без особого толка вбивать его башку в мягкую землю.

Перебирая ногами, как столетний старик, я ковыляю долгие четыре метра, вытаскивая понемногу длинный клинок из ножен. Вытащив его полностью, долго примечаюсь и левой рукой, которая сейчас лучше работает, рублю широкий нос Зверя поперек в его нижней части. Лапа хищника инстинктивно пытается захватить мою ногу, натыкается на купол и замирает, я наношу еще один удар по покрывшемуся кровью носу и с глубоким стоном отхожу в сторону.

Попасть с силой в ухо или глаз я сейчас даже не надеюсь, последний порыв и усилие исчерпали все запасы энергии. Мне самому становится очень плохо, и я сползаю на высокую кочку.

«Так дело не пойдет, моя спина и плечи серьезно пострадали. Если я не смогу сейчас обратить на себя артефакт для лечения внутренних повреждений, тогда задача-максимум в моем случае — добраться до трактира хотя бы завтра», — понимаю я.

Потом пара недель кроватного режима и тоскливое ожидание, если что-то не так срастется.

В лучшем случае получается, мне придется нанять шхуну, доплыть до места высадки разведки на побережье Голубого моря. Откуда совершить переход к Башне Кремера, где я смогу, в теории, воспользоваться его маной для полного излечения.

Очень хлопотный и весьма опасный вариант, даже не из-за вероятной встречи с Магом. Еще не знающим меня, и его верными Крысами, с ними-то я легко разберусь и договорюсь. А из-за того, что известие о посещении мной вражеской стороны вряд ли удастся замолчать, у властей Астора возникнут резонные вопросы.

— Кто я такой, чтобы свободно ходить по северным землям, и что я там вообще делал?

Поэтому лучше будет не возвращаться в город, а начать свою операцию по захвату Башен и разгрому Магов именно в тот момент с тремя своими нанятыми бойцами. Которые могут все-таки не поддержать меня после общения с тем же Кремером в его Башне.

Да еще штурмовать его Башню без фузеи и с разряженным Палантиром — такое себе занятие. Не факт, что удастся Драгеру подстрелить его издалека так правильно, чтобы он еще успел вылечить меня.

Впереди осень и холодная зима, особенно трудная в тех местах. Поэтому на самый дальний Север к Роковой горе идти совсем не время. Придется ждать еще семь-восемь месяцев, захватывая по очереди Башни и изводя их владельцев.

«Потерять столько времени, не закончив все дела здесь, только из-за того, что забыл про здешние, летающие с ветвей серо-голубые сюрпризы? Я на подобное не согласен», — мне хорошо ясно такое.

Сейчас у меня одна возможность вылечиться и продолжить путь к Храму — научиться лечить себя самостоятельно, пока есть остатки маны в Палантире и у меня самого еще половина резервуара имеется.

Я достаю артефакт и Палантир из мешка, принимаюсь за новые попытки освоить самостоятельное лечение. Раньше у меня лечение самого себя не получалось. Только ведь тогда мне данная помощь магических артефактов не требовалось кровь из носу, а сейчас другого выхода у меня просто нет.

Другого, настолько простого, остальные варианты очень долгие и сложные, связаны со страданиями и потерей времени.

«Местная медицина не сможет мне помочь, такое стоит четко понимать. Хотя, хорошо отлежавшись, я все же смогу добраться до Храма и спуститься оттуда с заряженными Палантирами и фузеей. Или не смогу, что тоже вполне возможно».

Через полтора часа непрерывных попыток, уже в полном отчаянии и в наступившей темноте, я потратил всю ману из Палантира. Всю, которую вообще можно забрать из красивого шара, но я все же добился того, что смог направить энергию через артефакт на больную спину и плечи так, чтобы хоть немного подлечиться.

Зверь уже давно уполз куда-то в чащу леса, пытаясь закрыть лапой, прямо, как человек, свой разрубленный широкий нос.

«Надеюсь, у него окажется достаточно времени, чтобы вдоволь помучиться и сдохнуть», — есть у меня теперь такая надежда.

Мана поступает очень нестабильно на больное место, постоянно слетает в сторону и теряет свою силу, но снять основные повреждения я все же смог. Я остался приходить в себя на этом самом же месте, уже не видя ни зги в темной ночи, из последних магических сил поставив сторожок.

Ночь под плащом на куче лапника прошла довольно спокойно. Мой поиск показывает некоторое время медленно отползающего от меня Корта. Потом и он исчез, удалившись на солидное расстояние, больше никто меня не беспокоил.

Проснувшись от холода ранним утром, медленно, как совсем больной человек, я собрался и пошел в сторону уже недалекой стоянки, превознемогая свои болевые ощущения. Обошел ее и приступил к подъему, закидывая в себя полоски вяленого мяса и разгрызая сухари.

Несмотря на все болезненные процессы, еще не излеченные и донимающие меня по дороге, я все же поднялся к Храму примерно в десять утра. Где сразу же упал на Стол, положив рядом Палантир, чтобы блаженно уснуть и перестать мучиться.

Проснулся уже днем, судя по положению лучей от светила вверху Храма, потянулся и почувствовал, что боль и скованность прошли.

— Прошли совсем, я не чувствую никакого недомогания! — очень обрадовался сам.

Похоже, Храм смог подлечить меня или просто снять болевые ощущения. Теперь бы понять — на время, или я уже полностью излечен?

Как оказалось, теперь я здоров, ничего не крутит, не ноет и не хрустит в спине. Полон маны, и еще Палантир зарядился на треть уже. Это отлично, проспал я, кажется, часов пять подряд, только пора бы мне уже спешить в трактир, где ждут мои люди.

Притом, еще совсем не уверенные в том, что поступают правильно, бросая надежную, хоть и малооплачиваемую службу в родной Гильдии и переходя к довольно непонятному товарищу, как я сам. Тем более пришедшему всего восемь месяцев назад в Астор из довольно подозрительного места, про которое никому и ничего неизвестно.

Лучше мне надолго не задерживаться, не волновать колеблющихся парней своим слишком долгим отсутствием.

Поэтому я быстро проверился на местном компьютере, убедился, что прогресса по всем трем значкам не наблюдается. Собрал вещички, положил в мешок Палантир и поспешил вниз, забыв даже посмотреть в сторону безвестной могилы Охотников.

Впрочем, даже если бы компьютер показал возможность поднять уровни, снова ложиться на Стол у меня нет времени.

Через три часа я прошел мимо стоянки и еще быстрее зашагал вперед, заранее предчувствуя путь в полной темноте через пару часов. Еще рассчитывая на камни-светильники, которые я по какому-то непонятному желанию взял с собой в эту поездку.

«Правильно очень взял, они теперь мне здорово помогут, когда прогорят приготовленные деревяшки».

Палантир заряжен, пусть и не так, как я хотел, маны полно, я просто счастлив. Ведь у меня сейчас ничего не болит, поэтому быстро шагаю по лесу, не забывая, как вчера, проверять ветки над моей дорогой. Ведь где-то здесь еще остался один из трех Кортов, я столкнулся пока только с двумя, одного убил, второго изуродовал.

«Надеюсь, он скоро загнется в мучениях, проклиная своим недалеким кошачьим умом тот день, когда решился напасть на Мага», — бормочу я себе.

В итоге я обошелся половину пути имеющимися факелами, потом вставил в длинную, двухметровую ветку, расщепив один конец кинжалом, камень-светильник. Освещаю им свой путь в наступившей ночи, питая его каждые десять минут своей маной, которая уже на подходе к трактиру снизилась на четверть. Пришлось забрать пару процентов заряда в Палантире, чтобы самому заполниться до конца и констатировать, что свет магический довольно дорого стоит по потраченной энергии.

В ночном трактире мне обрадовались Трон, Охотники уже в отставке, и остальные просто служивые гильдейцы, пришедшие проводить своих товарищей в гражданскую жизнь. Конт с Драгером позвали всех, кто свободен, даже недавно набранных новичков, которым еще далеко до звания Носильщика. Бывшие лучшие бойцы Гильдии проставляются по поводу увольнения.

Альс с Турином, конечно, очень недовольны уходом из Гильдии ее самых профессионально умелых членов. Только на понятные уступки идти не стали даже сейчас, не попробовав заманить своих ветеранов новым повышением по службе.

Им ведь данное повышение вообще ничего не стоит, но все равно показали свой несгибаемый характер.

«Ну, очень упертые бараны, эти Старшие Мастера, к моей большой удаче», — улыбаюсь я про себя.

Про то, как прошло увольнение, мне рассказали сами Охотники, когда мы отошли в сторонку от двух столов, набитых гильдейскими и заставленных обильно пивом и едой.

— Эх, Кроса здесь не хватает, — вздохнул по своему приятелю Драгер.

Да, его точно не хватает, теперь он еще долго будет переживать, что не упросился с нами к Сохатому.

С другой стороны, надо же кому-то координировать слежку за агентами Рыжего племени в Асторе. Еще присматривать за лавкой ювелира, как я ему поручил, если что, силовым путем или через Стражу срывать коварные поползновения врагов.

За эти два с половиной дня и две ночи может много чего нехорошего произойти. Только я надеюсь, что к моему возвращению уже будут выявлены все агенты Рыжих. Поэтому останется только нанести четкие и выверенные удары силами городских охранных и военных структур. Для подобного дела мы с двумя, теперь уже бывшими Охотниками очень даже понадобимся.

Очень желательно бы вычислить координатора с той стороны и захватить его самим, чтобы получить всю информацию, которой Стража с нами точно не поделится. И сразу же садиться на корабль, пока вести о разгроме новой ячейки агентов Рыжих не дошли до Талака. А мое активное участие, впрочем, пока скорее просто подозрение в торговле ювелирными изделиями и камнями, не стало известно самим Рыжим. Чтобы нас еще точно не ждали, особенно меня, когда я, как бы совсем случайно, зайду в лавку, расположенную в доме Рыжих.

Вечер прошел очень весело. Как раз сегодня — седьмой день осьмицы, трактир полон всякими лесорубами, плотогонами и местными крестьянами. Которым далеко ехать в город и которые уже привыкли радоваться жизни именно здесь.

Сохатый, увидев меня, сразу заметно поскучнел лицом, вспомнив про долг. Отдал опять один золотой, сердито попеняв, что я всегда появляюсь, когда все деньги потрачены на закупку к выходному.

— Завтра с утра подходи, еще денег в кассе наберется, — буркнул он, видя мой требовательный взгляд.

«Вот ведь жучара, трактир ломится от народа, пиво и закуски носят по столам, не переставая, еще на ставках на бои денег поднимает и все равно твердит, что денег нет — смеюсь я про себя. - Ну, и жлоб! Правильно воспитанный Гильдией! Похоже, его Старшие тоже хорошо доят, забирают постоянно всю прибыль на нужды Гильдии".

Ведь трактир набивается народом исключительно по выходным дням, в будни только иногда гильдейские зайдут, да возчики ночуют, доставившие товар сюда или в Сторожку.

Как нас не задирали соседние столы, я так и не пошел бить по деревянным лбам всяких там лесорубов и смолокуров, решил поберечь вернувшееся здоровье. Зато внезапно сорвался с места Трон, даже кого-то побивший в итоге. Драться муж Клои умеет, видно, что научился в постоянных поездках. Только обзавелся шикарным синяком на половину лица, как оказалось на завтраке.