КНИГА 5. Жена Громовержца

Когда Вила и Руцина ушли, Леля возобновилась с новой силой, словно раздутый ветром пожар.

- Князь, это она! - вновь взялась утверждать Леля без всяких сомнений, словно точно знала, как оно обстоит на самом деле. - Она мне сразу не понравилась!

- У женщин так часто, - заметил Надежа простосердечно. А Рёрик усмехнулся на это замечание. И только самой Леле было не смешно.

- И хижина принадлежит ей! - продолжала Леля, не обращая внимания на смешки. - Едва только она увидела рану, как бросилась к тому охотничьему жилью! Да она же сама призналась под нашим давлением, что умеет стрелять из лука! - Леля по обыкновению переворачивала слова, что обличало в ней коварного и хитрого соперника, скрытого под безобидной личиной. - Рарог, скажи же что-то! - нажала Леля на молодого мужа.

- Да, но…- растерялся Рарог. - Может, и она стреляла. А может, и не она… Я плохо все запомнил…

- Прохор, надо все выяснить, - приказал Рёрик гридю, славному двумя способностями: к сыскной деятельности и любовным похождениям.

****

Перуника лежала на перине и смотрела в потолок. Сумрак избы сделался для нее невыносим. Но на улицу ей теперь было запрещено выходить. Это хорошо еще, что сестры навещали ее свободно. Но кто знает, надолго ли. Да и слушать их восторженные рассказы о том, как прошла свадьба, тот или иной праздник – не было у Перуники ни желания, ни терпения. Поначалу она полагала, что, вернув ребенка Миронега, продолжит беззаботное житие. Ведь ее не постигло наказание даже после того, как она извела Миронега. И ее немало удивило, что на сей раз вроде менее тяжкое преступление не сошло ей с рук. Доступным ей развлечением являлось вышивание над свечой, а единственным обществом – служанка, которая приносила еду и уносила скудель с отходами.

Перуника понимала, что любой ценой должна выбраться на свободу. Ради светлого будущего можно унизиться и потерпеть. Потому теперь она решила явить свое раскаяние. Да она что угодно скажет, лишь бы ее выпустили из заточения! Для подобного замысла нужно увидеться с Рёриком. И Перуника отправила к нему служанку с просьбой о встрече. В первый раз служанке было отказано, а уже в последующие – ее попросту не пускали к князю. Но Перуника была не из тех, кто сидит в бездействии, даже будучи запертой в темной избе.

- Я привела его, - раздался голос служанки в сенях.

Едва получив долгожданную новость, Перуника тут же вскочила на ноги и вынеслась из опочивальни.

- Деян, здравствуй! - Перуника приветливо кивнула слуге Рёрика. Юноша стоял на крыльце, не заходя в дом. - Я хочу, чтобы ты передал Негу кое-что от меня. Скажи ему, что я каюсь и прошу меня простить. Скажи ему, что я все поняла. И буду отныне смирной и примерной. Когда он возвращается в Новгород?

- Да вот уже собираемся на днях, - ответил Деян, разведя руки в стороны.

- Скажи, я буду ждать, что он зайдет ко мне, - Перуника видела себе положение вещей так: Рёрик придет к ней, они помирятся, и ее, по меньшей мере, выпустят из этой душной избы. А может, даже и более того. Ведь мужчины нередко возвращаются к своим бывшим возлюбленным. Жаль, замужества не получилось. Ну ладно. Может, оно и к лучшему.

- Я передам, - кивнул Деян.

- Ты вот прям сейчас ступай и передай, - нетерпеливая Перуника была уверена, что ждать осталось недолго.

****

- Ты бы еще ей дворец выстроила! - упрекнула Леля сестру за неуместное, по ее мнению, гостеприимство. Маленькие ножки княжны сердито топали по раскисшей тропинке.

- Да я-то в чем виновата? - спросила недоумевающая Вила, пряча большие, как и ее сердце, ладони в рукава. - Князь приказал позаботиться о ней. Я и выполнила.

- А можно было не выделять ей покоев?! - Леля возмущенно оглядела маленькую, но добротную избушку, в которую Вила поселила Руцину.

- А как надо было? - засомневалась Вила.

- Как?! Так же, как и всем, - отрезала Леля. - Она не княжна и не царица. А обычные смерды спят где придется: в сараях, на сеновалах и лавках! Везде, где голову приложить можно! А ты отдала ей целую избу! Хочешь, чтобы она осталась у нас тут жить навсегда?!

- Ну это же не я пригласила ее! - начала возмущаться уже и Вила.

- Но ты делаешь все для того, чтобы она осталась! - сердилась Леля.

- Нет, это ты делаешь все для того, чтобы она осталась, - возразила Вила. - Ты напала на нее. А ведь она спасла твоего супруга. И теперь все окружающие будут стараться защитить ее от твоего несправедливого гнева!

- Самое главное не то, что она помогла. А то, что она и явилась источником опасности. Я уверена, что это она выпустила стрелу! - на сей раз Леля говорила правду. Вспоминая пережитое и обдумав много раз, она пришла к тому же выводу: Руцина и есть стрелок. По крайней мере, ей нравилось так думать. А она могла убедить себя в чем угодно, что было ей по вкусу.

- Знаешь, мне почему-то тоже так уже кажется, - неожиданно призналась Вила. - Ее полудикий облик говорит нам о том, что она могла это сделать.

- Кроме нее там никого больше не было! - подчеркнула Леля.

- Ты могла не заметить за деревьями кого-то еще, истинного стрелка…- Вилу все же обступили сомнения.

- Я не слепая! - гневалась Леля.

- Мы должны дождаться итогов расследования, - рассудила Вила. - Если Прохор установит, что хижина принадлежит ей, то окажется, что у нее были причины стрелять в Рарога. Твои подозрения подтвердятся. И после она вылетит из этой нашей избенки так же просто, как оказалась там, - подытожила рассудительная Вила. - А пока что мы должны выполнять княжескую волю. Ежели приказано позаботиться о ней, то мы повинуемся. Разместим ее на ночлег и накормим. От нас не убудет.

- Твои выдержанность и мудрость успокаивают меня, - выдохнула Леля, взяв сестру под руку. - Ты права, надо дождаться итогов.

****

- Ты веришь, что стрелком могла оказаться Руцина? - спросил Надежа у Прохора, подходя к охотничьей хижине, возле которой пострадал княжич.

- Это не вопрос веры. Если выяснится, что хижина принадлежит ей, то значит, она нас обманула. Обманула в одном, могла обмануть и в другом, - ответил Прохор.

- И как мы выясним, принадлежит ли хижина ей? Сама Руцина осталась в хоромах. Нужно было отпустить ее и посмотреть, куда она пойдет! - придумал Надежа.

- В любом случае, уже вечер. Если у хижины другой хозяин, то он, должно быть, уже вернулся на ночлег, - предположил Прохор.

- А если эта хижина вообще заброшена?! Тогда туда не вернется ни хозяин, ни Руцина! - вывел Надежа.

- Хижина не заброшена. Кто-то варил там клей, - напомнил Прохор.

- Ах да, я забыл, - хихикнул Надежа. - Допустим, сейчас мы придем туда, и никого там не окажется. Что тогда?

- Ну ты же сам сказал: нужно отпустить Руцину и посмотреть, куда она пойдет. Она же утверждала, что живет в какой-то деревне. Вот и должна, значит, пойти в деревню, а не в хижину!

- Смотри! - Надежа указал на дым, выходящий из остроконечной крыши охотничьей хижины. - Там кто-то есть!

Прохор и Надежа поспешили в хижину. Вначале они хотели вломиться без промедлений, повязать того, кто там есть, а уж после разбираться. Но потом передумали.

- Э, хозяин! Ты тут?!

Дверь открыл мужчина. По его лицу было совершенно непонятно, сколько ему лет. На его коже имелись морщины, но при этом черты лица казались четкими. Он был невысокого роста, коренастый и жилистый. Его руки выглядели длинными, а сам он –усталым.

- Гой еси! - поздоровались гриди доброжелательно.

Хозяин хижины поклонился в знак приветствия и вопросительно оглядел гостей.

- Нас прислала Руцина! - речь держал словоохотливый Надежа. А Прохор молча стоял рядом. Озираясь в поисках чего-то, сам не зная чего. - Она просила передать, что у нее все хорошо. Но она пока не может вернуться сюда к тебе домой. Сегодня она спасла одного важного господина. Перевязала его рану. И он забрал ее к себе, дабы она излечила его. Потому как она еще изготовила какой-то заживляющий отвар…Руцина надеется, что ты не будешь возражать против ее отсутствия...

- Я не знаю никакой Руцины, - ответил охотник недоуменно.

- Ну, возможно, она вначале испугалась и назвала нам не свое имя, - предположил Надежа. - По большому счету, нам неважно, как ее зовешь ты.

- Я живу один здесь. Скоро уйду из этих мест, - ответил охотник. - Так что я не знаю Руцины. Вам нужен кто-то другой, но не я.

- Но она сказала, что живет здесь. Возле дома, где подстрелили того знатного господина, - добавил Прохор.

- В лесу есть и другие хижины, поищите там ее мужа или отца…- посоветовал охотник.

- Но господина-то подстрелили тут, - заметил Надежа.

- Как это? - не понял охотник, озираясь по сторонам, словно ища чего-то.

- Да, вот здесь, погляди…- Прохор стал искать под ногами. На сырой земле, покрытой листвой, было тяжело найти следы крови. И все же ему это удалось. - Вот, глянь на мох. Он в крови.

- Когда же это случилось?! - изумился охотник, наконец узрев кровавые пятна на бархатной зелени.

- Да вот утром…- ответил Прохор. А потом неожиданно спросил, - это ты стрелял?

- Куда? - сначала не понял охотник. А потом догадался, о чем его спрашивают. - Сегодня я был на озере, за лосем следил. Вот только пришел.

- Слушай, если не хочешь ничего говорить, то не говори, - вдруг предложил Надежа. - Нам от тебя ничего не нужно. Нас прислала Руцина, мы и пришли. А теперь уходим.

- Я не знаю Руцины, - повторил охотник.

- Но она знает тебя. Знает твой дом, - Прохор преднамеренно пытался ввести охотника в заблуждение. - Она сумела отыскать там воду, промыть рану. И даже нашла какие-то травы, кажется.

- Здесь неподалеку родник. А жилье у меня простое. Тут нет ничего необычного или диковинного, - развел руки в стороны охотник. - Я рад, если у меня в доме нашлось что-то полезное, и это помогло тому господину…

- А много тут вообще охотников? - задался вопросом Прохор. Судя по тому, как ведет себя хозяин хижины, он либо опытный лицедей, либо, в самом деле, не ведает о происшествии. По большому счету, посреди леса стрелять мог кто угодно.

- Да, есть сколько-то…- кивнул хозяин хижины.

Прохор и Надежа возвращались в хоромы. По пути они не переставали вести обсуждения.

- Знаешь, вот вроде бы наши усилия дали плоды. Но плоды эти какие-то кислые, аки клюква! - заметил Надежа.

- Да. К тому же мы так и не выяснили, кто стрелок, - вздохнул Прохор. И было видно, что он недоволен тем, как прошло расследование.

- Но с другой стороны, выяснить, кто стрелок – почти невозможно, если нет даже подозреваемого! - заметил Надежа. - Зато мы хотя бы теперь знаем, что хижина не принадлежит Руцине. А значит, все догадки Лели, основанные именно на этой данности – ошибочны.

- Но Леля была так убеждена в том, что Руцина и есть стрелок…

- Это потому что бабы ненавидят друг друга, даже если причин для злобы нет, - хмыкнул Надежа.

- Ну да, получается, Руцина, в самом деле, оказалась рядом случайно. А в чужую хижину забежала потому, что желала помочь, - подытожил Прохор.

****

- Мой князь, там пришел Прохор…- прошептал Деян.

- А, пусть идет сюда…- кивнул Рёрик слуге.

- Еще такое дело…- замялся слуга у выхода. - Перуника просила передать, что она просит прощения. И ждет князя.

- А…- кивнул Рёрик в знак того, что полученное сообщение не вызывает у него вопросов, - зови Прохора.

- А надобно что-то передать Перунике? - спросил напоследок ответственный слуга.

- Нет…

****

Рёрик собирался в дорогу. Для него сборы заключались в том, чтобы оставить наставления Рарогу и боярам. В следующий раз он окажется тут, скорее всего, нескоро. Может быть, через год. Или позже.

После заседания в гриднице и шумной трапезы, Рёрик отправился в свою избу.

- Князь вызывал Руцину. Она пришла, - доложил Деян.

- Ах да…Пусть войдет.

Вошедшая Руцина скромно установилась возле выхода. На сей раз она была одета хотя бы не в бесформенные волчьи шкуры: ей были пожалованы красивые меха, сшитые в аккуратную шубку.

- Руцина, скоро я покидаю Ладогу, - обратился Рёрик к девушке. - И хочу сделать для тебя что-то. Если ты не скажешь мне, чего желает твое сердце, то я сам приму решение за тебя. Так что говори прямо.

- Я скажу, если будет позволено, - ответила девушка, потупив очи.

- Вот и славно, молви, - кивнул Рёрик. Разумеется, она получит щедрые дары. Но иногда даров недостаточно. Пусть лучше она сама объявит, что ей необходимо. Вдруг ее кто-то обижает и ей нужна помощь. Да кто знает, какие у нее там желания, помимо вещественного вознаграждения.

- Княже, я давно хотела отправиться в Новгород. Но не имела такой возможности, потому что дорога дальняя и небезопасная, - ответила Руцина.

- Зачем тебе в Новгород? - поинтересовался Рёрик.

- Там у меня должны быть родственники…Я бы хотела найти их, - ответила Руцина. - Здесь возле Ладоги меня давно уже ничто не держит. И я бы желала воссоединиться хотя бы с частью семьи…Это мое единственное устремление.

- Ладно, мы возьмем тебя с собой, - кивнул Рёрик девушке.

Глава 12. В ожидании нового Солнца

Тепло и шумно было у Белого озера сегодня. Прошедший накануне снег нарядил домики, деревья и луга в белую мантию, спрятав под ней грязь и пожелтевшую траву. С самого утра в городе было оживленно: жители суетились, готовясь к празднику. Некоторые, не дожидаясь праздника, уже вырядились в диковинные костюмы. Раскрашенные сажей и увенчанные звериными головами лица ряженых, их костюмы из шкур и рогов – все это могло не только развеселить, но и напугать. Но в этом-то и дело. В день, когда должно родиться Младое Солнце, прогоняющее Тьму, грань между миром людей и царством духов оказывается размыта, а силам света нужна поддержка. Для того и необходимо ряжение - дабы напугать и прогнать злых духов, вздумавших ворваться к людям, и в то же время остаться невидимым для их мести. Ведь не только навьи дети, но даже знакомые не могли бы признать ряженых, одетых медведями и козлами, русалками и вурдалаками. Устрашающие личины жители готовили загодя, собственноручно и иногда не один день. И вот теперь постепенно улицу заполоняли праздновальщики, хотя до самого торжества оставалось еще много времени.

- Ох, и напугала ты меня, Весея! - взвизгнула баба, ухватившись за сердце. - Не узнала тебя!

- А то! - захихикала Васса, снимая с лица пышную маску с лисьей пастью и таким же мехом. - Еле нашла твой дом.

- Я же говорю, это не мой дом, - напомнила баба, приглашая Вассу в горницу. - Знакомого моего. Ушел он в Муром, просил приглядеть за избой. Да нет его давненько. Может, помер. Кто знает…

Зайдя в неприютную горницу, Васса огляделась по сторонам. Свет свечи был скудным, но даже он не мог скрыть убогости жилища. Было видно, что тут давно никто не жил. Мухи засидели посуду. Мыши обгадили пол, лавки и даже стол. А одна серая, рыскавшая в поисках еды, провалилась в кадку из-под муки и там издохла, ее тело пожирали черви. Васса отшатнулась от неприятного зрелища, которое произвело на нее гнетущее впечатление.

- Убраться надобно тут. Могу дочку прислать на помощь, - предложила баба, заметив брезгливое выражение на лице гостьи.

- Я сама, - Васса не хотела привлекать излишнего внимания к своей персоне. Пусть люди не знают, кто бывает в этом доме. Васса не сказала своего настоящего имени и своей новой знакомой, предоставившей ей этот кров за плату, разумеется. - Вот тебе, до конца луны, - Васса расплатилась за жилье, планируя отныне в этом доме встречаться с Синеусом. А так как Мирен уехал далеко не на один день, то и встреч грядет много.

- Вот...На случай если надолго оставишь избу…- хозяйка отдала Вассе железный замок. Хитрое устройство, которое хозяин перед своим отъездом приобрел за значительные суммы. Но в вопросах сохранности имущества скупиться нельзя. - Замкнуть сама сумеешь? Ну или позовешь. Я тут недалеко, через дорогу...

- Сумею, - вздохнула Васса. Грустно ей стало. Она хотела быть с Синеусом, проводить с ним время не только в постели, но и просто в беседах. И немаловажно, чтобы их встречи были удобными, а окружающая обстановка располагала. А тут наоборот совсем.

- Половиков нет, но оно и хорошо даже…Пыли не так много, - утешила баба. - Ладно, пора мне…Зови, если что…

- Угу, - кивнула Васса.

По натуре Васса была деятельная и умелая. При желании ей ничего не стоило привести в порядок и дюжину таких изб. Она грустила не из-за скудного убранства, а именно из-за того, что обречена на тайные встречи в чужих домах. И это еще нужно радоваться, что нашлось это место, хоть какое-то.

Стряхнув с чела удручающие думы, Васса решила, что к вечеру тут будет ожидать Синеуса уют. Сняв украшения, она повязала поверх нарядного платья старый передник, доселе дремавший за дверью на спице, и взялась за дело. Выбросила останки мыши, подмела пол, протерла пыль, проветрила, затопила печь. Действия вроде нетрудные, но почему-то шло медленно, то и дело встречались препятствия. И все же вскоре с основной частью было покончено.

****

Вернувшись на княжеский двор, Васса не застала там Синеуса – слуга сказал, что князь ускакал на пристань.

- Трюггви, ты скажи хозяину, что я буду ждать. Дом как раз недалеко от пристани, у большого оврага. Да там рядом и родник целебный есть, я Синеусу рассказывала, он знает. Прямо с крыльца видно. Вот, я нацарапала на всякий случай, - Васса протянула слуге кусочек бересты, на которой был изображен узор с наличников избы. - Он легко найдет этот дом. Да и я привяжу к крыльцу красный лоскут. Понял меня? Красное будет на крыльце.

- Понял, - подтвердил слуга.

- Знаешь, что…- задумалась Васса. - Ты сходи на конюшни да скажи, чтоб заложили коня. Но только тихонько, чтоб никто не видел. И пусть ждет у ворот. К моему дому не надо.

Посетив кухни и запасши еду, Васса пришла в свой дом, из которого этим утром проводила Мирена. До сего момента эта изба казалась ей скучной и необжитой. Но теперь было ясно, что здесь не так уж плохо: по крайней мере, чисто и тепло, имеется окно, а главное, наличествует хоть какая-то утварь.

Спешно покидав в мешок свечи, подушки, одеяла и одежду, Васса надвинула на лицо пышную маску, взяла корзинку с едой и вышла на улицу. У ворот ждала повозка, запряженная лошадью.

- Вот, возьми, - Васса подала вознице мешок и корзинку, затем взобралась сама.

- Не признаю тебя, - сказал возница, обращаясь к Вассе, лицо которой было надежно сокрыто под хитрой лисьей личиной.

- А я и не местная. В гостях была, - хихикнула Васса, довольная своей выдумкой.

****

На пристани было холодно. Затяжные и сильные ветра были обычным явлением для Белого озера. Но Синеуса это уже не огорчало, он принимал сие как суровую данность, окрашенную особой романтикой. Тем более занятому делом, ему было не до погоды. Он хотел поскорее навести порядок на своих новых землях. Сегодня, как и в другие дни, ему сопутствовал Олег.

- Я слышал, князь обожает охоту, - поклонился огнищанин Синеусу. - В наших местах, богатых рыбой, много и птиц! - восхвалял огнищанин.

- А уж сколько здесь рябчиков, тетеревов, глухарей и уток! - поддакнул управляющий.

- Вы мне лучше расскажите про лодки, а не про рябчиков, - Синеус не давал запутать себя лишними речами или отвлечь. А лукавый огнищанин так и норовил уйти от основного предмета интереса.

- Да что тут говорить! Каждый рыбак у нас сам готовит свою лодку на зиму, княже, - поклонился огнищанин.

- Я хочу видеть княжеские лодки. Что с ними?! - Синеуса интересовало состояние княжеского флота. Ведь именно от последнего зависела жизнь возле водоемов.

- Ну, лодок не так много…Старый князь давно не занимался сим…- огнищанин и управляющий переглянулись.

- О боги, что это?! - Синеус изумился, увидев вмерзшие в лед лодки. Их даже никто не потрудился вытащить на берег, не говоря уже о том, чтобы убрать из них весла, снасти и почистить днище и борта.

- Да вон лучше поговорить с Рекой…Он у нас за все в ответе, - переглянулись огнищанин и управляющий. - Река! Иди сюда!

Река мог отремонтировать любой корабль или построить новый. Но он никак не отвечал за все речное дело, будучи простым мастером.

- Что ж это у тебя лодки в снегу стоят?! - строго справился управляющий, указывая перстом в сторону потускневших суденышек.

- Да я-то тут при чем?! Мое дело - строить лодки, а не ухаживать за ними, - ответил Река. - У меня не сто рук!

- Ну все, все! Ишь как разухарился, текай отсюда! Дерзкий! - огнищанин постарался поскорее сбагрить мастера.

- А ну стоять, - Синеус остановил мастера, желая говорить с ним, а не с этими подхалимами. - Я князь Синеус. Будешь говорить мне правду. Понял?!

- Понял, княже, - мастер поклонился. Он зрел нового правителя впервые.

- Вижу я, что лодки эти не новые, - Синеус оглядел затопленные и промороженные ладьи, брошенные у берега. - Сколько им?

- Пять лет им, - ответил Река. - На них наш князь в Царьград ходил с Гостомыслом…А после похода занемог - стар был. И лодки его гнить начали.

- Маловато что-то лодок, - отозвался Олег.

- Так их изначально больше было…Эти-то худые. Потому в воде их, скорее всего, и бросили. Были тут намного лучше лодки…- Река не успел завершить рассказа. А лодок и правда было подозрительно мало.

- Река! Что ж ты вот не починил, коли худые! - заругал огнищанин.

- Да уж, мог бы и починить! - поддакнул управляющий.

- А это чья лодка? - спросил Синеус, указывая на корабль, установленный на мощные козлы, врытые в землю.

Судьбина указанной лодки была куда более счастливой. Перво-наперво, над ней был сооружен навес, спасающий ее от дождя и снега. Нос ее смотрел на юг. Сие мудрое расположение обещало, что весной солнце одинаково нагреет оба ее борта, обеспечив равномерное просыхание древесины. Вдобавок перед подъемом на берег ее разоружили, она была пуста. И чиста. Ни плесени, ни грибов. Было очевидно, что перед зимовкой ее тщательно вымыли, включая подводную часть. Песком и мочалами стерли водоросли, слизь и налипшие окаменелости. Просушили и натерли вареным маслом. Можно было решить, что это, уж точно, княжеская ладья.

- Это моя…Но она не совсем…- замялся огнищанин.

- Я не понял, а куда остальные лодки делись? - Синеус теперь вполне осознавал, что его ждут не только великие свершения, но и незаметные. Мало построить флот и стену. Надобно еще за ними пригляд иметь.

- И сколько их было все-таки?! - добавил Олег.

- Так ведь…- начал было Река.

- Уплыли торговать! - поспешил вмешаться управляющий, перебив мастера.

- И когда они вернутся? - ухмыльнулся Синеус. Он уже примерно понял, что тут произошло.

- Ну так не раньше весны…- развел руки в стороны огнищанин.

- Осени…- добавил управляющий.

- Точнее, осени…- согласился огнищанин.

- Это если они еще уцелеют…- заметил управляющий. - Нынче пути тяжки…

- А-то как старые, может, их там и продадут кому-то! - выразил надежду огнищанин. - Уж лучше что-то выручить, нежели попросту сгниют…

- Стало быть, привезут эти лодки нам товары? Прибыток получим? - Синеус обожал шутить над подданными, иной раз прикинувшись простодушным глупцом.

- По всем вероятиям…- понадеялся огнищанин. - Вот только снаряжал эти лодки еще Семидол! Бывший староста! Он тут долгое время всем заправлял заместо князя покойного! Кто знает, какие у него там темные делишки завивались!

- А Семидол умер! Так что…- вздохнул управляющий сокрушенно.

- Мда…- Синеус расхохотался ловкости этих лиц, взявшихся ввести его в курс дела. Семидол умер, так что…По всем вероятиям, концы в воду. Плохо городу без радетельного правителя. Но он, князь Синеус, исправит и упразднит произвол. Потому как еще никогда не имелось в нем столько сил и решимости. Он отдал уже сотню распоряжений, и каждое на благо. Но мало издать указ, нужно еще проследить за его исполнением.

- Мое сердце рвется, когда я вижу лодки брошенными и гниющими, - произнес Синеус, прищурившись. Он не был чувствителен, если речь шла, скажем, о людях. На этой земле каждый несчастен по-своему, переживать за каждого он не может. Но вот лодок ему было, в самом деле, жаль.

- Да, ужасно…

- Сущая печаль…- проскрипели огнищанин и управляющий.

- Мы построим новые лодки по весне, - решил Синеус. Это было не первое его постановление. Множество распоряжений он отдал в этом году, готовясь к следующему. - Но ежели и с ними что-то случится…Скажем, они куда-то уплывут или загниют…- Синеусу даже не требовалось продолжать свою мысль. Его спутники столь ясно вообразили себе красочную картину, что сами, напротив, побледнели. - Но это уже будет не ваша забота…- зловеще произнес Синеус. И его губы украсились злостной усмешкой. Скорый на расправу правитель не собирался прощать виновных, даже если они провинились не лично перед ним.

****