2015-й: пора Пробуждений, или Проспать нельзя проснуться

- Да?! И тонут ежегодно под этим ветром тоже, - покраснев, вставила она с укоризной. Ведь когда дело касалось детей и семьи, влезала в любые мужские разговоры. Одним словом не боялась за своих ничего и никого. Она тоже была поморская!

– Ха - ха, - рассмеялся Илья, обнимая за талию. - У меня еще никто не тонул, всех обучаю. Недаром же, бригадиром столько лет в сообществе, – он еще раз осмотрел младшенького: - Не передумал?! Хорошо наелся?

- Наелся! – предчувствуя важное, Иван быстренько соскочил с лавки.

- Ладно. Посмотрим, какой ты рыбачек?

- Быстро одеваться! - приказал Илья, решая взять мальца, такого к слову предприимчивого; однако жена решила настоять - загородила грудью: - Не пущу. Пожалей Ильюша, пускай подрастет.

– Да?! И я, тоже того,… так же говорю. Нам одеваться, а вам оставаться, - начинал бороться, уже внутри себя. А чтобы больше не расстраивать половинку, решил перевести разговор: - Что за Тилеграф? И освещение - как днем: “Электрическое”?

Именно тогда, старший сын Вова ревностно захихикал: – Ха – ха. Останешься дома. Смотри, не замерзни. Хи-хи.

Ваня понял: годы. Возможно поэтому, потирая родинку на правой щеке ответил; уже не своим детским, а будто иным - взрослым голосом: - Не замерзну! Ха-ха-ха…

- Эй, просыпайся; завязывай юморить, подводник, – свесившись вниз и покачивая за плечо, будил своего друга – напарника, веселый старшина Чижик. Просто сонный – заговоривший это парень, в ответ тер глаза от непонимания: только вот видел избушку, семью рыбака и отвечал за ребенка в ней; как вдруг: каюта, и разбудивший товарищ.

- Я тоже спать хочу, а ты мешаешь, - объяснял со своей - верхнего яруса сдвоенной кровати Денис Чижик.

Окончательно проснувшийся Лев Ильин раскрыл глаза. А от этого переместился: по времени и на расстояние. Оказываясь не в конце девятнадцатого века, на Кольском полуострове в старинной доме; а в своей, близкой и родной каюте младшего личного состава. Где он тоже был старшиной подводником на абсолютно-новенькой, российской подводной лодке.

- Ой, извини братишка. Я наверное, опять разговаривал?! Просто, такой сон приснился. Супер! Ты представляешь? Про наших северных рыбаков, – трудовых людей, с такими сильными - мозолистыми руками, - по-тихому объяснял свою ошибку – некстати заговоривший во сне.

Он привстал и осмотрелся. По-прежнему: шторки двухъярусных кроватей задвинуты, а легкое посвистывание свидетельствует, что в основном все спали. Ну, кроме друга и напарника по теперешней службе.

Шатен Чижик сам выбрал верхнюю койку. И хотя на нее надо было еще попасть - залезть; лично себя считал большим выгодоприобретателем. Доказывая: - Мне сверху видно всех. А меня с нижних кроватей - не факт.

Вот и теперь, посмеявшись над простачком - напарником, Денис снова поучал: - Так не про это сны надо видеть, дружище. Ночью, приятно мечтать...

- А разве, человек выбирает сны? – не понимал продвинутого друга Лев.

- Человек выбирает все. Поэтому и жизнь зависит только от него, – позиционировался напарник, который теперь строго этому придерживался: - Я вот, к примеру; про машины и дома с красивыми женщинами полюбил сон.

- Так это, у тебя же была барышня? - напомнил Лев.

- Не помирились до сих пор? Сам же хвастался, по уши влюбилась…

Только владелец верхнего места молчал, и Лев добавил: - Ничего ты не понимаешь, - и повернувшись на правый бок заснул. Успевая подумать: Собака здоровенная... будка большая. Ну а собака - лучший друг человека! Большое, громко-лающее мохнатое счастье; которое вдобавок, ни за что не предаст.

И в продолжившимся сне, снова оказался на том самом остросюжетном Кольском полуострове, о Екатеринской гавани которого рассказывалось в семье потомственного рыбака Строгова - не подозревавшего, что это намоленное Богом место, в будущем превратиться в легендарный город воинской славы, город русских подводников Полярный!

2

Она была красной, а значит прекрасной и самой красивой с рождения. Постоянна в движении, безупречно стремление; в общем – мечта... Но самое главное, что барышня этим нисколько не заморачивалась. Напротив, обойдя честно потаенный контур, по привычке бежала дальше – паря над равномерно расположившимися черными арабами. Которые, кстати, также были жутко симпатичными; и на абсолютно свободном – словно снежном фоне, гарантированно держались заметной, не требующей излишней внимательности группой. Таким образом, подтверждая: Без лишних движений!

Ведь можно издали насладиться: как открывая и перекрывая слово “Командирские“ - красна девица; перемахнув через алую, расположенную на севере звезду, размеренно понеслась дальше - к корме подлодки. И также только затем, чтобы снова - прикрыв и открывая силуэт субмарины рваться в будущее, к своей мечте - главной цели момента: пятиконечному символу. Жизненный круг продолжался...

- Двадцать Четырнадцать, - воспроизвел Дмитрий Владимирович, попутно фиксируя самостоятельность губ ужаться, а носовые проходы напротив – под действием выдоха, увеличиваться. Это засуетились в памяти фрагменты прошлого, и подобно новогоднему газосодержащему напитку “Шампанское”; что поступая мелкими глотками - порциями в организм группируется до образования критической массы - только затем наносит разящий удар; также принялись окружать и структурироваться, подготавливая западню гипоталамусу. Поэтому, “Батя” подводного корабля и погружался в давнишние, и временами не очень приятные воспоминания. Только благородный нос уже подавал новую порцию воздуха. И… Выдохнув громко – скопировав аварийную продувку балластных цистерн, командир справился с этим нередким - за последний то год приставанием ностальгии. Он как-бы отталкиваясь, снова внушал: - Будем жить, и станем счастливы!

От самоуверенности – засевшие острые иголочки в сердце Дмитрия Владимировича Смелова с каждым разом покидали владельца быстрее, и также дальше. Как следствие, намного дольше. Однако затем, часы показали: Двадцать Пятнадцать. Это означало, что прошло ровно пятнадцать минут, как подводная дизель-электрическая лодка “Ростов-на-Дону” погрузилась на необходимую глубину для своего скрытного движения на Базу.

– Самое время, - решил командир, полюбовавшись еще секунду.

Вообще-то, они были давно, но Дмитрий Владимирович по-прежнему засматривался на расположенный к югу от центра белого циферблата - черный силуэт подводной лодки, а выше ее – симметрично-правильную звезду.

– Просто в “Командирские” часы нельзя не влюбиться, - так объяснял себе эту выработанную привычку.

Поправляя пилотку левой, в то время как правая - в любимых часах рука держала трубку внутренней громкой связи, командир - находясь на “Центральном” посту высокотехнологичной российской подлодки; стоя в аккурат между вахтенным офицером с одной стороны и своим старшим помощником Горбаленко с другой, обратился к команде:

- Уважаемые подводники! “Ростовчане”, моряки России. Запомните хорошо дату: Девятое, десятого, пятнадцатого. Будете потом внукам и правнукам рассказывать. Детям то, само собой разумеется. Так вот. Именно сегодня наша подлодка празднует совершеннолетие, - он посмотрел на белокурого командира БЧ 4-7 капитан – лейтенанта Громова, что параллельно приоткрыл рот. И обменявшись взглядом темных глаз на его небесно-синие, прояснил: - Да, можно так сказать... Ведь нами успешно пройдены все глубоководные испытания и произведены контрольные стрельбы из новейшего оружия. Засим, и совершеннолетние мы. Поздравляю!! А потому, сумеем защитить Родину: вступая при необходимости в серьезные деловые отношения с представителями запада. По-партнерски их... любя, но защищаясь соответствующими случаю резинотехническими изделиями.

Вот тут, незамедлительно повеселевший старпом неслабо шепнул: - Точно, деловые – половые, товарищ командир.

Однако разогнавшийся темперамент, под взглядом Смелова все-таки притормозил. Ну что?! Можно только добавить, что командир сам любил пошутить и поэтому в глубине души засмеялся. Хотя внешне, остался невозмутимым. И как ни в чем не бывало, продолжал: - Экипажу так держать, но не расслабляться! Вот придем в Полярный, тогда отпразднуем: за столом и с поросенком.

- А как вы думали?! – отключив связь, командир обратился к находящимся тут же офицерам боевых частей.

– Такой праздник случается раз за жизнь лодки - нашей защитницы, - он погладил ладонью впереди стоящий пульт.

Ну и естественно, подводники поддержали командира: Из разных углов – боевых постов “Центрального” блестели пары благодарных глаз – так души ребят радовались выполнению поставленной задачи. А к примеру: служившие сейчас по отсекам – прослушав объявление, даже пританцовывали от появившегося лучшего, чем просто хорошее настроение; плюс - многие замурлыкали полюбившие мотивы.

Действительно, крайние месяцы службы - во время которых проходила испытания подводная лодка “Ростов”; были очень, если не пре очень напряженными. Так что теперешняя похвала стала лечебным бальзамом на их слегка натруженные, но по-прежнему горячие молодые сердца. Парни выдыхали с благодарностью... Впрочем старпом поблагодарил “Батю” по-особенному: дружеским рукопожатием правой и одновременно-скрытно – то есть как можно незаметнее пытаясь переложить подарок в... левую. Хотя в первую секунду, Смелов, уловив это неожиданное вручение, невольно закрывал руку. Но поняв в чем дело – решил не сопротивляться.

Облегченный от своей загадки - пол литровой черной кружки имени команды подводников, подрумяненный Горбаленко стал просто похлопывать ладонью о другую – ее тыльную сторону: Мол, товарищ командир. Совсем не причем я – команда решила. А что?! Ведь коллектив пожелал...

Конечно, если внимательней рассмотреть это “по-особенному”. Кружка, была самая обычная: стеклянная российская - небьющаяся; но, с напутствующей надписью: “Один за всех и все за командира П.Л. “Ростов” Смелова!”

Для справки: старпом подлодки “Ростов-на-Дону” имел чин капитана третьего ранга; был всего на два года младше командира: капитана второго ранга Смелова, и очень уважал - как впрочем и вся команда своего шефа: За профессионализм и фанатичное служение профессии российского подводника. Еще команда знает: Дмитрий Владимирович только второй год командир субмарины; до этого, несколько лет старпомил на первой Черноморской Варшавянки - легендарной красавице; своей первой любви - П.Л. “Алросы”. Вот после ее, - как было записано в личном деле Смелова: “Самолично принимал “Ростов” со стапелей от судостроителей Санкт-Петербурга и участвовал в завершающей достройке”.

Поэтому знал Дмитрий, как говорится: на все сто двадцать процентов, материальную и техническую часть нового подводного корабля. Параллельно, Смелов подбирал будущую команду, беседуя с кандидатами которых рекомендовал штаб подводного флота.

- Экипаж у меня сложился - многообещающим, также из самых лучших ребят – подводников, - полушутя тогда хвастался Смелов по телефону друзьям из предыдущего места службы. Подразумевая, что единственным главным критерием попадания в команду, был положительный ответ на очень простой вопрос:

- Сможешь делать хуже себе ради подлодки, братьев – подводников и Родины России, или пока нет?

Ну, разумеется, профессиональное обладание и приличный стаж в своей подлодочной профессии - это само собой. Как и подтверждённое наличие положительных, чисто человеческих качеств у будущих офицеров и матросов “Ростова” - где теперь Смелов был командиром. Ведь их оценил не меньше, а где-то даже больше всего остального. Вот таким путем нашел Дмитрий Владимирович, которому уже исполнилось тридцать, себе порядочного старпома: белоруса Алексея Васильевича – двадцати восьмилетнего подводника Балтийского флота, дизельную лодку которого списывали по сроку эксплуатации, а экипажи направлялись на аналогичные места.

Другими словами, спустя год с небольшим совместной службы: сначала на строящейся субмарине “Бугель-237”, а затем и проходя испытания на Балтике; командир видел, как учили они со старпомом новую подлодку жить, погружаться-всплывать и безопасно ходить по морю. За это время Дмитрий Владимирович сдружился с новой командой так, что казалось теперь знал всегда, своих пятьдесят двух братьев из личного состава. Ну а с помощником - как поговаривали в штабе: вообще и образно стали походить друг на друга. Хотя заметим: Смелов темненький - загорелый, а старпом светлый; да и глаза: черно-карие командирские, контрастировали со старпомовскими - летне-зелеными. Но в остальном, все равно: походка, рост, вес, сила духа и служение Делу.

Даже - вспомнил сейчас командир, что и семейное положение схоже: у обоих как по копиру, жена и пока один малыш - наследник. В общем, сроднились ростовские хлопцы, а старпом так вообще оказался двойняшкой Смелова. Поскольку всегда обязательный Алексей, еще понимал своего “Батю” с полувзгляда и полслова.

- Алексей Васильевич, - обратился Смелов: - Соберите командиров боевых частей и старших офицеров в кают-компании. Через, – он снова любовался образом лодки на часах, – через десять минут.

- Есть, - принял распоряжение Горбаленко.

И пока Дмитрий Смелов по пути заходил в свою каюту, старпом довел распоряжение до требуемых адресатов. Поэтому, уже через пять минут, ждали командира во всеоружии: сидя за самым длинным на подлодке столом, с авторучкой в руке и квадратно-широкими, распластанными блокнотами. Такими же ровными были расправлено-широкие плечи, а глаза и уши максимально готовыми к восприятию информации.

Ну и что, что подлодка шла на сорокаметровой глубине холодного Баренцева моря - или, как любил называть Дмитрий: по старинке – “Первооткрывателя, голландца Баренца”; зайдя в кают-компанию, он оказался в почти домашнем уюте, подсвечиваемом вдобавок, светлыми мечтами подводников. Пожелав здравия, и привычно присев на командирское место - во главу стола, командир еще раз поздравил ребят, уже нисколько не скрывая улыбки.

Похваставшись - помахав листом бумаги, что с утра передал радист, сообщил: - Команде поступило поздравление от контр–адмирала Кольской флотилии Серьгина. По прибытию, обещал лично встретить и раздать…его,– снижая голос на последней фразе, подшутил командир. Тем самым, поощрив команду так называемыми: вербальными интервенциями.

– Завтра - по прибытии в Полярный, как отшвартуемся в Екатерининской гавани, так и получим, – он снова шутил: - А если серьезно, службу знаете... Проверили и настроили системы корабельного организма. Из всех видов вооружений постреляли. И хотя “Ростов” был принят с конца прошлого года, я считаю: вот только сегодня достигли нужных размеров и приняли необходимую форму – обросли горой мышц.

Смелов снова обводил глазами ребят: - Ну что, устали? Честно?!

- Немного была запарка, а так ничего, готовы всегда. – Первым решился ответить командир носового - торпедного отсека, что по-научному: БЧ-3, Иван Ферзев. Он словно еще доказывал фактами, показывая кулаки.

- Разрешите теперь я, товарищ командир? – спросил старпом. А получив “Добро”, огласил: - Ну, Вам то - торпедистам, по любому быть на награждении. Вы везде крайние, – также подшутил над командиром первого отсека Алексей Горбаленко.

- Никак нет, весь “Ростов” в одном ряду... И мы не устали. С чего уставать, когда нас этому учили и до сих пор учат? – теперь доложился главный механик, завидя хорошее расположение духа Бати.

- Верно, – подчеркнул Дмитрий Владимирович. Мы с Вами хлопцы - как команда “Ростова”, как его первый экипаж еще ничего не сделали. Только-только приобрели навыки и научились грамотно пользоваться передовой техникой. Поэтому, у “237-ой” все победы впереди. Как говорится: "Нас трудно засечь, легко потерять и невозможно догнать!"

- И я считаю, что коллектив у нас дружный и надежный. Вот поэтому, служиться легко, – вставлял очередное свое важное зам по личному составу Юрий Пескарев, Его рыжая голова и проникающе-хитроватые глаза - от которых не мог спрятаться ни один подводник на борту, всегда были в курсе всего.

- Кто-то хочет добавить?! – поинтересовался командир.

- Что тут говорить, Дмитрий Владимирович? – быстрее бы домой, на Базу в Новороссийск попасть, – мечтательно ответил полный парень -штурман, командир БЧ-1 Олег Немцов.

- Так Вы же штурман. Вот и объявите для начала, когда будем в Полярном?

- В Полярном будем, к 10-00, Дмитрий Владимирович,– перепроверив себя блокнотом, доложил штурман. - А год пролетел - считаю быстро из-за того, что много трудились.

- Сам давно верю, что всех вас знаю жизнь, – согласился Дмитрий Владимирович: - И не надоели еще! – засмеялся командир.

Восемь старших офицеров одобрительно закивали, соглашаясь со своим Богом. Просто командир подлодки по-прежнему, почти что Бог. Вернее, всегда будет после - первым.

– Так точно, – хором соглашались собравшиеся, одновременно подталкивая соседа плечом.

- Тогда уважаемые мои, - командир быстренько становился серьезным, – доведите до каждого мичмана, старшины, матроса отсеков и боевых частей: Подлодка прошла испытания успешно. Командование флота объявило благодарность!

- Старпом, – обратился к помощнику: - Это можно записать в вахтенный журнал. Думаю, несколько дней отдохнем и домой, в Новороссийск. Вот там и начнутся трудовые, а значит радостные будни. Я вот, служил в Севастополе. Старпом - петербуржец с Балтики. Есть в команде с Тихоокеанского спецы и здешнего Северного флота, - прояснял командир.

Тут же, часть офицеров, по очереди кивали.

- Так что, разницы нет. Россия - она везде Родина. Одна. Какой бы флот не был. Флаг-то, всегда один, – говорили моряки в Великую Отечественную...

- В общем, – подводил черту Смелов: – Уверен, служить на Черном море понравится каждому. Ведь Черное оно только ночью. А днем – одна благодать. Ну, если все новости обсудили?! И вопросов нет, то по местам, товарищи офицеры, – сделал вывод Дмитрий Владимирович.

- Товарищ командир, разрешите? – снова вступал в разговор командир БЧ-5, кучерявый Леонид Хрустальнов.

- Да, пожалуйста, Леонид Дмитриевич.

- Именинник намечается: завтра двадцатилетие у Ильина. Думаю предложить… Если можно, то от всей команды поздравить. Служит старшина хорошо; нужно поощрить старание. В воспитательных целях.

- Правильно. Соглашусь: люди на первом месте, – почувствовав, что нужен именно этот ответ, Смелов обратился ко всем: - Своих будем ценить. – Счастливчик значит?! Только смотрите, уши не оторвите поздравлениями. А то полста силачей, могут не только уши, но и все остальное, что пониже оторвать. А ему еще семью заводить. Поскольку в России - традиционная семья Главное.

- Отсюда запоминай старпом, – обратился к помощнику: – Вызовешь на “Центральный”, к 8.01. Я поздравлю от лица командования, ну и кто захочет, добавит. По-моему - этот парень с головой. Простой - спокойный. Тот второй - его напарник, пошустрее и посложнее характером будет. А подарок?..., – командир соображал быстро: - Есть памятный вымпел с подлодкой “Ростов”; плюс новая футболка с ее изображением. Вот и пускай домой отправит, порадует родных.

Зам по личному, добавил: – Тогда распоряжусь, чтобы кок торт испек. С шоколадом - муравейник. Вот все вместе и вручим: товарищей по отсеку угостит во время отдыха.

Офицеры закивали, но тот самый Громов - командир БЧ 4-7, то есть информационных систем удивился, полусерьезно протирая очки: - Товарищ командир, а почему у меня нет такой футболки?