Безумие и отвага

Вычеркиваем!

Барсик порылся в памяти и не нашел ни одного героя, имевшего простую родословную – сплошная «золотая» молодежь: Персей, победивший Минотавра – сын бога Посейдона; Одиссей, ветеран Троянской войны – правнук бога Гермеса; Гектор, отважный защитник Трои – сын царя Приама…

У-у-у, нет! Пожалуй, герои Эллады – это немножечко не то! Равняться надо на простых и реально существовавших – их в мировой истории тоже хватает. Как говорил Сократ (правда, по другому поводу): «Платон мне друг, но истина дороже».

И Барсик мысленно «копнул» в Древний Рим.

Спартак. Раб-гладиатор. Великолепный образчик мужества, стойкости и бунтарского духа! Поднять бесправных рабов на восстание, повести их за собой против многотысячной римской армии – это, несомненно, героизм в высшей степени. Или крайняя степень отчаяния. И тем не менее…

Размышления Барсика прервала корова, уже в который раз показавшаяся из переулка. Ее усталые копыта выбивали дорожную пыль, тяжелое вымя тряслось розовым курдюком, а голова моталась из стороны в сторону.

Барсик быстро вскарабкался на дерево, перебежал на свисающую над дорогой ветку и занял выжидательную позицию. Когда корова поравнялась с деревом, он прыгнул на спину – корова, почувствовав инородную тяжесть, взревела и встала на дыбы. Прыгая и резко мотая головой, она попыталась сбросить непрошенного седока, но Барсик держался, крепко обхватив лапами спиленные рога. Родео местного розлива.

Несмотря на то, что корова сильно дергала головой, Барсику удалось подтянуться к правому уху и прошипеть:

– Тихо, тихо! Успокойся! Все нормально!

И она успокоилась: стихли мычание и стуки копыт, голова прекратила дергаться, а прищуренные глаза, подернутые безумной поволокой, вдруг прояснились и стали привычно большими и печальными. Корова опустила голову и принялась щипать траву. Прям как та коровка в альпийских лугах с шоколадной обертки. Идиллия.

Барсик слез и ласково похлопал ее по носу.

– Это было круто! – раздалось сзади. Кот обернулся.

Та самая воровка сидела на дороге как ни в чем не бывало, размахивала хвостом и смотрела на него взглядом, полным восхищения. Возле передних лап поблескивал украденный браслет.

– Это было круто! – повторила кошка.

Барсик смутился.

– Ты самый смелый кот на моей памяти! Не каждый может остановить на скаку корову – для этого нужна смелость!

Барсик смутился еще больше.

– Тебя же Барсик зовут, так?

Он кивнул.

– А где твой нервный товарищ?

– Тебя ищет.

Лулу хихикнула.

– И прекрасно! Значит, не будет нам мешать. Кстати, меня Лулу зовут.

– Пятнадцать минут назад тебя звали по-другому.

Кошечка оскалилась.

– Вот доберусь до Египта и снова стану Клеопатрой.

– На родину предков собралась? Путь неблизкий.

Лулу подскочила к нему.

– В том-то и дело! Знаешь, как туда добраться?

– В теории знаю, но никогда там не был.

Кошка наклонила красивую мордочку и пытливо заглянула в его глаза.

– А хотел бы? – вкрадчиво спросила она.

Барсик задумался.

– Ну, я был бы не против посетить музей в Каире. Это крупнейшее в мире хранилище предметов древнеегипетского искусства, между прочим!

– Вот видишь, как много у нас общего! Я тоже! А пирамиды хотел бы увидеть?!

– Было бы неплохо. Ты знала, что вес пирамиды Хеопса составляет 5 миллионов тонн? Это примерно 700 Эйфелевых башен.

– Да ты шо?! Не, не знала. А как ее взвесили?

– Умножили количество блоков на их вес. Элементарно.

Кошка смотрела на него с таким восхищением, что Барсик воодушевился и сел на своего любимого конька – принялся фонтанировать знаниями, на этот раз об истории Древнего Египта. Лулу сначала слушала с интересом, но спустя десять минут заскучала. Позевывая, смотрела на Барсика, а тот ничего не замечал и продолжал рассказывать, для убедительности размахивая правой лапой.

– … таким образом получается, что Осирис был самым почитаемым богом в Древнем Египте. В каждом городе был свой храм Осириса, но в городе Абидос, что в Среднем Египте, царил самый настоящий культ его личности. И неудивительно – ведь именно оттуда, согласно преданиям, Осирис отправился править загробным миром.

Тут Барсик задумался на секунду и с досадой добавил:

– И все-таки у меня большие сомнения, что Анубис был сыном Осириса. Просто некоторые факты говорят об обратном…

Лулу нетерпеливо хлопнула хвостом.

– Барсик, ну какие факты?! Это же мифы, выдумки это все! Такие же сказки, как и про богиню Кисю.

– Кисю? – не понял Барсик. – Кто такая Кися? Возможно, ты имеешь в виду богиню Бастет, дочь бога солнца Ра? Ее изображали с головой кошки.

– Да я про другую! – неохотно ответила она, но Барсик заинтересовался. Он не мог смириться с фактом, что чего-то не знает.

– Кто такая богиня Кися? – требовательно спросил он.

Лулу скривилась.

– Да есть там одна. Богиня солнца, радуги и еще чего-то там. Родилась в воспаленном сознании одного сахалинского кота по кличке Армандо. Собрал вокруг себя дурачков, навешал им лапши на уши, а те и рады. Восхваляют, танцуют, верят.

Барсик понимающе хмыкнул.

– По всем признакам – секта.

– Ну, они это называют Семьей. А по факту секта и есть. «Островитяне Новой Волны» называется.

– И откуда ты про нее знаешь?

– Была в ней до вчерашнего дня. Сбежала.

Барсик потребовал подробности. Лулу пришлось рассказать все.

Выслушав, Барсик погрузился в свое привычное состояние – в размышления. Лулу не мешала и со скучающим видом смотрела по сторонам.

– Они могут зайти сюда? – наконец, спросил он.

– Не знаю, – равнодушно ответила она. – Если ваше село стоит на их пути, то наведаются обязательно.

Она снова огляделась.

– Вообще, ваше село большое и небедное. Мне кажется, обязательно зайдут. Ночью. Ночью легче грабить – темно и людей нет. А еще в темноте очень хорошо видно несчастных. Счастливые в домах спят и видят свои счастливые сны.

Барсик согласился. Да, темнота обнажает все неприглядные стороны жизни, незаметные при свете дня.

Лулу приблизилась к нему вплотную.

– Поэтому нам следует выдвигаться прямо сейчас, Барсик. Кстати, в какой стороне Москва?

Барсик машинально указал на юго-запад и, спохватившись, спросил:

– В смысле «выдвигаться»?

Лулу снисходительно рассмеялась.

– Позволяю тебе сопровождать меня до самого Египта. Через Москву. Или ты знаешь другой путь? Мне все равно, лишь бы быстрее.

Барсик помотал головой.

– Спасибо за оказанную честь, но я никуда не собирался.

С Лулу моментально слетела спесь – она в отчаянии прижалась к нему и обхватила лапами.

– Барсик, миленький, пойдем со мной! Ну зачем тебе это все? Что тебя тут держит?! Ну хочешь, я тебя любить буду?!

Барсик, оправившись от шока, попытался вырваться, но кошка цепко держала его в объятиях.

– Пусти!

– Не пущу! Любить буду! – кошка еще сильнее сжала кольцо объятий.

Со стороны дороги прилетел гневный окрик:

– Барсик, это кто?!

Кот вздрогнул, сбросил с шеи лапы красотки и медленно повернулся.

– Я тебя еще раз спрашиваю, кто это такая?! – возмущенно спросила Агнесса.

Барсик произнес виновато:

– Агнесса, это не то, что ты подумала! Я тебе все объясню!

Но Агнесса стрельнула ревнивым взглядом в сторону соперницы, презрительно фыркнула и пошла прочь.

– Агнесса! – жалобно позвал кот.

Она обернулась.

– Барсик, никогда не приветствовала ненормативную лексику, но сейчас другого определения у меня нет: ты мудак! Не смей больше никогда ко мне подходить! Никогда!

Глаза Агнессы заволокло слезами, она всхлипнула и побежала.

– Агнесса!

Но кошка скрылась в переулке. Барсик опустил голову и вздохнул, протяжно и горестно.

– Твоя? – насмешливо поинтересовалась Лулу. – Уже не твоя. Тебя уже точно здесь ничего не держит. Ты мой теперь.

Барсик резко вскинул голову и развернулся к ней. Озверело сверкнул глазами и прошипел:

– Крокодил нильский – твой! Какого хрена ты тут устроила, рванина египетская?! Вали отсюда!

Лулу быстро справилась с испугом. В бутылочного цвета глазах появилась надменность.

– Ты как со мной разговариваешь?!

Но Тимохины университеты прошли не зря – Барсик еще сильнее набычился и прошипел:

– Долго будешь свои буркалы пялить?! Хиляй в свой Египет, я сказал!