Астральные фермы. Трилогия

— Доброе утро, Мастер! — звонко и энергично поприветствовал его Максим.

— Доброе, мой друг. Не спится?

— Какой тут сон… Кстати, а чем вызвано долгое согласование визита?

— Че-е-ем?.. — протянул Мастер. — Не могли определиться с ценой за твою услугу.

— И-и-и, во что её оценили? — с ухмылкой спросил Максим.

— Сошлись на преобразователе воды в постоянный источник энергии.

— Та-а-ак дорого?..

— Справишься с задачей на отлично, ещё и бонус получишь, — улыбаясь и похлопывая Максима по плечу, Мастер направился к капсулам. — Идём, покажу капсулы для путешествий на другие планеты. В них есть доработки.

Они спустились на два этажа вниз и подошли к пустой капсуле.

— Видишь зеркало над креслом? — заострил внимание юноши наставник.

— Ага… Для последнего марафета перед встречей с пришельцами? — пытаясь скрыть волнение, пошутил Максим.

— Для знакомства с арендуемой оболочкой. Ты же не думаешь, что они похожи на землян?

— Да… Это было бы странно.

— Когда прибудешь, не спеши выходить из капсулы, дай себе время освоиться. Переживать о том, как дышать и ходить, не стоит, оболочка справится. А вот соображалка… Целиком будет зависеть от тебя.

— Мастер, а у визитов на другие планеты есть ограничения? — с любопытством спросил Максим.

Не скрывая улыбки, Мастер посмотрел на воспитанника.

— Конечно, нет, но это и не развлекательная прогулка.

— Тоже скажете — прогулка. Просто уточнил, как быстро нужно вернуться.

— Для первого раза хватит и пары дней.

— Круто! Целых два дня на Марсе!

— Моё первое путешествие было так давно, — продолжил Мастер, — я даже не помню своей реакции. Ты напомнил мне, как это здорово — делать шаг в неизвестность.

— Мастер, а сколько Вам лет?

— По земным меркам около двадцати тысяч лет. Но в моём мире время течёт иначе, так что я гора-а-аздо моложе.

— А у Вас дома кто-нибудь остался?

— Нет, меня призвали так же рано, как и тебя. Но я не жалею. Польза, которую мы несём, превышает личные интересы.

— Как-то грустно… Помогать миллиардам и не иметь собственной семьи, — с сожалением поддержал Максим наставника.

— Продолжение рода — всего лишь инстинкт. Только когда встречаешь родственную душу, с которой готов скользить сквозь время, рассекая бескрайнюю пустоту космоса, понимаешь истинную ценность предоставленной возможности.

В этот момент Максим подумал о Маше. Она — та самая душа, с которой он готов скользить сквозь время, и он приложит все усилия, чтобы она стала частью его новой реальности.

— Смотри сюда, — продолжил Мастер, — нажав на эту кнопку, ты подтверждаешь готовность капсулы с пассажиром к перемещению. Когда оболочка на принимающей стороне будет готова, поступит ответный сигнал, и она замигает. Жми, если готов.

Не раздумывая, Максим нажал на кнопку. Адреналин зашкаливал, заставляя сердце биться быстрее, в руках появилась мелкая дрожь.

— Волнуешься? — заметив лёгкое покраснение кожи, спросил Мастер.

— Есть немного.

— Не стоит… Это всего лишь Марс.

— Ну да, всего лишь.

— Смотри, наши друзья готовы тебя встретить.

Максим заглянул в капсулу. Кнопка сигнализировала о готовности к перемещению.

— Ты знаешь, что делать дальше, — отходя в сторону, Мастер указал руками на капсулу.

Одним прыжком Максим занял место в кресле, опустил крышку капсулы, посмотрел на своё отражение в зеркале и на выдохе закрыл глаза.

— А вдруг они выглядят, как особи из фильма «Чужой»?

Он представил два удлиненных овала, квадрат, стоящий на одной из вершин, внутри него круг и точку в центре.

ГЛАВА 10

Максим медленно приоткрыл правый глаз и сквозь щелочку вместо отражения оболочки увидел кнопку с внутренней стороны капсулы.

— Стоп. Когда это я успел повернуться набок?

Он попытался развернуться, но тут же наткнулся левым глазом в стенку капсулы.

— Да что здесь происходит? — зажмурившись от боли, он нащупал рычаг, открывающий капсулу.

Крышка открылась, вдалеке послышались голоса. По мере их приближения слова становились более чёткими, хотя и напоминали бульканье при полоскании горла. Он повторно открыл глаза и увидел двух встречающих, стоящих в метрах пяти друг от друга. Ростом не более полутора метров, с коричневой кожей, разных оттенков. Руки и ноги выглядели как у людей, с одним отличием — перепонки между пальцев тянулись до середины фаланги. Одеты они были в длинные халаты тёмно-синего цвета, а на ногах — шлёпки-вьетнамки. Это немного веселило, но их лица впечатляли куда больше. По центру головы проходил гребень высотой около 5—7 сантиметров, от затылка до рта. Примерно посередине гребня располагались дыхательные отверстия, а выпуклые глаза вращались во все стороны.

— Приветствуем тебя на Армсе, — синхронно обратились они к гостю.

— Где-е-е?.. Я должен был прибыть на Марс, — с полным недоумением отреагировал Максим.

— Так и есть, лемзяне называют его Марс, а для нас это Армс, — пояснил один из них. — Мастер предупредил, что это твой первый визит на планету, поэтому дам совет — не старайся смотреть прямо.

— Минуточку… С какой планеты, по-вашему, я прибыл?

— Лемзя, — синхронно ответили марсиане.

Максим попытался улыбнуться, но ничего не вышло.

— Лемзянин, так лемзянин, — согласился Максим. — О задании расскажите?

Марсиане кивнули и предложили следовать за ними. Вопрос, почему не стоит смотреть прямо, отпал сам собой. Марсиане повернули головы на 90 градусов так, чтобы одним глазом смотреть вперёд, а вторым наблюдали за тем, что происходит сзади. Это немного смущало, но снимало все вопросы. Максим встал на ноги, повернул голову и последовал за ними. Правым глазом, который смотрел назад, он рассматривал капсулы, значительно отличающиеся в размерах от земных.

— Похоже, здесь всё немного меньше, и лучше полагаться на собственную защитную сферу.

Идти вперёд и наблюдать за происходящим сзади было необычно и одновременно забавно. Не ясно, как всё это укладывалось в голове, но мозг ориентировался идеально. Представьте, что вы едете по магистрали с включённой камерой заднего вида. Размер картинки настолько большой, что вы не можете её игнорировать, и вам по-прежнему нужно продолжать движение по скоростной трассе. Вы концентрируетесь на происходящем перед вами, позволяя камере заднего вида работать в фоновом режиме. Через какое-то время это перестаёт отвлекать, но фиксация происходящего не прекращается.

Сделав несколько поворотов, они вышли в стеклянный коридор. Вверх и вниз, через прозрачные перекрытия, просматривались соседние этажи. Точной высоты сооружения, как и длины коридора, определить не представлялось возможным. Свет в здание попадал прямо через стены. Пройдя несколько блоков, они остановились у лифта.

— Смотритель школы ждёт тебя на верхнем этаже, — сообщил один из марсиан.

Двери лифта распахнулись, и его завели внутрь. На панели управления зажглась цифра тысяча.

— Минуточку… Какой высоты это здание?

— Всего две тысячи метров.

— Что значит «всего»? — не скрывая удивления, уточнил Максим.

Через пятнадцать секунд лифт остановился, и двери открылись.

— Дальше сам, — не выходя из лифта, марсианин сделал жест рукой, — Смотритель ждёт.

Крыша, она же терраса, была оборудована в виде зоны отдыха. Два длинных, параллельно стоящих дивана, стойка, похожая на барную, и несколько смотровых биноклей у края. Подойдя ближе, Максим увидел сидящего на диване Смотрителя. Его голова выглядела более круглой, гребень не заканчивался на затылке, а от макушки рос вверх сантиметров на двадцать. Под гребнем, над ртом, рос волосяной пучок, намекающий на усы, а кожа имела морковный оттенок. Халат был не менее экстравагантным, бархатно-красного цвета с белыми полосками вдоль рук и позвоночника.

— Здравствуйте, — начал Максим.

— Здравствуй. Рад видеть самого перспективного, по словам Мастера, Лемзянина.

— Мастер преувеличивает, я обычный, — немного смутившись, Максим отвёл взгляд в сторону.

— Нет, нет, друг мой. Мастер знает, о чём говорит. — Знаешь, о какой помощи идёт речь? — продолжил Смотритель.

— Пока нет. Уверен, Вы просветите.

— Материковая часть Армса, — начал марсианин, — небольшая, нам приходится её регулярно увеличивать. Вот только в последнее время платформы не успевают затвердевать.

— И-и-и… — выдавил из себя Максим, не понимая, чего от него ждут.

— Есть идеи?

— Ну-у, — затянул юноша, — первым делом нужно проверить строительные компоненты. — Какие материалы Вы используете? — не представляя, что говорить дальше, продолжил он.

— Самые лучшие: метеориты и плодородный слой.

По метеоритам вопросов не было, но что он имел в виду под плодородным слоем? Похож ли он на земной, и откуда он здесь? Второй вопрос, поставивший Максима в тупик, был: почему Мастер решил, что он разбирается в строительстве, и почему он был уверен, что решение этой задачи известно всем землянам?

— Мы можем посмотреть на процесс строительства? — задал прямой вопрос Максим.

— Конечно! Сразу же, как спустимся вниз. В беседе Мастер упомянул о твоём интересе к планете. Это так?

— На Земле все мальчишки мечтают о Марсе.

— Хорошо. Ты знал, что нашей цивилизации более трёхсот миллионов лет?

— Откуда? — в очередной раз безуспешно Максим попытался улыбнуться. — И за триста миллионов лет, вы так и не научились строить?

— Научились, в этом ты ещё убедишься. Для лемзян, — продолжил рассказ Смотритель, — Армс безжизненная планета, но если ты посмотришь в смотровой бинокль, то поймёшь, что это не так. Материковая часть планеты — всего один миллион квадратных километров, остальную территорию занимает океан, в котором, кстати, по-прежнему, живут наши предки. Все Поверхностные, как и шестьдесят миллионов лет назад, рождаются в океане.

— Стоп, стоп, стоп, — оторопел Максим, — Вы родились в океане?

— Природа так распорядилась, что функцией продолжения рода оснащены только жители океана.

— Что значит, оснащены? Как сильно вы отличаетесь?

— Изначально наши дети очень похожи на лемзянских, и передвигаются на двух ногах. А в возрасте 6 лет решающим становится количество гормонов, определяющих дальнейшую судьбу: жизнь в океане или над ним. Тех, кому дальше предстояло ходить, а не плавать, отправляли на поверхность. Но так было не всегда.

— А как было?

— Никак. Выживали только особи, приспособленные к жизни в океане. Кислорода, как ты понимаешь, здесь нет. Предки развили в себе способность дышать газом, выходящем из недр планеты. Чем выше газ поднимался, тем менее концентрированным он становился, а при выходе из океана приобретал состав, подходящий для дыхания Поверхностных.

— Как-то это несправедливо, — возмутился Максим. — Если на поверхности ничего не было, как же первые Поверхностные выживали?

— Сочувствие — удивительная способность лемзян. Естественно, предки не бросили своих детей. Именно они выяснили, что при выходе из океана газ трансформируется, и именно они оснастили первых Поверхностных технологиями для выживания.

— Но как дети могли самостоятельно в этом разобраться?

— Ты мастер задавать вопросы, — левый глаз Смотрителя задёргался снизу вверх. — Путешественники, вот кто решил вопрос с передачей знаний. Дети очень быстро учились, взрослели, и вскоре образовался мир Поверхностных.

— А сейчас кто занимается детьми? Вы? — на мгновение Максиму показалось, что глаза его стали ещё выпуклее.

— Нет, не я. Сейчас детей распределяют по семьям в порядке очереди. Все они окружены заботой, и у них обычный цикл взросления: школа, выбор профессии, служение Армсу.

Максим встал и подошёл к смотровому биноклю, внешне напоминающего перископ подводной лодки.

— И каким глазом смотреть в это устройство?

— Прижмись к центру гребнем.

Максим прицелился гребнем в центр смотрового отверстия и упёрся в него. Устройство сложилось пополам, присосавшись к глазам.

— Ух ты! — вскрикнул от неожиданности Максим.

Первое, что он увидел — океан. О его обитателях пока приходилось только догадываться, а вот вопросов к живущим на поверхности было много. Максим развернул бинокль и стал смотреть по всем сторонам. Вдали, на расстоянии тридцати, а может, пятидесяти километров, виднелся комплекс, значительно выше того здания, где находились они.

— Что это за постройки там, вдалеке?

— Исследовательский центр внешнего Армса и космических программ. Мегаполис, по-вашему.

— Похоже, мегаполис выше этого дома. Он словно прокалывает небо.

— Отличное сравнение — прокалывает небо. Думаешь, над нами небо?

— А что же тогда? — Максим засомневался в собственной адекватности.

— Ты же помнишь, что мы внутри планеты?

Максим повернулся к Смотрителю и моргнул правым глаз.

— Внешний слой планеты защищает нас от внешних опасностей. А внутренний по мере вращения планеты нагревается и, словно генератор, преобразует полученную энергию в свет. У нас нет солнца, нет облаков, и неба тоже нет. Расстояние от генератора света до океана ровно пять километров.

— Тут что-то не сходится, — уверенно возразил Максим, — ваш мегаполис выше генератора света.

Смотритель сидел молча, словно дожидался следующей версии собеседника.

— Догадался?..

— Не пойму, в чём подвох? — сознался Максим.

— Э-э-эх, — протянул Смотритель, — я думал, твои знания о Армсе гораздо обширнее. Какая самая высокая точка в нашей Солнечной системе?

— Олимп, но какое отношение он имеет к вашему мегаполису?

— Теплее, думай дальше, — Смотритель сложил руки на груди.

— Не может быть! — Максим закатил глаза вверх. — Потухший вулкан — полый, и вы строите прямо в нём?

— Умный лемзянин, — удовлетворенно кивая головой, Смотритель вытянул ноги.

— Но Олимп огромен…

— Ага, давай следующий вопрос?

— Какой же высоты мегаполис? — затаив дыхание, Максим ожидал ответа.

— Думаю, ты догадался. Самое высокое здание в теле Олимпа двадцать пять километров.

— Впечатляет… Но как строя здания невообразимой высоты, вы не можете решить проблему с укреплением грунта?

Смотритель взглянул на плоский камень, висевший у него на груди, запрокинул голову вверх с легким поворотом вправо.

— Повезло тебе, лемзянин. Увидишь смену марсианского дня и ночи.

Максим повернул голову правым глазом вверх. По поверхности, излучающей красно-жёлтый свет, не являющийся источником тепла, а всего лишь лампочкой планетарного масштаба, медленно двигалась полоса, разделяющая свет и темноту. Смотритель встал и движением рук предложил пройти к лифту.

ГЛАВА 11

Всё время, пока они спускались вниз, Максим размышлял о высоте построек. Очнувшись на первом этаже, он вдруг понял, что не испытывает дискомфорта от скорости движения лифта. Рефлекторно рука потянулась к груди.

— Что-то потерял?

— Вроде всё на месте.

Выйдя из здания, Максим увидел тусклое свечение в окнах.

— Экономите?

— Ах, это? — Смотритель небрежно повернул правый глаз в сторону окна. Знакомое тебе электричество только в мегаполисе. Здесь — Грызлики.

— Грызли, что-о-о?..

— Грызлики. Завтра покажу ферму, где их содержат. Они, кстати, являются неотъемлемой частью строительного процесса. А сейчас идём ко мне, пора отдыхать.

Стемнело довольно быстро, минут за пятнадцать. Жилище Смотрителя находилось прямо через дорогу. Все постройки стояли в метрах пяти друг от друга, и, если бы не прозрачные перекрытия, свет до нижних этажей не доходил бы вовсе.

Быт Смотрителя поражал своей простотой. В комнате размером не более двадцати пяти квадратных метров располагались два лежака с конструкцией, напоминающей скафандр из костей. Слева от входа, вдоль стены, нашел свое место пятиметровый стол с тумбами под ним, а напротив — такой же длины, тёмно-коричневый диван. Собеседники здесь размещались не вокруг стола, а в длину, что позволяло им общаться с сидящими по обеим сторонам. На полу пустая миска, хотя животных в комнате не было. Смотритель открыл шкаф и вытащил обтянутую тонкой бумагой коробку. Встряхнул её, после чего она засветилась тусклым светом.

— Тускловато, — попытался пошутить Максим.

— Сегодня ярче не будет, нужно сходить за кормом.

— Так это Грызлик! Покажете?

— Не стоит его тревожить, когда он голоден. Завтра увидишь.

Смотритель подошёл к другому шкафу и достал прибор, похожий на очки с одной линзой. Зацепив дугу за гребень и надвинув линзу на глаз, стал внимательно изучать гостя. Покрутив глазом во все стороны, он снял прибор и демонстративно вздохнул.

— Странное дело. Нет и следа от золотистого сияния.

— Ясное дело, нет! Оно же скрыто от Потерянных.

— Каких Потерянных?

От удивления у Максима открылся рот.

— Вы не слышали о Потерянных?

— А ты думал, нам известны секреты всех миров?

— Просто… Все путешественники знают о Потерянных, — оправдываясь, он попытался снизить градус своего удивления.

— Ну, рассказывай. Что знают все, кроме нас?

— В двух словах, ими становятся путешественники, сменившие сторону. Знак становится красным, и они регулярно пытаются овладеть оболочками других путешественников.

— На Армсе, мой друг, нет нужды прятаться. Армс защищает всех его жителей.

— Хотите сказать, защитная сфера размером с планету? — Максим не знал, каким глазом смотреть на Смотрителя, чтобы передать своё восхищение… — Как Вы это сделали?

— Мы ничего не делали, защиту обеспечивает океан. Возможно, Предкам доводилось встречаться с Потерянными, но до нас эти знания не дошли.

Становилось всё очевиднее, что живущие в океане Предки в техническом развитии сильно опережали Поверхностных.

— А как вы связываетесь с вашими Предками? — обратился он к Смотрителю.

— Это они с нами связываются. Мы поддерживаем контакт с путешественниками других планет, но с Предками связь односторонняя.

— Как-то странно, — Максим попытался выразить подозрительность. — Что они скрывают от вас?

— Возможно, Мастеру известна истинная причина, — разводя руками, хозяин дома подошёл к одному из лежаков.

Быстро и наглядно Смотритель показал, как использовать место для отдыха. Он раздвинул конструкцию в стороны, и она стала напоминать костный скелет рыбы. Лёг внутрь, голову положил в специальное отверстие, чтобы глаза расположились в углублениях, защищающих от травм, и сомкнул за собой конструкцию.

— Приятного отдыха. Завтра продолжим.

— Разве сейчас возможно уснуть?..

Некоторое время Максим ходит по комнате, раздумывая о том, как настроить контакт с живущими в океане. В итоге он решает последовать примеру Смотрителя и отправиться спать, но перед этим проверить базу знаний, хранящихся в оболочке напрокат.

— Сейчас узнаем, что вы скрываете.

Раздвинув конструкцию, он лёг внутрь, закрепил голову, сдвинул створки и подключился к оболочке. Разочарованию его не было предела. Пустое пространство белого цвета окружало со всех сторон.

— Да здесь как после генеральной уборки! Очень странно.

Максим открыл глаза.

— Вопросов стало ещё больше. Ладно, завтра разберёмся, — пробормотал Максим и уснул.

Рассветало на Марсе так же стремительно, как и темнело. Свет, проходящий сквозь перекрытия комнат, не задерживался отражающим и скрывающим приватность жильцов напылением. Открыв глаза, Максим увидел пустое спальное место Смотрителя. Он раздвинул конструкцию, поднялся и, свесив ноги с кушетки, стал прокручивать планы на сегодняшний день.

— Как только разберёмся со стройкой, нужно найти способ связаться с Предками. Или, как минимум, оставить им послание.

Из бумажной коробки стали доноситься шорохи.

— Грызлик! — вскрикнул Максим.

Спрыгнув с кушетки, он подошёл к коробке. Максим уже было взялся за крышку, чтобы заглянуть внутрь, как услышал шаги, а затем и голос Смотрителя.

— Я же сказал: не стоит этого делать, пока он голоден.

— Любопытство, — оправдываясь и потирая руки о халат, Максим сделал шаг назад.

В руках Смотрителя был мешок килограммов на пятнадцать, напоминающий мешки с углём для барбекю. Насыпав в тарелку что- то, похожее на камни, он подвинул её к коробке и достав из шкафа палку с крюком, аккуратно поднял крышку. Существо, размером не больше кошки, с телом дынеобразной формы, апельсинового цвета, на шести коротких лапках, похожих на спицы, с глазами без белков, размещенными широко друг от друга, жадно набросилось на содержимое миски. Во рту, занимающем пятую часть тела, прятались три ряда зубов алмазной прочности.

— А чем Вы его кормите?

— Метеоритами.

— Ну да, чем же ещё.

— Грызлики — единственные существа на планете, способные жить как в океане, так и на поверхности Армса. Ценность их в том, что они являются не только источником света, но и источником плодородного слоя.

— Кажется, я догадываюсь, откуда берётся плодородный слой, — прикрыв рот рукой, Максим попытался изобразить шутку. — А светятся они от чего?

— От радиации в метеоритах.

Грызлик закончил перемалывать корм и выдал продукт переработки.

— Плодородный слой?! — уточнил Максим.

— Он самый.

Смотритель достал из шкафчика шланг и бесшумно всосал порцию плодородного слоя, не оставив ни следа.

— Весь плодородный слой, — продолжил Смотритель, — собирается в резервуары и используется в строительстве материковой части.

— Вы же говорили: у вас фермы.

— Говорил, значит покажу. Обувайся.

Смотритель накрыл Грызлика коробкой, поставил в шкафчик и направился к выходу.

ГЛАВА 12

Перешагнув через порог, они оказался в городе стеклянных небоскрёбов, отражающих розовое сияние источника света. Максим повернул голову правым глазом вверх, в надежде разглядеть верхний этаж. Затем попытался понять, с какой стороны обойти дом.

— А где?..

— Выход?

— Да.

— Следуй за мной, — кивнув головой, Смотритель продолжал идти вдоль стеклянной стены.

Следуя за Смотрителем, Максим не переставал удивляться размерам небоскребов.

— У меня вопрос. А как же личная жизнь?

— А что с ней не так?

— Ну как? Даже свет с лёгкостью проникает сквозь перекрытия.

— Верно замечено: только свет и проникает.

Они подошли к арке высотой около двух метров, ведущей сквозь стеклянную постройку. Зайдя вовнутрь, Максим усердно пытался хоть что-то разглядеть по ту сторону стеклянной стены.

— Ничего? — уточнил Смотритель.

— Ничего…

Выйдя из арки, они попали на площадь с оживлённым движением, как в Московском метрополитене. Несмотря на общее сходство марсиан, в них чётко прослеживались генетические отличия. Некоторые особи имели идеально круглую голову, другие же — слегка вытянутую. Гребни также росли по-разному, кто-то имел выраженную переднюю часть, а кто-то затылочную область, рост каждого не превышал 160 сантиметров. И все они носили халаты самых разных цветов и узоров.

— Забавно, — иронизировал Максим, — я словно на азиатском базаре.

Площадь соединялась с многочисленными арками и прозрачными туннелями с магнитными полосами — магнатрессом. По магнитным полосам двигались на устройствах похожих: на роликовые коньки, двухместные байки и яйцеобразные лодки на высоте около десяти сантиметров и скоростью не быстрее двадцати километров в час. Они пересекли площадь и подошли к океану.

— А вот и наша проблема.

Смотритель указал на растрескавшуюся часть свежесобранной платформы.

— Раньше строительство занимало не более двух дней, а теперь…