![Случайная свадьба герцога ада](/covers_330/70202803.jpg)
Полная версия
Случайная свадьба герцога ада
Я что-то сказала, не помню уже что, но, видимо, рассчитывая вернуть его обратно. Он отшатнулся еще дальше. Между прочим, я совсем не уродина. Не девочка, конечно, но к моим услугам лучшие французские препараты и квалифицированные косметологи.
– Ну и вали, не больно-то и хотелось. Может, у вас найдется кто-то поинтересней?
Мужчина остановился у двери и развернулся ко мне, презрительно поджав губы. Его место у кровати заняла узкая и смуглая змееподобная женщина. Она приблизила лицо чуть ли не вплотную к моему, и я отпрянула к стене. Происходившее все меньше напоминало сон.
Глава 4. Астарот. Чертова баба-2
Пробудившаяся от смертельного сна девушка напоминала Эдвину разве что приблизительно. Разговаривала она резко и, к чему в доме герцога не привыкли, довольно вульгарно. В ее глазах Астарот сразу прочитал искру, которую у невесты не наблюдал ни разу. У девственных особ этот огонек, впрочем, встречался редко.
Это существо, не проснувшись до конца, уже готово было нырнуть в мужские объятия, потому что знало им цену. Возможно ли, что к нему из нижних пределов подослали суккуба? Теперь же она забилась в дальний угол алькова подальше от Ичитау и оттуда сверкала поразительными васильковыми очами.
Только сейчас Астарот понял, насколько хороша девушка, которую ему так тщательно отбирали двумя мирами выше его королевства. Какие выразительные у нее черты, как четко очерчены полные губы, как чеканно изгибаются ее плечи… Продолжать можно еще долго. Но смотреть на то, как приблудная душа полностью подминает под себя ангельское тело, было на самом деле жутко.
Видимо, Ичитау пришла к тем же выводам, потому что вернулась обратно к своему господину. Он ощутил и присутствие Набериуса. Как давно маркиз-дознаватель появился в комнате? Он служил Астароту так долго, что обрел самостоятельность, наверное, вечность назад – со всеми причитающимися рангами и собственными легионами в подчинении. Впервые в этой эпохе герцог нуждался в немедленном совете обоих своих ближайших сподвижников.
Розовые лучи восходящего светила изменили комнату и находившихся в ней демонов. Астарот отметил, что его кожа приобрела золотистый оттенок, Набериус получил очертания, но остался прозрачным, а Ичитау отливала оливковым. Спальня же Эдвины вдруг перестала быть картонным домиком для принцессы – по углам скопилась пыль, между настенной панелью и шторами пауки развесили свои тенёта.
Определенно, жилой и ухоженной смотрелась только помещенная в нишу кровать с шелковым пологом. Та самая, где несколькими минутами ранее находилось неподвижное тело.
– Не подходите, вы трое, я за себя не ручаюсь. Я чемпионка по оглушительному визгу, – заявила девица, которая полностью проснулась, и, к некоторому разочарованию Астарота, призыв из ее глаз исчез.
Набериус, верный друг, поспешил на помощь и материализовался полностью. Не в одном из своих адских обличий, – трехглавый ворон или цербер вряд ли бы пришлись лже-Эдвине по вкусу – а вполне приличном человеческом. Он устал от Ада и проводил среди людей большую часть свободного времени, поэтому умел вести неформальные беседы куда лучше Астарота.
Великий герцог последний раз общался с человеками напрямую лет пятьсот назад, когда развлечения ради решил самолично откликнуться на призыв. Но там строгий регламент и одни и те же тысячелетиями повторяющиеся фразы. И хотя на языке верховного иерарха по-настоящему пекло, он воздерживался от того, чтобы заговорить с девушкой.
«О, дщерь, упавшая как снег на голову, отомкни уста свои истиной», – предложение следующего содержания Астарот составить составил, но озвучивать не торопился. Поэтому подмога Набериуса оказалась бы кстати.
С Эдвиной таких сложностей не возникало, потому что в первые же часы они оба прошли обряд единения. Но ментальная суть у этой пришлой и у покинувшей мир малышки различается, обмениваться мысленно получится. По крайней мере пока.
– Это не Эдвина, – зазвучал в мыслях у двух демонов голос Ичитау. – Но это тоже человеческая особь. Ее душу выдернули в одном из миров боковых граней. Она для этого не прикладывала никаких усилий и находится в абсолютном неведении. С учетом ситуации реагирует адекватно и даже собранно.
– Отлично, Гадюка. Я поговорю с ней, вам с повелителем лучше пока не вмешиваться, – Набериус картинно поднял руки и сделал два шага по направлению к девушке. И далее он заговорил вслух, но почти так же площадно, как приблудная душа, и так странно, что Астарот улавливал лишь общий смысл.
Они же с Ичитау продолжали обмениваться взглядами. Со змеей им хватало малейшего сигнала и не требовалось формировать мысль до конца.
– Что нам делать, повелитель? – вопрошала она. – Можем провести обряд изгнания, чем быстрее, тем эффективнее, но правильно ли это? Солнце взошло, признав эту женщину вашей супругой перед силами природы.
– Я в затруднении, Ичитау. Ты же знаешь, что все клятвы, которые мы произносили с Эдвиной, они настоящие. Это тело связано со мной нерушимыми узами, и оно не было вовремя помещено в огонь, до наступления утра. Точнее, девица умерла в положенный срок, но на контрольной отметке выяснилось, что опять жива.
Гадюка-прислужница многозначительно молчала. Это, безусловно, дилемма. Что в данном случае считать первичным, тело или душу? Толкование полностью решало их дальнейшую судьбу. Сообразно логике, выходило, что он обменивался клятвами и с телом, и с душой, но последняя ушла, а невеста, тем не менее, воскресла, получив иное содержание.
Имеет ли он право сейчас уничтожить обе этих составляющих, не станет ли женоубийцей? Солнце играло в волосах Ичитау цвета воронова крыла, никакое искусственное освещение не способно передать этот оттенок.
– Все зависит от того, как вы это видите, герцог. Мы все сделали по правилам. Приняли невесту, провели церемонии, вы не разрывали физический контакт, и в положенный момент она ушла. Да, крошку можно было умертвить и раньше, но у вас же есть письменное разрешение от владыки не заниматься этим самостоятельно. Все равно обреченные на встречу с Вечным жнецом находят его вовремя, накладок до сих пор не было. Вы не при чем.
– То есть ты хочешь сказать, что настал момент жениться?
– Я? Я нема, как рыба, мой господин. Я всего лишь старая змея, и солнечное тепло моим скудным косточкам приятнее, чем адское пекло. Но вы одна из основ, на которых держится мрак, в вашей власти воспользоваться выпавшим шансом и выйти из постылой круговерти.
– Ты склоняешь меня трактовать ситуацию в нашу пользу. И я действительно не вижу смысла совершать противоположное – выгнать душу, тем самым упокоив тело. Давай выслушаем их диалог с Набериусом и я приму решение. В конце концов буду отстаивать перед владыкой и двумя собратьями свою версию. На то я демон, чтобы держаться деталей, принимая те из них, которые меня больше устраивают.
Ичитау сновала замолчала, но в этой тишине Астароту чудилось удовлетворение.
– Надеюсь, вы отдаете себе отчет, что такой покорной, как была бы Эдвина, эта женщина не станет никогда?
– Не согласен. Немногие из людей в состоянии справиться со страхом и физическими муками. Сломить человека проще простого.
– Повелитель, вы опираетесь на опыт общения с живыми людьми и изломанными душами, – вздохнула Ичитау. – Как вы собираетесь управлять этой? Собственное тело и привычный мир она потеряла. Заставите испытывать вечные муки? Но мы с вами знаем, что к вечности привыкаешь – то, что не имеет срока, перестает иметь и значение. Отсюда рождаются примеры невиданного упрямства. Вам придется поискать другой способ, чтобы…
– Перестань, – не сдержался Астарот. – Это всего лишь женщина. Я разберусь, как там и что устроено.
Ичитау улыбнулась, но промолчала.
Глава 5. Астарот. Новое утро нового года
Когда герцог понял, что Ичитау сказала все, что собиралась, он поспешил обратно к алькову, где Набериус изводил вопросами его невесту. Наверное, будет все-таки правильно пока называть девушку именно так.
Интересно, дойдёт ли он до самого важного, до того, что клятвы все-таки необходимо скрепить чем-то более существенным, чем обмен взглядами. Впрочем, маркиз – известный интриган, с него станется.
– Как вас зовут, прекрасная госпожа?
– А как вы узнаете, что я говорю правду? Мне несложно назвать своё имя. Просто интересно.
Замечательная девушка, идеальная Набериусу была бы пара, смогли бы петь дуэтом.
–Я демон, приближённый верхних иерархов ада. Я хорошо чувствую ложь.
–Допустим. Что мне грозит, если вы поймаете меня на вранье?
–Девяносто процентов, что ничего. Я так подозреваю. Но есть вариант, что повелитель сочтёт вас негодной и откажется иметь с вами дело.
– Ок, сформулирую иначе, что со мной будет в таком случае при самом плохом раскладе?
– Вы умрете. Это не самое ужасное, что случается с людьми, уверяю вас.
– Все зависит от исходной точки. Я мертва или ещё нет.
Мда, Астароту не показалось: эти двое солируют одновременно – как будто только и ждали возможности выступить на одной сцене.
– Подозреваю, что вы сами в состоянии ответите на этот вопрос, прекраснейшая.
Эдвина – хорошо, не Эдвина! – слишком внимательно смотрела на Набериуса. Не в том смысле, что Астарот ревновал. Становилось все очевиднее, что ввести ее в заблуждение будет непросто.
– Как я могу к вам обращаться? Будьте так добры, принесите мне зеркало. И объясните, кто тот очаровательный молодой, нет, пожалуй, средних лет, человек, который не сводит с меня взгляда. Я его чем-то обидела? Как только я проснулась, он сразу расстроился.
–Я Набериус, госпожа. Маркиз ада и повелитель примерно двадцати легионов демонов. Ожидаю, что через месяц во время аудиенции владыка пожалует мне еще больше. Вы появились в сложную для моих близких – тех, кого бы я без преувеличения назвал своей семьей, – минуту. Поэтому наш первый герцог, Астарот, напряжен как никогда.
Девушка снова перевела взгляд на владельца замка.
– Почему он не заговорит со мной сам?
– Видите ли, несравненная, он утратил навык беглой человеческой речи и пока способен изъясняться лишь готовыми формулами. Но пары часов в вашем обществе ему будет достаточно. Господин быстро схватывает.
В это время Ичитау поднесла к кровати пятнадцатидюймовое зеркало, при помощи которого былая Эдвина укладывала волосы в косу. Незнакомка заглянула и едва сдержала вскрик.
– Это не я. Какая отвратительная покорная овца. Это вообще не мое лицо!
Астарот тоже с трудом удержался, чтобы не подойти и не потрясти нахалку как следует. Она заняла чужое тело и недовольна тем, как выглядит практически безукоризненная Эдвина!
Ичитау, по всей видимости, наоборот, сочувствовала неизвестной захватчице.
– Госпожа, поверьте, не так важен размер подбородка или величина глаз. Вы наделяете тело характером, его черты неизбежно перестроятся под вас.
– Меня зовут Анастасия, фамилия – Милославская, мне тридцать девять лет и, по всей видимости, я стала свидетелем собственной смерти. Увидела мое тело, снятое на камеру, перед тем, как очнуться здесь. Хотя была уверена, что нахожусь в другом месте и относительно хорошо пережила падение с лестницы.
Набериус ей ободряюще закивал. Как будто человеческая жизнь и в этой реальности чаще всего обрывалась не на дыбе, плахе, виселице, а прозаическим падением со ступенек.
Но Анастасия хотела продолжения. Видимо, ей доставляло удовольствие нанизывать свои последние воспоминания одно на другое, чтобы в сумме получить результат – свое появление в комнате со средневековым интерьером.
– У меня есть еще несколько вопросов прежде, чем вы зададите свои. Участвовали ли в каких-либо обрядах? Получали ли проклятия в свой адрес, наблюдали ли оккультные символы за последние семь дней?
– Набериус, я вижу, что ты стараешься. Самое странное произошло со мной прямой сегодня, хотя, конечно, я вряд ли правильно оценю, сколько точно времени прошло на самом деле. Во-первых, мой бывший жених – в этом месте Астарот непроизвольно дернулся – поздравил меня с Новым годом так, что фактически проклял. Есть среди вас главный черт, властелин тьмы и нечто в таком духе?… Но адская символика появилась за несколько минут до последнего появления Петра – ко мне на стол выставили какого-то демона с гадюкой в руках – а потом уже не прекращалась.
– Эти слова подтверждают мои подозрения, Анастасия. Однако я впервые вижу девушку, которая после перемещения в чужое тело не бьется в истерике. Вы невероятно – он прокашлялся, – круто держитесь. Не исключаю, что это вызывает подозрение у моих друзей.
– Набериус, тогда мне остается только повторить саму себя. Что по-настоящему плохого вы можете мне предложить? Я попала в некий загробный мир, где вместо того, чтобы диктовать правила, у меня спрашивают, чего бы мне хотелось.
– Позвольте озвучить мои догадки. Вы родились в среду, между двадцатью тремя и двенадцатью часами. Никогда не были замужем и не рожали. Отношения с мужчинами имели место, но другие стороны жизни волновали куда больше. Я прав?
– Сейчас ты покажешь мне фокус. Ну валяй.
Маркиз вполне доброжелательно рассмеялся. Астарот попробовал вспомнить, когда его помощник находился в столь же приподнятом состоянии духа, и не смог.
–Я все же прав. Вы очень самостоятельная девушка. Успешная в своей сфере. На блудницу не похожи – тут у Астарота имелись свои возражения, но он не стал вмешиваться, так как Набериус импровизировал настолько вдохновенно, что ни разу не промазал; сводить весь эффект к пререканиям не имело смысла. – Каким-то образом воздействуете на других людей, создаете им другую реальность. Может быть, кукловод, актриса, танцовщица?
– Почти, но не совсем. Я продаю то, что люди хотели бы купить. Это называется реклама. Я помогаю увидеть существующие и несуществующие свойства предметов. Иногда при помощи слов, иногда это только картинки или видео…
– Ого, вы в своем мире делаете нашу работу! Продаете то, о чем мечтают больше всего? Я впечатлен. Уверен, что герцог с Ичитау тоже.
Молчавший до этого Астарот все-таки вышел в полосу света.
– Я принимаю тебя, одна из невест, затерянных между мирами. Я согласен, что ты принадлежишь мне. Поэтому перенимаешь все обеты, ранее данные этим телом. У меня нет претензий, я не нашел умысла. Ты остаешься моей невестой, Анастасия в теле Эдвины, пока смерть не разлучит нас.
В этот момент солнце предприняло очередную попытку взломать оборону туч: ветер раскидал их по небосводу, а светило добавило жару и протянуло загребущие лучи в каждый пыльный угол спальни.
Набериус и Ичитау оглушенно замерли, а Астарот в который раз доказал, что демоны управляют стихией, а не наоборот. Он опустился на кровать и прижал раскаленную руку к груди Насти. Та застыла не в силах пошевелиться и, наблюдая, как два очага пламени приближаются к ее лицу.
Руки и ноги мгновенно онемели. Она нашла в себе силы, чтобы вскрикнуть, но в этот момент Астарот зажал ей рот поцелуем.
Глава 6. Анастасия. Когда твой жених – это герцог ада
Если по-честному, то на поцелуй это походило мало. Этот каркающий слова человек, с такой залипательной наружностью и нелюдскими манерами, клеймил меня, как корову. Руки и ноги словно сжимали тиски, а головой невозможно было пошевелить – ее придавило назад, к изголовью кровати. По ощущениям, как будто летишь на американских горках, и из-за скорости башку вдавливает в подголовник.
Наверное, мне следовало испытывать страх, но вместо него накрыло чистой яростью. Я нахожусь в неприятном месте, пропахшем то ли нафталином, то ли дрянью, которой гоняли мышей. Моя суровая славянская красота, ну разве что слегка подпорченная временем, уступила место внешности белобрысой профурсетки. У меня теперь огромные кукольные глаза и ротик бантиком. Про нос я молчу – скорее всего мой был длинноват, но ведь почти как римский. А эта девчонка как безносой родилась.
И это не самое плохое, нет. Отвратительнее всего местный «повелитель». Сначала он воротит от меня свой изысканный лик, а потом делает решительный мужской жест, мол, была-не была, он «меня принимает». Не удивлюсь, если где-то на теле сейчас проявится этот красный круг со звездой, с которым я намучилась в своей последний день.
Ох, как же горько это сознавать. Мои лучшие туфли, родное холимое тело, да много всего еще, прямо сейчас отправляются в утиль. Хорошо, что я сто раз предупреждала оставшихся родственников и близких друзей – только кремация. А всякое личное дорогое барахло, если не подлежит продаже, сдадут в благотворительность. Не пропадет.
Герцог слегка увлекся и закусил мою губу. Если только что он давил и мял мой рот, то вдруг его язык скользнул вовнутрь в короткой и бережной ласке. От такого резкого перехода я невольно приоткрыла рот чуть шире – исключительно, чтобы набрать воздуха, – но он воспринял это как приглашение. Руки, которые он держал в стороне, подхватили меня за плечи; он почти усадил меня к себе на колени. При этом ни на секунду не отрываясь от моих губ. Какой увлекающийся представитель тьмы.
Я заметила, что новое тело на него реагирует. Не так, как это сделало бы мое, но сердцебиение участилось. Перекрученная от волнения грудь разжалась, и их Эдвина, то есть я, задышала, хотя и учащенно, но гораздо свободнее, чем это получалось ранее. Я заметила эту разницу. И чертов герцог тоже. Он завершил поцелуй и внимательно заглянул мне в глаза своими огненными очами – у людей такого не увидишь, а здесь на дне темно-карих зрачков плясало натуральное пламя.
Сложно поверить, что его и, правда, волновало, кто заперт там внутри, в его ненаглядной Барби, и что я при этом ощущаю. С другой стороны, он снова утратил речь, что, несомненно, пошло ему только на пользу. Голос того, кого Набериус назвал Астаротом, больше напоминал скрип дверцы шкафа. Как там объяснил маркиз, хозяин почти не пользуется речью?
– Какие вы оба молодцы, закончили, – вот и Набериус, легок на помине. – Я уже испугался, что придется вмешаться. Не сочтите за наглость, господин, но мы не имеем права ни на йоту отклониться от церемониала. Больно щекотливая ситуация.
Астарот кивнул ему. Перевел взгляд на меня и… поклонился! Нет, он не согнулся в талии, не бил челом, но опустил взгляд, опустил голову и несколько секунд пребывал в таком положении. Спутать поклон с чем-то другим было невозможно. Так же резко, как бросился на меня, он развернулся к дверям.
Во мне что-то разочарованно щелкнуло. Казалось, что Набериус только начал допрос и скоро и сам перейдет к сути… что герцог внимательно слушал все, что я говорю – сейчас же он так беззастенчиво убегает. Женщина-змея в грациозном броске распахнула перед ним дверь, а сама осталась с нами.
Поцелуй будто расчертил все на до и после. Через жерло вулкана я заглянула к истокам адского пламени и не испугалась. Не в моем характере прятать голову в песок. Но то, что я готова признать существованием новой реальности, еще не значит, что я с ней смиряюсь. Ладно, здесь есть два других нечеловека, вроде бы не возражающих ответить на мои вопросы.
– Куда так заторопился ваш господин? Он всегда такой порывистый – сначала хватает меня посреди беседы, потом так же стремительно делает ноги.
– Ему необходимо доложить о том, как прошла эта ночь. Затягивать нельзя, его отчета ждут в самом низу, – теперь подала голос Ичитау. Он оказался тихим и меланхоличным, как будто она оплакала всех ныне живущих много тысячелетий назад.
– А ночь, судя по тому, что герцог вовсе не был мне рад, пошла не по плану?
– Это очень верное определение, госпожа, – подключился Набериус. – Вы только что имели честь стать невестой одного из трех принцев ада, великого герцога, командующего сорока легионами, князя среди обвинителей – и несть числа его титулам. В этой декаде Астарот также повелевает и подземным, и подлунным миром.
– Попала так попала. Точно, главный черт. А как часто у вас тут пищу принимают? Завтраки там, обеды… Можно мне питаться отдельно? – я нервно захихикала, вспоминая, как именно звучало проклятие, которым приложил меня Петр.
– Изумительно. Это, наверное, последнее, о чем стоило бы волноваться. Голодной вы не останетесь.
– Набериус, Ичитау, у меня столько вопросов, но первый из них звучит так – какого, собственно, вы сгрудились вокруг меня и сочувственно киваете… Откуда столько симпатии и почему я должна вам доверять?
Настал черед Ичитау. Она присела в коротком реверансе.
– Вы невеста господина. Мы те, кто ему служит, хотя слугами в обычном понимании не являемся. Набериус представился. Он вольный демон, заслужил этот статус, но отказался покинуть герцога. Я же демон-нянька. Я много раз могла перейти в другую иерархию, возвыситься или, наоборот, выйти из адского племени. Поверьте, такая возможность случается далеко не у всех.
– Эдвина, – давайте я буду называть вас так, потому что это имя предыдущей хозяйки тела, и это избавит нас от части хлопот. – Ичитау – она не правая и не левая, а третья рука Астарота, его узкая разящая длань. Она проникает туда, куда попасть невозможно, и настигает его врагов, когда они меньше всего этого ждут.
Мне стало жутко. Я вспомнила статуэтку рогатого демона со змеей. Ичитау склонила голову, подтверждая мою догадку.
– Не в наших интересах причинить вред невесте герцога. Мы здесь, чтобы решить любые ваши проблемы. Вы можете полагаться на нас ровно до тех пор, пока ваши с ним цели совпадают. Жениться на вас станет для него огромной удачей.
Я запуталась. Еще из-за их привычки произносить много красочных фраз, то есть, видимо, вследствие удара по голове в предыдущей жизни, мне требовалось больше времени, чем обычно, чтобы поймать нить разговора.
– Судя по тому, что герцог столь охотно раздает согласие на брак, он был женат много раз. Сколько именно и что стало с предыдущими женами?
Набериус опять заржал, Ичитау удивленно подняла глаза.
– Ни разу. Ни одна из тысяч невест не прожила более семи дней. Вы первая, для кого начался день восьмой. И первая, для кого взошло солнце.
Глава 7. Анастасия. Пока без имени
Я дала себе слово разобраться, что не так с небесным светилом. И как это все связано с нулевой выживаемостью невест демона с кучей титулов. Но сейчас меня волновала куда более насущная дилемма – что делать? Мне катастрофически не хватает информации: что я имею в активе и что из этого может получиться?
Это ожившее средневековье, – впрочем, у них проведено электричество! – вызывало оторопь и желание немедленно сделать ноги. Другой вопрос, куда? Еще во мне говорила вполне себе законопослушная христианская душа: если я уже мертва, то, возможно, стоит с этим смириться и последовать заведенному порядку. Вечный покой, ад или рай, дальнейшее переселение в молодой растущий организм – что там, по списку?
Здравый смысл подсказывал, что то, что случилось в этой спальне, не имело отношения к естественному ходу вещей. Юная дева померла, как многие тысячи до нее, но последовал дубль два в моем исполнении. Наверняка, есть заинтересованные стороны, только что получаю от этого я… Передо мной мнутся два демона, которые не желают поднять на меня глаза. Они незаменимы только в восхвалении Астарота.
Зачем Эдвина стремилась к этому браку или ее, как это случалось бесчисленное количество раз, и, судя по всему из мира в мир, никто и не спрашивал?
– Набериус. Мы же не закончили, правда?
– Да, моя госпожа. Я весь к вашим услугам. Только необходимо заняться срочными приготовлениями к свадьбе. Нам желательно уложиться в три дня. А потом, но обязательно сегодня, я с удовольствием отвечу на все, что пожелаете.
– Ты так шутишь? – от неожиданности я подскочила на некогда смертном одре. – У вас что, пожар? А скорбеть по Эдвине кто-нибудь собирается?
Они не говорили напрямую, но не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы сообразить, как меня сюда занесло. Обладательница этого тела уложилась в семидневный срок и померла, как и все остальные. Только зачем-то сюда вытянули меня, так или иначе, подстроив смерть. Вытащили при помощи всей этой адской атрибутики и герцогской печати (я уже заметила знакомую звезду в окно – на флаге, развивающемся над замком).
Она послужила чем-то вроде маяка, на который явилась моя душа. Но в аду их раздери, была ли моя гибель спланирована или такова моя судьба, – демоны последние, кому стоит задавать эти вопросы. А никого с ангельской сущностью, вызывающего больше доверия, поблизости нет.
Лицо Набериуса вытянулось в узкую птичью маску, потеряв сходство с человеческим. Вот длинный клюв, а вот хохолок надо лбом. Я стремительно отпрянула от него за полог кровати.
– Эдвина – это вы, госпожа, – впервые я подумала, что этот приятный человек может быть очень опасен. – Я попросил бы вас не путаться и не путать других.
– Я не согласна носить чужое имя. И я отказываюсь выходить замуж за герцога. Из того, что он признал меня невестой, вовсе не следует, что я принимаю его предложение.