Астральные фермы. Трилогия

Максим повернул голову и заглянул в трещину, напоминающую рассохшуюся во время засухи землю. Он вытянул руку и просунул ладонь внутрь трещины.

— Тепло, — прошептал он, — от куда тепло?

— От ядра. На Армсе вся жизнь поддерживается самой планетой.

— Эти трещины, — продолжил Максим, — они похожи на пересохшую почву. Что вы добавляете в плодородный слой?

— Ничего, как и миллионы лет назад.

— Я вижу два решения, — поворачивая голову к смотрителю, продолжил Максим. — Первое — поливать швы конструкций водой, только несолёной. У вас есть запасы пресной воды? — разведя руки в стороны, Максим застыл в ожидании ответа.

Смотритель медленно подошёл к краю, наклонился к океану и набрал воду в ладонь.

— Этого хватит?

На секунду, услышав об океане пресной воды, Максим завис.

— Думаю, хватит.

— А второе какое? — с нескрываемым любопытством продолжил Смотритель.

— На Марсе есть растения?

— Бескрайних лемзянских лесов здесь, конечно, нет, но в океане растут водоросли, существующие со времён возникновения цивилизации. Их корни достигают двадцати трёх метров, а вот верхняя, голубая часть, всего пятнадцать сантиметров. Кстати, эти сочные, голубые отростки единственный источник органического питания на Армса.

— Отлично, как быстро они пустят корни?

— Очень быстро. Семь метров в сутки, но они не съедобные, — на это Смотритель обратил особое внимание.

— Мы не собираемся их есть. Там мы сохраняем плодородный слой на Земле.

Марсианские лица не могли выражать эмоции, но это явно озадачило Смотрителя. Покачивая головой, он просунул руку в трещину.

— Удивительный вы вид, лемзяне. Ваши технологии настолько скромны, но это не мешает вам решать сложнейшие задачи.

Смотритель приложил руку к плоскому камню на груди и закрыл глаза. Через минуту, по выделенной для строительства магнитной полосе, прибыл контейнер с плодородным слоем и семенами водорослей.

— Приступай, — обратился он к Максиму и контейнер открылся.

Без долгих церемоний юноша высыпал в трещину массу каменного цвета, нейтрального запаха и невероятной липкости. Затем бросил пару семян, зачерпнул ладонями воду из океана и полил их.

— Готово, — разведя руки, Максим сделал шаг в сторону.

— Хорошее дело мы сделали. Давай так, я покажу тебе фермы с мегаполисом, а ты расскажешь мне о Лемзе. Договорились?

— Легко.

— Вот и хорошо, но сначала перекусим, — потирая руки, Смотритель направился к яйцеобразной лодке, ожидающей их на магнатрессе.

Максим шёл следом, радуясь, что хоть кто-то помнит о еде. Овальное устройство имело срезанную верхушку с проёмами для входа. Белое стекло и тёмно-синие кресла говорили об особом статусе. На приборной доске цвета кресел Смотритель нажал кнопку, и они плавно начали движение по стеклянному туннелю, огибая постройки. Через пару минут магнитная полоса упёрлась в огромную площадь, переполненную сотнями Поверхностных.

— Что они делают? — недоумевая от увиденного, спросил Максим.

— Мы называем это перекусом.

Поверхностные стояли с вытянутыми в стороны, слегка согнутыми руками. Казалось, они обнимают большой, невидимый шар. И даже отсутствие эмоций на лицах не могло скрыть удовольствия от процесса.

— А где же еда?

— Везде.

Следуя друг за другом, они подошли к основной группе и встали на освободившиеся места.

— Что, по-твоему, является безграничным источником энергии? — спросил Смотритель.

— Солнце, а по-Вашему?

— Армс — вот наш источник жизни и энергии. Мы благодарны ему за заботу и защиту. Мы делимся с ним своей энергией и заряжаемся его. Попробуй, тебе понравится. Представь, что ты обнимаешь что-то очень дорогое тебе, ты доверяешь ему, а оно доверяет тебе. Ты готов отдать всё, что у тебя есть, и готов принять всё, что тебе предложат. Процесс наполняет тебя счастьем и соединяет с источником. Безграничная сила подчиняется тебе, заполняет всё твоё существо, стирая страхи и сомнения. Ты готов делиться полученной силой и помогать нуждающимся в ней.

— Мне что, нужно об этом думать?

— Просто чувствовать.

— Ладно. В конце концов, Мастер давно рекомендовал отказаться от органической пищи. Пусть первым будет Марс.

Максим вытянул руки и представил текущую по его телу энергию. Как она проникает через ладони, стопы, голову и в виде энергетической воронки собирается в районе солнечного сплетения. Как оболочка, пронизанная стрелами света, светится изнутри, возвращает часть энергии обратно.

Максим медленно открыл глаза и увидел наблюдающего за его реакцией Смотрителя.

— Ну как? — не дождавшись ни слова, Смотритель первым прервал молчание.

— Ничего подобного ранее я не испытывал.

— Да-а-а, друг мой, это баланс. Получаем и отдаём. А сейчас я приглашаю тебя на рефшкос для завершения процедуры перекуса.

— Звучит аппетитно.

Они перешли к открытой веранде. У входа Максим увидел два десятка рефшкосовых машин. Он подошёл ближе, и из выступающих слева и справа рукавов появились одноразовые стеклянные стаканы, наполняющиеся синей жидкостью, похожей на кисель. Он взял стаканы и присел рядом со Смотрителем на мягкий, нежно-голубой диван с высокой спинкой.

— Что это?

— Всё те же водоросли. Пей, пей.

Максим сделал глоток. Волна мурашек пробежала по телу. Голубая кисельная субстанция растекалась внутри оболочки, обволакивая все органы, задерживая испарение миллионов заряженных частиц.

— Я понял! — Максим изучающе рассматривал стакан правым глазом, — одно без другого не работает.

Смотритель одобрительно кивал головой.

— И надолго хватает одного перекуса?

— А как часто ты заправляешься на Лемзе?

— Три-четыре раза в день.

— Нам хватает одного, — делая очередной глоток, Смотритель перекинул ногу на ногу. — Расскажи, чем ты занимался прежде, чем стать путешественником?

Максим сделал глоток и откинулся на спинку дивана.

— Пока-а-а, я учусь, хочу стать тренером. Вернее, хотел стать.

— Кто это — тренер?

Максим провёл рукой по гребню.

— У вас есть определение инструктажа для новичков?

— «Тружкатинс», — как само собой разумеющееся выдал Смотритель.

— А того, кто проводит тружкатинс?

— «Трудник», а какое это имеет отношение к твоему выбору?

Максим не удержался и захлопал. Но не так, как в театре или цирке, а медленно и демонстративно, обращая внимание собеседника на свои действия.

— В общем «Трудовик». На Земле, — Максим поднял указательный палец вверх, — есть обучающие центры по подготовке Трудников. Так вот, я хотел стать Трудником по спортивному воспитанию. Хотел заниматься с детьми, участвовать в их развитии и вместе добиваться результатов. Такие вот обязанности у Трудников на Земле.

— Друг мой, да ты рассуждаешь как Мастер. Расскажи мне знаешь, что… А что носят сейчас на Лемзе?

От вопроса у Максима открылся рот.

— Я-я-я… Слабо разбираюсь в моде. Что именно Вас интересует?

— Гони, паначи, цвет.

Максим вспоминает о папке с пометкой «Местные». Не отрываясь от беседы, он погрузился в хранилище знаний, нашёл жёлтую папку и открыл её. Оказалось, Смотрителя интересовали халаты, обувь и расцветка.

— Смотря, какой гони Вас интересует: праздничный, домашний, женский, мужской, банный, спортивный. От этого и будет зависеть его расцветка: чисто-белый, практичный, яркий или многоцветный.

— И как вам удается сделать правильный выбор? — Смотритель явно не ожидал такого развёрнутого ответа. — С паначи так же сложно?

— О-о-очень сложно, — вспоминая покупку летних брюк, ответил Максим. — Порой на это уходит несколько дней, особенно, если выбор делает женская особь. Гони также могут быть: шёлковыми, махровыми, ситцевыми, трикотажными.

— Ну да-а, ну да-а… Му-у-удрый лемзянин. Говори уже.

— Что говорить?

— Чего хочешь за информацию о гони и паначи?

— Есть кое-что… Хочу познакомиться с обитателями океана.

— Узнаю руку Мастера, сразу по максимуму, но…

— Но, что?

— Это не в моей власти, — Смотритель развёл руками. — Всё, кроме океана.

— Тогда, пусть будет подарком. Сочтёмся, когда придёт время.

— Зачем ждать. Есть нечто, что будет полезно прямо сейчас.

Смотритель вытянул указательный палец правой руки и коснулся гребня Максима.

— Теперь ты сможешь передавать выбранные знания прикосновением пальца.

— Ого, спасибо. И как это работает?

— Ты рисовать умеешь? — Смотритель сделал несколько зигзагов в воздухе, имитируя виртуальную кисть.

— Скорее нет, чем да.

— Значит гони и паначи не нарисуешь?

— Если только без деталей.

— Во-о-от!!! А в гони важны детали. Именно они определяют настроение, чувство, расположение. Гони, о которых ты рассказывал, видел своими глазами?

Не до конца понимая, к чему ведёт Смотритель, Максим кивнул головой.

— Сейчас подумай обо всех гони, паначи, расцветках, узорах, материалах и направь эту мысль в кончик пальца, а затем коснись моего гребня.

Максим закрывает глаза, чтобы вспомнить все, когда-либо увиденные им халаты, материалы и японскую обувь. Затем открыв глаза, коснулся гребня Смотрителя.

— Получилось? — застыв с вытянутой рукой, спросил он.

Зрачки Смотрителя суетливо забегали слева направо. Наконец-то они успокоились, и он посмотрел на Максима.

— Кто придумал такую модель паначи?

— Какую? На высокой, слегка полукруглой колодке или с поперечными направляющими?

— Они обе идеальны! Очень похожи на наши, но гораздо выше.

— Рад, что Вы оценили традиционные японские паначи. Они не только выше, но и тяжелее.

— Это мне и нравится. Хочу дать тебе что-то полезное от себя, неужели нет никаких пожеланий?

Максим задумался, поглаживая себя по щеке.

— Точно! — прошептал он, будто вспомнил что-то очень важное, — что Вы делаете с фрагментами знаний, случайно попавшими в оболочку?

— А что с ними делать? Собираем в оболочках-хранилках.

— И много таких хранилок?

— Около пятидесяти. А что-то не так?

— Я помогу освободить хранилки, если позволите.

— Зачем это тебе? — в голосе Смотрителя появились нотки подозрительности.

— Люблю пазлы, — практически искренне ответил Максим. — У меня есть теория, что из бесполезных фрагментов можно собрать нечто полезное. Повторяю, это всего лишь теория.

— Как хочешь. Выходит, ты опять оказываешь услугу, освобождая оболочки. С тобой о-о-очень трудно рассчитаться, но пусть будет, по-твоему. Я всё подготовлю и перед отправкой на Лемзю, получишь свой пазл. А сейчас, — Смотритель встал с дивана, — время грызлофермы.

ГЛАВА 13

Вернувшись в яйцеобразную лодку, Смотритель нажал кнопку, и они плавно начали скользить по магнатрессу. В этот раз маршрут пролегал вдоль здания. В течение семи минут они двигались строго прямо, пока жилой комплекс не закончился и перед ними открылся вид на пятидесятиуровневую ферму, растянувшуюся на один километр. Как и все постройки, она была из стекла, поэтому система сообщения между уровнями, хорошо просматривалась сквозь стены. Прямоугольные кабинки без крыш довольно быстро двигались, как по горизонтали, так и по вертикали.