Легенды Интры. Эсфира

– Ты смогла пожить. Для меня это важнее. Инче Лириан гораздо раньше придумал бы забрать твоё сердце, чтобы воскресить Кирану.

– Но у него не получилось.

– Потому что она отдала весь свой дух мне. Она здесь, со мной. Но из-за этого я не могу управлять своей силой. Поэтому Лириану было легко удерживать меня здесь. Сначала он хотел забрать у меня её сердце, но отданное добровольно нельзя забрать силой. Поэтому и твоё сердце, как бы ты ни старалась, всё равно вернётся к Лириану.

– Ты мог убить его тогда, в Прядильне Снов. Почему не стал этого делать? – Спросила Эсфира, но подозревала, каким будет ответ.

Кошмар вдруг вытащил откуда-то из темноты пожелтевшие листы, исписанные красивым почерком. Края писем были истрёпаны и местами порваны, а на самой бумаге виднелись разводы, будто кто-то проливал над ними слёзы. Эсфира потянулась за листом, но рука её бессильно упала.

– Это письма Кираны. Я храню каждое, прочитал их сотни раз. И я знал, как сильно она любит Лириана. Убить его – причинить ей невыносимую боль дважды. В первый – лишив мужа, а во второй – лишив брата. Едва ли я бы отделался заточением в Шифшере. Мне показалось, что так будет правильно. Не мог знать, что меня она любила сильнее.

– Лириан убил её, не ты. – Она попыталась утешить Кошмара, но он уже давно смирился со смертью сестры и со своей незавидной участью. – Ты сказал, что мы в темнице Лириана? Думаю, ты ошибаешься.

– Для меня это редкость.

– Моё тело – смертно. Оно поражено некротической энергией, и я испила серебряный яд. Мы в Шифшере, Кошмар. Будь это какое-то иное место, я бы давно покинула тело и металась по свету в поисках пристанища. Смешно, что я не могу таким образом вернуться в Ниферсет. Но я всё ещё здесь. Шифшер удерживает меня.

– Что ж, тогда становится понятно, почему я не мог выбраться. Провёл здесь половину жизни, но не смог понять.

– Ты был с другой стороны темниц. Я бы тоже не поняла, ведь нам с тобой пока не доводилось составлять компанию другим тёмным богам. – Эсфира попыталась улыбнуться. – Но что же стало с моими… друзьями? Я боюсь…

– Хороший признак. – Кошмар тоже улыбнулся.

– Что?

– Раньше ты не боялась. Даже когда сердце было при тебе. Значит, дело не в нём.

– Я всё ещё не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Ничего, сейчас это не важно. Думаю, Лириану не нужны были твои друзья.

– Прежде чем Лириан забрал меня, я обратилась к Суинсетре с призывом к суду. Но не знаю, услышала ли она мой зов. Даже если мои друзья в порядке, может пройти сотня лет, прежде чем нам удастся выбраться отсюда. Едва ли они столько проживут.

Послышался какой-то шум, и темницу озарила вспышка света. Окружённый золотым ореолом, перед Эсфирой и Кошмаром предстал Лириан. Он старался сохранить безразличие на лице, но в глазах полыхала ярость. Увидев, как беспомощна Эсфира, на лице бога расцвела зловещая улыбка.

– Кажется, Суинсетра не услышала твоего зова, Эсфира. – Ядовито произнёс Лириан. – А если и услышала, то ей и дела нет до этого. Но ты этого уже никогда не узнаешь. Я разрушу твою смертную оболочку, а твоя душа станет очередным пленником этого места.

– Ты убил бы и меня, – прошелестел Кошмар, – но в моей груди бьется сердце Кираны.

– Если ты пришёл за моим сердцем, то спешу разочаровать: его у меня украли прямо перед твоим приходом. – Услышав слова Эсфиры, Лириан изменился в лице, и это развеселило богиню. – Можешь попробовать поискать его по всей Интре.

– Ты лжёшь! – Закричал Лириан.

– Избавь нас от своего присутствия, если не собираешься освобождать. – Эсфира небрежно отмахнулась. – Я не собираюсь слушать обвинения во лжи от главного лжеца Пантеона.

Лириан раздражённо зарычал и исчез. А Эсфира подумала, что быть запертой в Шифшере – не самая ужасная участь. Возможно, Селина как-нибудь узнает обо всём, что случилось, и попытается ей помочь. И всё же, за то, что Эсфира сделала за свою жизнь, темница Шифшера – самое подходящее место. Суинсетра будет даже рада, что правосуде свершилось за неё.

Так же думал и Кошмар. Оба просто смирились со своей участью.

Глава 15

Но были и те, кто мириться со своей участью не собирались. Каэдор сжимал в руках обжигающий холодом снег, с губ его срывалось тихое рычание. Он судорожно пытался сообразить, что делать дальше. Кто-то, использующий запретные в Интре силы, похитил сердце Эсфиры, а потом еще и Лириан! Будь на то воля Каэдора, он вырвал бы сначала поганый язык этого лживого бога, а затем и его сердце, которое скормил бы диким зверям. Но сейчас воли Каэдора не хватило бы даже для того, чтобы снять с себя двенадцать печатей, полностью блокирующих его силу. Он понимал, что рано или поздно его найдут, и теперь необходимо было действовать в пятьдесят раз быстрее. Он практически осуществил свой план, но опять все пошло наперекосяк.

К барду подошла Жрица и медленно присела рядом с ним, сжав рукой его плечо. Было странно получать от неё утешение, но Каэдор благодарно кивнул и поднялся на ноги. Оглядевшись, он увидел только Римлана, сидевшего на коленях и что-то сжимавшего в руках. Его обнимала леди Силестер и горько плакала. Ни таинственного колдуна с Всережущим Клинком, ни его приспешников, ни Лириана. Каэдор посмотрел на Жрицу. Женщина с грустью смотрела на рыцаря и сжимала руками края рукавов.

– Ты можешь обучить меня музыкальной магии? – Спросил её Каэдор.

– Что?! – Опешила Жрица, и даже леди Силестер взглянула в их сторону.

– Я лишился своих сил. Мне нужно хоть что-то, чтобы вернуть Эсфиру…

– Даже если бы я была волшебницей, я бы не смогла тебя обучить этой забытой магии. Твоя Эсфира проследила, чтобы в мире не осталось и следов. Когда эта магия ещё существовала, меня и в помине не было.

– Значит, надо найти того, кто об этом помнит.

– Академия Волшебства… – Прошептала леди Силестер. – Там наверняка есть что-то об этом.

– К тому же, Селина отправилась туда. Можем просто попросить ее помощи. Тебе незачем ввязываться в распри богов. – Кивнула Жрица.

– Здесь замешаны уже не только боги. – Заметил Каэдор. – Но мы будем вечность добираться до Академии.

– Может быть, они не забрали то кольцо, о котором говорила госпожа Эсфира?—Предположила леди Силестер.

Все взглянули в сторону храма. Двери были плотно закрыты.

– Я схожу за кольцом, ждите меня здесь. – Каэдор приблизился к фонтану.

– С ума сошёл? – Жрица остановила его за руку. – А если ты умрешь?

Каэдор только убрал её руку, а затем зачерпнул последним уцелевшим кубком немного серебряной жидкости из фонтана. Яд, попав в его тело, тут же заструился по венам, лишая чувствительности. Каэдор сделал несколько шагов к храму, и ему казалось, будто ноги ему не принадлежат. Без своей силы он становился равным любому из смертных, если не слабее. Даже Жрица гораздо легче перенесла бы воздействие яда. Но Каэдор и так достаточно людей втянул во все это.

Он остановился перед громадными дверями, и те медленно раскрылись. Каэдор шагнул в темноту храма. Пугающая тишина обрушилась со всех сторон. На занесённом снегом полу лежали мертвые служители храма и медленно истлевали, сражённые некротической энергией этого места. Каэдор тоже почувствовал ледяную хватку смерти, но действие яда защищало его. А ещё и то, что убить этого барда-волшебника было не так уж и просто.

Надо ли говорить, что Каэдор понятия не имел, где может храниться Кольцо Перемещений? Вероятно, стоило позволить Жрице пойти с ним, и поиски бы ускорились. Но куда там, Каэдор просто пленён идеей самолично спасти Эсфиру. Если он попросит помощи, то всем покажет, что перестал быть таинственным всесильным волшебником. Двенадцать печатей, пульсировавших под кожей, ужасно отвлекали и не давали ощутить присутствие магического артефакта.

– Я так понимаю, что возиться ты будешь до следующего утра. – Послышался сзади голос Жрицы. – Разделимся. Я осмотрю верхние помещения, а ты спустись в катакомбы, раз не боишься некротической энергии.

– Ты тоже?..

– Зачем, если двери открыты? – Жрица покачала головой. – Благословение Цеза защищает меня. Поторопись. Мне ещё предстоит тебя исцелить от яда, пока он тебя окончательно не парализовал.

Каэдор кивнул и направился к винтовой лестнице слева, ведущей в непроглядную тьму. Он придерживался за стену, надеясь, что там внизу будут волшебные светильники.

– Возвращайся, – крикнула Жрица, – я нашла его.

– Что?! – Возмутился Каэдор, который практически дошёл до конца лестницы. Он обернулся и недовольно вздохнул.

– Оно лежало в разбитой витрине в комнате за алтарём. Мог бы и пораньше сообразить. Кажется, им хотели воспользоваться, но попросту не успели. Учинившим здесь резню не требовалось ещё одно Кольцо Перемещений. Они, очевидно, ждали нас.

Каэдор поднялся по лестнице и взглянул на простое серебряное кольцо с чёрным камнем, лежащее в руке Жрицы.

– Им нужна была Эсфира. – Кивнул Каэдор. – Но я не могу понять, кто они и зачем им понадобилось её сердце. Оно принадлежит Лириану, в чужих руках бесполезно. Странно, что они этого не знают.

– Это только ты у нас всезнайка. Идём.

Они вышли из храма. Небо затянули серые тучи, и лёгкий снежок закружил в воздухе. Леди Силестер всё ещё утешала своего рыцаря, который обнимал её, уткнувшись лицом в плечо. Страшная боль терзала его. Матушка, которую он покинул в детстве, с которой практически не виделся, когда вернулся на службу к Силестерам, – она защитила его ценой своей жизни, а богиня, служению которой он посвятил всю свою сознательную жизнь, оставила его. Было ли таковым наказание за его вспыхнувшую любовь к Дайне, за это путешествие и помощь злой богине смерти?

Но он не сожалел о своих решениях. Зерно сомнений и противоречий давно взросло, и нужен был лишь повод, чтобы, наконец, дать себе волю. Римлан достал из-под рубашки медальон Ашатсы и с силой дёрнул его. Звенья цепочки тихо звякнули и порвались. Отпустив Дайну, он развернулся и швырнул медальон в скалы. Тот ударился о камень и упал в сугроб. Леди Силестер ахнула и хотела побежать за ним, но Римлан остановил её.

– Не надо, – тихо произнёс он, – я больше не хочу быть её рабом.

– Не самое лучшее время, чтобы гневить ещё одного бога. – Заметила подошедшая к ним Жрица.

– Твоё кольцо, которое защищало от Её Светлости Ашатсы разрушено. – Кивнула Дайна. – Она может покарать тебя.

– Пусть попробует. Только сначала пусть найдет то, за что меня следует покарать. Разве я не боролся со злом и не защищал слабых? Разве проявлял к ней непочтение? – Римлан поднялся на ноги, а затем помог встать и леди Силестер. – Я связан с нею клятвами, но у меня есть своя голова на плечах, чтобы принимать решения.

– Гляньте-ка, падший паладин. – Усмехнулся Каэдор. – Отправляемся в Академию.

– Сначала я исцелю тебя… – Повернулась к нему Жрица.

– Нет времени. Яд не убьёт меня.

Жрица тяжело вздохнула и надела кольцо на палец. Из всех она была единственной, кто однажды видел Академию, а потому и перемещением пришлось заниматься ей. Все положили ей на плечи руки.

– Трогать не обязательно. – Проворчала она, но руки никто не убрал.

Мир вокруг пошёл рябью, а земля исчезла из-под ног. Дайна судорожно вздохнула, но, почувствовав руку Римлана на своей талии, немного успокоилась. Их резко дёрнуло, вышибив из лёгких весь воздух, а затем они оказались в просторном зале, в котором как будто произошло стихийное бедствие. Мебель была разбросана, на стенах и полу виднелись опасные трещины, осколки некогда прекрасной люстры хрустели под ногами. Волшебники суетливо носились по залу, а заметив незнакомцев, остановились и вскинули свои посохи, готовясь атаковать. Каэдор поднял руки и шагнул вперёд.

– Приносим извинение за вторжение, но мы разыскиваем Лунную Деву, которая должна была отправиться сюда. – Сообщил Каэдор.

– Я здесь, волшебник Каэдор. – Ответила Селина, входя в зал из соседнего помещения. Следом за ней вышел и эльф, неловко улыбнувшись своим прежним спутникам. – Не думала, что ты в самом деле явишься сюда.

– Я тоже на это не рассчитывал. Но обстоятельства сложились иначе. Эсфира похищена.

– Что? – Селина опешила. – Как? Кем?

– Лирианом.

Лунная Дева задумалась. Что-то пока не сходилось.

– А что с её сердцем? – Спросила она.

– Тебя в самом деле это волнует? – Удивился Каэдор. – Похитил некто с разноцветными глазами. У него и Диадема была и Всережущий Клинок.

Стоило ему произнести последнее слово, как вспышка молнии озарила зал, и напротив Каэдора появилась сама матерь магии. Суинсетра гневно взирала на него, а в руках её пульсировала магия.

– Повтори, смертный, что ты сказал? – Её голос звучал громом, заставив всех присутствующих поморщиться.

– Я сказал, что некто умудрился достать из земли Всережущий Клинок, которым однажды Кхелкхан нанёс смертельную рану Виэль’Ланне, положив конец войне трёх богов. А после вонзил этот клинок в самый центр Интры, поклявшись более никогда к нему прикасаться. – Ответил Каэдор, с вызовом глядя в глаза богини. – Возможно, Великая Волшебница знает, каким образом он оказался в руках какого-то человека? – Она не ответила, только вскинула голову и скривила губы. – Он получил Лунную Диадему, а теперь ещё и Сердце Эсфиры.

– Кажется, этот наглый смертный возомнил себе, что способен вызволить из Шифшера Разрушителя Миров. – Суинсетра развеяла всю магию и жестом приказала своим ученикам покинуть зал. Те спешно скрылись за дверями.

– Каэдор, – позвала его Дайна, – теперь, когда вы достигли Академии, нам с Римланом надо вернуться обратно в Архенхолл.

– Конечно, – кивнул тот, и Жрица протянула им Кольцо Перемещений.

– Спасибо, что помогли нам с этим. Если вам удастся отыскать Эсфиру, пожалуйста, передайте ей наши благодарности за всё. – Дайна, а затем и Римлан, поклонились всем присутствующим в этом зале. – Идём домой, Римлан.

Он надел кольцо на палец, обнял Дайну и через мгновение они исчезли. Селина вздохнула и подошла к Каэдору поближе.

– Что случилось? – Спросила она, с раздражением вглядываясь в его лицо.

– Очень сложно оказалось противостоять Всережущему Клинку. – Ответил тот. – Но я спешу успокоить Великую Волшебницу: никто, кроме Лириана, не может воспользоваться Сердцем Жизни, поскольку он пока ещё жив. Поэтому, к сожалению, в наших интересах, чтобы таковым он и оставался. Но я взываю к суду Суинсетры!

Волшебница повернулась и глаза её вспыхнули голубым огнём. Снова. Кто-то уже призывал её к суду, но глас был таким далёким и слабым, что она попросту не успела ответить.

– Говори. – Произнесла она, и в воздухе перед нею возник белоснежный свиток.

– Я требую суда над богом музыки Лириана за убийство Кошмара и завладение сердцем Эсфиры обманным путём, а также за её последующие злоключения и нынешнее похищение. А также за заключение сделки с Орденом Тишины, в результате которой я лишился своего глаза.

Суинсетра внимательно смотрела в свиток, на котором возникали слова обвинения.

– В свои свидетели я призываю бога целительства Цеза, бога солнца Шэутора и богиню Луны Люмилай, её дочь Селину и бога Кошмара.

– Кошмара? – Удивилась Суинсетра. – Ранее ты обвинил Лириана в его смерти. Как же он может быть свидетелем?

– Мне доподлинно известно, что он жив. Но из-за этого же я не могу сам свидетельствовать против Лириана. – Каэдор задумался и посмотрел на Селину. – Что-нибудь ещё?

Лунная Дева покачала головой. Суинсетра скрепила своей печатью свиток и улыбнулась.

– Если Кошмар в самом деле жив, то это всё упрощает. Ведь Лириан тогда заявил, будто бы он убил свою сестру Кирану и скрылся в Ниферсете с сердцем сестры. А Лириан же просто пришёл забрать его обратно и отомстить за любимую. Я всегда знала, что эта история крайне нескладная, но тогда решили обойтись без моего суда, и я не могла повлиять на что-либо. Теперь осталось понять, где Кошмар может быть.

– В Шифшере? – Предположил вдруг эльф, который всё это время стоял в стороне. – Насколько я понял, там можно спрятать что угодно.

В руке Суинсетры возник серебристый ключ, который она передала Селине. Та взяла его в руки, но всё ещё ничего не понимала.

– Мало кому доступен путь в Шифшер. – Произнесла Великая Волшебница. – Если Кошмар и Эсфира там, я прошу тебя, Лунная Дева, доставить их ко мне для суда. Боюсь, я не смогу пригласить смертных поучаствовать. – Она посмотрела сначала на Каэдора, а затем на Жрицу и эльфа. – Поэтому предлагаю вам оставаться здесь до завершения суда и, возможно, подумать, как отыскать этого наглого вора.

– Разве я, как обвинитель, не имею права присутствовать? – Спросил Каэдор.

– У меня нет ещё одного Кольца Перемещений. Как ты попадёшь в Барьер?

Каэдор покорно кивнул.

– Не переживай, – Селина коснулась его плеча, – она моя подруга. Я сделаю всё, чтобы её защитить.

– Я отправляюсь в Барьер, чтобы всё подготовить. Рассчитываю на тебя, Селина.

Суинсетра исчезла. Селина кивнула Каэдору, а затем взглянула на эльфа. Тот ободряюще улыбнулся, и Лунная Дева исчезала в искрящемся серебряном свете.

– Ладно. Мы рассказали, что с нами произошло. А как Академия оказалась в таком состоянии? – Спросил Каэдор у эльфа.

– Вы не поверите… – Улыбнулся тот и начал свой рассказ.

Глава 16

Архенхолл встречал холодным дождем. Мутные ручейки бежали по улицам, унося за собой всю грязь этого города.

Красные ленты на деревьях Рощи Друидов сразу бросались в глаза, и Римлан, остановившись, судорожно вздохнул и сдавил рукой грудь. Ему казалось, что сердце готово разлететься на миллион осколков. Дайна взяла его под руку, и вместе они прошли через плетеную арку. Казалось, что даже деревья вокруг поникли. Рощу окружал волшебный купол, который защищал своих обитателей от дождя, но позволял деревьям насыщаться влагой. У древнего дуба, возле которого родился первый друид этой рощи, сидел сэр Генрик Идеган, облаченный в простую красную рясу, подпоясанную грубой верёвкой. Он сидел, прислонившись спиной к стволу дерева и смотрел на деревянный медальон, который сжимал в руке. Дайна отметила, что отец и сын мало похожи друг на друга. Старый рыцарь был лишён изящества, виски его тронула седина, а такой пышной бороде мог бы позавидовать любой. Скорбь прибавила ему немало морщин, в серых глазах совсем потухла жизнь.

– Отец. – Римлан упал перед ним на колени, но сэр Генрик никак не отреагировал.

– Римлан Идеган? – Послышался удивленный голос. Из-за дуба вышел какой-то мужчина, так же облаченный в красную рясу и опирающийся на крючковатый посох.

Тут сэр Генрик поднял взгляд и внимательно посмотрел на сына, будто давно не видел.

– Римлан? – Переспросил он безжизненным голосом. – Ты вернулся?

– Вставай, мой мальчик, – неизвестный мужчина помог Римлану подняться с колен.

Дайна решила, что это тоже был друид, ибо от него исходил стойкий запах трав, а худощавого лицо было покрыто белыми знаками-рунами. Его рыжие волосы свободно ниспадали до самого пояса. Дайна не могла решить, красив этот мужчина или все же нет, но особое обаяние лесных жителей притягивало к нему взгляд. У него были зелёные глаза, а левая бровь полностью седая.

– Кто Вы? – Спросил его Римлан.

– Мое имя Фильсефал, я Верховный друид рощи Мунсфолла, что на юге Игры. Я прибыл сюда по одному делу, касающегося нашего народа, но не успел его изложить. К сожалению, Мерра погибла. Это была внезапная смерть, мы все поражены и в глубокой печали. Особенно твой отец, Римлан.

– Откуда Вы меня знаете?

– Я видел вас обоих в Памяти, когда пытался понять, что же случилось. – Фильсефал показал тонким пальцем на  Римлана и Дайну. – Твоя мать вплела свой дух в артефакт, который, судя по всему, защитил тебя от смерти.

– Это так. – Согласился Римлан и присел возле отца. Тот взял его за руку и крепко сжал.

– Мы столкнулись с грозным противником. – Сказала леди Силестер. – Он владеет Всережущим Клинком.

– Вот как? – Друид сложил на груди руки и задумался.

– Но нам удалось добыть Кольцо Перемещений, а, значит, мне надо… вернуться к отцу. – Вдруг ком сдавил горло девушки. Глаза защипало от слез. Она вынуждена покинуть своего возлюбленного в этот скорбный час, чтобы стать женой этого нахального принца. Что же может быть хуже?

– Я провожу тебя до поместья. – Сказал Римлан. – А после вернусь к тебе, отец.

– Ступай, Римлан. – Сэр Генрик кивнул.

– Тело Мирры ещё не истлело, и ты сможешь с ней проститься в Зале Первозданной Силы.

Римлан поднялся на ноги и взглянул в указанную друидом сторону. Там среди деревьев бледно мерцал столп силы.

– Иди, Римлан. – Дайна подтолкнула его. – Я смогу сама добраться до поместья, как делала это уже не раз. Ты нужен здесь.

Римлан обнял свою возлюбленную. Оба знали, что так рано или поздно должно было случиться. Но не думали они, что расставаться придётся в столь ужасающих обстоятельствах.

Не говоря больше ни слова, Дайна быстрым шагом шла по знакомым улицам Архенхолла. Дождь только усилился, и мокрая одежда неприятно липла к телу, которое била дрожь от боли и от едва сдерживаемых слез. Девушка не встретила ни одной живой души, пока бежала до поместья Силестеров. Чёрные вороты были закрыты на засов. Дайна коснулась холодных прутьев, прижалась к ним лбом. Сейчас она войдёт в этот дом и, наконец, исполнит свой дочерний долг…

– Ди? – Услышала она испуганный голос своей младшей сестры. – Ты… почему ты вернулась?

– О чём ты говоришь, Ингер? – Дайна подняла на неё взгляд.

Ингер Силестер была одета в голубое платье, украшенное кружевами и бантиками – Дайна уже и забыла, как следует одеваться настоящим леди. Прячась от дождя под изящным зонтиком, Ингер с беспокойством осматривалась вокруг.

– Зачем вышла из дома в такую погоду? – Спросила её Дайна. – Хочешь заболеть перед свадьбой?

– Тебе надо уходить. – Ингер подбежала к воротам. – Ты не понимаешь!

– Я вернула Кольцо Перемещений! Зачем мне уходить?

– Кольцо никогда не пропадало! – Ингер подошла вплотную к воротам и перешла на шёпот. – Отец сам отдал его тем людям. Он и в самом деле участвует в перевороте!

Дайна просунула руку через решётку и зажала сестре рот. Обе девушки испуганно смотрели друг на друга.

– Ты уверена? – Спросила Дайна, и Ингер закивала в ответ.

– Я случайно подслушала разговор отца с кем-то. На самом деле он позволил тебе сбежать с твоим рыцарем, чтобы искупить старую вину. Это он уже маме говорил. Поэтому тебе надо уйти вместе с кольцом, или же нас всех убьют!

– Что тебе ещё известно? – Дайна сделала несколько шагов назад.

– Только то, что я тебе рассказала. Ты же знаешь, я не сильна в подслушивании и запоминании важной информации.

– Ты точно не видела того человека, с которым разговаривал отец?

– Не знаю… Я не уверена, но, кажется, у него глаза были разных цветов.

На мгновение ужас осознания сковал Дайну, а уже через секунду она схватила сестру за руку и потянула к себе. Ингер попыталась высвободиться, но Дайна была гораздо сильнее.

– Пойдем со мною, Ингер, я отведу тебя в безопасное место, подальше от всего этого…

– Безопасное место? Разве рядом с отцом мне угрожает какая-то опасность? Мне следует остаться, ведь я… Ведь я должна стать частью новой эры…

Дайна увидела печаль на лице сестры и поняла, что своим побегом обрекла её на эту незавидную участь. Кого бы ни хотели возвести на престол эти некие бунтовщики, Ингер должна будет стать его женой и новой королевой Интры. Больше всего на свете Дайне хотелось побыть эгоисткой, вернуться к Римлану и сбежать с ним на край земли, чтобы оказаться как можно дальше от Архенхолла, от всех этих богов, когда случится катастрофа. Но юная леди из благородного рода Силестер не могла позволить себе быть эгоисткой. Дайна отпустила сестру, но только затем, чтобы приложить все усилия для её спасения.

– Будь осторожна, Ингер. Я обязательно вернусь. – После этих слов Дайна скрылась в переулке.

– Ты тоже будь осторожна, Дайна. – Прошептала себе под нос Ингер.

Когда Дайна вновь вернулась в Рощу, последние погребальные песни уже отзвучали. Римлан с отцом стояли под старым дубом и беседовали с рыжим друидом. До девушки доносились обрывки фраз, а как только она подошла ближе, голоса стихли. Римлан подбежал к ней и крепко обнял.

– Ты совсем промокла! Почему вернулась? – Он пытался согреть её в своих объятиях, но дрожь в теле девушки не унималась. – Ты вся продрогла…

– Мы должны им помочь, Римлан. – Дайна посмотрела ему в глаза. – Эсфире, Жрице и Каэдору.

– Это дела богов, не наши.

– И наши тоже! Ты же видел, что тому волшебнику помогали эльфы. Мой отец тоже оказался в это втянутым…

– Это правда? – К ним присоединился друид Фильсефал. – Эльфы на стороне того, кто погубил Мерру?

– Разве это что-то меняет? – Спросил Римлан.