Новая жизнь. Вожак шайки

И еще очень много всего, положенного для правильного выполнения заданий и обеспечения безопасности своего полувзвода и все нашей части.

Целиком закрыть буровые платформы и огромные пространства, на которых они работают своими силами мы не можем, они весьма ограниченны. Поэтому предпочтение отдается установке мин и датчиков движения, сверху висят постоянно коптеры, которые управляются со спутников.

Где-то за буровыми платформами находится база уже с Высшими, она прикрыта постоянно силовым полем. Может иногда, на недолгий срок прикрыть наши казармы, когда местные сильно атакуют со всех сторон, а сами мы не справляемся с защитой буровых.

Чем дальше я тренируюсь, тем больше отмечаю неплохую боевую подготовку своих товарищей в общем. Но вижу сильную заторможенность большей части наших бойцов и понимаю, что они попали сюда с довольно низкими уровнями, а сама местная система не дает им дальше развивать, заблокировав почти все имеющееся в головах.

Через один дистрикт нахождения на Планете меня, во время вылета на обычную тренировку, среди огромных холмов в момент отдыха окружила пара приятелей Двести пятьдесят четвертого. Как они сами сказали и объяснили мне, что общаться желательно только на выездах, именно как сейчас.

Когда постоянное наблюдение за нами ослабевает, особенно, если занятие происходит среди сильно пересеченной местности и от вездесущих коптеров мы прикрыты каменной, непроницаемой для наблюдателей крышей из нависающих над проходами глыб.

Шлемы пока сняты и тоже смотрят в сторону камней своей камерой.

Общаться пришлось на том же шипящем языке, родной для обоих парней язык мне не знаком, как им мой, но самое основное они мне все-таки объяснили.

Есть небольшая группа среди самых опытных военных, которые сильно недовольны своим бесправным положением и той жизнью, которой приходится им жить, постоянно рискуя погибнуть страшной смертью.

– А что вам так не нравится? Вроде нормально живем? – ответил я им почти искренне.

Мужики дружно рассмеялись, потом один быстро перечислил, что им особенно не нравится:

– Смотри, сейчас я тебе основное расскажу, потом сам додумаешь.

Второй мужик непрерывно смотрит на экран коммуникатора и в разговоре пока не участвует.

– Первое – мы реально опытные вояки, только живем здесь, как какие-то рабы или роботы. Роботы тоже могли бы воевать вместо нас, но слишком дорогая тема, а Высшие очень сильно на нас экономят. Поэтому и занимаются тем, что таскают тела отдельно и сознание отдельно с разных планет, чтобы здешняя постоянная война обходилась им, как можно дешевле. Ты думаешь, что настоящие опытные бойцы должны рисковать жизнью за три миски непонятно из чего сделанной бурды в день? За ограниченное количество простой воды? Никакого пива или вина?

Только сейчас до меня дошла основная мысль, которую до меня правильно донесли, что мы – самые настоящие дешевки.

– Согласен, на нас очень сильно экономят, – признаю я. – Так неправильно!

– Второе, настоящие вояки получают за такую работу хорошие деньги, которые могут сами потратить на выпивку и женщин, где захотят. Не живут, как обычная скотина, как новобранцы, по двенадцать рыл в одной комнате, спят на хорошем белье, имеют право голоса в распределении добычи, которую нам строжайше запрещено даже брать с тел убитых врагов.

Тут второй мужик толкнул в бок первого и тот успел только сказать:

– Ты пока подумай над моими словами. Еще встретимся.

И они мгновенно исчезли за ближайшим большим камнем, я тоже не стал дожидаться появления бдительного начальства. Поэтому перескочил под несколькими колючими кустами, чтобы исчезнуть с места разговора.

Ни к чему нашему начальству знать, что мы все же встречаемся и общаемся между собой безо всякого контроля.

«Я уже молчу, о чем именно мы тут общаемся!»

То есть на какие нестыковки и вопиющие факты в моей убогой жизни мне только что открыли глаза более опытные товарищи.

Глава 5

Тренировка закончилась через час, еще треть часа мы примерно добираемся с посадкой и высадкой на базе, потом получение ужина и отбой.

Но я все размышляю над словами более повидавших местной беспощадной жизни товарищей.

Двести пятьдесят четвертый тоже внимательно посмотрел на меня, я ему подмигнул и потом шепнул в очереди за подносом:

– Все нормально, Двести пятьдесят четвертый.

Больше мы в тот вечер не общались, зато я внимательно смотрю по сторонам и ищу ответы на вопросы, озвученные мне в пятиминутку отдыха внезапными собеседниками.

Значит, боевые роботы тоже где-то воюют, но не на нашей планете. Здесь Высшие обходятся гораздо более дешевыми рабами из людей. Иначе не назовешь нашу службу и жизнь на самом деле.

Все наше вознаграждение за частые боевые выходы, и правда, очень невелико – три миски невкусной, пусть даже, наверно, питательной бурды, с тремя хлебцами в день и ограниченным количеством простой воды. Еще один поход для посещения женщины в два-три дистрикта.

Тоже – однозначно рабские условия, особенно по еде и питью, женщина – уже какой-то небольшой бонус.

Вино или пиво, я что-то смутно помню из прошлой жизни, здесь таким даже не пахнет. Самый максимум – увеличенная немного пайка, на всего-то несколько ложек бурды и пару лишних хлебцев в день, как я успел рассмотреть у некоторых получающих пищу в очереди. Делать потому что больше нечего, только рассматривать чужие подносы и искать отличия от своей пайки начинающего воина.

Да, опытные мужики питаются чуть обильнее. Не лучше или вкуснее, просто немного больше получают сами порции. Такой себе, конечно, приз за умения профессионального воина и повышенную эффективность в бою.

Смешной бонус в любом случае, ничего не скажешь, за такую хрень и еще хорошо воевать требуется.

«Да идите вы на хрен, хитрожопые Высшие!» – хочется мне теперь сказать.

Вообще после короткого разговора у меня в голове, как плотину прорвало, сразу появились пугающие мысли. А самая главная из них – у меня совсем собачья жизнь, которую вообще не страшно даже потерять окончательно.

Ведь в ней нет никакой надежды и радости, каждый день – тоже самое, что и вчера, ведь и завтра тоже ничего не поменяется.

«Ну, если только тебя убьют и снова оживят в другом теле, вот и все возможные перемены в твоей жизни», – говорю я себе.

Даже при повышении по службе – особо тоже ничего не улучшится. Из имеющихся у меня на глазах привилегий командира полувзвода – только спишь вчетвером с остальными командирами полувзводов. Еще крючков у тебя есть пара лишних, да одна полочка для личных вещей добавлена, которых у тебя все равно нет.

Такое я тоже успел рассмотреть в комнате начальства.

Зато – хлопот в три раза больше, бегаешь и за всеми следишь, вообще чисто бесплатно. Все старослужащие обоими руками отмахиваются от такой синекуры, еще одно слово из прошлой жизни, а к своему непосредственному начальству относятся с плохо скрываемой иронией.

С деньгами за верную и непорочную службу совсем печально все обстоит. Я даже не знаю, имеются ли они в ходу на самой планете и есть ли тут злачные места, где их можно теоретически потратить.

Ничего похожего не видно вокруг. Тем более – на буровые установки и в саму промку нам легально никак не попасть, у рабочих может все же поинтереснее жизнь, даже если вспомнить то самое кино.

«А может и нет, кто его знает, если использована обычная пропаганда, а там трудятся точно такие же рабы, как мы», – вспоминаю я кадры из фильма.

Про неудобное проживание в одной комнате – тоже правильно, многие храпят так, что уши закладывает, таких храпунов отучают потихоньку мешать спать товарищам. Про белье тоже неплохо бы узнать, по ночам бывает прохладно, хотя бы легкое одеяло иметь точно не помешает.

Еще с трофеями – хорошо бы хоть что-то иметь с убитых врагов, правда, такое дело строжайше запрещено. Да еще тратить опять же некуда, поэтому получается полностью замкнутый круг – тогда врагов нет никакого смысла убивать с риском для своей жизни.

«Пусть она даже не единственная, и в новом теле тебя ждет точно такая же убогая жизнь!» – правильно понимаю я.

Правы мужики, которые нашли меня от Двести пятьдесят четвертого, жизнь у нас рабская, терять нам нечего особенно.

«Кроме своих цепей!» – откуда-то вспомнил я.

Нет, терять нам вообще нечего, нет ничего стоящего в списке разрешенных удовольствий, кроме женщин, конечно.

«Только интересно, что они хотят мне предложить в итоге?» – подумал я и уснул.

От такого мозгового штурма усталость больше, чем от тренировок на местности.

Уже идет середина второго дистрикта моей учебы, когда меня нашли уже другие парни, не те, которые приходили до этого.

Ожидая секретного внимания к своей персоне, я стараюсь на каждом отдыхе оказаться подальше от своего полувзвода в полном одиночестве. Всегда забираюсь за какой-то камень или залезаю в укрытие. Насколько я понимаю, сам Двести пятьдесят четвертый пока не собирается светиться рядом со мной, а с другими полувзводами мы не так часто совместно тренируемся на местности.

– Мы от Двести пятьдесят четвертого, Четыреста шестьдесят девятый, – рядом со мной лежа плюхнулись два хорошо тренированных парня, судя по уверенности в движениях.

Мы одновременно посмотрели на сходящуюся из двух валунов крышу над нами.

– Хорошее место, тем более сейчас коптер отлетел в сторону, мы попросили его проверить лесок слева, типа, там кто-то мелькнул, – прошипел мне сосед справа.

– Ну, как, ты начал думать? – тот воин, что слева, сразу берет быка за рога.

– Начал и очень сильно. Да, мы – полные рабы и воюем меньше, чем за одну сотую от тех нормальных денег, которые могли бы иметь, – ответил я.

– Правильно, и мы о том же, – обрадовался тот, что справа от меня.

– И что делать? Какие есть варианты, если нами управляют через голову? Устроить забастовку? Перестать приносить уши врагов?

– Было уже. В поселении через одно от нас. Наш брат потребовал долю от трофеев, узнали случайно, что они дорогие и отказались воевать. Примерно половина от всего состава вояк.