Двойная игра

По пути на кухню во рту ощущаю странный неприятный привкус этой стычки с Шишковым, а в голове никак не укладывается мысль, что это тот человек, которого я любила. В любом случае, это уже не имеет значения. Мои чувства к нему умерли, разбившись о суровую реальность и осталась лишь горечь разочарования.

Мы с девчонками садимся за стол и скептически смотрим на оставшиеся продукты, которые нам вчера привез курьер. Ерзаю на стуле, пытаясь отогнать ощущение рук Чернова на талии.

– Да уж, после новости о том, что нам придется жить с парнями, мы даже не подумали, чем будем завтракать, когда делали заказ.

Мы с Тасей и Оксаной переводим взгляд на Дашку и киваем. В этот момент в дверях появляется четверка хоккеистов. Сейчас мне хорошо удается рассмотреть разукрашенного. На его теле и руках очень… очень много татуировок и, кажется, все связанны с хоккеем. Часть темно-русых волос выглядывает из-под кепки. Карие глаза, густые брови и два пирсинга – один на носу, другой в ухе. Парни подходят к столу. Чернов, сложив руки на груди, встает возле меня. Я чувствую тепло его тела даже не касаясь.

Пришли позлорадствовать?

– У нас есть к вам взаимовыгодное предложение, раз уж нам предстоит весь отдых жить под одной крышей.

Переглянувшись с девчонками, выгибаю бровь. Встав со стула, копирую позу Мишки и задираю подбородок.

– Какое?

Михаил

– Сделать график дежурства по дому.

Стараюсь говорить спокойно и не выдать того, как все внутри тянется к Машке, как магнитом.

Нахмурившись, она смешно морщинит нос и фыркает.

– Крепостное право отменили…

– Остынь, рыжая. Мы предлагаем разделиться на пары мальчик-девочка. Во-первых, это снизит количество потенциальных конфликтов, во-вторых, мы не разведем срач в доме за время отдыха.

Девчонка переглядывается с подружками, а те неопределенно пожимают плечами. Она отводит взгляд в сторону и, закусив нижнюю губу, пытается осмыслить мои слова.

Собранные в высокий хвост волосы начинают подкидывать воображению совсем не детские картинки. Она на моей кровати, у стены, на столе, в душе, на стиральной машинке и во всех этих локациях ее рыжие волосы намотаны на мой кулак. Кажется, мне нужно еще раз окунуться в бассейн с прохладной водой. Или насыпать лед в трусы. Или вернуть мозги обратно.

– Мы тоже не в восторге от вашей компании, – лгу, привлекая ее внимание. – Но можно попробовать договориться на берегу.

– Ла-а-адно… – тянет Маша и, оперевшись рукой о стол, несколько раз барабанит ноготками по глянцевой поверхности. – Как будем решать, кто с кем дежурит?

Ее вопрос застает меня врасплох. Этот момент я не продумал. Поворачиваюсь к Леону, но он только разводит руками.

– Э-э-эм… есть какие-то предложения? – интересуюсь, предоставляя ей инициативу.

На какое-то время на кухне наступает неестественная тишина. Высоко подняв брови, рыжая жует нижнюю губу, поглощенная мозговой деятельностью. Ухватившись за резинку, она стягивает ее, распуская длинные волосы. До меня тут же доносится уже знакомый аромат сочной вишни, и я громко сглатываю.

Видимо, уловив на себе мой взгляд, девчонка смотрит на меня в ответ. Она поднимает глаза и, заметив бейсболку, которую я надел козырьком назад, победоносно улыбается.

– Фанты! – выкрикивает, встав на носочки, и снимает кепку.

– Играть, что ли, будем? – хмыкает Язычник.

Машка закатывает глаза.

– Нет, – язвительно отвечает она. – Мы сделаем восемь парных записок. Кому попадутся одинаковые, тот с тем и дежурит.

– А если одинаковые будут не по парам мальчик-девочка? – прищуривается Вовка.

– Тогда переиграем, – влезает в разговор Дашка.

– Раз все согласны, мы сделаем записки, – в унисон произносят две сестры и проносятся мимо, подобно Усэйну Болту1.

– А поменяться потом парой можно? Может, я хочу со всеми подежурить, – усмехается Шишков.

Сведя брови у переносицы, поворачиваю голову в его сторону. Что за херню он несет? Засунув руки в карманы, Андрей покачивается с пятки на носок и ехидно пялится на Машку.

В самом центре груди загорается огонь, опаляющий внутренности. Не знаю, что он задумал, но мне совсем не нравится то, как сверкают его глаза при взгляде на эту девчонку. Делаю глубокий вдох, пытаясь унять непреодолимое желание сейчас же повернуть ему голову до щелчка.

– Можешь руку поменять для разнообразия и представить, что это мулатка, – мой хриплый голос звучит, будто совершенно чужой.

Леон хмыкает, пихает Шишкова локтем в бок, и в этот момент из-за двери доносится крик девчонок:

– Все готово!

Все перемещаются в гостиную. Мы занимаем места возле журнального столика, посередине которого Маша кладет мою кепку и перекладывает в нее записки.

– Кто первый? – задает вопрос одна из близняшек.

– Инициатива наказуема, Тась. Тяни, – усмехается рыжая.

Тася не успевает вытащить небольшую бумажку, как следом тянется Горбунов.

– Как дикие, – бубнит Машка, цокая языком.

– Тяни давай, – подгоняю ее.

Скорчив лицо, она достает записку и откидывается на спинку дивана, перекидывая густые локоны с одного плеча на другое.

– Так, все, я следующая, – предупреждает Даша.

Как только в ее руке оказывается бумажка, за ней тянутся еще одна близняшка и Шишков. Переглянувшись с Лео, мы вынимаем последние записки. В гостиной повисает тишина.

– У меня круг нарисован, – объявляет Язычник.

Все начинают суетиться.

– У меня тоже, – Дашка вертит запиской и улыбается.

– Квадрат, – лаконично говорит Вова.

– И у меня, – отзывается близняшка напротив него.

Откашливаюсь и разворачиваю записку.

– У меня крестик, – смотрю на девчонок, ожидая ответа от своей пары.

Рыжая переводит на меня круглые, словно два блюдца, глаза. Резко выдохнуть, она соскакивает с дивана.

– Я не буду с тобой дежурить! – уперев руки в бока, возмущается она.

Ее слова почему-то больно цепляют под ребрами.

– А я с такой психованной и часа не выдержу! – выпаливаю, поднимаясь на ноги, и начинаю расхаживать по комнате.

Что за ненормальная свалилась на мою голову?

Подруги девчонки вжимаются в спинку дивана и переводят взгляды с меня на нее и обратно. Приблизившись ко мне, Лео кладет ладонь на плечо, но я ее скидываю, давая понять, что раздражен.

– Да я тебя сковородкой огрею! – всплеснув руками, продолжает бунтовать Машка, еще больше распаляя меня.

– Ведьма! – рявкаю, подходя ближе к ней на несколько шагов.

– Ха! Девушку от ведьмы отличает только настроение! Так что я могу нафеячить, а могу и палкой ткнуть!

– Это я в тебя могу своей палкой ткнуть!

Хватаюсь за пах и делаю выпад бедрами, чтобы она поняла смысл моих слов.

– Что-о-о?

Глаза рыжей становятся еще больше. Она делает глубокий вдох, а у меня возникает ощущение, что у нее сейчас дым из носа и ушей пойдет.

– Ну, держись!

Ведьма берет небольшую декоративную подушку, лежащую на диване, и кидает ее в меня. Ловким наклоном корпуса влево уворачиваюсь. Но она находит себе другую цель – лицо Леона, который стоит сзади и не успевает среагировать.

В этот момент мне тоже хочется что-нибудь кинуть. Возможно, наглую девчонку на кровать, придавив ее своим телом и заткнув дерзкий рот поцелуем.

– Вы, два психа, а ну убавили свою громкость! – вспыхивает Язычник, повышая голос. – Все, каждый дежурит со своей парой!

– Думаю, мы сегодня будем, – подает голос Горбунов.

Девушка, сидящая напротив него, оживленно кивает. Он дергает подбородком в сторону кухни, и они уходят.

– Вот и отлично.

Ведьма вскидывает руки, поворачивается и направляется к лестнице. Дашка и вторая близняшка несутся следом, словно за ними кто-то гонится. Плюхаюсь на диван, закрываю лицо руками и, откинув голову назад, раздраженно рыкаю.

Кто меня дернул предложить Машке дежурство. Она ведь меня с ума сведет, а потом еще и в психушке навещать будет!

– Биг босс, хочешь, поменяемся с тобой?

Нахмурившись, поворачиваю голову и смотрю на Шишкова. Представляю, что Ведьма будет проводить время с ним, а не со мной. В груди что-то неприятно екает и к горлу подкатывает желчь.

– Андрюх, оно тебе надо? Эта рыжая даже Мишку вывела.

Язычник широко мне ухмыляется и подмигивает. Похоже, что ему нравится мое новое положение, в котором я оказался.

Влип я по самые Фаберже…

Глава 4

Мария

Сидя на кровати по-турецки, размышляю, почему так вспылила из-за совместного дежурства с Черновым. То ли понимаю, что наших перепалок теперь точно не избежать. То ли разозлилась из-за трепещущего чувства в первые секунды, когда узнала, что он будет моим напарником. Запускаю пальцы в густые непослушные волосы, заправляя их назад, и, плюхаясь на спину, выдыхаю, раздув щеки.

– Ты остыла? – интересуется Дашка.

Они с Оксанкой сидят рядом уже минут десять и за это время только безмолвно обменивались взглядами, пожимая плечами. Поворачиваю к ним голову и киваю пару раз.

– Фух! – облегченно вздыхает Оксана, небрежно махнув рукой в мою сторону. – Я думала, что вы сейчас весь дом вверх дном перевернете.

Я тоже.

– Ты с чего вообще так вспылила? Сказала бы мне, и мы бы поменялись парами, – Даша складывает руки на груди, наклоняет голову набок и прищуривается. – Или тебе, наоборот, Мишка понравился?

– Кто? Этот кретин-капитан? Я больше симпатии к Джигурде испытываю, – кривлю губы.

Вранье. Сама не понимаю, для чего это делаю. Но в одном уверена точно – Дашке необязательно знать, что Чернов заставляет мое сердце биться чаще, а мозг превращает в желе. Хватит с меня хоккеистов. Я же не идиотка, наступать на одни и те же грабли, пусть и другой модели. Или… Нет, точно нет.

– После завтрака идем на пляж? – задаю вопрос, чтобы уйти от разговора про Мишу.

– Да-а-а, – тянут девчонки с широкими улыбками.

– Хотите покажу, какие мы с Тасей купальники взяли? – поигрывает бровями Оксана.

– Давай, хвастайся, – хмыкаю, а Даша потирает ладони.

Обсуждая предстоящий первый поход на пляж, мы не замечаем, как пролетает время, пока с первого этажа не доносится голос Таси.

– Девочки, спускайтесь завтракать!

Переглянувшись, встаем с кровати и направляемся на кухню. Два места с одной стороны большого стола заняты Шишковым и еще одним парнем. Дергаю подбородком на противоположную, куда мы садимся с девчонками. Только собираюсь спросить, где они потеряли своего капитана, как он входит вместе с другом.

За столом царит тишина, нарушаемая только звяканьем посуды и приборов. На протяжении всего завтрака взгляд то и дело непроизвольно останавливается на Чернове, который, похоже, специально сел напротив меня. Чем больше я стараюсь не смотреть на него, тем чаще это происходит. Но что меня бесит больше всего – так это то, что он сидит, уткнувшись лицом в тарелку, и за все время даже ни разу не посмотрел на меня!

Зато Андрей никак не уймется. Его насмешливый взгляд и кривая ухмылка так и просят врезать между глаз.

– Девчонки, не хотите сходить на море? – задает вопрос парень, разукрашенный татуировками.

– После завтрака собирались, – сообщает Дашка и делает глоток зеленого чая.

– Пойдемте вместе? Покажем вам один пляж недалеко отсюда, там вместо гальки белый песок, – подхватывает разговор другой, дежуривший сегодня с Тасей.

Нанизываю на вилку кусочек яичницы, но не успеваю донести ее до рта, потому что все смотрят в мою сторону.

– Что? – повожу бровью.

– Все ждут твоего ответа, Ведьма. Ты же главная в вашей компании, – язвит Чернов, наконец подняв на меня взгляд.

Закатив глаза, поворачиваюсь в сторону девчонок. Подобно собакам на приборной панели автомобиля, они кивают со счастливыми лицами.

Что-то мне подсказывает, что они совсем не против провести время вместе с парнями. Кажется, мое правило «никаких парней» начинает давать сбой.

– Мы даже не все имена друг друга знаем. Не могу же я на пляже вот этого, – киваю в сторону татуированного, – называть разукрашенный.

Сдерживая смешок, Миша поджимает губы и щипает себя за переносицу.

– Конечно не можешь. Зови меня Леон или просто Лео, детка, – он подмигивает мне, но в следующий момент получает локтем в бок от Чернова.

– Вова, – представляется следующий, который дежурил с Тасей.

– Андрей, – приторно-сладкий голос Шишкова действует, будто наждачная бумага по внутренней стороне горла.

– Я Оксана.

– А я Тася. Мы близняшки.

– Даша, – подняв руку, она перебирает пальчиками.

– Теперь наше предложение в силе? – интересуется Вовка.

– Да, – буркаю, засовывая в рот вилку, про которую успешно забыла, и агрессивно жую яичницу.

После завтрака, собрав пляжные сумки, встречаемся в прихожей большой компанией. Леон хватается за ручку входной двери, но вместо того, чтобы открыть ее, резко поворачивает голову.

– Вы двое, – тычет он указательным пальцем в нас с Мишкой, – не устройте разборки еще и на весь пляж.

Фыркнув, Чернов складывает руки на груди.

– Мы же не дикие.

– Сможем сдерживать себя на людях, – продолжаю и демонстрирую самую невинную улыбку.

Но я знаю – это неправда. Мы уже не сдерживаемся. Просто молчим.

Михаил

Солнце поднимается выше, превращая утреннюю прохладу в приятное тепло. Жара расползается по телу, но причина капель пота на моем лбу совсем не в погоде. Шагая по асфальту, гипнотизирую упругую задницу Ведьмы, покачивающуюся из стороны в сторону. Неужели это единственное зрелище, заставляющее меня идти именно этой дорогой?

Да, это оно.

И это проблема.

– Кому-то сегодня в душе даже не нужно будет использовать фантазию. Хочешь, я ради тебя попробую сделать фотку?

– Я когда-нибудь сделаю так, что ты сможешь вертеть головой на триста шестьдесят градусов, – рычу на Леона.

Кошусь в сторону парней, чтобы убедиться, что они нас не слышат.

– Да ладно, а то я не заметил, как ты пялился на нее исподлобья за завтраком.

– Кстати, тебе фамилия Мармеладова не кажется знакомой?

Язычник сдвигает брови у переносицы и задумывается на некоторое время.

– Есть такое. Только не могу вспомнить откуда.

– Вот и я не могу, – бубню себе под нос.

На пляже перед нами открывается море – синяя гладь, сверкающая на солнце. Мы занимаем места возле компании девчонок из пяти человек. Не то чтобы мы с парнями специально так сделали, просто только здесь хватило лежаков на всех нас.

Вытянув губы, рыжая осматривает наше пристанище и кидает сумку на теплый песок. Не теряя время, она снимает с себя белый топ, джинсовые шорты, а вместе с ними отключает и мои мозги. Таращусь на ее фигуру в красном купальнике. С трудом сглатываю, чувствуя, как в паху мгновенно становится тяжело.

– Может, тебе отойти и подрочить? – тихо хмыкает Язычник, приводя меня в чувства.

– Может, мне тебя утопить? – бросаю через плечо.

Краем глаза вижу, как он поднимает ладони и отходит. Сжимаю челюсть и, резко выдохнув, поворачиваюсь спиной к Машке. Девчонки, отдыхающие рядом с нами, лучезарно улыбаются и машут нам руками. Поприветствовав их в ответ, стягиваю футболку. Слышу несколько восторженных «У-у-у!»

– Позер, – ехидничает Ведьма.

– Что?

Поворачиваюсь в ее сторону, не уверенный, что правильно расслышал.

– Ой, – прикрывает она рот ладонью. – Неужели я сказала это вслух?

– Пиздец! – ругается Лео. – Вы снова начинаете? Как маленькие дети.

– Я тут вообще ни при чем, – поведя плечом, Мармеладова надевает темные солнцезащитные очки и откидывается на шезлонг.

Лучи солнца ласкают ее гладкую кожу с россыпью веснушек, по которой мне хочется провести кончиками пальцев и языком. Кажется, я перегрелся, пока мы шли сюда.

– Может, поиграем? – предлагает Тася, отвлекая меня.

Она вскидывает руку и указывает в сторону натянутой сетки для пляжного волейбола.

– Пойдем, – одновременно выдают Вовка и Андрей.

– Маш, ты идешь? – спрашивает у нее Даша.

– Я лучше присмотрю за вещами.

Мария

Золотистый песок сверкает, будто покрытый мелкими драгоценными камнями. Солнечные лучи нежно касаются поверхности моря, создавая искры, которые танцуют на ветру. Я вдыхаю соленый воздух и должна ощущать атмосферу спокойствия, но вместо этого то и дело недовольно стискиваю зубы.

Сквозь солнцезащитные очки наблюдаю, как Чернов стоит в окружении наших «соседок» по шезлонгам. Словно находясь в своей стихии, он отпускает разные шуточки. До меня доносится смех девушек. Они прилипли к нему, подобно пиявкам, и гладят со всех сторон, как волшебную лампу Алладина.

Еще немного, и у него Джин из шорт вылезет.

Раздраженно выдыхаю и достаю из пляжной сумки книгу. Поднимаю ее напротив лица, чтобы закрыть смеющуюся компанию, и пробегаю глазами по первому абзацу.

Поджав губы, осознаю, что не могу сосредоточиться на чтении, потому что прислушиваюсь к разговорам Миши и трущихся возле него девчонок.

Делаю вторую попытку.

Третью.

Выражение «Гляжу в книгу – вижу фигу» сейчас как нельзя кстати описывает ситуацию. Похоже, что присутствие Чернова оказывает на меня отупляющее действие. Не ревность же это, в самом деле. Зажмуриваюсь и кладу на лицо книгу.

– А-а-а-а, – нервно протягиваю, чтобы никто не услышал.

Может, пойти поиграть в волейбол, чтобы отвлечься? Убираю книгу с лица. Поворачиваю голову в сторону ребят и встречаюсь взглядом с Андреем. Ну, нет. Волейбол тоже плохая идея.

– Ведьма, ты вычитываешь рецепт новой отравы из трав? – отпускает шутку Мишка и встает рядом с моим шезлонгом.

Поднимаюсь на ноги и, сняв очки, задираю подбородок.

– Ты чего тут трешься? Тебя всего облапали уже, что ли?

Он расплывается в улыбке и наклоняется ко мне так, что его лицо становится наравне с моим.

– Неужели ты меня ревнуешь? – мурлычет и ухмыляется.

Мишка пытается меня обнять, но получает резкий удар по руке. На удивление он даже никак не реагирует, словно я его просто погладила.

– Тебя? Пф-ф… Не льсти себе, придурок. Иди, вон, тебя уже зрители заждались, – киваю в сторону девушек, ожидающих его возвращения.

– Мы собираемся покататься на гидрофлайте. Пойдешь с нами?

Перевожу взгляд на мужчину, парящего с помощью реактивной тяги потока водяных струй. Нервно сглатываю. По спине змеится холодок. Хочется передернуть плечами. Но мне удается сдержаться.

– Нет! – отвечаю резко и громко. – Мне и тут отлично, – добавляю более спокойно, натягивая улыбку.

Прищурившись, капитан наклоняется ближе и несколько секунд изучающе смотрит в мои глаза.

– Подожди-подожди. Ты что, боишься высоты?

– Д-да, – запинаюсь, чуть опешив.

Запрокинув голову, он начинает громко смеяться, привлекая внимание других отдыхающих.

– Ведьма, я думал, что ты ничего не боишься. А как же главный твой атрибут? На метле хоть не боишься летать? – иронизирует Чернов сквозь смех.

Делаю глубокий вдох, готовясь парировать своим ответом, но тут раздается крик Шишкова:

– Берегись!

Поворачиваю голову и вижу, будто в замедленной съемке, как волейбольный мяч летит прямо в мужчину, проходящего мимо ребят. Он попадает ему в лицо. Тот отшатывается, делая два шага назад, и резко опускается на песок.

Немедля срываюсь с места и подбегаю к незнакомцу. Ко мне присоединяются ребята, вставая сзади. Сажусь перед ним на колени и обхватываю лицо ладонями.

На вид ему больше тридцати лет. Короткие русые волосы, светло-голубые глаза похожи на две льдинки, а короткая борода ухожена и даже не колет ладони.

– С вами все в порядке? – спрашиваю, осматривая его.

– What?2 – задает он в ответ.

– Иностранец, что ли? – интересуется Леон.

– Ага, прям как ты, – хмыкает Вовка.

– Угомонитесь, – шикаю на них через плечо.

К нам подходят еще несколько отдыхающих и шушукаются. Мужчина прищуривается, будто пытается сфокусировать зрение, но продолжает молчать.

– Are you all right?3 – делаю вторую попытку узнать, как он себя чувствует.

– Да что с ним будет? – фыркает Чернов. – На нем даже царапины нет.

Пропускаю его комментарий мимо ушей и закатываю глаза.

– Д-да, – наконец-то отзывается пострадавший. – Со мной все хорошо, – добавляет он с акцентом.

– Давайте лучше дойдем до бара, – указываю в сторону небольшой открытой веранды. – Попросим лед и приложим к месту ушиба.

Губы мужчины изгибаются в красивой улыбке, и он кивает.

Михаил

Примостившись на шезлонге, буравящим взглядом наблюдаю, как Машка, стоя вплотную к иностранцу, заботливо и аккуратно прикладывает к его носу пакет со льдом. В какой-то момент он обнимает ее за талию, убирает через плечо рыжие волосы и что-то шепчет на ухо. Запрокинув голову, она заливается бархатным смехом, привлекая внимание других отдыхающих.

Вулкан в груди начинает извержение, и я сжимаю кулаки.

– Э-э-э, – прерывает Лео мой внутренний взрыв эмоций.

Возвращаюсь в реальность и смотрю на руку. Я сжал алюминиевую банку с газировкой. Ставлю ее на песок и стряхиваю капли с руки.

– Нервишки зашкаливают – иди поплавай и охладись.

– Не хочу, – ворчу себе под нос, и снова слежу за Ведьмой.

– Я ухожу играть к ребятам, – Язычник поднимает ладони и встает на ноги. – Больше подслушивать разговор Машки с мужиком не пойду. Все равно ничего интересного не услышал.

– Иди уже, только не беси меня.

Стиснув зубы, собираюсь пойти нарушить идиллию, но не успеваю встать. Иностранец, поцеловав руку рыжей, уходит, перед этим еще что-то нашептав ей на ушко.

– Я уже думал, что ты его ночевать к нам в дом потащишь, – язвлю, как только девчонка подходит ближе.

– А ты чего тут сидишь? Насколько я помню, ты хотел пойти покататься на гидрофлайте с нашими «соседками», – она складывает руки на груди и выставляет вперед ножку.

– Тебя жду, – произношу откровенно, но тут же жалею об этом.

– Зачем? – выгибает Машка бровь.

– Вместе покататься, чтобы ты больше высоты не боялась.

Усмехнувшись, она громко смеется и крутит головой.

– Капитан, я освобождаю тебя от этой участи. Меня Генри покатает.

– Какой еще, на хрен, Генри?

– Тот, которому Андрей мячом зарядил.

– Ведьма, тебе голову напекло? – теряю контроль. – С незнакомым мужиком куда-то идти.

У нее точно какая-то суперспособность выводить меня на эмоции. Эмоции, которые я не должен испытывать. Но пружина ревности не поддается голосу разума и закручивается сильнее.

– Не куда-то, а на свидание. И не надо вести себя со мной как с идиоткой.

Ее слова действуют на меня, словно искра на бензин. В приступе злости встаю на ноги и пинаю жестяную банку, которая отлетает на несколько метров. Разворачиваюсь, чтобы прогуляться по пляжу и успокоиться, но сзади раздается голос Маши:

– Псих.

– Я все слышу.

– Ой, как неудобно, – иронизирует она.

Глава 5

Мария

Резко открываю дверь и влетаю в комнату парней.

Не знаю, кто занимался оформлением в этом доме, но в их спальне, с обоями бледно-сиреневого цвета, только четыре кровати и один большой шкаф-купе на всю стену. Хозяину явно нужно обратиться к дизайнеру или найти другого.

Комната выглядит чужой и неуютной, как временное пристанище, где никто не собирался задерживаться надолго. Здесь пахнет мужским гелем для душа, потом и чем-то металлическим.

– Быстро признавайтесь, кто из вас, придурков, разговаривал с моей бабушкой и сказал, что я иду на свидание?

Складываю руки на груди. Замечаю, как все четверо замирают, словно антилопы в свете фар, вытаращив на меня глаза.

– Впервые испытываю страх, когда девушка врывается в комнату, а я в одних трусах, – первый подает голос Леон и, откашлявшись, натягивает шорты.

– Ты разговаривал, разукрашенный? – смотрю на него, прищурившись.

– Машенька, как тебе такое только на ум пришло? – поднимает он руки. – Чтобы потом ты меня чем-нибудь отравила или порчу навела?

Повернув голову, перевожу взгляд на Вову. Моя внутренняя интуиция уверена, что это не он, но я хочу убедиться на сто процентов. Он сглатывает, косится на парней и отрицательно машет головой.

– Это не я. Мне вообще пора с Тасей обед готовить.

Вовка обходит меня боком, быстро ретируясь на кухню.

– Я удивляюсь, как у такой милой бабушки может быть такая вредная внучка? – ухмыляется Мишка.

Перекинув футболку через плечо, он делает ко мне навстречу несколько шагов. Взгляд непроизвольно опускается с его лица вниз. Массивные плечи, широкая грудь, кубики пресса и четко выраженные косые мышцы, выглядывающие из-под низко сидящих шорт, на которые срочно нужно перестать пялиться.

Черт его дери, когда это хоккеисты стали так выглядеть?