Навигаторы. Смотрительница

Пульс у Линн был в порядке, но в сознание она не приходила. Мысленно помянув дранкза, я подхватил Линн на руки и ринулся в медицинский отсек. Положил её ноги на валик, я расстегнул верх её комбинезона, смочил ватный тампон в сильно пахнущем растворе спирта и поводил им в воздухе перед лицом Линн.

Наконец веки Одалинн дрогнули, и она открыла глаза.

– А …почему я в медотсеке? – спросила она, непонимающе оглядываясь по сторонам.

Я хмыкнул:

– Кто-то очень упрямый и не привык сдаваться.

Линн быстро вскочила, и её пошатнуло, она начала заваливаться обратно на кушетку. Я дёрнул её на себя, прижал к груди. Обнял за талию. Всё это я проделал на автомате, пытаясь уберечь Линн от падения, и только секунду спустя осознал, что обнимаю её. Она подняла голову. Её глаза были близко, но взгляд их был рассеянным. Она была вся такая тёплая, мягкая, расслабленная, как после ночи любви.

– Куда собралась так резво? Тебе пока нельзя быстро двигаться.

– Сказать всем, что я в порядке, – почему-то шёпотом ответила Линн, всё ещё смотря мне в глаза. – Чтобы её снова не пошатнуло, она сама обвила меня руками за талию. – Нарино, Горрит и Кинира беспокоятся.

– Асум, скорее всего, уже предупредил их, – хрипло возразил я.

– Предупредил, – подтвердил искин и добавил: – Все ждут твоего решения, Линн.

В недавно обставленной уютной кают-компании нас дожидались команда и те звероподобные гуманоиды, навыки которых мы тестировали. Островолосый смотрел в панорамное окно, опёршись обеими руками на него, серый и рыжие развалились на диванах и весело болтали. Женщина-рептилия растянулась на ковре, лениво листая что-то на своём планшете. Качок, удерживая пакет со льдом у носа, разговаривал с Кинирой. Горрит и Нарино расположились друг напротив друга рядом с камином. Эти двое играли в равраны и двигали по расчерченной цветными клетками доске разнообразные фигуры: пауков, деревья, гуманоидов, кувшины…

Равраны – замороченная игра, но интересная, особенно, когда надо убить время. Каждая фигура может ходить только определённым образом. Если, например, сосуд стоит на зелёной клетке, то у него функционал марионетки. Он может совершить ход только на ближайшую клетку. Вперёд, назад, влево или вправо. Если сосуд располагается на белой клетке, то он может ходить только вперёд. А вот паук, оказавшись на красной клетке, получает безграничную власть над всеми фигурами. Поэтому паука противника стараются не пустить на красную клетку (слава Великой матери, этих клеток всего две на игровом поле) всеми силами, иногда даже жертвуя другими фигурами.

Я посочувствовал Горриту. Нарино наловчилось играть в равраны. Мы не раз сражались на этой доске, и не из каждой игры я выходил победителем. Удивительно, но мне хотелось прибить перевёртыша не каждую секунду, а только минут через тридцать непрерывного общения.

Вдруг мои мысли прервал чуть хрипловатый голос Линн.

– Господа, благодарю, за то, что смогли прибыть для испытания, – произнесла она, – вы достойно сражались, но мой выбор пал на господина Ижрека Ролли, – островолосый выдвинулся вперёд и чуть склонил голову, – и господина Бонира Дваша, – серый ушасто-хвостатый широко улыбнулся, прижал руку к сердцу и нарочито поклонился Линн. – Остальные могут покинуть маяк, я открою червоточины, – закончила Одалинн.

Когда нас покинули те, кто не стал членом команды, Одалинн скомандовала:

– Все свободны, кроме господина Ролли. Господина Дваша жду через час в кают-компании.

Серый белозубо улыбнулся и уточнил:

– Для чего я понадоблюсь через час прекрасной смотрительнице?

Одалинн чуть приподняла бровь и ответила:

– Для обсуждения вашего пятилетнего контракта. Но, если вас устраивают его типовые положения, можете не приходить.

Улыбка Дваша быстро пропала:

– Нет, нет. У меня есть несколько предложений, которые надо обсудить.

Мы покинули кают-компанию, оставив Линн с Ролли.

Утром Асум сказал, что смотрительница ждёт всех за завтраком. Что-то случилось, Линн редко просила прийти на завтрак всю команду.

Когда я пришёл, то заметил, что Линн выглядит немного усталой. Перед ней стоял поднос с каким-то не очень аппетитным месивом, размазанным по тарелке, и тёмный, терпко пахнущий напиток. Она ела, уставившись в планшет. И от неё фонило беспокойством.

Терпеливо дождавшись, пока все поедят, Линн начала свою речь:

– Ночью мы получили сигнал о помощи. Она требуется исследовательскому кораблю имориатов. Мы попробовали связаться с ними, но никто не откликнулся. Тем не менее корабль продолжает транслировать сигнал о помощи, – она напряжённо посмотрела на нас. – Это опасно, но оставить без осмотра этот корабль я не могу. – На секунду она замолкла, а потом закончила: – Идут только добровольцы, я пойму, если кто-то решит остаться на маяке, его тоже надо охранять.

Не сговариваясь, мы молча подняли руки. Камень передал мне эмоции окружающих. В основном это было любопытство. Линн кивнула и озвучила список:

– Идут Ролли, Дваш, Кинира.

– Нет! – это мы с Нарино, не сговариваясь, хором выразили протест.

Линн подняла одну бровь. Она была недовольна.

– Ни за что не пропущу что-то новое, – уверенно заявило Нарино.

Какое-то оно стало более мужественное и решительное. Мне всё время казалось, что даже плечи у него стали шире. После вылазки загоню его в капсулу, решил я, пусть даже пинками, и проверю гормоны.

– Медик всегда должен быть в составе группы, – заметил я.

Линн возразила:

– Если что-то пойдёт не так, кто будет нас лечить?

Я скрестил руки на груди:

– Давно пора нанять ещё одного медика на службу. Да и у навигаторов неплохая подготовка в области использования амниокапсул. Я видел вашу программу обучения по этой теме.

Линн нахмурилась и всплеснула руками:

– Я же не медик! Капсулы делают только общую диагностику. Кто будет интерпретировать данные и вводить уточняющие диагноз настройки?

Я широко улыбнулся на её возражение:

– Вот и попрактикуешься, Линн. Иногда полезно.

Я почувствовал, как она разозлилась.

– Дырявая червоточина с тобой, пойдёшь в составе группы. И Нарино тоже. Дваш останется на станции. – Она повернулась к новичкам. – Бонир, согласно вашему досье, вы ещё и специалист по огневой защите космостанций. Завтра, пока нас не будет, вам необходимо подобрать системы защиты. Критерии подбора и требуемые характеристики отправлю вам на планшет чуть позже.

Мы облетели исследовательское судно имориатов и не нашли ни одной пробоины или вмятины. Судно представляло собой усечённую пирамиду, лежащую на боку. Судя по расположению двигателей, жилые отсеки находились в более узкой части пирамиды.

Имориаты не гуманоиды. Наиболее близкое понятие, характеризующее их форму жизни, – растения. Разумные, высокоразвитые растения. Это высокие, прямоходящие существа с двумя ногами и двумя руками. Пальцев на левой руке у них восемь, на правой – четыре. Кожа, хотя у растений её нет, скорее это кора или защитный слой клеток, бывает разной: от бледно-зелёного до нежно-фиолетового цвета. Вот такой эволюционный выверт. Раса распространена по вселенной, они учёные, и, наверное, не нужно говорить, что вся их деятельность завязана на изучении биологических форм жизни и ботаники. Благодаря науке они научились выращивать потрясающей красоты мебель, дома…

Я не удивился бы, если бы и гипердвигатель корабля, который мы осматривали, тоже оказался выращен. Хотя увиденные сквозь иллюминатор его части выглядели, как обычные металлоорганические жаропрочные сплавы.

– Вижу шлюз, – доложил Горрит, и катер плавно повернул влево, – стыкуюсь.

Наш катер мягко вошёл в стыковочные захваты. Горты всё же профессионалы в своём деле. Ни единого толчка или рывка.

– Загерметизировать скафандры, мы не знаем, какая здесь атмосфера, – приказала Линн. – Сначала идёт Ижрек, за ним Нарино, потом я, потом… – она на секунду замолчала, а мой камень передал мне яркую волну смущения, хотя до этого Линн излучала сосредоточение и спокойствие (интересно, что её смутило?), – потом Вардис и, наконец, Кинира, – закончила она, герметизируя шлем.

Мы вошли в шлюз, и, когда давление выровнялось, открылась дверь в исследовательское судно.

– Рэн, что с атмосферой? – раздался голос Линн в наушнике шлема.

Я быстро набрал список команд на предплечье.

Всё же отличная подготовка у навигаторов к вылазкам. Эти костюмы, наверное, были очередной тестовой ультрасекретной разработкой. Одалинн накануне сбросила нам на планшеты их характеристики. Несколько датчиков анализа атмосферы были встроены прямо в комбинезон.

Я всмотрелся в данные, которые развернулись в виде двумерной голограммы внутри шлема: атмосфера подходит для нас, известных вирусов и бактерий нет.

– Можно снять шлемы, – сказал я и первый нажал кнопку, отключающую лицевой щиток.

Ролли и Кинира выглянули из шлюза, каждый осмотрел свой сектор.

– Чисто, – негромко заявили они в один голос.

– Следуем в рубку, – негромко скомандовала Линн. – По пути заглядываем во все помещения.

План станции (у имориатов они стандартные) был загружен каждому. На корабле оказалось чисто, сухо и светло. Ничего не указывало на то, что произошла какая-то катастрофа. Но мы не обнаружили никого. Совсем. Ни одного живого существа.

– Где все? – негромко спросил Ролли.

Вопрос остался без ответа. До рубки мы не дошли. До неё оставалась ещё одна палуба, когда мы заглянули в кают-компанию и столпились около входа в неё, от удивления раскрыв рты. В довольно необычном помещении находилась девочка-гуманоид, на вид лет десяти, которая… качалась на качелях. Длинные чёрные волосы развевались, как и подол светлого платья. Тёмные глаза без страха, оценивающе осмотрели нас. От девочки фонило радостью. Оно и понятно, мы были единственными живыми существами на этой станции, кроме неё.

– Привет! – широко улыбнулась она.

– Привет, – улыбнулась в ответ Линн и осторожно спросила: – А где взрослые?

Девочка остановила качели. Она пожала плечами и спросила:

– А вы кто?

– Навигатор нье' Шатроф, смотрительница маяка, а ты кто? И что ты делаешь на корабле имориатов?

– Я Халлисса, и это мой дом, – непосредственно ответила девочка, затем кивнула в сторону двери. – Пойдёмте, покажу взрослых, – позвала она. В её эмоциях блеснуло предвкушение.

Это было странно. Почему девочка одна встречает незнакомцев, почему никто из взрослых не соизволил прийти и посмотреть, кто пожаловал?

Внезапно Одалинн поспешно натянула шлем, сквозь лицевой щиток было видно, как её лицо напряглось. Её губы пошевелились, и от неё пришла волна напряжения. Кажется, она связалась с Асумом.

– Нам надо в рубку, – остановила нас Линн.

Девочка тут же вмешалась:

– Нам надо в трюм, там взрослые! Им нужна помощь! – захныкала она.

Блеснувшие на лице слезинки никак не вязались с волной раздражения, которая исходила от неё. Мы вопросительно посмотрели на Линн. Она колебалась. Девочка заплакала сильнее:

– Пожалуйста, скорее!

– В трюм, – нехотя бросила Одалинн.

Казалось, целую вечность лифт спускался вниз. Когда дверца лифта открылась, мы… ничего не увидели – трюм оказался погружён в полумрак. Только вверху горело несколько красных ламп аварийного освещения, едва рассеивающих мрак.

– Ну и где взрослые? – Ролли повернулся ко всё ещё стоявшей в кабине лифта девочке.

Внезапно его глаза расширились и он крикнул:

– Бежим!

Команда была отдана с такой интонацией, что мы бросились врассыпную, чтобы укрыться за ящиками и контейнерами. На секунду я оглянулся на лифтовую кабину и, увидев то, чего испугался Ролли, сам бросился бежать, доставая на бегу клинки. Только скользнув между ящиками, я осознал, что видел. Халлисса быстро менялась: она стала выше любого взрослого в два раза, исчезло лицо гуманоида, и вместо него на убегающих нас смотрела морда чудовища, безносая, с огромными глазами с вертикальными зрачками и ртом от уха до уха, в котором длинным острым частоколом виднелись зубы. Волосы исчезли, вместо них появился нарост в виде капюшона, покрытый чешуйками. Морда, как и шея, была бледной, а вот начиная от голой груди с коричневыми сосками и ниже, тело покрывала тёмно-зелёная, местами чёрная чешуя. Вместо ног у Халлиссы появился длинный, толстый, всё время извивающийся хвост.

Чудовище притворно протянуло:

– Кудаааа вы, мои вкуссссные?

Тут кто-то из наших громко выругался:

– Дранкз Волумский! Да тут десятки костяков!

Монстр двинулся на звук.

– Это был сссытный обед, но… Он был три месяца назад, – недовольно прошипела Халлисса.

– Загерметизировать шлемы, – дала команду Линн.

– Сссссзря, – монстр, казалось, расстроился, – не люблю конссссервы. Но я вассс ссссссъем и в костюмах, только исссссжога будет мучить пару недель.

– Не могу вызвать Асума, – раздался в наушнике голос Линн, трюм чем-то экранирован.

– Попробуем прорваться к лифту? – предложила Кинира, и, словно подслушав нас, Халлисса дёрнула пару раз хвостом, и вход в лифт оказался запечатан парой огромных контейнеров. Я нервно сглотнул – вот эта сила. Да она нас из наших костюмов выдавит, как паштет из тюбика. Нечего и думать прорваться к кабине. Огромное пресмыкающееся двинулась к ящику, за которым сидела Кинира, и взмахом огромного хвоста разбило его в щепки.

– Кинира, щит! – от вопля Линн у меня заложило уши.

Кинира, почти лёжа на полу, включила какую-то полупрозрачную сферу. Зубы Халлиссы прошлись по щиту, но тот выдержал.

– Ух ты, какая штука! А это у всех в костюмах есть? – это Нарино выразило свой восторг. Похоже, кто-то так и не прочитал инструкцию к костюму.

– У всех, но не обольщайтесь, – в наушнике снова зазвучал голос Линн. – Щит – новейшая разработка, характеристики ещё сырые. Он тратит ресурс костюма и быстро разряжается.

Не успела она это договорить, как в поле зрения возникло Нарино. Оно залезло на один из контейнеров и громко, издевательски спросило:

– Эй ты, пиявка-переросток, откуда ты такая взялась?

Гигантская женщина-змея перестала пытаться разгрызть щит Киниры и посмотрела на Нарино. Кинира в это время скрылась между контейнерами.

– Ты мужшшшшшчина? – заинтересовано спросила она. Нарино выпятило грудь и кивнуло.

– Оплодотворишь меня и осссстанешьссся жить, – неожиданно предложила ему Халлисса.

Нарино гулко сглотнуло.

– А остальные? – спросило оно.

– Вкуссссные, – невозмутимо ответил монстр, подползая к Нарино. – Нужно будет чем-то кормить наших детей.

– Беги! – это уже вопила Кинира.

Нарино не успело на долю секунды. Мощный хвост схватил метаморфа и спеленал его, подтянув ближе к жуткой уродливой морде.

– Моя прелесссть, – её раздвоенный язык лизнул щиток шлема.

– Меня сейчас вырвет, – сдавленно побормотало Нарино.

– Эй, красотка, брось его, он не такой привлекательный, как я, – я запрыгнул на ящик и на время стянул шлем, продолжая внимательно следить за её хвостом.

Халлисса смотрела то на меня, то на Нарино. А я подливал масло в огонь:

– Я звезда экрана, женщины толпой за мной ходят, они хотят, чтобы я спарился с ними!

Это Нарино что ли булькает от смеха? Нашло время! Мне потом будет за всё это стыдно, но Нарино не плохой… а кто, собственно? Сослуживец? Отличный парень, хотя парнем его назвать сложно… Друг? Мы должны его спасти.

Наконец Халлисса выпустила Нарино и поползла ко мне.

– Ушассстый, белобрысссый, гибкий… ты – элефин… Голосссс крови говорит, что твоя рассса никогда не оплодотворяла насссс, но мы этого хотели, да....

– Ну вот, – подытожил я, осторожно перепрыгивая с ящика на ящик, – буду первым, – и натянул шлем.

– Меня точно вырвет, – запыхавшимся от бега голосом сообщило Нарино.

В наушнике раздалось хмыканье, и Ролли буркнул:

– Спасатели дранкзовы.

Халлисса гоняла меня по трюму около часа, призывая не убегать от неё. Я же старался двигаться как можно дальше от места, где затаились Кинира, Нарино, Ролли и Линн. Периодически мне попадались продукты жизнедеятельности Халлиссы – костяки, обвешанные слизью.

– Ребята, ещё минут двадцать такого бега, и я буду согласен на все её уговоры, – сообщил я. – Ролли, может, ты её отвлечёшь?

Тот промолчал.

– Ролли? – голос Линн звенел от напряжения. – Ты где?

– Дранкз, дранкз, дранкз! – отозвался он. – Я нашёл кладку. Тут около тридцати яиц.

Мы хором сглотнули. А я чуть не поскользнулся на слизи. Значит, кто-то уже помог этому монстру в размножении. А Халлисса обещания не сдержала, раз мы не застали бедолагу живым.

– Рэн, двадцати минут не потребуется. Я вскрыла панель управления дверьми трюма, взламываю код. Ребята, через двенадцать минут собираемся около двери, направление на север по локальной системе корабля.

Я уже был у указанной двери, когда Халлисса наконец потеряла меня из вида. У выхода меня ждали остальные, но среди них не было Ролли. Вот и он показался. Только что-то с ним было не так. Сначала его голова только немного показалась над ящиком, потом поднялась выше, потом показались плечи, пояс… Его, оплетённого хвостом, несла женщина-змея.

– Попалиссссь, вкуссссняшки?!– удовлетворённо прошипела она, открыла рот и начала подносить Ролли ко рту.

– Нарино, Кинира, прикрывайте Линн щитом, – крикнул я и ринулся на змею. Впервые я танцевал с клинками с такой скоростью. Несмотря на массивное тело, Халлисса двигалась быстро и иногда умудрялась уклоняться от клинков. И всё же она не успевала отмахиваться от меня, пропустила несколько болезненных ударов и решила освободить хвост. Халлисса швырнула Ролли от себя и попыталась схватить меня. Краем глаза я заметил, как остальные уже тащат Ролли к двери. Я отклонился назад, хвост Халлиссы прошёл надо мной, едва не коснувшись лицевого щитка, – я даже успел рассмотреть маленькие чешуйки бледно-голубого цвета на кончике её хвоста.

– Открывай! – крикнул я и увидел, как дверь поднялась. В проход втянули Ролли, и я тоже ринулся в спасительный проём. Тут я увидел, как расширяются от ужаса прекрасные глаза Линн.

– Щит! – проорало несколько глоток.

Я нажал на две кнопки на бедре и сразу же почувствовал, как сзади меня атаковали. Меня со щитом практически выдавили в технологический проём через дверь. В ту же долю секунды дверь опустилась. Из-за стены послышался громкий визг.

Сразу ожила связь. Нас вызывали Дваш, Асум и Горрит.

– Асум, ты смог подключиться к системам корабля? – быстро спросила Линн.

– Да, Линн, хочу предупредить, я знаю почему корабль посылал сигнал о помощи… Не спускайся в трюм, Линн…

– Срочно заблокируй все вентиляционные и кабельные каналы, технологические коридоры и люки, ведущие в трюм, – скороговоркой проговорила Линн.

– Сделал. Ты в порядке, Одалинн? – волнуясь, спросил искин.

Линн, прислонившись спиной к стене, медленно сползла на пол, стянула шлем, уткнула голову в колени и начала вздрагивать. Кинира попыталась её успокоить:

– Это стресс, Линн, поплачь, проще будет.

Линн подняла голову, и мы увидели, как она беззвучно захлёбывается в… смехе. Из глаз её текли слёзы. Я собрался привести в чувство Ролли, но этого не понадобилось: когда я снял с него шлем, он открыл глаза и задумчиво протянул:

– Отличная штука, этот костюм, госпожа смотрительница. Халлисса сломала мне одно ребро, обе руки и ноги. Встроенный медицинский блок всё обезболил. Только вот не пойму, зачем было ломать мне ноги и руки?

– Чтобы не оказывал сопротивления, когда Халлисса будет оплодотворяться? – невинно предположило Нарино.

***

– Распробовав одного из имориатов, Халлисса пришла к выводу, что растительная пища ей не по нраву. Она загнала учёных в один из трюмов и заперла их. А так как растения без ультрафиолета жить не могут, они постепенно впали в анабиоз. Корабли, которые прилетали на сигнал о помощи, парковались в доках. Нам места уже не хватало, и палубы дока для нас не открылись, поэтому мы входили через шлюз, – рассказала нам Одалинн.

Асум отыскал помещение, где находились в анабиозе имориаты, мы разбудили парочку, притащив лампы с ультрафиолетом, найденные ближайшем жилом отсеке, и направив их на пострадавших.

– Как же у вас на борту появилась Халлисса? – спросил я.

– Мы наткнулись на вмороженные в метановый лёд астероида яйца. Извлекли их и попробовали оживить. Три яйца уже было не спасти, а вот одно – вполне. – Имориат горделиво посмотрел на нас. – Из яйца вылупилась девочка-гуманоид, которая выросла за три месяца до того размера и вида, в каком она встретила вас. А затем началась гормональная перестройка, особь достигла половой зрелости. И превратилась в миору – так мы назвали её вид. На древне-иморском – божественная. Сначала божественная съела весь теплокровный обслуживающий персонал, потом попробовала одного из нас…

– Мы можем уничтожить корабль вместе с ней и её кладкой, – предложила Линн. – А вас отправить на родную планету.

– Нет, нет, что, вы! – воскликнул учёный, потрясывая жёлтыми почками. От мощной дозы ультрафиолета у него, похоже, начался вегетативный период. – Она же уникальна! Быть может, во всей вселенной она такая единственная, может, её мира давно не существует, а вы хотите её уничтожить! Мы попробуем с ней договориться…

Утром, придя на тренировку, я застал в зале всех обитателей маяка, кроме Ролли – он оставался в амниотической капсуле. Сращивание костей рук и ног – длительная процедура. Горрит и Бонир сидели на матах, наблюдая за теми, кто находился в центре тренировочного зала, и тихонько переговаривались. Я показал две новые стойки Одалинн – разминочный комплекс она давно одолела, затем посмотрел, как Кинира делает эту же самую разминку. Тут тоже уже давно нечего было поправлять. А вот Нарино разминка до сих пор не давалась. Растяжка оставляла желать лучшего. Я повернулся к скаривитянину и потянулся к тренировочным клинкам – на меня смотрела улыбающаяся Халлисса. Почему-то никто не бежал, находившиеся в зале заливисто смеялись. Я ухмыльнулся.

– Поиграем в прятки, метаморф? – спросил я. – Считаю до десяти, кто не спрятался, я не виноват. Раз, два…

Нарино приняло истинный вид, побледнело и попыталось оправдаться:

– Ну чего ты, Рэн, это же шутка…

– Три…

Нарино развернулось и бросилось бежать.

– …десять, – сказал я, выходя из спортивного зала и всё ещё держа в руках тренировочные клинки.

Позади меня заливались смехом Кинира и Линн.

Глава 5

Линн

– Нет, нет, нет и нет! Господин Биости, ваше предложение неприемлемо! Вот зачем, скажите, зачем мне этот дополнительный модуль противоастероидной защиты? Он нам нужен, как нупсам скафандр. Пользы для маяка никакой, а стоит, как планетоид с фаридием! – я ходила вдоль голограмм, демонстрирующих основные узлы будущей защиты маяка. Меня страшно раздражал этот оружейный воротила, развалившийся на моём диване.

– Милочка, – самодовольно вещал он, не замечая моего злого взгляда, – такой милой крошке, как ты, ни к чему разбираться во всех этих железках, – он махнул рукой на голограммы, – такие взрослые дяди, как я, уже всё за тебя сделали, тебе только надо оплатить.

Я в который раз посмотрела на Дваша. Тот был мрачнее вантийской туманности. Этот Биости, как и два предыдущих торговца оружием и защитными комплексами, навязывал мне ненужные детали и устройства, расхваливал свой исключительный софт для него. Программное обеспечение первого продавца я сломала за десять минут, второго – за три. Эти гении программирования даже не потрудились сменить типовые коды. Дваш, глядя на всё это, хмурился, но молчал.

– Я подумаю, господин Биости, о своём решении сообщу, – ответила я, развернулась и покинула кают-компанию.

Пускай Дваш сам разбирается с этим оружейным бароном и его обманутыми ожиданиями. Предлагаемые мне комплексы я могла бы приобрести, только зачем переплачивать за ненужное? Около входа в сад меня догнал зверолюд: