2015-й: пора Пробуждений, или Проспать нельзя проснуться

Хотя, чего скрывать; и так ясно: давно, давно стремятся обесценить. А западное киноискусство навязать: чтобы Верность и Преданность, не перенимались нашими современниками. Вот молодое мужское население и поверило, что Высшее предназначение женщин: удовлетворять физиологическую потребность. Напоминая при случаи: А что еще этим “юбкам” делать?

Правда – по-современному?! Поэтому не останавливается – идет дальше заокеанская псевдокультура. Где давно норма, не только прошловековые огрехи - проституция, наркомания и идолопоклонство – современный культ потребления. В двадцать первом веке, запад заражает новыми болезнями: своей однополой любовью, ненавистью к другим – имеющим отличное мнение; предательством Родины за деньги… А чего только стоит, их свободная любовь?! Когда традиционная семья не нужна; люди превращаются в рабов удовольствий. Но... большинство - воспитанные граждане России, или каждый - “Рожденный в СССР”, гарантированно не согласимся. Наши люди знают об истинном предназначении последовательниц Евы – самой первой женщины Земли. И хотя нет теперь такого занятия, которым не смогли бы заниматься современные женщины; главное для них не поменяется никогда: хранительница домашнего очага, мать сыновей и дочерей Родины, спасительница своего мужчины. Также необходимо вспомнить, что за каждым выдающимся гением, обязательно стояла тылом любимая. У Мастера к примеру, была Маргарита Николаевна. А Родина-Мать подняла сыновей на борьбу с фашистом Гитлером…

Вот и Виктория оказалась другой. Только перевоспитанный заграничным телевидением надеялся, что она переменится - под его то контролем. Встречались долго, девушка закончила школу. Поступила в медицинский. И вот – в час “Х” не пошло…

Да, у нее был свой – не похожий на все навязываемое взгляд. Так что теперь - спящему Денису, она напомнила нынешнего сослуживца: Льва с “Ростова”. Он точно так, в этом глобальном мире выглядел белой вороной: отстаивая свое Русское и Российское начало!

- Ладно, - по домам! - с горчинкой приказал шофер.

Ну что ж, барышня все поняла. И чуть слышно подтвердила: - А хочешь, можешь вообще больше не приезжать и не звонить, раз для другого тебе не нужна?!

Назад ехали долго и скверно – собирая ямы дороги. Но как только она вышла из сразу потемневшего автомобиля, и не оборачиваясь - рванула в подъезд; как бы в отместку - Денис позвонил любительнице чужой соли: соседке Гули; что довольно-таки часто стала наведываться, в почему-то одних и тех же, обтягивающих розовых шортах. Видимо так намекала, на просыпающийся в одиночестве темперамент. Ну, пока муж ходит в плавание.

Да, Денис тогда жил с родителями. И со своего балкона на четвертом частенько слышал, как незнакомый мужской голос называет соседку: загорелым птенцом. Причем муж – Марат Косен, а Денис это точно знал: был в командировке.

- Да что я теряю? - подумал Чижик, договариваясь о визите: - Она сама дала телефон.

Так и помчался, подгоняемый невоспитанными гормонами. Что подняли не на свой, а выше: на пятый этаж. Где уже ждали...

Охочая до мужского внимания, почти молодая – проводившая все время у телевизора; как увидела в дверном глазке желанного перед скорой ночью посетителя - быстренько отстегнула две верхние пуговицы на приталенном цветастом халате. Так, обычная одежда превратилась в необычную: манящую возжелавшего. И словно не замечая получившегося полуобнажённого вида - как ни в чем не бывало, бездетная женщина впускала припозднившегося гостя. У старшины Чижик - увидев обнаженные части, от неожиданности подкосились ноги. Так что парень плюхнулся, на своевременно стоящее у двери кресло.

- Это ты, Дэниска?! А я чаю напылась. И так жарко стало, - засмеялась над откровенно выпученными глазами хозяйка двухкомнатной.

Мадмуазель стала крутиться, еще больше оголяя ножки; а запыхавшись, плюхнулась на коленки... его. И вот тут(!), они - мужские колени стали подергиваться и приподниматься естественным образом: без явной на то воли владельца. Причем, независимое движение вверх передавалось и бедрам, и голени – все выше, выше и выше…

- Ровно в семь, и без объявления войны. В общем, меня снова жестоко кинули, - додумал Дениска.

Просто эту желанную жизнь или все-таки мечту-сон, что так стркмился приблизить; непреднамеренно прерывал друг - приподнимая ноги, так как другие способы разбудить - которые он несомненно уже использовал, не помогали. Конечно, товарищ по отсеку не догадывался о той пикантной ситуации, в которой по собственному желанию оказался Денис. Ведь сны по-прежнему навещают без спроса, с каким-то - только им известным умыслом. По - моему, правы философы, что сравнивают сновидения с маленькой, закрытой дверцей; которая ведет в потаенные уголки. И самое-самое, что дверца эта, - как утверждают, - открывается только в космическую ночь. В обе стороны…

А на земле: наблюдая, что напарник не встал. Лев Ильин поначалу - не шибко толкал. Удивляясь: какой сон богатырский? Не добудишься. Вот устав от безрезультативности, стал переводить в вертикальное положение – конечные части: руки и ноги спящего.

– Подъем рука, нога вставай! - снова и снова шутил Лев над распластанным на верхней койке товарищем.

Помогло, Денис нехотя просыпался. И первая реакция была: - Вечно, ты не к месту. Такой сон обломал. Эх, Ильинкин Лев…

- Потом досмотришь. Твой сон, только твой. Никто за тебя не посмотрит и не подсмотрит - не переживай, - по-доброму объяснил напарник, застегивая себе ремень. Потому как переживая за товарища - просто другие ребята давно встали, Ильин посчитал что помогает: вдвоем остались. Вот и объяснил, раз заспавшийся недопонимает: - Все ушли, а ты спишь. А если снова зам по воспитательной увидит? Опять к тебе будут претензии. Спасибо бы сказал, за своевременную помощь.

- Ой, спасибки. Низкий поклон. Я там такое видел... А тут ты, со своим замом.

И стал рассказывать: - Сначала, у меня не складывалось…, с Победой моей -Викой. Хотя был – как и мечтаю, на собственном “Мерседесе”. Все равно, не помогло – опять расстались. Тогда я и пошел к соседке. Ну там пышные украшения в форме бюста; и все пошло по первоначальному плану. Но тут ты, со своим: Вставай-вставай. А у меня давно, все стояло…

- Откуда у тебя “Мерин”? Ведь и прав насколько знаю, еще нет. Я вообще, могу не помогать, - почти что обиделся Лев; заправил койку и поворачиваясь к выходу...

- Да все, все, - спускаясь на пол, Денис принялся щекотать друга.

И сразу - надо же, совпало: зашел вахтенный офицер Александр Глебов. А увидев единственного раздетого, объявил выговор: - Так Вы - старшина Чижик, до сих пор в неглиже? Наряд вне очереди захотели? Или, ударить длинным рублем; лишив премиальных?

Больше обыкновенного. Да, больше привычного выпучив глаза, раздето-испугавшийся вмиг накинул штаны. Доложил: - Виноват, товарищ лейтенант. Исправлюсь. Это в первый и последний раз.

- Смотрите, чтобы не в предпоследний, - пожурил Глебов и приказал Ильину: - Лев, а Вас к 8.00 вызывает командир на “Центральный”.

Услышав слово командир, подтянулись оба подводника.

- Есть. Только, нам на вахту к 8.00. Как быть? - поинтересовался удивленный старшина.

- Ничего. Напарник примет, а ты - через десять минут подойдёшь. Сам то справится, напарник? - намекая на Дениса, вопрошал офицер.

- Обижаете, товарищ лейтенант. Я старший в отсеке, - застегивая китель, оправдался Денис.

- Ну - ну, проверю, - и поправляя пилотку, Глебов покинул помещение.

– Так точно! - вдогонку выстрелил Лев, не понимая: что мог натворить?

5

Специально парни не старались, но в последующую тридцатку минут старательно копировали друг друга; выполняя привычное: умыться, побриться и так далее. Затем, также дружно и c превеликим аппетитом; переместили в себя все, что полагалось в плане очередной трапезы. И в без пяти восемь, разошлись. Просто Ильин не пошел как большинство - принимать отсеки; а притихнув и даже погрустнев, двинулся сдаваться ... на “Центральный”. Впрочем, вскоре заявился в “Шестой” веселым, и смущенно-радостным, прижимая левой рукой поднос: с шоколадно-бисквитными килограммами. Так сказать: счастье сладкоежки. А в правой(!), держал еще более значимые: Почетную грамоту, Вымпел и белую футболку с Подлодкой.

Вручая богатства Денису, рассказал: – Представляешь, почетной грамотой наградили. Еще торт… Ну, давай, дружище бери - разрезай. День рождения.

- Ах, да-да-да. Сегодня, твой день, - включался в процесс Денис.

- Также присоединяюсь: “Хэппи бездей ту-ю,“ – напарник напел.

- Только я думал, что вечером поздравим: после смены “отхепибездю”. И ручку подарю. Видал, у меня фирменная? Американская. А командир, с утра порешил…, - параллельно, товарищ обнюхивал торт.

- Спасибо. Спасибо друг. Только, знаешь: главное ведь не подарок, а внимание. Вот я и удивляюсь: у командира столько всего. А он все успевает, о каждом помнит, - Лев с благодарностью принял недавний разговор.

- Значит, считаные часы остались - и мы в Полярном, - объяснил это Денис.

- Все равно, знаешь, как приятно поговорить? Он умный, - именинник был на седьмом небе!

Больше облизываясь, чем слушая - Денис отозвался: - Хвоста не было? Муравьи со всего корабля к нам не сбегутся?

Следом, осмотрев и футболку и грамоту, признался: - Я тоже хочу. Ведь когда у меня юбилей был, поздравили и торт отдали. А тут во…

- Так мы тогда на Базе - тренировались до седьмого пота. Вспоминай?! Падали как медведи... Вот наверное, и не до того было. Хотя знаешь…, бери мою - я сейчас подарю, - Ильин пожал другу и руку.

Денис словно жизнь прождал. Сразу ухватился, примеряя: - О, мое. Что размер, что цвет к лицу, - приглаживая к телу белоснежку. Забывая на радостях то, что известно каждому моднику: белый, как и черный – цвета классики. А она – что подтверждает время; каждого любит – на любом смотрится.

- Да, белое всем идет, - как-бы в доказательство первоклассного, рассмеялся Лев.

Только модник не обращал внимания. Привычно пошел дальше: - И грамоту, свою отдашь?

- Э…, ну на; если хочешь, то конечно, - не совсем понимая, старшина и ее не пожалел.

Нарядно оформленный - торжественный текст, был прочитан сразу. Однако также быстро, стремившийся заполучить расстроился - отдавая назад: - Нет, спасибо. Тут твое Ф.И.О. Как я исправлю? Черкать не принято...

- Почему?! А если так - не исправляя, аккуратно доделаем. Давай, я просто допишу: Вручается грамота не только мне, но и тебе. Вот посмотри: сейчас написано, что подводнику шестого отсека и Ф.И.О. Но так как мы вдвоем служим... Как сказал зам по воспитательной: Хорошо служите!

- Так это он вручает? Я думал - командир?! - еще больше расстроился собеседник: - А во мне, зам только конспекты пишу или нет – видит.

- Ой, - быстро нашелся Лев. – Сейчас идем к берегу. Как разрешат в увольнение, так сразу в магазин - в канцелярию. Я сам куплю грамоту и все что тут сказано, подпишу под твоим именим.

- Да ты что?! От командира хотелось. Вот представь: дома, висит - в рамочке... На западе сейчас фишка - именно в коридоре, на уровне глаз. Так что бы всякий, невольно читал. Я ведь специально выйду, чтобы гостья в одиночестве думала - читая, - он представил себе картинку: Это ж сколько можно девчат получить?

Но трезво оценив шансы, понимая: что это только мечты и у него нет своей грамоты, как впрочем и своей квартиры – машины; отдал:

- Спасибо, не надо.

Даже чай пить не стал, когда именинник приглашал откушать совместно с парнями из соседнего отсека. Щедро разделяя празднество - самодельное искусство солдата Андрюхи.

- “Просто торт” – сказал Дрон.

А “Дрон” – это краснощекий Андрей Марущак. Как и положено любому коку – наш Андрей также был добрым полным. Теперь не вспомнить: отчего именно владыка камбуза, заимел сухопутный псевдоним “Солдат”. Впрочем, он его тоже устраивал.

Кок так и сказал, передавая утречком торт: - Вот товарищи матросы. Солдатское счастье: просто Торт. Сам делал.

По достоинству оценив вкуснотищу, Лев повторно не принимал выходку - продолжая настойчиво звать: - Пойдем, чего ты, Денис?

- Не, спасибо. У меня аллергия на шоколад, - отказывался тот особенно вежливо. Вероятно, видел: не самый большой в жизни торт. Даже не двухэтажный... Что при его аппетите; в общем – подумал, что лучше вообще не делиться. И еще: Нечего устраивать - убирать за всеми придётся.

Таким образом, из-за этой меркантильности, расчетливому приходилось глотать… только слюну.

Как бы там не было, в соответствии с предсказанием штурмана: подлодка подошла к Полярному; и стоящие на “верхушке” - верхней вахте офицеры, с любопытством разглядывали сопки. А ровно в десять и сам Смелов в тщательно отглаженной форме стоял на площадке ограждения выдвижных устройств, контролируя швартовку. Рядом были: старпом, штурман и матрос-сигнальщик; а в не непосредственной близости - пара буксиров; готовые вмешаться и подправить курс. Только этого не потребовалось: все новые “Варшавянки” заимели вторую линию вала. И используя принцип раздрай, “Ростов” пришвартовывался самостоятельно. Удостоверившись, что процесс идет к своему логическому завершению, командир поприветствовал: - Ну, здравствуй трудяга, наш Северный Кронштадт: город Героев и воинской Славы Полярный!

Все это время, находящиеся рядом - выполняя должностные обязанности, осторожно переглядывались. Во всяком случае – думали, что незаметно… Теперь же, удостоверившись в прекрасном настроении командира, офицеры поинтересовались: - Товарищ командир. Два или три дня будет на… завоевание города?!

- Напакостить можно, за минуту, - остудил темперамент Смелов: – И потом, Вы ведь из Кубани и Питера. И насколько знаю – в Полярном никого нет. Или уже есть?! В гости, собрались?

А про себя вспомнил: в Мурманске родные у торпедиста Степанова. В Архангельске: у электрика Володина Володи.

- Не, мы только город посмотреть, - оправдываясь, семафорили офицеры. Ну, чтобы синхронно отвечать.

- Дом Культуры “Полярник”, площадь “Двух капитанов”. Плюс: на площадь Победы: памятник "Морская душа", - перечислял один и добавлял другой: - В парке Ларина очутиться… - Можно даже попробовать, спуститься к старому чертовому мосту, - рассказывая, парни похвастались осведомленностью.

- Это понятно, что желаете прикоснуться к “Морской душе” – памятнику в честь отваги военных моряков и защитников Кольского края. Вот только к чертям-то, зачем? – не принимал Смелов последнего; хотя в остальном – поддержал: – С другой стороны, дорогие офицеры, осмотреть достопримечательности Мурмана надо! Ведь служили на Севере, а города не видали. Вон здесь, какие горки… - Вместе и посмотрим, всей командой, – решил командир, задумав какой-то очередной личный план.

- Вы знаете, товарищ капитан второго ранга. Тут сходить-посидеть не куда. Давно сгорел “ДОФ”: Дворец офицеров флота, - теперь похвастался Горбаленко.

- Знаю, а еще знаю: что беспричинно сгорел. И Вы Алексей Васильевич, после этого хотите спускаться к Чертовому мосту?! - подтрунил командир, не переставая контролировать работу швартовой и смежной береговой команды.

- Не, мы только в плане экскурсии. Так сказать, для понимания и запоминания местности, - поднявшись на ходовой мостик, заступился зам по личному Пескарев. Но так как командир уже все решил, просто кивнул в ответ. Просто сейчас, внимание привлекло иное: Пирс, - на котором также решительно и давно, все - было готово. Ровным строем блестела медь оркестра; несколько отрядов чернокурточников: экипажей таких же, уже стоявших рядом субмарин и служб обеспечения Базы; пресловутый столик с поросенком и сам контр-адмирал, во главе штаба разнородных сил.

Задумку командира легко объяснить: Смелов прилежный ученик. Поэтому помнил, как сплачивал прежнюю команду Станислав Рижский. И тем более, как воспитывает алросовцев комдив Черноморского дивизиона: Анатолий Варачкин. Повторяя девиз: “Сначала в бой идем, а затем вместе в баню после Победы!

- Я думаю, сделаем так, - командир отвлекся от берега и стал доводить мысль до подчиненных: - Отметим возвращение, передохнем - осмотрим Полярный; однако, если еще выходные дадут - слетаем на дальний. Ну и конечно, кто захочет уединиться с поклонницами; так сказать, в интимной обстановке, – он иронично посмотрел на молодых, – обязательно дам время. Но только, после. Лады?!

Последовавший в ответ громкий смех – на шутку командира, услышали даже встречающие. Понимая выплескивающуюся радость с П.Л.“Ростов”, как исключительную – “За возвращение на землю”.

- Кстати, - командир, не забывал о своих: – У нас ведь ребята с Мурманска и Архангельска есть: отпустим. Пускай радуют родных. Наверняка, в новостях ТВ перемолвятся о прибытие “Ростова”. Поэтому, Юрий Дмитриевич. Увольнительную, как только командование предоставит три - четыре дня на отдых.

- Есть, товарищ капитан второго ранга, - отчеканил зам.

- Всего, три дня?! - разочаровано переспросил штурман Немцов.

- Всего?! Не всего, а целых - надо говорить. Хотя, сам пока не знаю. Ну, все. – И перестав быть задумчиво – мягким, прослушав доклад по внутренней связи – командир четко: - Пошли!

Под звуки приветствующего марша, прикасаясь своей правой головного убора – отдавая честь развивающимся на “Ростове” флагам; энергичный Смелов чеканил против встречного ветра строевым, и, остановившись перед главным из встречающих, торжественно - по форме доложил: - Товарищ контр– адмирал ….

Исполнив по уставу, Дмитрий традиционно обнялся, принял блюдо с загорелым - в сметанную полоску поросенком; и передавая блюдо помощнику, огляделся. То есть пока команда, ну кроме вахтовых, сбегала на берег - выстраиваясь в шеренги, он поглаживал взглядами русскую землю и рассматривал окрестности: несмотря на большое количество людей, штатских не было. Хотя это тоже понятно: подлодка на испытаниях. Смелов вообще на этот счет, стал строгим. Предыдущий опыт “Алросы” научил.

- Ну как ощущения от похода? - вполголоса поинтересовался командующий флотилии, – пока оркестр дожимал композицию.

- Все хорошо. Испытания прошли, - заверил Смелов.

- Да, знаю, - согласился Пал Палыч, - Разведка работает. А по-человечески: Чего хотелось во время учений?

- Товарищ контр–адмирал. Нам и сейчас хочется одного. Скорее встать в строй на боевое дежурство - на свое место: в море Черное.

- Молодцы, - похвалил командующий, поправляя: - Только у нас товарищ кап. два. везде свое место: по всему миру. Приступим! – решился Серьгин, так как оркестр уже замер.