Мария Фомальгаут
Январежки

Два.

Один.

Пуск.

Рольфи поднимается в небо.

Рольфи круглый, как шар.

…нет-нет, еще не расслабляйтесь, еще не все, еще мало ли что случится, может, в атмосфере сгорит, может, от курса отклонится, может, на связь не выйдет…

Пиро откашливается:

– Это… это вы к нам обращаетесь?

– Ой нет, это по тексту…

– Что скажете? – спрашивает Пиро, оглядывает нас.

У меня вырывается не к месту и не ко времени:

– Сударыня… а вы в космосе-то были?

– Ой, а не была…

Смущаюсь, какого хрена спросил…

– …а я взлетно-посадочными системами занимаюсь, вот это вот всё… ну знаете, Странник там, Пилигрим, Агасфер, это вот я все запускала… рассчитывала… А «Бродяга» у меня в молоко ушел, мы как бились, не вернули…

– В смысле… в молоко? – оторопело смотрю на молочник.

– Ой, ну это у нас говорят так, когда вот корабль на орбиту выходит, а связи с ним нет, вот называется – в молоко ушел… А я так подумала, надо про нас написать, как у нас там все бывает…

Холодеет спина. Понимаю, что Амо не врет.

– Ой, а я как бы больше все по расчетам по всяким, по цифрам, я вообще двух слов связать не могу… я вот так для себя писала…

– Ну, давайте… пробуйте…

Амо сворачивает самолетик.

Мне страшно. Мне хочется одернуть её, толкнуть нечаянно, чтобы она не попала.

Иначе она тоже пропадет.

Я знаю.

Пропадет, как пропадали…

…кто?

Не помню. Выжимаю что-то из памяти, не выжимается.

Чер-р-рт…

Она стоит слишком далеко от меня, через стол, сворачивает самолетик…

…бросает.

Мое сердце пропускает удар.

…промахивается.

Падает в кресло, закрывает лицо руками, черт возьми, только этого не хватало, чтобы она тут разрыдалась… Подхожу, бормочу какие-то слова утешения, ну что вы, в самом деле, я сюда знаете, сколько хожу, ни разу не попал, да вообще никто ни разу не попал, а вы…

Амо встает, пошатываясь, идет к двери, незаметно сжимает мою руку, сильно, больно, все понимаю, иду за ней, в комнату, в другую, в третью, наконец, усаживается на диванчик, захлопывает дверь.

Вопросительно смотрю на Амо, отчего-то вспоминаю, женат я или не женат.

Амо шепчет:

– А я что про нас знаю…

Настораживаюсь:

– А что?

– А вот… смотрите…

Амо раскрывает тетрадь, показывает мне записи, записи, записи…

Догадываюсь:

– Ваше… творчество?

– Да что вы… – хмурится, – почерк… узнаете?

Узнаю. Почерк Пиро.

Фил Тано (зачеркнуто)

Агник (зачеркнуто)

Амо (зачеркнуто)

– Ну… это это… это он отмечает, кто в журнал не попал…

– А тут, тут смотрите… – Амо листает назад, – вот…