Нет права жить, нет права умирать

– Так что, мне вообще молчать? – обиделась я.

– Не надо молчать. Нам нужно идти!

– Не хочется с тобой никуда идти. Я устала, и вообще мне еще в универ завтра. А я должна появляться у тебя каждую ночь и помогать. Мне-то что с этого причитается? Даже если мы сделаем все, я твои богатства в свой мир вряд ли протащу!

– Рина! – прищурился Дэн.

– Что, Рина? Или я не права?

– Неужели ты не можешь помочь мне просто так, бескорыстно?

– Нет! – заявила я. – Завтра же спрячу твой артефакт куда подальше и начинаю нормальную жизнь!

Видно, снова ляпнула что-то не то, ведь Дэн чувствовал, когда я врала.

– У тебя там нормальная жизнь? Да у тебя секретов больше, чем у меня. Твоя аура вся затемнена, и я пока не пойму причин. Скажи, что у тебя был за мужчина? Дело в нем, не так ли?

– Да какая разница? – раздраженно спросила я, шагая вперед, где начинался широкий коридор, стены которого светились уже привычным белесым светом, означающим, что скоро будет новый портал.

– Просто не могу понять, что тебя во мне пугает! Я хочу почувствовать полный контакт с тобой, чтобы нормально управлять ситуацией. Иначе я не смогу принять свою вторую ипостась, а после того, как мы выберемся из лабиринта, мне бы она пригодилась.

– Какой же ты корыстный, ваше притворство, Дэнмириан. А еще делаешь вид, что я тебе интересна.

Мне вдруг стало обидно за себя. Не из-за того, что Дэн ко мне пытался приставать, а из-за того, что тот поцелуй и все остальное были лишь способом достижения цели.

– Нет же, ты неправильно поняла! Я действительно хочу помочь тебе взамен за то, что ты делаешь для меня.

Я вдруг вспомнила страхи последних дней. И то, что я хотела снять блокировку и попытаться рассказать хоть кому-то о том, что наболело. Точнее, не кому-то, а именно этому странному типу из моего сна. Может, он действительно даст какой дельный совет? Ведь он не станет упрекать меня после того, как узнает правду.

– Понимаешь, Дэн… как тебе сказать… – Язык вдруг онемел.

– Говори же! Неужели все так страшно?

– Очень. Смотри, вот и наш портал! – обрадовано запрыгала я

Допрос временно прекратится.

– Точно. Ты быстро соображаешь! – похвалил он меня. – Еще бы научить тебя элементарной вежливости – было бы вообще чудесно!

– Этому меня учить не надо! – осекла я его. – Поскольку ты мой сон, то и разговаривать с тобой я буду так, как считаю нужным.

– Давай пройдем в следующую локацию! Вспомни, что от тебя требуется…

Вскоре мы стояли в новой части лабиринта. Тогда я искренне считала, Петр Алексеевич, что этот лабиринт никогда не закончится.

Вновь ярчайшие краски и ощущение перехода, звезды перед глазами, будто тысячи световых точек.

Дэн находился рядом. Он молчал, уткнувшись мне в затылок, словно это он сам только что отдал всю свою энергию, а не его странный амулет. Он не отпускал меня, а я боялась шевельнуться. Но он не забыл про наш разговор. Видно, решил сегодня добить окончательно. Я понимала, как скучно ему в лабиринте после веселой демонической жизни, хотя и не могла пока представить, что он бывает другим.

– Так расскажи, что у тебя там случилось? – попросил он, когда мы отошли от портала и двинулись дальше, рассматривая светящиеся красным огнем стены широкого прохода.

– Не надоело спрашивать? – отозвалась я скучно.

– Я не привык, что от меня что-то скрывают, – холодно ответил Дэн.

– Тогда почему ты вообще оказался здесь? Дэн, ты не думаешь, что тебя тоже подставили? – попыталась я перевести тему разговора.

– Подставили? А возможно, ты права, – вдруг задумался он. – Вот только кто мог это сделать?

– Уж мне откуда знать? Предатели, Дэн, они есть кругом. Иногда от самого близкого человека не ожидаешь подлости, а тут бац – и нежданчик!

– Постой, я находился в своем дворце, потом влетел мой личный слуга, сказал, что меня вызывает военный советник. Отец к тому дню уже погиб, и армады Кителлы крушили все на своем пути.

– Слуга вряд ли замешан, – заметила я, опираясь прочитанные за жизнь всевозможные истории. – Скорее, дело рук кого-то посолиднее. У тебя есть родственники? Имеются другие претенденты на трон?

– В случае моей гибели трон Эймара переходит к моему младшему брату, Орсиниану. Но вряд ли Орс в этом замешан. Какой ему смысл остаться без Фора? Да и власть ему не нужна, у него и свои территории немалые.

– А что с советником? – осторожно спросила я. – Кто он?

– Мой друг, Неро… Нет! – отмахнулся Дэн. – В любом случае, надо быть осторожнее. Ты права. Оставаться начеку со всеми, кто так или иначе может быть связан с Кителлой. Так теперь расскажи мне о себе.

Вспомнил…

– Нет, Дэн!

– Да! – Он остановился и развернул меня к себе лицом. – Мне надо знать, с кем я имею дело.

– С глупой человечкой, с кем же еще…

– Послушай меня, человечка! Я тебе не верю. Как ты оказалась рядом со мной в тот момент? Ты не так проста, как кажешься!

Дэн наклонился, обжигая паром, вырывающимся из расширенных ноздрей, на миг мне показалось, что он меняется. Будто через красивое обличье в нем проявлялась абсолютно иная сущность. Он скрутил мои волосы в хвост и оттянул к спине, заставив смотреть ему прямо в глаза.

– Отвечай! Кто ты в своем мире?

– Я простой человек. Учусь на преподавателя истории. Родители небогатые. Папа давно ушел от мамы. Друзей у меня нет. Да и вообще, я всех ненавижу.

– Почему? – прошипел он мне в ухо.

– Дэн… – Я попыталась отвернуться, но рука Дэна не давала мне этого сделать. – Ты сам не знаешь, чего добиваешься этими вопросами.

Я уже мечтала, чтобы этот сон поскорее закончился. Стало не по себе, когда я увидела, как жилки на его лице и шее начинают светиться огнем, а цвет самой кожи меняется. Яркие языки пламени начали проскакивать в помещении, замыкаясь на теле Дэна. Они не обжигали, но обдавали странной энергией.

Я встряхнулась, а через миг увидела прежнего Дэна.

– Что это было? – спросила я шепотом.

– Кажется, моя сила наконец-то возвращается.

– Так ты такой… – Я не могла подобрать нужных слов. – Такой страшный?

– Грозен в гневе, не поспоришь. Но я не могу вернуть себе этот облик. Когда Варитор не будет поглощать мою энергию, возможно, все получится. Это ты меня довела!

– Тем, что помогаю? Заметь, абсолютно безвозмездно. – Я воспользовалась тем, что он отпустил меня, и выскользнула на пол, пытаясь отдышаться. – Ненавижу тебя!

– Меня нельзя ненавидеть… Эммы – высшие существа Вселенной, нас можно бояться, любить, но ненавидеть таких, как я, себе дороже.

– Ты просто мерзкий, заносчивый тип! Я не вернусь к тебе больше, можешь даже не мечтать! Надеюсь, вижу тебя в последний раз! Ты такой же, как все мужчины!

– А какие все? – тихо спросил он.

– Мерзкие существа, способные думать лишь про удовлетворение своих потребностей.

– Да что тебе за мужчины в жизни попадались?

– Один попался… Я же говорила о нем.

– И кто он такой?

– Бывший хахаль моей мамочки… Редкостный мудак… Сначала спал с ней просто, потом и вещи свои к нам перевез… Жил с нами два месяца почти. – Не знаю, зачем я это рассказывала. Но теперь просто не могла остановиться. – Она ему отчеты подделывала, а он платил. Дела у них были совместные, бизнес какой-то нелегальный. А потом начал ее шантажировать, подписи на документах ведь ее стояли. Говорил, если выгонит, он ее сразу сдаст. И маму посадят. Я слышала, как они из-за этого ругались.

– И что произошло дальше? – Дэн опустился, рассматривая мое пылающее от гнева лицо.

– Он находился у нас дома чаще, чем мама… Мать все время торчала на работе, говорила: «Дел много. Олег о тебе позаботится. Карина, доченька, останься с Олегом…» Он лишь делал вид, что заботится обо мне. А потом, когда мне восемнадцать исполнилось…

Я выдохнула и продолжила:

– Я знала, если скажу хоть слово о происходящем, мать посадят в тюрьму. А Олег… начал ко мне приставать. Он практически не давал мне прохода…

– И что, никто бы не помог? – Дэн был спокоен и серьезен, но он точно не видел в моих словах ничего страшного. Может, для озабоченного демона, все это было в порядке вещей?

– Я не смогла бы ничего доказать. А у него было прикрытие – те самые документы.

– И чем все закончилось?

– Я хотела поговорить об этом с мамой, но не успела. В тот день он напился до чертиков. Я не видела, что он пришел… Он связал меня и заткнул рот полотенцем, а потом… – Я замолчала, ощущая то самое чувство, что испытала тогда. Я не могла ничего больше сказать, мой язык онемел. – Он был ненормальным, больным человеком…

– Он силой овладел тобой? – Дэн сам подтолкнул меня к тому, что я не могла произнести.

– Да… В ванной. Я лежала в крови, пытаясь пошевелиться, мне было страшно, больно и стыдно… Я не смогла бы никому признаться в этом… Надо было что-то предпринять раньше, но я не знала, что именно, плохо разбиралась в законах. Мне хотелось умереть самой… Мать была на работе, как всегда срочные дела. Потом Олег развязал меня и запер в ванной, пригрозив придушить, если только пискну. Я сидела голая, дрожала и просто ненавидела его. Но потом поднялась, решившись… Когда он пришел второй раз, я была готова к его визиту.

Я чувствовала, что слезы льются рекой по щекам и шее, но не могла остановить этого потока. Вспомнила все до мелочей. Тот день, как наяву, встал передо мной, будто и не заканчивался. Я вспомнила свою боль, безмолвные крики души в пустоту вечности.

– И что ты сделала? Отомстила ему? – спросил Дэн, сидя со мной на холодном полупрозрачном мраморе, за которым внизу вились огненные языки пламени.

– Я его убила… Убила этого подонка… – хриплым шепотом ответила я, а потом почувствовала, что сон заканчивается.

Я возвращалась в реальность, где ненавидела каждого, кто пытался влезть в мою жизнь. Какие-то фибры души звенели, передавая состояние, охватившее меня, когда я смогла впервые произнести это вслух, пусть и во сне. Будто что-то рвалось наружу, меняя меня, как и Дэна перед тем. А Дэн вдруг растаял как мираж, каковым он, судя по всему, и являлся…

Глава 9

Денис

И почему я вдруг стал думать о ней так часто? Прошло уже несколько дней, но Карина все не выходила у меня из мыслей.

Интересно, она хоть иногда улыбалась? Впервые я встретил столь серьезного человека. Хотелось запомнить задумчивый взгляд, когда она смотрела в окно автомобиля. Чуть повернутое лицо, ресницы. Почему-то на сердце от мыслей о ней было слишком тяжело.

Интересно, где она все же спрятала труп Олега Зорина?

Лучше бы я не делал ту экспертизу, вообще ничего не знал бы! Словно камень на сердце.

Не могла же она его спрятать далеко, не хватило бы сил! Расчленять вряд ли стала бы…

Я стоял в магазине у кассы, в корзинке лежали готовые отбивные и салат в контейнере. Дома заканчивался кофе, да сигареты купить стоило, чтобы ночью не бежать в магазин, если опять будет бессонница.

Взгляд мой остановился на канцтоварах. На автомате взял блок для рисования А3 и простой карандаш. Хотелось что-то изобразить, но пока не знал, что именно. Я вообще не мог понять, что со мной происходит.

Неужели это все из-за нее?..

Уже четвертая чашка кофе за вечер. Очередная пустая пачка от сигарет.

Спать не хотелось. Я достал бумагу, карандаш, положил на кухонный стол. Перед глазами стояла Карина. Рука сама вспоминала то, чего не делала уже несколько лет, и постепенно на белом листе появился контур.

Когда-то у меня неплохо выходило рисовать. Никто не учил, само как-то получалось. Абсолютно бесполезное умение при моей профессии! Думал, никогда больше не возьмусь за карандаш, но, оказывается, ошибся.

Постепенно вырисовывалось лицо, оно было чуть повернуто, взгляд направлен вдаль. Локоны падали, чуть прикрывая глаза. Ресницы, длинные и пушистые… Интересно, а какие у нее губы? Даже не обратил внимания. Стоило встретиться снова, чтобы посмотреть и запомнить их?

Черт, я просто желал опять ее увидеть! И зачем она мне? Хотел бы забыть все, что о ней знаю, но не выйдет. Если бы только она рассказала сама, возможно, я бы смог как-то обойти законы. Но она не расскажет.

Поехал с самого утра в район, в местное БТИ. Хотел взглянуть на план ее дома. Что там может быть за тайник? Возможно, теплотрасса заброшенная или что-то в этом роде… Почему не подумал про это раньше, я не понимал. Как и не понимал, зачем вообще делал это сейчас, почти два года спустя.

Я сам виноват во всем, чертов следователь!

Никогда бы не подумал, что смогу кого-то пожалеть, а тут…

Раньше я не слишком отличался благородными поступками. Некоторые вообще считали, что я не способен поступать по-человечески. А зачем, когда все прописано в законах? Но каждый закон можно обойти, если знать, как это сделать верно. Если мне был известен факт убийства, а я его скрывал, то я сам являлся пособником преступления.

Хотя… никто же не знал о моей осведомленности.

Нужно было что-то делать со всем этим!

Показал в БТИ свое удостоверение. Девушка в очках достала из архива толстую папку, всю в пыли.

– Может, вам нужно что-то еще, Денис Андреевич?

– Скажите, а копию можно сделать? – указал на старый генплан двора.

– Можно. Но на одном листе не поместится. Скотчем склеить?

– Да все равно. Мне не в дело подшивать.

Она ушла, а я листал планы, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

Куда Карина могла его спрятать?

А что, если я ошибаюсь, и Зорина действительно не было в тот день у нее дома? Мало ли, что показала та экспертиза… Может, он не дошел или развернулся. Тогда откуда такое странное поведение Карины? У нее в день нашей встречи был взгляд загнанной в угол кошки.

– Девушка, а что это здесь пунктирной линией указано?

Работница БТИ с удивлением взглянула на меня.

– Кажется, там раньше было бомбоубежище.

– А сейчас его нет?

– Откуда мне знать. – Она пожала плечами. – Документы еще шестьдесят шестого года. Как они вообще сохранились, удивительно. Скоро, говорят, реформу какую-то наметили, и все документы пойдут в архив.

Неужели там действительно что-то было? Выяснением этого я и собирался заняться.

***

Что тут сказать… Дэн из моего сна стал первым, кто узнал тайну. С того самого дня, когда я ночью тащила тело вниз по лестнице в подвал, где начиналось то самое бомбоубежище, я не смогла спокойно спать ни одной ночи. Слез я не лила и вообще старалась даже не подавать вид, что это произошло – просто стала скрытной и молчаливой. Я зареклась никогда и никому не говорить об этом.

Тела Зорина не нашли.

Удар пришелся по голове старыми металлическими напольными весами, а они были нелегкими. Похоже, произошло кровоизлияние в мозг. Крови Олега не было, как и его следов. Возможно, там была моя кровь, но я тщательно удалила все моющими средствами с плитки пола ванной комнаты.

Тащила ночью, когда в доме стояла мертвая тишина и все спали. Было где-то часа три ночи, я точно не знала время. Олег не был тяжелым даже для меня – скорее, худощавого телосложения, иначе мне бы точно не удалось это сделать. Наступило состояние аффекта, потом нахлынули новые силы, чтобы довести все до конца.

Моя мать пришла лишь утром, вспомнив, что у нее есть свой дом, а не только работа. В это время я находилась в кровати, притворившись спящей. Она тихо вошла, а потом я услышала шум воды из крана в той самой ванной. Я лежала и вспоминала, как эта тварь, Зорин, издевался надо мной там. Невозможно передать те чувства, которые прошли сквозь мой разум, никому в мире не дано испытать подобное!

Не думайте, Петр Алексеевич, что меня мучила совесть или что-то в этом роде. Дело даже не в ней. Признайся я сразу, меня, возможно, и оправдали бы. Скорее всего, дали бы условный срок за превышение самообороны. Тем более, факт насилия было бы несложно установить. Я просто не могла об этом говорить. А искать Зорина стали не сразу.

Совесть по поводу смерти этого подонка меня вообще не тревожила – одной тварью на Земле будет меньше. Такие, как он, не достойны жить. У них просто нет права жить.

Лишь утром, когда я наконец-то вышла из спальни, мать, допивая свой кофе и собираясь на работу, проронила: «Карина, а Олег вчера разве не приходил?»

«Нет… – выдавила я».

«Странно. Я думала, он будет здесь. И телефон его недоступен».

Она тяжело вздохнула. Я знала, что происходит у нее в душе. Его постоянный шантаж мешал ей спокойно дышать.

Именно она стала причиной того, что я ничего не рассказала. Решение пришлось принимать еще ночью и немедленно, так как убрать следы преступления нужно было очень быстро. Зато я понимала, что мою мать не посадят, ведь, кроме Зорина, никто не знал о финансовых махинациях.

Но я не собиралась говорить ей правду. Пусть считают, что Зорин просто исчез. Ведь бывает такое: человек пропал – и нет его? Верно, Петр Алексеевич?

Некоторые вещи я спрятала вместе с трупом, который уже начал коченеть. Телефон тщательно протерла, хотя на нем и не должно было остаться моих следов – там могли быть лишь его отпечатки – и выбросила на следующий день в пруд за парком.

Я сделала все, чтобы полиция не нашла никаких улик пребывания Зорина у нас той ночью. Но самое невозможное, что я сделала – это перекроила саму себя, пытаясь выбросить из головы все события. Я их практически забыла, но при этом возненавидела весь мир.

Мама, конечно же, обзвонила его знакомых, и ей подтвердили, что Олег пил с ними в баре вечером накануне, а потом покинул их. Но никто не видел, как он пришел к нам около двенадцати. Через несколько дней заявили о его пропаже.

Денис Андреевич Ветров, только получивший под свою ответственность наш районный город, несколько дней ходил к нам домой, потом вызвал в участок мою маму. Но никто и подумать не мог тогда, какой была истинная причина исчезновения Олега. Со мной беседа полицейского прошла в тот же день, что и с мамой. Отлично помню, как он сидел у нас дома, а я наблюдала за ним. Он задал мне несколько вопросов, получив на них четкие ответы без тени сомнений. Больше он меня ни о чем не спрашивал.

Телефон нашли гораздо позже, после этого водолазы прочесали весь пруд, но тела, естественно, никто найти не мог. Поскольку пруд соединяется канавой с рекой, все пришли к выводу, что Зорин утонул по пути из бара, будучи не слишком трезвым, а тело снесло течением.

На этом все и завершилось для других, но только не для меня. У меня лишь начался период душевных мучений и самотерзаний.

И поэтому я даже не удивилась, что спустя почти два года мой мозг начал преподносить сюрпризы в виде оборотней и лабиринта во сне. А та странная безделушка, которую я нашла на пустыре, ничего не доказывала. Я никогда не верила в сказки. Их нет. Все, что происходит с нами либо реально, либо нет, и мои сновидения, судя по всему, попадали под случай номер два. Тоже мне, нашла магический амулет, который перемещает в параллельные миры! Выдумала же себе такое…