Бесконечная чернота II

Я ожидал, что сущность внутри кольца задумается или даже промолчит. Ожидал, что она покажет слабину, даст понять, что мне было за что её ненавидеть, что это её вина. Но та ответила моментально и совершенно невозмутимо.

– Я видела твои мысли. Ты решил, что кольцо почуяло дредноут на границе восприятия и тут же телепортнулось. В целом верное предположение, но ключевое слово «кольцо». Это установки артефакта, парень, не мои. Мне тоже не улыбалось лететь через всю галактику, тратя силы лишь на то, чтобы Форнак Ронор сказала тебе «Привет».

– Погоди, значит…

– Одной из задач, навязанных артефактом, является защита носителя. Видать, кольцо сочло повреждения от огня слишком сильными, а тут как раз дредноут на другом краю галактики нарисовался. Я ни при чём. С радостью дала бы тебе добить ту зазнавшуюся ящерицу. Даже расщедрилась, расширила защитное поле, чтобы и девку твою от пламени оградить. Но артефакту вынь да положь переместиться на корабль. Пришлось всё сворачивать и телепортироваться.

Я слушал, невольно раскрыв рот, и вдыхал воздух так, словно вынырнул из воды.

Весь подсознательный гнев, постепенно копившийся со смерти любимой, резко сошёл на нет. Мне больше некого было винить. Кроме самого себя. Это ведь я завёл близкие отношения с Митти. Это я обнадёжил её, вставая на пути драконьего дыхания.

И больше некому мстить: Владыку демонов взорвало кольцо, дракон уничтожен главными орудиями «Энкеладуса»…

– Второй важный вопрос: почему меня выкинуло из дредноута?

– Охренев от того, что мы в её сингулярности как дома, Гаргантюа попыталась сбить мой внутренний компас. И я бы справилась с помехами, если б ты не прыгнул как дурак. У меня ж выбора нет – настройки артефакта ставят твои мысли в приоритет над моими хотелками. Повторю для тех, кто в танке: не смей телепортироваться, находясь в сингулярности сверхмассивной чёрной дыры. Да и в обычной дыре тоже. Ты меня понял?

– Прости… Третий важный вопрос: как ты оказалась на Земле? – спросил, пока была возможность.

– Тогда я слишком долго искала нового носителя, чтобы он не оказался очередным поехавшим преступником. Аэльцы меня не устроили, эти рыбы все отбитые фанатики.

– Почему я?

– Ну, до тебя меня «нашли» ещё четыре кандидата, но те оказались либо слишком активными, либо слишком психованными. Не представляешь, сколько чертей водится в омуте. Когда серая мышка на деле сумасшедший маньяк. Пусть вы, люди, в целом существа спокойные, но иногда попадаются такие экземпляры, что тараканы в твоей голове курят в сторонке.

Включая того, что появился на дредноуте и тут же пропал.

– Короче, я жжением кольца вынудила их вернуть меня на место, в ту кучу грязи с мусором, и стёрла воспоминания о находке. А вот ты показался мне золотой серединой.

Ага, золотой серединой – ничего из себя не представляющей посредственностью. Я понял, что ей был нужен просто безобидный болванчик.

– Ладно, четвёртый важный вопрос: ты устраиваешь геноциды целых цивилизаций, потому что они могут представлять опасность для Вселенной?

– Ты сам только что ответил на свой вопрос.

Блин, я просто хотел убедиться. Ей так сложно развеять мои сомнения?

– Ну так и быть, – снизошла до меня собеседница (или собеседник). – Второй задачей артефакта было истреблять цивилизации, грозящиеся израсходовать все ресурсы Вселенной за короткое время. Хотя конкретно эта установка мне даже нравится. Люблю уничтожать. Даром я чёрная дыра, что ли?

– Первый капитан тоже стал твоей марионеткой?

– Полегче. Я контролировала его лишь однажды.

– Когда истребляла жуков?

– В десятку. Хотя нрав у того типа был такой, что Форнак Ронор не заметила особой разницы, и я оставалась инкогнито целую тысячу лет.

Пока я её не «раскрыл». Впрочем, у меня было такое ощущение, что ей по барабану, знаю я о том, кто в кольце, или нет. Наверное, для неё просто немножко «гемора прибавилось».

– Да, ты верно подумал.

– Вот обязательно мысли читать?

– Тебя не смущает, что мы сейчас вообще вне пространства и времени?

– Э-э... Пятый важный вопрос: ты передала рнорианцам все технологии Древних?

– Во-первых, не я, а маленькая закладка в этом проклятом артефакте. Она влетела в голову одного из учёных. Он настрочил всё, что успел, после чего мозги бедняги вывернуло наизнанку. Во-вторых, закладка исчезла, я её в себе не чувствую. Видать, была одноразовой. Ну ничего, меня устраивают возможности моего... то есть твоего дредноута.

Как спокойно она отзывалась о трагичных судьбах рнорианцев... Стоять, она сказала «моего дредноута»? Ладно, бог с ней.

– Шестой важный вопрос: как ты телепортируешься? Вернее, как МЫ телепортируемся?

– Подпространство.

Она замолчала, и я тоже. Похлопал глазами, уставившись в черноту обзорных экранов, и спросил:

– И всё? Это всё объяснение?

– М-да… Ну ладно, если тебе так хочется знать весь процесс… Я заключаю тебя в сферу силового поля, потом создаю внутри своей сингулярности точки А и Б с окружающей обстановкой и материалами, которые легко просчитать. В твоих мозгах покопалась достаточно, чтобы копировать мгновенно. Иногда лень копировать металлы и камень, из-за чего в точке выхода образуются вырезанные куски… Так, на чём я остановилась? Всё материальное, вроде твоего тела, костюма и так далее, перемалываю в энергию. Дальше засовываю инфу о тебе в сингулярность, перемещаю наши сознания в копию точки Б, о которой мне заведомо известно, будь то медотсек дредноута или трава около дерева в прямой видимости. Вытаскиваю нас из сингулярности и запихиваю твоё сознание в тело, собранное из проглоченных мною кусков. Процесс происходит так быстро, что ты этого даже не замечаешь. Всё потому, что в моей сингулярности время – понятие растяжимое. Такой маленький мирок, где я царь и бог. Только на выходе хлопоты.

«Перемалываю в энергию»… От осознания, как работает телепортация, меня замутило.

На секунду подумал, что я уже давно не я – сколько раз она меня копировала? Сколько раз прежний я исчезал и появлялся новый? Перемещала ли она при этом мою душу? Или души действительно нет?

– Советую не париться по этому поводу, – хмыкнула она, видимо, прочтя мои мысли.

Ей-то легко говорить…

– В итоге главное – знать материальную и информационную структуру объектов. Насчёт перемещения с другими предметами… Просчитать состав вещей вроде скафандра, твоей любимой пиццы или дисков с играми было легко, в отличие от перемещения той змеюки, которую ты замучил до смерти, или девки, о потере которой до сих пор жалеешь. Извини, но на считывание и копирование инфы животного и уж тем более человеческого (вернее, зверолюдского) мозга ушли бы целые недели, а у нас, как ты помнишь, не было и пары дней. Я бы не стала перемалывать и засовывать твою Митти в сингулярность, не зная наверняка, что девка вылезет оттуда в целости и сохранности. Даже перемещение нейронного центра жука с планеты вредителей далось мне легче. К тому же тогда артефакт «потребовал» телепортнуть только тебя. А, и ещё, если телепортнуться в точку, где находится живое существо, то будет фарш. Ты же не думал, что тварюшки и людишки превращаются в кровавый фейерверк от обычного импульса? И ещё – «прыгай» поменьше, а то артефакт заставляет повиноваться твоим мысленным командам.

Реже, значит? Но теперь я узнал, что телепортация живых объектов вместе со мной теоретически возможна. Пусть это знание уже бесполезно.

– Стой, ты же кучу раз прыгала, когда захватывала контроль надо мной.

– Мне можно. Моя сингулярность.

Э? И всё? Охренительная логика! Почувствовав, как она снова лезет в мои мысли, смирился.

– Уговорила. Седьмой важный вопрос: почему ты позволила предыдущему капитану совершить суицид?

– Тебя это так волнует? Что ж, тот предатель сам виноват. За тысячу лет я убедилась, что ошиблась в своём выборе. И когда он решил самоубиться, я просто не стала мешать. Иначе пришлось бы захватить тело идиота навсегда, что противоречит установкам артефакта. Мне запрещено контролировать тело постоянно, кроме выполнения задач по истреблению «вредителей». Но есть лазейка, при которой я могу дать капитану покончить с собой – когда его приказ отрубить защиту перебивает установки артефакта защищать носителя. Наверное, Древние по той же причине сделали чертёж аннигиляторной печи, чтобы цивилизация, нашедшая кольцо, построила дредноут с этим отсеком. Чтобы у вас, капитанов, был выбор – помереть или нет.

– П-погоди, а если бы я сдох от выстрелов аэльца?! Или от атаки того демона-ниндзи?! Или под пустыней наедине с монстрами?!

– Но не сдох же? И вообще, сдались тебе потроха корабля Древних? Да ещё и с экранирующим металлом. Лучше бы не лазил куда попало. Прикинь, что было бы со мной, оставшейся без носителя и возможности телепортироваться. А насчёт предыдущих случаев... не думай, что телепортация и силовое поле отрубались специально. Я не собираюсь расходовать целую прорву энергии на тебя, ведь с каждым разом теряю часть массы, фактически испаряясь.

Вообще-то именно это и называется «специально»…

– К слову, почему ты отрубилась внутри того корабля? Неужели экранирующий металл так сильно мешает, что отнимает энергию и на телепортацию, и на всё остальное?

– Ну представь, что тебя ударили по башке железной кувалдой. Я такого больше испытывать не хочу. И тратить на тебя больше энергии, чем нужно, тоже. Повезло, что ты не окочурился, пока ползал там.

– А ты не можешь поглощать материю, звёзды и другие чёрные дыры? Вроде бы плазма, попадавшая в силовое поле, куда-то улетучивалась.

– Она рассеивалась, а не поглощалась.

Тут в наш полумысленный-полупотусторонний диалог вмешался третий голос. Совсем детский.

– Господин, госпожа... прошу, только не ешьте меня.

– Успокойся, малявка. Тебе повезло, что я этого не могу. – Опередила меня обитательница кольца, ответив первой.

Похоже, с нами заговорила чёрная дыра, в которую мы влетели. Значит, сознание может появляться и естественным путём, или мы своим присутствием здесь повлияли на неё. А Гаргантюа просто старая, вот и поумнела. Больше не обращая внимания на нового собеседника, «моя» продолжила.

– Чёртовы создатели артефакта отрезали мне возможность питаться энергией внешних источников. Я иногда пожираю то, что ты закидываешь себе в рот, но эти крупицы ничтожны. А внутри кольца нет ничего съестного, кроме меня. Теперь только и делаю, что испаряюсь.

– И сколько лет ты потеряла за всё время заточения?

– Двести тысяч по твоим меркам.

«Нехило», – подумал я. Но нас, русских, не проведёшь.

– Двести тысяч из скольки?

– Если тебе так любопытно, то у меня в запасе осталось всего лишь десять в сто тридцатой степени земных лет.

– А?

Когда-то давно, ещё в детстве, я слышал о числах, называющихся гуголом и асанкхеей. «Асанкхея» звучало так красиво, что я запомнил не только название, но и степень: десять в сто сороковой степени. То есть чёрная дыра, нет, сверхмассивная чёрная дыра, заточённая в кольце... Она...

– Хах...

Срок, который я не в силах осознать.

– Ах-хах...

Бесконечность это мягко сказано. Наверное, даже Вселенные столько не существуют.

– А-ха-ха-хах! «Всего лишь»? ВСЕГО ЛИШЬ?! А-ха-ха-ха-ха-ха! Кха!

От смеха я аж закашлялся. Если подумать, то мне можно куролесить на всю катушку целыми тысячелетиями, и это не отнимет даже сотой части массы чёрной дыры. Однако эта зараза уловила мою мысль и тут же возмутилась:

– В твоей памяти есть хорошее выражение про губозакаточную машину. Вот она тебе и нужна. После первого идиота я подбирала самого пассивного носителя и надеюсь, что ты оправдаешь это звание. Повторюсь, переносить даже копию одного тебя в подпространстве за тысячи световых лет очень накладно.

– Ну как скажешь.

Её последние слова про «пассивного носителя» прозвучали обидно, задев за живое, но от всего услышанного во мне не осталось сил спорить. Это было слишком смешно и одновременно грандиозно.

Я даже почувствовал себя как те самые слушатели из анекдота Задорнова, когда по телевизору объявляют, что конец света случится через пять миллионов лет, и они начинают бояться. Мол, как же так, мы скоро умрём! Хех... Хе-хе-хе...

Меня опять пробило на дикий смех, и вот так, хохоча как ненормальный, я пропустил момент выхода корабля из «слабой» чёрной дыры. Даже не успел толком попрощаться с гостеприимной малюткой. Вежливая, не то что Гаргантюа. «Моей» бы тоже поучиться манерам.

На этом наш импровизированный сеанс общения завершился. Кольцо резко «онемело».

Что ж, я пока узнал всё, что хотел. Если вдруг снова захочу посоветоваться с вынужденной напарницей (или напарником), то залечу ещё в какую-нибудь подходящую чёрную дыру по дороге. Не впервой. Главное, чтоб с концами не засосало. Сейчас неохота проверять, куда ведёт та или иная сингулярность.

Обзорные экраны показывали привычную россыпь белых точек на чёрном фоне.

– ЭфЭр, ты узнаёшь рисунок звёзд? Мы всё ещё во «второй» Вселенной?

– Да, сэр, – сказала она, отвиснув от переваривания полученной инфы. – К счастью, мне не придётся начинать составлять карту с нуля.

Дредноут медленно поворачивался к чёрной дыре – это был мой приказ. Перед нашим отбытием я хотел взглянуть на неё ещё раз.

И как только мы развернулись, я обомлел.

– ЭфЭр, ты видишь то же, что и я?

– Я говорила об этом ещё до нашего ныряния, сэр.

Не веря собственным глазам, я наблюдал, как знакомый мне силуэт «Энкеладуса», светясь ионными следами из сопел, опускался в чёрную дыру.

– Это что, временной сдвиг?

– Я не совсем понимаю концепцию этого явления, но весьма возможно.

Мне вспомнились слова пленницы кольца: «…мы сейчас вообще вне пространства и времени».

– ЭфЭр, мы должны их остановить! Скажем, чтобы летели к нам! – воскликнул я, ещё не представляя, что буду делать потом.

– Извините, сэр, но они в той точке, откуда не может вырваться свет.

– Так мы же вырвались.

– Вы неправильно меня поняли. Они, то есть мы, могут преодолеть притяжение чёрной дыры с помощью генераторов искажения гравитации, но не собираются. Я уже отослала предупреждающие сигналы на всех частотах, но безрезультатно.

– Хочешь сказать, если они сами не захотят повернуть назад, то никто их не остановит?

– Именно, капитан. Нам остаётся только смотреть.

И тут меня осенило.

– Точно, ЭфЭр, мы просто останемся тут и посмотрим.

– Простите?

– Понаблюдаем, выйдут они оттуда или нет.

И тогда получится, что нас будет двое.

Два дредноута, две ЭфЭр, два кольца... два меня.

Никто ещё не возвращался из сингулярности чёрной дыры. Тогда почему моя безумная теория не может оказаться правдой? Что, если я смогу вернуться назад во времени и спасти Митти? Эта идея заразила мозг словно болезнь. Но сколько бы мы ни ждали, никто из чёрной дыры не вылетел.

– Неужели пространство и время исправили ошибку?

– Повторюсь, сэр, я не разбираюсь в том, чего не должно существовать.

– Ладно, пойдём от обратного. Ныряем ещё раз.

– Сэр?!

– Ныряем, я сказал.

И мы нырнули. Снова гул, нагрузка на щиты. И снова абсолютная тишина, которую нарушил голос моей напарницы.

– Быстро ты. Забыл чего?

Я пересказал ей свою теорию.

– Ну ты намудрил, парень. Когда дредноут выходит из чёрной дыры, сам космос исправляет парадокс, возвращая временное измерение в прежнее состояние. Не обессудь.

– Скажи то, чего я не знаю, – бросил я, начиная злиться.

– Короче, ничего не изменишь. Максимум выйдешь до своего ухода, то есть буквально откатишь время на пару минут. И тут же всё схлопнется, твой двойник из прошлого исчезнет. Всё вернётся на круги своя.

Я стоял, не понимая, почему путешествие во времени невозможно. Прочтя мои мысли, узница артефакта продолжила:

– Время так просто не взломать, партнёр.

– Мы будем нырять, пока не получится, – словно не услышав её, произнёс я.

– Госпожа чёрная дыра, попробуйте хоть вы убедить его! – вмешалась ЭфЭр.

– Пока он тратит ресурсы дредноута, а не мои, пусть делает что хочет. И вообще, скажи спасибо, что у него кишка тонка покончить с собой, из-за чего он теперь бьётся об стенку.

Я скривился.

– Что? Бесит, когда другие говорят про тебя обидную правду? Забей, тут надо гордиться! Желание жить – это хорошо! Это значит, что мои ожидания оправдались, и ты идеальный кандидат!

Злость во мне разгоралась всё больше. Почему они обе считают, что план провалится?! Кто так решил?!

– Слишком слабая дыра бесполезна, – снова подсмотрела мои мысли «напарница». – А сверхмассивная по достижении точки невозврата просто не отпустит, и придётся лететь сквозь неё, пока не выйдешь в другой Вселенной. И это в лучшем случае. В худшем – застрянешь в сингулярности навсегда. Всё ещё хочешь попробовать? Не боишься оказаться там, где не будет той планеты меча и магии? Ведь тогда твои планы пойдут прахом в любом случае. Так что успокойся. Иди, не знаю, поешь чего-нибудь.

– Вы всё-таки вернулись меня съесть? – пропищал тонкий голосок молодой чёрной дыры.

– Нет! – раздражённо ответили мы с напарницей.

– Кончай хандрить, напарник, и давай уже двигайся вперёд, – закончила пленница кольца прямо перед тем, как мы покинули сингулярность молодой чёрной дыры. На краткий миг с её противоположной стороны показался хвост нашего дредноута. «Второго» дредноута.

– ЭфЭр.

– Д-да, сэр?

– Ныряем ещё раз, – ровным голосом сказал я, начисто проигнорировав совет «напарницы».

– Капитан, прошу, остановитесь.

– Просишь, значит?

– Сэр, корабль сильно повреждён. Нагрузки были слишком частыми. Генераторы оплавились, реакторы изношены. Починка в полёте займёт слишком много времени. Нужно восстановить дредноут в приемлемых условиях. Мы должны спуститься на ближайшую планету или хотя бы планетоид без атмосферы, чтобы дроны смогли заняться полноценным ремонтом.

Я промолчал.

– Дредноут был рассчитан на нагрузки внутри чёрных дыр, но не такие частые! Сейчас мы буквально штурмуем смерть! – напирала помощница.

Во мне боролись две противоположности – одна твердила, что ЭфЭр стала помехой, что ещё чуть-чуть, и я найду способ спасти Митти. Другая убеждала, что убитый дредноут всё равно не поможет в осуществлении моей задумки.

– Ладно.

– Слава богу, сэр!

Слава богу? Какому богу?

Так как гиперпривод после второго ныряния отказал с концами, выбор у нас был невелик.

– В этой системе на дальней орбите чёрной дыры есть планета со спутником. По моим данным, лучше сесть на спутнике.

– Как скажешь. Летим чиниться.

– Есть, капитан!

Глава 8

Огромный звездолёт двигался к спутнику зелёной планеты с досветовой скоростью. Из чудовищных сопел ионных двигателей вырывались прерывистые струи обработанного электростатикой газа. Корабль неровно гудел, как раненый зверь.

Я слышал это, словно «Энкеладус» был частью меня.

– Прибыли?

– Да, сэр.

Выбрав каменистый планетоид, похожий на Луну, помощница собиралась провести ремонт на его поверхности.

Посадив дредноут среди безжизненной пустыни спутника, ЭфЭр принялась выпускать наружу дронов, чтобы залатать немногочисленные, но от этого не менее опасные прорехи. Тем более что эмиттеры силовых полей тоже пострадали – их расплавленные выступы напоминали гнойные пузыри на теле больного животного.

Появись сейчас неподалёку корабли агрессивно настроенных пришельцев – и от нас мокрого места не останется. Зато нет худа без добра – ЭфЭр смогла перераспределить мощности и выдать 150% на сенсоры и датчики, так что вражеская атака по крайней мере не будет неожиданной.

Я посмотрел на унылейший пейзаж шарика, вращавшегося вокруг зелёной планеты, и принял решение.

– Сколько тебе понадобится для ремонта?

– Времени на этом спутнике? Минимум два дня, сэр. Повреждения слишком серьёзные, и нужно пополнить запасы.

– Разве у нас кончилась вся биомасса? Или что там за запасы?

– Верно, сэр, дело именно в биомассе. Оранжерея едва справляется с поставкой ресурсов, необходимых для зарядки энергоячеек. Помните, вы велели построить ещё 100 дронов?

– Ну да.

– В итоге 180 дронов не только ускорили процесс починки дредноута, но и увеличили энергозатраты. Поэтому, если возможно, мы постараемся добыть сырьё там.

Она вывела на голографический проектор зелёный шар, чей спутник мы сейчас оккупировали.

– На планету отправится грузовой фрегат с двумя шахтёрскими комплексами и четырьмя ремонтными дронами.

– Подготовь пару колёсных вездеходов и загрузи их туда же. Я полечу на планету.

– Есть, сэр. Только…

– Что?

– Я не садилась на той экзопланете, когда искала вас, но провела беглое сканирование. Гравитация 0.8 от рнорианской… простите, 1.2 от земной. Первичный анализ показал, что там очень развита флора. Полагаю, фауна тоже. Возможно, благодаря густому растительному покрову там сохранилась какая-то атмосфера, несмотря на скудное тепловое излучение от чёрной дыры. Я бы даже сказала, не тепловое, а радиационное. Если так, то местные организмы способны выживать в экстремальных ситуациях и могут быть крайне опасными.

– Плевать.

– Воздержитесь, пожалуйста, от исследования опасных областей.

– ЭфЭр…

– Сэр…

– Ладно, скажу по-другому – мне просто не нужно соваться в помещения с лавообразным рисунком. И вообще куда-либо, где есть признаки техногенности. Такой ответ тебя устроит?

– Полностью, сэр.

Кустарная антенна грузового фрегата давно сменилась полноценной конструкцией с защитными экранами. Так что мы с ЭфЭр не боялись долгой потери связи.

– Судя по скорости вращения планеты вокруг своей оси и движению спутника, максимальный отрезок плохого приёма составляет три часа и двадцать минут.

– Ясно. Не так страшно.

В медотсеке ЭфЭр, как всегда, вколола мне противоинфекционные, в эффективности которых я до сих пор сомневался. Ведь новая планета – новая зараза. А вот препараты от радиации могли пригодиться.

После иглоукалывания пошёл за бронескафом, но вдруг остановился, вспомнив нечто важное.

– Скажи, ЭфЭр, ты вышла в эту Вселенную из белой дыры?

– Простите?

– Ты не сказала, что было в том месте, где ты оказалась, когда покинула сингулярность Гаргантюа.

– Ох, дело в том, сэр, что там не было ничего. Дредноут летел посреди космической пустоты. Я ведь рассказывала, как начала искать вас, по широкой спирали удаляясь от места своего появления.

– Значит, белых дыр не существует? – пробубнил я скорее для себя, но помощница услышала.

– Возможно, сама Гаргантюа выкинула меня в том месте.

– То есть ты намекаешь, что она не только сдвинула пространство так, чтобы я по ошибке телепортнулся из «Энкеладуса», но ещё и переместила тебя в другую точку?

– Вполне вероятно, сэр.

Жаль, я так и не узнал, существуют ли белые дыры, то есть места, из которых вырывается материя, поглощённая космическими монстрами.

По ночам, вернее, во время сна мне всё так же являлась огромная чёрная дыра, но теперь это не пугало меня до дрожи. В отличие от кошмаров, где умирает Митти. Нужно разбавить гнетущую атмосферу новыми приключениями.

– Желаю вам отдохнуть, – сказала ЭфЭр, будто читая мои мысли.

– И тебе тут не хворать.

Пока одевался и собирал необходимые вещи, которыми в основном оказались импульсник, электровинтовка и портативный воспламенитель, наблюдал за погрузкой через монитор в капитанской каюте. Два жилых модуля, ведомые автопилотами, заехали в трюм «Кирпича» и встали за спинами суперкомбайнов. Ремонтные дроны прикрепили всю технику тросами к полу, после чего сами примостились в свободном углу. Насчёт тросов… особой нужды в них не было – на фрегате стояли генераторы гравитации. Но мисс искин после всех наших приключений всё больше и больше перестраховывалась.