Полная версия
Паутина
– Капитан! – Чакк был заметно доволен своей работой. – Докладать – связь вырабатывает! Могут ходить!
На фоне его радостного спича слышались звуки, больше всего напоминающие приглушённую ящерскую ругань.
Идти по предварительным подсчётам требовалось не больше часа. Айна глубоко дышала, пытаясь успокоить себя мыслью, что, если её товарищи были живы всё это время, то ещё час они точно должны продержаться. Как на одном мехе доставить на "Звезду" ещё трёх человек, она долго не обдумывала – небольшой Чакк отлично поместится в кабине, а остальные с усилием, но втиснутся в спасительный отсек к Кайману. Тем, кто провёл несколько лет на проклятом Саршахе, уже смешно бояться соседства ящера, пусть и такого большого.
Всю дорогу Кайман о чём-то спорил с другом, но на космолингву они не переходили. Чакк сказал, что прерывать связь не рекомендуется, потому что есть вероятность, что всё придётся настраивать заново.
Справа в буро-фиолетовой атмосфере, сквозь которую с трудом пробивался свет местной звезды, периодически медленно проползали какие-то неясные тени, не оформляясь в силуэты даже приблизительно.
В других условиях Айна могла бы отклониться от маршрута, чтобы проверить и сделать снимки для учёных. Но сейчас её гнала вперёд настойчиво бьющаяся мысль, и она только краем сознания надеялась, что загадочные тени не создадут никаких проблем.
Координаты привели к ещё одной горе. Она выделялась из горной цепи слева и фактически преграждала намеченную дорогу. Гора выглядела прочной – все камни, торчавшие из неё, сохраняли следы отламывания от основной породы, несмотря на агрессивную атмосферу и ветры. Склоны оказались почти отвесными – все планы, включающие в себя пункт "забраться наверх", здесь были слишком сложны в исполнении, в лучшем случае.
Вход, прорезанный в вертикальном склоне, оплавленными краями намекал на использование плазменного оружия как рабочего инструмента. К счастью, размеры входа были рассчитаны под тяжёлую технику и позволяли протиснуться на мехе по крайней мере за наружные двери.
Первая кнопка, расположенная на уровне руки Итана, не сработала. Стоило нажать на неё немного сильнее, и она рассыпалась, открыв небольшую нишу с горкой трухи внутри. Среди общего месива угадывались чудом не пришедшие в состояние пыли остатки изоляции. Металлическая часть проводки оказалась полностью уничтожена местной атмосферой и пребывала в абсолютном единении с оптоволоконной частью.
– Какой-то проблема, капитан?
– Нет, Чакк. Я на это надеюсь. Сейчас разберусь с дверью и пойдём дальше.
Арвентер с усилием отогнала мысль, что разгерметизация могла произойти не только в одном внешнем узле, но затронуть и остальной бункер.
Две другие кнопки обнаружились на уровне колена и середины голени меха. В другом случае Айна без затей пнула бы досадное препятствие, но после первой попытки рисковать не хотелось. В этот раз всё прошло более слаженно – гермодвери, облицованные горной породой для устойчивости к воздействию внешней среды, дрогнули и медленно, с хрустом, поехали в сторону. Их движение настолько казалась нарочито медленными, что капитан дёрнула ногой и привычно порадовалась, что ей досталась модель меха без шагальника. Чакк недовольно поцокал в наушнике и вслух усомнился в правильной работе механизмов.
Свет внутри пропускного шлюза зажёгся только после закрытия гермодверей, что вызвало у механика новую волну негодующих щелчков. Когда с опозданием сработала система очистки корпуса, к его ругательствам присоединилась уже и капитан. При общей скорости работы и техничности всего, что было связано с "Кастилиумом", этот бункер был слишком нетороплив.
Стекло кабины поехало вверх одновременно с опусканием Итана на колено. Айна поправила фиксатор лёгкого бронекостюма и на всякий случай кислородную маску. Когда она спрыгнула с руки меха, не дождавшись полной посадки, Чакк уже ждал её у тускло поблёскивающей металлом стены. Кайман со своей маской в руке бродил по шлюзовой камере, неприязненно принюхиваясь и пробуя воздух на вкус.
При приближении к стене стало понятно, что, если для тяжёлой техники и были предназначены внешние двери, то дальше них ей хода не было. Айна оглянулась, невесело усмехаясь.
В этой камере Итан был единственным мехом.
"Да, капитан. Их здесь не было. Но стоило попытаться, это правда".
"Чакк, пожалуйста. Не нужно узнавать обо всех моих размышлениях".
"Извините. Но мне правда жаль", – даже мысленный голос арахнида звучал смущённо.
Ощущение в голове изменилось, но как-то охарактеризовать его Айна бы не смогла.
– Стерилизованный, – с лёгким шипением сказал Кайман, в очередной раз высунув язык на несколько секунд. – никакой жизни. Совсем.
– Не думаю, что на Саршахе что-то выживает. Хотя… – воспоминания о статье про саршахских хищников заставило вздрогнуть. – что выживает, добивается в этой камере. Никто не любит непрошеных гостей.
– Ещё пара минутка, – механик уже нашёл в металлической стене идеально пригнанную панель, скрытую под поверхностью из полупрозрачного серебристого материала, и выковырял её наружу, нарушив всё очарование, какое могло быть у подобной конструкции. – ещё кое-куда, и мы входить.
– Я пойду первым.
Хасарец подвесил маску к поясу, так и не донеся её до головы.
– Хорошо. Если там… – горло сдавило спазмом. Пришлось несколько секунд прокашливаться под пристальными взглядами ксеносов. – если там есть люди… им нужно будет помочь.
– Сделаем, – сказал Чакк почти облегчённо, возвращаясь к ковырянию в потрохах электронного управления.
Как он и обещал, прошло ровно две минуты, прежде чем часть стены высотой метров в пять начала отъезжать в сторону. Кайман двинулся вперёд сразу же, как только проём между створками достиг ширины его плеч. Его шагов не было слышно даже в наступившей почти полной тишине.
По ходу следования группы меланхолично зажигался свет в стен. Дверь из полированного металла привела на углепластиковый балкон, полукругом огибающий огромный зал. Внизу, метрах в пятнадцати, виднелись столы с разнокалиберными мелкими предметами, явно оставленные при последнем сборе. Пол неровно подсвечивался тусклыми огнями. Было похоже, что их функция сродни задачам габаритных маяков – сделать так, чтобы до смотрящего сверху предельно ясно доходило, что прыгать через перила не стоит.
– Капитан, мы ищем именно бумаги, как из дерева? Или карты памяти, диски?
– Заказчик хочет получить именно бумажные документы. Но мы возьмём всё, что найдём.
– Всё? – задумчиво уточнил Кайман.
– Всю информацию на любых приемлемых по габаритам носителях, – Айна перебрала пальцами по рукояти пистолета. – я пойду к левому спуску, вы – к правому. Связь не теряем.
Углепластик, армированный проволокой из секвандарского металла, был намного прочнее стали, а в весе сильно ей уступал. Это сделало сочетание старой земной задумки и новооткрытого элемента любимым строителями, особенно если они получали задачу на скорость. С мелкого астероида недалеко от Калле добывали немного, но его хватало даже в малых количествах, чтобы усилить почти любую тонкую пластину.
Ступеньки под ногами Айны не скрипели и никак не намекали, что ими давно никто не занимался. Звук шагов больше напоминал лёгкий шорох, который периодически смешивался с шуршанием с другой стороны бункера – Кайман, видимо, уже тоже заключил, что здесь вряд ли возможно кого-то встретить и не всегда держал хвост поднятым. В воздухе чувствовалось нечто, присутствующее во всех давно обезлюдевших помещениях – лёгкая спёртость и что-то, что постоянно ускользало, стоило обратить на него сколько-нибудь пристальное внимание.
Обычно такие бункеры строились приблизительно по одному типу. Если наземные станции делались модульными и могли иметь почти любую конфигурацию из доступных форм, то для подземных золотым стандартом считался тип многолучевой звезды.
Чаще всего прорубался вход через центр или один из лучей – как правило, на момент копания отверстия и монтажа внутренней отделки этот луч служил единственным входом и выходом. Около года назад во всех новостях тиражировали имя молодого инженера-проектировщика, который призывал отказаться от всем привычной схемы в пользу иных геометрических решений. Многим идея пришлась по душе, но и они пока только начинали внедрять новаторские проекты в работу – отказ от привычного традиционно проходил у человечества со скрипом.
Внизу обнаружились только две двери, обе с кодовыми замками, но эти открылись довольно просто. Это было закономерно – вряд ли кто-то на базе, расположенный на такой планете, держал бы на пятом уровне секретности абсолютно всё.
За первой, ближайшей к спуску с балкона, дверью оказалось помещение средних размеров, совершенно пустое. На матовой стене виднелась только потёртая полоса, намекавшая на то, что здесь долгое время стоял плохо закреплённый стол. Никакого другого указания на наличие каких бы то ни было сведений комната не оставила.
То, что обнаружилось за второй дверью, вызвало у Айны вздох, больше похожий на стон. Узкие ступеньки уходили так далеко вниз, что в какой-то момент полностью терялись из виду. Сверху были видны несколько поворотов и ответвлений.
"Я буду блуждать поэтому лабиринту неделю…"
Капитан закрыла дверь и двинулась вдоль стены атриума. Даже на самых секретных базах основная секретность присутствовала на входе и на одном – двух самых важных узлах, а для всего остального существовал достаточно подробный план базы.
Ей пришлось потратить больше получаса на осмотр атриума. За это время она обошла его по кругу и искомый план, по закону подлости, оказался в самом конце этого самого круга – под тем входом на балкон, с которого она сошла.
На базе и в самом деле присутствовал отсек, где предполагалось выращивать растительную пищу и он, к счастью, не должен был находиться слишком глубоко. Айна быстрым шагом пересекла атриум и набрала код на затёртой панели в противоположной входу стене.
Как только дверь отъехала в сторону, снизу с лестницы медленно поднялось зеленоватое облако мелких жужжащих на противной ноте мошек. Ему предшествовала волна жуткого запаха, едва не сбивающая с ног. Прежде, чем капитан "Звезды" успела закрыть и эту дверь, пара мошек просочилась наружу и живо интересовалась новыми лицами в их однообразной компании. Айна прихлопнула их перчаткой о костюм, совершенно не желая узнавать, насколько им по душе кусать теплокровных.
Капитан прислонилась спиной к стене, тяжело дыша. На наружном комме моргал сигнал расширяющегося диапазона связи, обнаруживший пока только два других комма. Чакк и Кайман. На развёрнутом экране ещё было видно их медленное передвижение – вероятно, они попали в не сильно заглубленный луч.
Запах из парникового отсека проник даже сквозь поспешно надетый респиратор. Айна принюхалась. Он действительно был ужасен, но в нём не было даже намёка на тот специфический привкус, который издают разлагающиеся тела крупных живых организмов. Потерянных солдат не было и там тоже. Теперь она не смогла бы сказать точно, хорошо это или плохо. Увидеть или учуять их там внизу было страшно, но и то, что они туда явно не заходили, не означало ничего хорошего.
"Пора перестать тешить себя иллюзиями. Чёрт, Панк и Россо погибли ещё при высадке. У них не было возможности добраться сюда. От точки высадки тут не очень далеко – видимо, что-то произошло ещё в полёте или сразу после приземления".
Айна медленно пошла назад, изредка постукивая по стене в надежде на скрытый отсек. Один раз из скрытой ниши действительно выехал длинный узкий ящичек с надписью "Эрборо". Внутри лежало несколько шестерёнок со стёртыми зубцами и стандартная полоса из прочного пластика размером в два пальца с почти незаметным оттиском эмблемы Казначейства – карточка с наличными деньгами. Айна рассеянно подсунула его под свой браслет. Тот радостно пиликнул и сообщил о пополнении счёта на сто тысяч единиц с сообщением: "Подавись, жадная сволочь". Очевидно, Эрборо всё-таки было фамилией, а не названием.
Она точно помнила тот день, когда товарищи отправились вниз втроём, чему она, как командир подразделения мехов, яростно противилась. Первый раз они с полковником Саймсом поругались на этом, а потом стояли в отделении линкорной рубки, из которого велось управление этим спуском и следили за показаниями.
Видео закончилось ещё при входе в саршахскую атмосферу, потом несколько минут было слышно только напряжённое дыхание Россо и шуточки, которыми перебрасывались Панк с Чёртом. Никто им не мешал. Даже Саймс понимал, что высадка на непростую планету несколько действует на нервы бойцам.
Всё изменилось, когда, рассказывая очередной анекдот, Чёрт замолчал на полуслове, паузу заполнил Панк сочным ругательством, а потом Чёрт нервно спросил: "Да что за…?" и связь исчезла со всеми тремя, навсегда.
Тогда Айна устроила бунт, и всё подразделение её поддержало.
Саймс оказался не дураком. Он использовал имевшихся на линкоре пехотинцев, которые чудом смогли договориться с разъярившимися пилотами мехов без стрельбы. Айна отчётливо, во всех мелких чертах, помнила лицо Эла Хопса, демонстративно оставившего винтовку на креплении за спиной и с напряжением смотревшего на неё, сидевшую в ладони Итана с гаечным ключом в руках.
Ему удалось уговорить её отступить, хотя поначалу и хотелось просто ударить его этим ключом по голове, докрутить, наконец, гайку на мехе и идти на спасательную операцию.
"Мы высадились почти в том же месте, судя по координатам. Их там не было, и вообще ничего, напоминающего разбитые машины. Возможно, их унесло ещё на спуске каким-нибудь неожиданным ветром. Или они всё-таки смогли спуститься, но дальше что-то произошло. Жёсткое приземление, разгерметизация, потеря ориентации или сбой навигатора, и они ушли в совершенно другом направлении, уверенные, что идут в сторону бункера, а потом не смогли вернуться к лифту. А если бы и вернулись, через несколько часов нас там уже не было".
Последняя мысль вызвала у неё знакомый укол злости. Саймс просто приказал смываться, пока взбудораженные пилоты мехов не придумали что-то ещё.
"Стало бы ему легче, если бы он узнал, что они не ждали нас и не звали на помощь, брошенные на отравленной планете? Или было бы по-прежнему всё равно? Неизбежные потери, как у них наверху говорят. И плечами пожимают".
Капитан снова остановилась у двери, ведущей к лестнице. Судя по отсутствию любых следов каких-то бумажных документов в уже пройденных отсеках, туда всё-таки надо было спуститься. Она с надеждой посмотрела в сторону, куда ушли Чакк и Кайман. Комм работал, но они всё ещё ничего не захотели сообщить. Значит, у них тоже ничего.
От её шагов по лестнице со стены, медленно кружась, взлетали какие-то полупрозрачные хлопья. Они не поднималось высоко и танцевали в десяти сантиметрах от пола, подхваченные неощутимым потоком воздуха.
За дверями первых встретившихся по пути помещений не оказалось ничего, как и в той комнате наверху. На третьем повороте вместо входа на уровень Айне встретилась открытая ниша под оружие и защитные костюмы. Там на дне сиротливо лежал один целый патрон и две отстрелянные гильзы. Арвентер почувствовала себя авантюристкой из тех, которые группами набегали на места недавних сражений и тащили оттуда всё, что хоть как-то напоминало о произошедшем. Военные, полиция и здравый смысл возражали, зато экологи любой планеты покрывали и поощряли "енотов" – те быстро расчищали пострадавшие природные территории от мелкого военного мусора, избавляя от этой работы другие структуры.
Свернув на четвёртый пролёт, капитан напряглась. На месте, где выше находились помещения для работы и ниша, зияла большая чёрная закопчённая дыра. Не было даже двери, только в проёме с трудом угадывался какой-то оплавленный механизм с перегоревшим всем, что только могло перегорать. Айна посмотрела на потолок – на нём видны были следы копоти, большая часть которых вела вниз. Скорее всего, лучше вентиляция работала там.
– Чакк, слышишь меня?
Ответом стало тихое шипение помех. Если отсюда нельзя связаться с другим концом станции, это говорило об изрядных просчётах в проектировании или о намеренной изоляции разных отсеков.
"Или о том, что кучу оборудования просто увезли."
В глубине помещения в свете фонарика что-то виднелось, и оно выделялось из общей картины. Ещё раз бросив взгляд наверх, Айна решилась войти внутрь, надеясь, что сверху ничего не решит обвалиться. Под подошвой неприятно хрустнула мелкодисперсная сажа. Огнемёт у того, кто это сделал, был очень хорошей модели. Возможно, даже позаимствован у подразделения "Молот" – специалистов по взрывам и горению. Всё, имевшееся в помещении, сгорело почти до одинаковых сыпучих кучек.
Кроме того, что привлекло внимание Арвентер. Части нижней челюсти с коренными зубами. Они белели на фоне окружающей черноты, словно усмехаясь, нетронутые даже огнём жуткой температуры.
Айна наклонилась и подняла кусок кости, не чувствуя отвращения. У того, кого застали здесь врасплох, не было никаких шансов спастись. В комнате определённо находилось нечто важное, если её без раздумий уничтожили вместе с её обитателем. "Компрометирующее", – мысленно поправилась она. – "просто важно скорее перевезли бы целиком".
Покрутив кусочек в руках, капитан увидела причину, по которой именно эта часть тела уцелела, в то время как остальное сгорело дотла, включая более прочные бедренные кости и позвоночник. С другой стороны к зубам была намертво припаяна какая-то пластина с металлическими жилками, просвечивающими сквозь полупрозрачный материал корпуса. Погибший прятал во рту какой-то термоустойчивый чип, вероятно, желая забрать его с собой при отъезде с базы. Чип не нашли, но ему самому это никак не помогло.
Айна запихнула находку в карман. Хотелось бежать вниз или наверх, не оглядываясь и не думая о том, что чёрный провал в стене начинает казаться живым существом, провожающим пристальным взглядом.
По пути вниз таких помещений попалась ещё два. В следующем посреди комнаты лежал оплавленный кусок металла, больше всего ассоциирующийся со столом из серии лабораторных, супер-прочных и в обязательном порядке требующих закрепления к стене, как можно более жёсткого. Никаких частей тел больше не попадалось – либо находившимся в этих отсеках повезло и они успели покинуть их до нападения, либо в их телах не было ничего, препятствующего полному сгоранию.
Последняя сожжённая комната была почти закрыта. Между сломанной дверью и окладом оставалась щель не больше половины ладони. Арвентер смогла просунуть внутрь только часть визора своего браслета. Искать здесь оказалось совершенно нечего. Закрытая дверь, по всей видимости, создала внутри эффект доменной печи – потёк даже жаропрочный металл со стенной обшивки. Следы копоти и сажа всё больше наводили на мысль об огнемёте "Молота". Говорили, что это подразделение применяло некий состав, которому для горения не требовался кислород, а в ряде случаев даже мешал.
На глубине ста метров лестница упиралась в проход, высотой превосходивший все предыдущие. Здесь чёрным от сажи было всё. Никакая вентиляция не справилась с тем, что случилось по ту сторону то ли короткой шлюзовой камеры, то ли простого коридора. Одна половина ведущей в него двери была выбита изнутри и почти лежала, цепляясь только за нижнюю рейку, вторая тоже сорвалась с верхней направляющей и наискось упала на место соседки, перекрыв путь. Весь обзор дальше обрывался сплошной чернотой – всё было сожжено или взорвано.
Капитан посветила фонариком в щель, прикидывая, сможет ли она в своём легком костюме протиснуться между покорёженными полотнами. Луч уперся в одну закопчённую стену, потом в другую. Было видно, что там обшивка тоже оплавилась, а сажа осела уже поверх. Айна осторожно примерилась ногой к лежащей створке – такая должна была с запасом выдержать её вес.
И она выдержала. Но стоило капитану поднырнуть под покосившуюся часть входа, как странный треск заставил её замереть на полушаге.
Темнота впереди как будто стала осязаемой. В ней слышались какие-то шорохи, вздохи и скрипы. В левой ноге, на которую капитан опиралась, присев под створкой, появился непонятный зуд. В лицо с силой дохнуло застарелой гарью.
В луче фонаря заклубилась пыль, разбавленная сажей. Скрип повторился громче, и сейчас Арвентер увидела трещину, выползшую из плотнеющей взвеси в воздухе и разрывающую даже оплавленный металл на полу.
Айна охнула и оттолкнулась ногой от лежащей створки. Магнитная часть подошвы немедленно включилась и присосалась к упавшей части двери. Капитан стукнула по ботинку вторым. Это помогло. Контроллер, наконец, разобрался с интенсивностью воздействия и отключил фиксацию.
Из тёмного коридора ещё раз выдохнуло пылью, но скрежет и рокот почти затих. Трещина в полу упёрлась в оклад гермодвери и нерешительно замерла.
"Хорошо бы этот бункер не обвалился прямо сейчас…"
Пришлось вернуться на два пролёта выше, к двери, которую определённо надо было открывать вручную. Её Айна отодвигала от пазов без особенной надежды на успех. На удивление, обесточенная дверь легко поддалась и скрылась в стене почти как дверца обычного шкафа. Внутри вход должна была перекрывать ещё одна, одностворчатая, но эта просто стояла у стены, снятая с петель.
Здесь удалось найти целый стол и даже несколько полок. При ближайшем рассмотрении рукоятки на одной из стен оказались чем-то вроде полускрытой картотеки.
В первых пяти длинных ящиках вертикально стояли ряды белых полупрозрачных пластин без каких бы то ни было символов, даже указывающих на изготовителя. Айна достала пару, чтобы рассмотреть получше. Единственное, с чем они ассоциировались, это с пластинами времён Первого периода, которыми пользовались всякие исследователи нового дома человечества, чтобы не расходовать писчий материал с концами в отсутствие налаженного производства.
Шестой ящик наполняли стоящие вертикально папки и отдельные листы. При открытии над содержимым ящика взвилось какое-то почти невесомое облачко. Эту странность капитан успела только начать обдумывать, когда при открытии первой папки листы тихо зашуршали и осели на пол серыми хлопьями. Выругавшись, она включила видеозапись, но для этой папки уже всё было кончено.
Вторую она открывала уже осторожнее. Стало ясно, что бумага была обработана светочувствительным составом, который уничтожал материал немедленно.
Арвентер толкнула ящик обратно в нишу. В ответ он заскрежетал и перекосился.
Свет в помещении, изначально зажёгшийся от датчика движения, не желал гаснуть даже при сохранении полной неподвижности. Что-то удалось заснять на камеру комма, но на месте заказчика Айна была бы сама недовольна настолько маленькими крошками информации. Прежде чем открывать третью папку, она поискала глазами источник света. Лампы приветливо мигнули из-за бронестекла потолке. Датчики всегда делались незаметными снаружи, поэтому отключить их бессмысленно было даже пытаться, если желающий только не являлся инженером-строителем, специализирующимся на охранных системах или системах контроля жизнеобеспечения крупных изолированных объектов.
"Открыть обложку и осторожно смахивать по одному листу, чтобы на записи отобразились все лицевые стороны. Информации получится только половина, но половина – намного лучше, чем пять процентов", – решила Айна.
Этот план провалился сразу же, как только начала рассыпаться первая страница. Сигнал предупреждающей сирены прозвучал настолько громко и неожиданно, что после двух с лишним часов почти полной тишины капитан "Звезды" вздрогнула и уронила папку, которая, как назло, именно в этот момент решила явить миру чуть ли не половину своего содержимого.
– Внимание персоналу, – холодно сообщил женский полумеханический голос. – мощность генератора упала до критических значений. Через одну минуту станция "Вирум С" будет обесточена на время автоматического переключения на резервные источники питания для перезапуска и зарядки генератора. Убедительная просьба остановить или завершить все критически важные действия, связанные с непрерывным доступом к электроэнергии. Оставайтесь на своих местах во избежание неприятных инцидентов в период отключения питания. Рекомендуется изменить текущее местоположение в случае непосредственной угрозы жизни и здоровью. До отключения питания осталось: двадцать одна секунда. Двадцать. Девятнадцать. Восемнадцать. Семнадцать…
– Да чтоб тебя, отключай уже быстрее, – Айна нетерпеливо надвинула на глаза армейский полушлем с функцией ночного видения, наблюдая, как листы бумаги съёживаются и сползают друг с друга, как будто сгорают в настоящем огне. Обложка папки, судя по всему, была обработана тем же веществом с внутренней стороны, потому что плотная, в начале казавшаяся пластиковой, поверхность тоже скукожилась до состояния, в котором стала не способна что-то с собой прикрыть от разрушительного света.