Новая реальность для мечты

— Черт! — выругался Тродин и прибавил шагу.

Здесь было много людей, они сбивались небольшими компаниями, что-то обсуждали. Дамы прикрывались от солнца зонтиками и следили за бегающими тут и там детьми. Все они были одеты в выходные платья и шли от дверей церкви. Похоже, служба закончилась раньше, чем мы предполагали.

— Ситрик.

Тродину даже не нужно было ничего говорить, его товарищ уже прошмыгнул в толпу и быстро затерялся среди людей.

Примерно через десять минут он вернулся, порядком запыхавшись, но быстро доложил:

— Он здесь. Точнее был, — быстро поправил сам себя гном. — Несколько попрошаек видели, как он ушел около пяти минут назад.

— Ушел? Но тут же еще полно народа!

— Здесь не принято долго ошиваться. Те, кто получил милостыню, обычно сразу уходят. В противном случае можно загреметь в лапы к страже.

— Вперед, — поторопил нас Тродин.

Следом за Ситриком мы обогнули площадь и свернули на крайнюю справа улочку. По тихой, залитой солнцем брусчатке прохаживались немногочисленные прохожие, по внешнему виду которых сразу было понятно, что милостыню они не просят.

Гномы молча свернули в первый же закоулок между домами. В этом темном, грязном месте мы встретили только пару бродячих котов, которых спугнул Ситрик, обыскивая груду ящиков. В двух последующих мы также никого не нашли. Каждый раз, когда мы выходили на светлую улицу, было ощущение, что мы вынырнули из облака смрада разлагающихся продуктов питания, к которому порой примешивались запахи жизнедеятельности людей.

В следующем закутке мы наткнулись на пожилого мужчину, который спал под грудой тряпья. Даже стоя в нескольких метрах, я чувствовала исходящий от него запах мочи и алкоголя. Ситрик пнул его тяжелым ботинком и спросил не видел ли тот некоего Офлика, но он только заворочался и забормотал что-то несвязное.

«К чему такая грубость?!» — Методы гномов мне определенно не нравились. В том, что Ситрик действует так с подачи Тродина, у меня не было никаких сомнений, потому что последний молча наблюдал за своим представителем, выполнявшим всю грязную работу.

Спустя минут десять в очередном закоулке мы наконец нашли того, кого искали. Первым фигуру в черном балахоне заметил Ситрик, который единственный знал, как Офлик должен выглядеть. Он что-то шепнул на ухо Тродину и остался на месте. Тот, морща нос, прошел к мужчине, который сидел между мусорных ящиков. Он наклонился к бродяге, заслоняя его спиной:

— Гхм, дан еввер. Я слышал, что вы видели эльфов в Тривальне несколько лет назад. Готов заплатить за любую информацию… — Ответа не последовало. — …Глухой что ли?

Тродин наклонился ближе и потряс мужчину за плечо, а потом громко выругался. Мы с Ситриком сразу же кинулись вперед. Мужчина по-прежнему сидел на своем месте не двигаясь. Ноги были подобраны под себя, а руки он спрятал где-то в закромах своего тряпья. Его болезненно-худое лицо было в грязи и мелких ссадинах, а немытые черные волосы падали на полузакрытые глаза, уткнувшиеся в землю. Изо рта мужчины текла темно-багровая струйка крови.

Ситрик повторил ругательство за Тродином и наклонился поближе.

— Перерезали горло, — резюмировал он. — Он еще теплый, кенфин.

«Кто?» — мелькнула отрешенная мысль. Слова Ситрика долетали до меня как из-под воды. Я замерла, боясь пошевелиться и отвести взгляд от крови, которая медленно стекала по грязному подбородку бродяги и капала на одежду. Внутри все сжалось, а к горлу подступил комок. С большим трудом я перевела взгляд на Тродина.

Гном был мрачнее тучи. Губы его были плотно сжаты, казалось, еще секунда и грянет буря. Полные бессильной ярости глаза бегали в поисках громоотвода, и в конце концов остановились на мне.

— Кенфин, нам лучше уйти побыстрее, — тихо напомнил Ситрик.

Тродин молча сделал шаг в мою сторону. Я интуитивно отошла назад. Губы гнома сжались еще плотнее, он подскочил ко мне, схватил за запястье и грубо дернул на себя.

— Ни звука. Разделимся. Встречаемся в гостинице.

Последние слова были обращены скорее к его соплеменнику, так как рука гнома крепко обхватила мое запястье, причиняя боль и увлекая к выходу с закутка. Там Ситрик молча повернул налево, а я, ведомая Тродином, попала в лабиринт узких улочек, хитро переплетавшихся за зданиями основных улиц.

Гном двигался быстро, порой на ходу меняя направление движения, стараясь обходить многолюдные улицы. Порой мне казалось, что он сам не знает куда идти. Периодически он слишком сильно сжимал ладонь, отчего у меня начинали неметь пальцы, и я просила ослабить хватку. Помогало не сильно. Несколько раз я пыталась вырвать руку, но он только зло дергал меня вперед.

Примерно через полчаса мы добрались до гостиницы, где Тродин затащил меня на второй этаж и втолкнул в комнату.

— Сиди здесь и не высовывайся! — бросил он, захлопнув перед моим носом дверь.

Я потерла больное запястье, на котором уже начали появляться синяки, по форме повторяющие пальцы Тродина.

«Да что черт возьми происходит?!» — Я ломанулась назад, но стоило открыть дверь, как я увидела жилет Ситрика. Он пришел к Тродину. Я быстро прикрыла дверь до едва различимой щелки.

— Кенфин, это я, — услышала я его голос.

Было не слышно, что ответил ему Тродин, а затем хлопнула дверь, и в сторону лестницы направилось две пары сапог.

— …лучше побыть на виду… — донесся до меня голос моего спутника, когда они проходили мимо моей двери.

Как только их шаги стихли, я открыла дверь шире и уставилась на пустой лестничный проем. Ни секунды не размышляя над своими действиями, я побежала вниз. Аккуратно выглянув из-за стены, я быстро осмотрела зал. Гномы облюбовали стол чуть левее от выхода. Я прошмыгнула туда, когда Тродину и Ситрику принесли кружки.

На мое счастье, сегодня было особенно многолюдно, и практически каждый стол был занят. Стараясь не выдавать направление своего передвижения, я двинулась по большому кругу вдоль бара, медленно приближаясь к гномам. Каждое мгновение я ожидала услышать окрик, но его все не было, а я с каждой секундой подбиралась все ближе. Вот я уже, спрятавшись за компанией, двинувшейся к выходу, добралась до стола, оказавшись аккурат за спиной Тродина. Рядом сидело несколько мужчин, которые не обратили на мое появление никакого внимания: еще двигаясь по залу, я заметила, что из-за недостатка мест некоторые столы были вынуждены делить незнакомые путники. Прислушавшись, я уловила голос Ситрика:

— … какие будут поручения?

— Пока никаких.

— Я могу поискать других информаторов…

— Тс-с-с. Даже если такие есть, теперь они будут держать язык за зубами.

Я буквально видела, как Тродин ухмыльнулся.

— Кенфин, если мне будет позволено... — осторожно начал Ситрик.

— Говори.

— Пустим девчонку в расход: используем ее как наживку. Нам даже делать ничего не надо. Пустим слух, и они сами придут за ней.

— Думаешь?

— Нам это будет только на руку, мы сможем добыть в разы больше информации.

— Твоя правда.

Внутри все похолодело — эти два слова подписали мой приговор. Нужно было срочно убираться подальше отсюда.

«А чего ты собственно ожидала? — спрашивала я себя, пробираясь обратно к лестнице. Меня опять начало потряхивать от страха. — А я еще как послушная овца шла за ним. Осталось только самой голову на плаху положить. Господи! Какой я была идиоткой! Вот о чем он говорил в Бакрусе».

Хотелось бежать, кричать во все горло: «Помогите!», но я продолжала неторопливо продвигаться к лестнице, понимая, что если меня сейчас схватят, то это точно конец.

«Идиотка и есть! Как я могла так влипнуть?! Уверена, Тродин с самого начала это все спланировал. Запугивал меня. Запрещал выходить, общаться и говорил, что никому нельзя доверять. А Офлик? Зачем был весь этот спектакль? — Тут я вспомнила, что гнома ночью и утром не было в гостинице, а когда он вернулся, на его рубашке были пятна бурого цвета. И когда мы нашли того бродягу, он уже был мертв. Пазл внезапно сложился. — Господи! Так это он его убил. И я буду следующей, если не потороплюсь».

Я чуть ускорила шаг. Вот я уже у лестницы.

«Сейчас я заберу свой рюкзак и…»

— Смотри куда идешь, пацан!

Уже у самых ступеней я врезалась в мужчину, который спускался вниз.

— И-извините.

По спине пробежал холодок. Я обернулась и столкнулась взглядом с Тродином. Секунду мы смотрели друг на друга. Удивление в его взгляде быстро сменилось гневом.

Я сорвалась с места и в мгновение ока взлетела по лестнице. Забежав в свою комнату, я первым делом заперла дверь. Теперь тем же путем отсюда не выбраться. Схватив злосчастный рюкзак, я ломанулась к окну — единственному пути к спасению.

На мое счастье, ставни легко поддались, а прямо под окном располагалась крыша. В этот момент в дверь забарабанили. Нужно было спешить.

Неуклюже выбравшись из комнаты, я быстро нащупала твердую поверхность. Однако стоило разжать руки, как нога соскользнула вместе с черепицей вниз, увлекая меня следом за собой к земле. Я тщетно хваталась за стены и черепицу, только царапая кожу, и нисколько не замедляя падения.

Приземление пришлось на правый бок в паре метров от ящиков с какой-то травой. Кричать было нельзя, ведь сюда могла сбежаться вся гостиница. Я почувствовала во рту вкус крови: прикусила во время падения язык. Прислушиваясь к своим ощущениям, я приняла сидячее положение. Боль медленно проходила, значит, ничего серьезного.

Наверху послышался крик Тродина.

Не дожидаясь второго намека, я подорвалась с места и побежала по внутреннему дворику без оглядки. Страх блокировал неприятные ощущения получше всякого обезболивающего.

Выскочив за калитку, я оказалась на одной из мелких жилых улочек. Не теряя времени на размышления, я побежала вперед. Потом направо, еще раз, налево, прямо, еще раз направо, налево, налево. За каждым углом мне чудилось, что сейчас я попаду прямо в лапы к гномам. Остановилась я, только когда выбежала на уже знакомую аллею.

Как и сегодня днем здесь было тихо и спокойно. Ветер лениво колыхал листочки на деревьях. Никто никуда не бежал, не кричал, прохожие неторопливо прогуливались.

Я прислонилась к витрине ближайшего магазина лбом. Сердце колотилось как бешенное, а легким не хватало воздуха, чтобы отдышаться. В боку кололо.

«Я жива! Я смогла сбежать!» — повторяла я про себя снова и снова.

По мере того, как дыхание и сердцебиение успокаивались, в мозг начала поступать и другая информация. Вот я уже разглядела, что на витрине лежали какие-то перчатки, шляпки, ремни, сумочки. Вывеска над входом в магазин гласила: «Лавка мадам Шамалье. Все от шпильки до накидки».

Я еще раз посмотрела прямо, но уже на свое отражение в стекле. Щеки были красные от бега. Одежда сбилась, и вся была перепачкана в грязи. Как и руки. В целом видок был еще тот.

И куда теперь? Я развернулась и окинула взглядом аллею.

Случился худший из возможных сценариев. Я одна, в незнакомом городе. Без воспоминаний, без денег, без знаний.

«Может, пойти к страже? — Я вспомнила слова Ситрика на площади, но тут же одернула себя. — И что я им скажу?»

Я абсолютно не была уверена, что их заинтересует мой рассказ. Разве что в части про гномов и попытку убийства, но это никак не решит проблемы. А если упустить из рассказа подробности про то, что я эльф, про Офлика, то вообще какая-то белиберда получится. В лучшем случае на смех поднимут, а в худшем — запрут, как тех попрошаек. Уже наученная горьким опытом, я была уверена, что нужно быть осторожнее.

«Тогда куда? В церковь? Обратно в Бакрус? У меня есть немного еды, спальник, но что потом? Попрошайничать? Пока все идет к тому, что я останусь на улице. — Я сглотнула, вспомнив Офлика. — Ну и смысл от побега? Так бы хоть спала на кровати, меня б кормили».

Бр-р-р. Меня аж передернуло, но нужно было принимать какое-то решение, торчать тут вечно я не могла.

— ...А я давно говорила, что твой лекарь просто шарлатан. Посмотри на меня, я мучилась с жуткой мигренью, а сейчас… — долетел до меня обрывок разговора проходящих мимо женщин.

«Ангулус Вилинс! — Я сразу вспомнила имя одного очень доброжелательного лекаря. Может, он сможет найти причину моей потери памяти, или еще лучше, вернуть мои воспоминания. — Ну конечно! Я же сразу хотела пойти к лекарю, а Тродин меня сбил с мысли, убедил идти за ним».

Помнится Ангулус говорил, что его аптека находится на улочке рядом с торговой площадью и что найти ее не составит труда.

«Только полный идиот вернется той же дорогой, — размышляла я, поворачивая с аллеи на уже знакомую улицу. Это был самый простой путь до цели. — К счастью, я себя таковой не считаю, и гномы, надеюсь, тоже. В конце концов логичнее попытаться перехватить меня у ворот. Так они хотя бы будут знать, что я еще за стенами города».

Поиски обходного пути могли занять много времени, а бездумное шатание по здешним лабиринтам наверняка привело бы меня в лапы гномов. Помнится Тродин говорил, что Ситрик представитель его клана в Тривальне, а тот в свою очередь упоминал о подчиненных.

«Их же тут может быть тьма тьмущая! Нужно было бежать к воротам, сразу как из окна выскочила! — внезапно поняла я, чувствуя, как тревога нарастает. — Если они перекроют выход из города, то я окажусь в кольце в прямом смысле слова. И рано или поздно оно сомкнется на моей шее».

Паника захватывала, но уже было слишком опасно менять направление. Время было упущено.

Готовая пуститься наутек при малейшем крике в мой адрес, я быстро добралась до небольшой площадки, где накануне мы сошли с телег. Дальше, двигаясь следом за Ангулусом из моих воспоминаний, я свернула в левую арку и заспешила вдоль домов, внимательно всматриваясь в окна.

Лавки, магазины, чьи-то дома, гостиницы. Сердце стучало все быстрее. В окнах каждого следующего здания я не видела аптек и невольно начинала сомневаться в правильности своего выбора.

«Может, я ошиблась поворотом?»

Внезапно я оказалась перед бело-голубыми, чуть пошарпанными дверьми аптеки. В том, что это была именно она, не было никаких сомнений: сквозь стекла были хорошо видны полки, занимающие большую часть помещения, с многочисленными банками, кое-где висели пучки трав, но самое главное — за прилавком стоял Ангулус Вилинс собственной персоной. Аптекарь то и дело поглядывал на часы с цепочкой, но в конце концов раздраженно убрал их в карман.

Сердце радостно сделало кульбит и наконец забилось спокойно и ровно. Наверное, впервые за сегодняшний день.

Если я и вынесла какой-то урок из своих приключений, так это то, что пора прекращать быть слишком доверчивой и легкомысленной. Поэтому, взявшись за ручку, я была полна решимости не допустить прошлых ошибок. Толкая дверь, я уже доподлинно знала, что не скажу, что я эльф и что я девушка.

Дзинь. Звякнул звонок, и Ангулус оторвался от книги, лежащей перед ним. Я слегка склонила голову в знак приветствия, как это делал Тродин.

— Добрый вечер!

— О! Молодой человек! Я ожидал увидеть вас еще до обеда. — Мужчина явно был рад видеть меня. — Я даже начал думать, что вы не придете вовсе!

— Простите! Мастер не отпустил раньше!

— Ничего страшного! — Лекарь вышел из-за прилавка и подошел ближе. — Как ваша нога?

— Вроде нормально.

— Ну так и отлично! Зачем же вы тогда пришли? — спросил он.

Такого поворота я никак не предполагала и даже не нашлась, что ответить. Ангулус же сам рассмеялся своей шутке.

— Простите старику его юмор! Пойдемте, я осмотрю вашу ногу. — Он провернул ключ в замке входной двери. — Вы успели как раз вовремя, я уже собирался закрываться. – поясни он и указал на дверь слева от лестницы, ведущей на второй этаж. Пройдем в мой кабинет.

Это оказалось небольшое помещение, в котором вместо банок на полках располагались книги, а вместо прилавка стоял стол, заваленный исписанными листами. В углу, у окна, стоял небольшой столик и два мягких кресла, куда аптекарь и предложил мне присесть.

— Сегодня был такой длинный день. Годы, похоже, берут свое, я не могу больше работать от рассвета до заката без отдыха. Не согласитесь ли вы выпить со мной чашку чая? А потом я незамедлительно осмотрю вас.

Мне стало неудобно за столь поздний визит, и я с благодарностью согласилась.

— Сейчас, я немного тут приберусь… — Ангулус очистил от бумаг столик и вышел из кабинета. Послышалось лязганье посуды и до меня донесся его голос: — Уверен, вы останетесь в восторге от моего чая. Я лично собирал и сушил травы для него. Он обладает тонизирующим эффектом, то, что нужно после тяжелого трудового дня.

— Спасибо, уверен, что так и будет.

Через несколько минут лекарь вернулся с подносом, на котором стояли две чашки, дымящийся чайник и блюдо с печеньем.

— Боюсь, что к чаю у меня ничего другого нет. У меня редко бывают гости.

Ангулус выглядел очень довольным, суетясь у столика. Он налил в одну чашку бордовую жидкость из заварника и вместе с блюдцем передал мне.

— Попробуйте, — улыбаясь он наблюдал, как я сделала первый глоток. — Ну, что я говорил? Не будь у меня аптеки, я бы мог продавать чай. Пейте, пейте.

— Д-да. Спасибо.

Напиток действительно был вкусным, но, на мой взгляд, запах был слишком цветочно-сладким. Он заполнял собой все, забивая нос и перебивая вкус. Ангулус налил себе чай и прислонился спиной к стеллажам с книгами.

— Спасибо, — произнесла я.

— Вы уже говорили.

— Извините, я немного нервничаю. — Я не лгала. Меня даже немного бросило в жар.

— Почему же? — Он снова проверил стрелки на своих часах.

— Дело в том, что я убежал от своего Мастера. — Я решила, что часть правды, будет звучать убедительнее всякой лжи. Просто нужно опустить некоторые детали.

— Вот оно как… — Лекарь задумчиво рассматривал жидкость, аккуратно раскачивая чашку. — Позвольте полюбопытствовать из-за чего?

— Он, кхм, плохо со мной обращался. Я боюсь его.

«Между прочим, чистая правда», — добавила я про себя. Разомлев немного от теплого чая, я чувствовала тяжесть во всем теле, даже глаза открывались с трудом. Видимо, сказывалась усталость.

— Понимаю. Я порой общаюсь с гномами по работе. Пренеприятнейшие, знаете ли, субъекты. Но что же вы хотите от меня?

— Помогите мне убежать из города. Уверен, он будет меня искать. — Я настолько сильно устала, что уже с трудом ворочала языком.

— О, можете положиться на меня.

Ангулус поставил нетронутую чашку на стол и широко улыбнулся. Что-то в нем неуловимо изменилось. В его движениях больше не было былой плавности и мягкости.

— Тебя никто не найдет… Никто и никогда, — добавил он, полностью снимая маску любезности.

«Спа… Что?» — Я не сразу уловила смысл сказанного. И не сразу поняла, что не услышала звука своего голоса, потому что не могла открыть рта. Тело тоже не откликалось. Я, словно статуя, замерла в той позе, в которой сидела и с ужасом опустила глаза на обездвиженные руки, все еще сжимающие чашку.

— Точно по времени. Сейчас-сейчас, пока не забыл… Годы знаешь ли… — Он довольно хихикнул и убрал часы в карман, а затем достал из ящика банку с прозрачной жидкостью и набрал немного в заранее приготовленный шприц. — Мы же не хотим лишить вас зрения. Это было бы так расточительно.

Глаза уже начинали болеть из-за сухости, но глядя на шприц в руке надвигающегося Ангулуса, я предпочла бы, чтобы он держался от меня подальше.

— С вашего позволения. Будет немного неприятно… — Ангулус не особо церемонясь вколол жидкость прямо в веки. К несчастью, боль я чувствовала прекрасно. — Сейчас вы сможете моргать.

«Что ты со мной сделал?» — хотелось кричать, биться, брыкаться, но все, что я могла, — это быстро моргать, увлажняя поверхность глаз.

— Ну, что я говорил? — Он отложил шприц на столик. — Знаете ли, я с особым трепетом отношусь к точности дозировок. Люблю, когда мои лекарства действуют как надо. Ну или не лекарства. — Он ласково подмигнул мне, а затем вздохнул. — Правда, надо сказать, вы заставили меня сегодня понервничать. Вы должны были прийти до обеда. До этого не было никаких проблем…

Я не понимала, что он несет. Казалось, лекарь окончательно потерял рассудок. Манера речи не изменилась, но то, что он говорил, вселяло в меня дикий ужас. Одновременно с этим движения его стали более резкие, в плечах пропал малейший намек на сутулость, глаза смотрели холодно. Даже лицо стало более заостренное. Словно это был совсем другой Ангулус. И ничего хорошего от знакомства с ним меня не ждет.

— Видите ли, — любезно пояснил он, — в мази, которую я нанес вам вчера, содержался легкий наркотик.

У меня расширились глаза от ужаса.

— Ох, не смотрите так. Врачевание весьма конкурентная сфера. А благодаря моим лекарствам у меня много постоянных клиентов, — он ухмыльнулся. — Вы могли обратить внимание, что первое время после нанесения мази были чересчур спокойны…

Действительно. Если вспомнить, то вчера я полдня лежала, наблюдая за солнечными зайчиками на стене. И если бы он сейчас не указал на это, то я бы в жизни не заподозрила ничего. Только сейчас, вспоминая это состояние, я поняла, что была, пожалуй, слишком отстраненной.

— После того, как наркотик закончил действовать, вы должны были испытывать повышенное раздражение и беспокойство. Практика показала, что людям это не особо нравится. Подсознательно они стремятся избавиться от него и возвращаются к вашему покорному слуге. — Он рисовано поклонился. — Разумеется, я заранее вложил в вас мысль о возвращении. Однако вы не пришли. Я был так расстроен, что не мог нормально работать. Я уже думал, что придется пойти за вами самому, но вот вы тут, и это замечательно.

Ангулус снял камзол и закатал рукава рубашки, обнажая жилистые руки. Он обошел стол и откопал под ворохом бумаг небольшую записную книжку.

— …формула совершенна… ошибки быть не может… — до меня донеслось его бормотание.

Похоже эта проблема его сильно заботила.

«Пусть голову поломает, — мстительно думала я. И хорошо, что Ангулус никогда не узнает, что его расчет был абсолютно верен, и я хотела еще утром прибежать. Если бы не Тродин… — Благодарности, конечно, он не дождется, учитывая что сам хотел меня прикончить».

— Простите, что ненадолго отвлекся, моя дорогая. — Он вернулся ко мне с блокнотом. По пути он небрежно отпихнул рюкзак, который я положила у ног. — Это вам больше не понадобится.

«Откуда он знает?» — Сердце пропустило удар.

— О, не удивляйтесь. Ваш трюк с переодеванием мог обмануть любого, но едва взглянув на ваши ноги, я сразу понял, что вы девушка. Такие изящные и утонченные. — Он аккуратно заправил волосы мне за ухо. Нащупав каффу, он наклонился неприлично близко, чтобы рассмотреть ее. Он шумно втягивал воздух, словно старался уловить мой запах. — Очень умно с вашей стороны — спрятать уши.

Сердце пропустило еще один удар.

«Совсем не так я хотела узнать больше», — мелькнула мысль. Сейчас я в полной мере осознала, насколько плохи мои дела.

Ангулус тем временем отстранился, но руку не убрал, медленно проведя вниз по моей шее. Внутри все сжалось от омерзения и страха, но я не отводила взгляда. По его лицу гуляла самодовольная улыбка, а глаза жадно ловили мою реакцию. Похоже его это забавляло. Убирая руку, он порезал мне кожу. Внешне ни один мускул не дрогнул, но внутри все содрогалось от моего беззвучного крика.

— Ох простите, руки уже не те, — оскалился он, и глядя на меня медленно попробовал на вкус каплю крови на мизинце. — Да. Бесспорно, вы та, кого я так искал. Возможно, в этом причина того, что наркотик не подействовал как надо. На таких как вы я его не испытывал. С вашего позволения, нужно будет провести пару тестов. — Он засмеялся, потирая руки в предвкушении. Только сейчас я обратила внимание, что ноготь на его мизинце был покрыт чем-то металлическим. — Через пять-шесть дней наркотик окончательно выведется из организма и можно будет приступать.

Ангулус подмигнул мне, словно не говорил о том, что собирается ставить на мне какие-то опыты.

Мне только и оставалось молча наблюдать за ним, в надежде, что мое состояние не продлится долго. Каждую секунду я тщетно пыталась почувствовать свое тело. Оно словно было мое и не мое одновременно. Вроде бы я здесь, внутри него, но команды мозга не доходили до пальцев, рук и ног, натыкаясь в темноте на глухую стену. При этом я прекрасно чувствовала, как от пореза вниз стекала капля крови. У меня есть только один шанс на спасение.

— Немного кровит, — Ангулус смочил бинт какой-то жидкостью и промокнул им царапину. — Может немного щипать, но зато порез быстро затянется. Одну секунду. — Он наклонился и подул на кожу. Сначала я почувствовала холодок, а затем рану резко стянуло. — Вот так. Прекрасное средство, из мой личной коллекции, между прочим. Знаете ли, яд змеи весьма ценен, так как его очень трудно достать.

Лекарь аккуратно поставил флакон с жидкостью в шкаф и достал другой. Все баночки были без подписей, и только их хозяин мог различить их.