Грохот ледника

Ровно в семь часов Глеб был там, где должен был быть Володя.

– Привет, Володя, – услышал он.

– А, Вика, здравствуй, детка.

Вика заметила, что он был стройнее и выше, чем она его помнила, может дело в одежде? И голос был совсем другой, но она списала это на простуду, так как Глеб заявил ей, что он немного приболел. Но почему тогда у него и волосы немного другие, и форма рта, и челюсть у него была квадратной, а не округлой, даже ямочки на щеках, когда улыбался, были не такими? Наконец, Вика решила, что в прошлый раз недостаточно хорошо его рассмотрела.

Глеб усадил её в машину.

– Но, Володя, ты ведь говорил, что не водишь автомобиль?!

– Да? Это я скромничал. Ну, поехали, что ли, куда-нибудь, детка, – предложил Глеб.

Вика прекрасно помнила, что её предупредили, что Володя не совсем нормальный молодой человек. Безобидный, добрый, но строить с ним отношения ей не рекомендовали. Да и встретиться она с ним решила из жалости. Но сейчас рядом с ней сидел абсолютно нормальный юноша. Может, друзья ошиблись на его счёт? Володя был сегодня совсем другим…, и таким он, естественно, нравился ей больше.

– Хорошо, поехали, только аккуратно, – сказала она, решив посмотреть, что будет дальше.

– Почему ты всё время в тёмных очках? – спросила Вика.

– Чтобы не пугать тебя своими покрасневшими от болезни глазами.

Про себя же Глеб усмехнулся: если он снимет очки, то сходство с Володей пропадёт окончательно.

В клубе, куда Глеб привёз Вику, он начал действовать решительно. Пьяный угар и крепкое мартини сделали своё дело: Вика была совсем пьяна. Тогда уже Глеб без опаски снял очки, она уже всё равно ничего не соображала. Во время медленного танца Глеб прижал её к себе и раздвинул её губы своими губами. Всё шло по плану.

– Володя, я люблю тебя, – шептала совершенно пьяная Вика.

– Я тебя тоже, – говорил совершенно трезвый Глеб, хладнокровно целуя её.

Через час Глеб уже выехал из города, вскоре он нашёл небольшую лесную дорожку и свернул на неё. За густыми елями он остановился.

– Иди сюда, – привлёк он к себе едва соображающую девушку.

Прошло где-то около часа. Глеб курил и смотрел сквозь тёмное стекло на чёрный лес. Вика спала рядом, положив голову ему на колени. Всё оказалось сложнее: она была девственницей, но с другой стороны, с этим же надо было когда-то расстаться, усмехнулся он и взглянул на часы, было около полуночи. Пора было ехать обратно. Его взгляд равнодушно скользнул по ней. Он откинул Вике сиденье и переместил её на него.

Въехав в город, Глеб остановился около обочины дороги.

– Вставай, – сказал он Вике и легонько её толкнул.

– Что случилось? – спросила ещё не до конца протрезвевшая Вика.

– Я отвезу тебя домой. Где ты живёшь? – сказал Глеб.

Вика назвала адрес, и он дёрнул с места. А она снова погрузилась в сон.

Глеб мягко остановился около её дома.

– Поднимайся, приехали.

– Что было? – спросила она.

– Распрощалась с невинностью, – хладнокровно произнёс Глеб.

– Володя…, – Вика хотела обнять его, но он убрал её руку.

– В чём дело? – спросила она.

– Мы хорошо расслабились, а теперь до свидания, детка, – ответил Глеб.

– Но я ведь была девочкой?!

– Меня это не интересует, секс был по обоюдному согласию. Ты же совершеннолетняя? И я тебя не насиловал.

– Но ведь…, – Вика захлебнулась в слезах.

А когда она вышла из машины, он просто сказал: «пока» и уехал, а Вика осталась стоять у подъезда.

Уже в лифте перед зеркалом, Глеб растрепал волосы в привычную причёску, а войдя в квартиру, он услышал рыдания. Володя сидел в гостиной в кресле и плакал.

– Чего рыдаем? – спросил Глеб, хотя ответ был очевиден.

– Она не пришла, – коротко ответил брат.

– Бывает, – закуривая, ответил Глеб

– Глеб, а почему у тебя всё получается? У нас так много девушек было в гостях, и все к тебе.

– Просто я наглый и сволочь, – цинично сказал Глеб, – иди ложись, завтра на учёбу.

И Володя покорно поплёлся к себе.

Утром, когда до начала пары осталось две- три минуты, в аудиторию ввалились Глеб и Влад, со всех сторон посыпались приветствия. Здороваясь со всеми, они прошли в самый дальний угол аудитории. Глеб положил рюкзак на стол, а на него – голову.

– Смотрю, устал за выходные, – съехидничал Влад. – Ирина умотала?

– Пошла она к чёрту. Нет, это была не она.

В аудиторию вошла преподавательница.

– Здравствуйте, – сказала она и сразу обратилась к Глебу, – молодой человек на задней парте, примите вертикальное положение.

Глеб скривился, но послушался. Влад фыркнул.

– Это фигня, – прошептал он, – вот на следующей паре зачёт будет.

– Какой зачёт?

– Мне нравится этот парень!

– А вчера ты напомнить не мог?

По проходу, полусогнувшись, к ним приполз их друг Максим.

– Мужики, я к вам. Вы знали, что по международной экономике зачёт?

– Да, Влад всех оповестил, напомнил, предупредил.

– Я чего-то забил, так выходные было жалко тратить.

– Садись ко мне, готовиться будем, у нас целый час, – ответил Глеб, доставая книгу.

Когда Глеб, забросив Влада, приехал домой. Вовка давно уже вернулся со своей учёбы.

– У тебя мобильный выключен, а тебе звонила Ира, – заявил он сразу, – она такая хорошая, даже со мной поговорила!

– И что же она тебе сказала? – спросил Глеб.

– Что вы уже давно вместе и очень любите друг друга. Это правда?

Глеб прищурил свои холодные глаза.

– Пусть это будет правдой, если ей так хочется, – равнодушно ответил он.

– Позвони ей, она говорит, что два дня не может до тебя дозвониться, – попросил Володя.

– Пусть ещё попробует. И не вмешивайся.

– Глеб, а познакомь меня с кем-нибудь.

– А больше тебе ничего не надо? Может, мне тебе ещё и бабу под тебя подложить?

Вовка покраснел.

– Давай сам, ладно?

Глеб сделал кофе и ушёл к себе, надо было подтянуть учёбу. А через час от курсовой работы его отвлёк телефонный звонок.

– Ну что, Волк, сделал своё чёрное дело? – услышал он голос Яны.

– Ты о чём? – спросил он.

– Ну как, ты меня просишь позвонить Володе, назваться Викой, перенести встречу… Ты обещал мне подробности.

– Ах, ты об этом, спасибо тебе! Всё получилось.

– Всё брату мстишь? Не надоело?

– Не пили меня, подруга.

– Ты знаешь, я всегда на твоей стороне, но иногда твои поступки не подаются даже моему разуму. Ты обломал своему брату первое в его жизни свидание, да?

– Потерять девственность ему пока не грозит.

– Я так и поняла. Ладно, хрен с ним. Рассказывай, как у тебя дела?

Глеб улыбнулся. С Яной они дружили со школьной скамьи. Они вместе учились в обычной и музыкальной школах, у них были одни и те же увлечения. Оба властные, сильные, они понимали друг друга с полуслова, между ними не было никаких недомолвок. Какое-то время назад они попытались построить отношения, но поняли, что любовь может разрушить их дружбу навсегда, а без дружеской поддержки друг друга они себя не представляли. Поэтому на любви давно был поставлен крест, и осталась крепкая дружба, какой бы странной эта дружба ни казалась со стороны.

А буквально в следующие выходные Глеб снова увидел Эллу. Шумно праздновали день рождения девушки из их компании, и она пришла на праздник с подругой. А он – с Ирой, она тоже была приглашена, и отвязаться от неё не было никакой возможности. Он ещё не сделал окончательный шаг для разрыва с ней, и она радостно висела на нём. Когда он поздравлял именинницу и целомудренно поцеловал ту в щёчку, Ира чуть ли не закатила скандал по этому поводу. Элла стояла неподалёку и всё видела, и Глебу было это неприятно. Он высказал Ире всё, что думает по поводу её навязчивости, сказал грубо, оттолкнув её от себя, и та заплакала. А веселье шло своим чередом, Ира проплакалась и стала снова к нему липнуть, он шутил, пел песни, не обращая внимания, что она постоянно или обнимает его, или сидит возле, как верный страж. Даже если он шёл курить на лестницу, она плелась за ним, хотя сама не курила. А вот Элла курила, изящными тонкими пальцами она держала длинную ментоловую сигарету, и соблазнительно пухлыми губами выдыхала дым. На Глеба – ноль внимания, и даже, когда он пел под гитару и все внимали ему, она не подходила, оставалась в стороне, болтала с кем-то или уходила на кухню, помочь хозяйке. За весь вечер Глеб и Элла не перебросились и парой слов, да и о чём было говорить? Элла презирала его, а при докучливом присутствии Ирины, ему нечего было ей сказать.

Но вот вечер завершается, компания редеет, кто- то побежал в надежде успеть на метро, кто-то пошёл ловить машину.

– Мы же поедем к тебе, да? – прижав Глеба в прихожей к стене, прошептала Ира. – Я родителям сказала, что не приду сегодня ночевать.

Мимо прошли Элла с подругой, направляясь к двери, они тоже собирались уходить. Элла скользнула по ним равнодушным взглядом, а вот её подруга, сказала:

– Пока, сладкая парочка. Нескучной вам ночи.

– Мы постараемся, – ответила Ира, пока девушки одевались.

Глеб грубо отстранил Иру, ей-богу, надоела. Когда за девушками захлопнулась дверь, он сказал:

– Я отвезу тебя домой, или хочешь, оставайся здесь.

– Я хочу с тобой, к тебе!!!

– Не сегодня. У меня другие планы.

– Какие планы? Кто она? – завизжала Ира.

На крик выглянули из комнаты оставшиеся гости.

– Извините, – сказал Глеб, – Ирка перепила.

– Глеееееб, ну, пожалуйста, – заныла Ира, по лицу текли слёзы, – не отталкивай меня. Я всё для тебя.

– Да не надо мне ничего. Всё, расстаёмся. Надоели твои истерики.

Ира, как подкошенная рухнула на колени, и обняла его ноги.

– Нет, нет!!!

Глеб попытался её поднять, но не вышло. Ещё не хватало сцен, в комнате достаточно народу, зачем ему эти разборки? И он с силой вырвался, и, взяв свою куртку, покинул квартиру. Перепрыгивая через ступеньки, он бежал вниз, и только вслед слышал визгливый крик «Глеееееб», а затем хлопанье дверей соседей с угрозами вызвать полицию. Закурив сигарету и нажав на газ, Глеб скорее покинул двор, чтоб она не вздумала бежать за машиной. От ненормальной бабы всего можно было ожидать.

На ближайшей остановке он вдруг увидел одинокую фигурку, кутавшуюся в пальто, ветер трепал длинные волосы. Элла? Одна? Почему она здесь, прячется в уголке остановки автобуса, ведь общественный транспорт уже не ходит? Глеб резко сдал назад и затормозил, Элла испугалась и уже собиралась бежать, как он выскочил из машины.

– Элла! – окликнул он её и подошёл к ней. – Ты почему одна?

Элла облегчённо вздохнула.

– Напугал меня, чёрная машина, так резко затормозила…

Элла достала сигарету, Глеб помог ей прикурить.

– Ты вроде с подружкой уходила. Она дезертировалась?

– Приехал её парень, злой, как чёрт, они поругались, он её затолкал в машину, и они уехали. А я тут стою и не знаю, что делать, автобусы не ходят, машину ловить боюсь, вот, думаю, вернуться обратно, тихо посидеть на кухне до утра. Страшно злюсь на себя, что не уехала раньше на метро, а стала ждать парня своей подруги, он обещал отвезти.

– Моя развозка сгодится?

– Боюсь, твоя девушка меня загрызёт, – рассмеялась Элла.

– Она - не моя девушка. Повстречались и хватит.

– Она так не думает.

– Значит, объясню по-другому. Пойдём, здесь холодно. Да не бойся ты, я не маньяк.

Он усадил Эллу в машину и сел за руль. Элла дула на замёрзшие пальцы, и Глеб прибавил температуру климат контроля.

– Прикольная машина у тебя. У отца взял?

– Нет у меня отца, это моя машина. Куда везти? Адрес давай.

Глеб в упор смотрел на Эллу, подняв бровь, и та слегка растерялась. Действительно, парень красивый, хорошо одет и такой уверенный за рулём дорогого автомобиля. Запинаясь, она назвала улицу, и Глеб погнал по ночному городу. Попросив включить музыку, Элла отвернулась, любуясь на ночную панораму, Глеб поглядывал на неё, на густые волосы, на фигурку в чёрном пальто, на чуть вздымающуюся от дыхания грудь.

– Кофе хочешь? – спросил он.

Она резко повернулась, и непослушная прядь упала ей на глаза.

– Хочешь затащить меня к себе?

– Мы вообще-то едем в твою сторону, я живу в другом районе. И сразу предотвращая твои предположения скажу, что к тебе я тоже не напрашиваюсь.

– И не получится. Но в кафе, бар я тоже не пойду.

– Тогда наш выбор МакАвто. Устроит?

– Я же сказала, что не хочу.

– Ты сказала, что не хочешь идти в общественное место, про то, что ты против кофе в моей компании, ни слова не сказала.

Элла рассмеялась.

– Ладно, подловил. Я, действительно, замёрзла, и кофе не помешает.

– Чего ещё взять? – спросил Глеб, пока они стояли в очереди в МакАвто.

– Ночью есть бургеры?

– Можно и картошку тоже. Чем эта еда хуже той, которую сегодня предлагали на дне рождении?

Взяв два больших пакета и стаканы с кофе, Глеб отъехал на парковку.

– Ты умеешь есть БигМак не обляпавшись? – спросил он Эллу, доставая еду из пакетов и раскладывая на передней панели автомобиля.

Элла покачала головой.

– Тогда я спокоен, потому что тоже нет, – протягивая ей коробку с бургером, сказал Глеб. – В бардачке есть салфетки.

Элла открыла бардачок, оттуда выпала упаковка презервативов.

– Салфеток тут немного, в отличие от другого, – сказала она.

– Это стратегический запас.

Они ели бургеры, таскали из одного пакета картошку, пили кофе и смеялись. Потом Глеб довёз её до дома, мягко остановив машину, он спросил:

– Может, оставишь свой телефон?

Элла отрицательно покачала головой.

– Ну тогда, может, я тебе оставлю? Вдруг понадобится личная развозка или захочется поесть чего-нибудь вредного на ночь?

– Сегодня – это исключение. Я не хочу, чтобы твоя Ира или твоя будущая девушка меня убили. У меня большие планы на жизнь.

Элла улыбнулась и выскользнула из машины.

А Глеб, взяв ещё кофе, долго катался по городу, курил, слушал музыку и думал. Думал о том, что никто ещё ему так не нравился, как она. Её улыбка и глубокие зелёные глаза, её смех и рассыпанные по спине волосы и эта прядка на глазах. Сердце сжималось, лицо горело, да что это с ним? Ему было и плохо, и хорошо одновременно, что-то сладко тянуло в груди, в первый раз за всю его жизнь.

На пороге квартиры его встретил испуганный Вовка.

– Глеб, где ты был? Тебя с ночи Ира ждёт, пришла, плакала теперь, наверное, уснула.

– Ты какого хрена её сюда пустил? – Глеб перешёл на злой шёпот, он был готов убить Володю.

– Но она же твоя девушка.

– Ты забыл правило? Никого, кроме Влада, к нам домой не пускать, если меня нет. Это Влад?

– Нет, конечно.

– Тогда почему?

Глеб жёстко стал отчитывать брата, а тот, понурив голову, плакал.

– А теперь я ухожу, она проснётся, скажи, что я уже в универе.

– Я так не могу сказать, – жалобно произнёс Вовка, – сегодня воскресенье.

– Чёрт, – ударил кулаком в стену Глеб.

Дверь приоткрылась, Ира вихрем вылетела из комнаты и бросилась к Глебу.

– Глеееееб! Где ты был всю ночь? Кто она?

– Володя, иди к себе, – приказал Глеб.

А через час Ира в истерике покинула квартиру, а Глеб собрал по дому оставленные ею вещи и с отвращением выкинул.

А вечером его снова потащило в ночной клуб. С собой он прихватил Яну, она обожала ночные клубы, и к тому же никогда не выносила ему мозг. В клубе было, как всегда, шумно, дымно, многолюдно. Музыка билась в стены, пытаясь вырваться наружу. Лазеры жгли глаза, и, казалось, просвечивали людей насквозь. Хорошенькие девушки опять искали приключений, хотя недостатка у них в этом не было. Пиво лилось вперемешку с коктейлями. Кто-то, видимо, наивно верящий в свой талант к пению, отчаянно надрывался под караоке. Народ клубился, тусовался по уши в дыму. Людям, ставшим случайными соседями на одну ночь, было весело…

Закинув Яну и приехав домой, Глеб попытался заснуть, но ничего не получилось, не помогли ни алкоголь, ни танцы, ни вторая бессонная ночь. Было четыре утра, перед глазами стояло лицо Эллы, спать не хотелось, хотелось поговорить.

– Алло, – недовольно прошипел на другом конце провода сонный голос Влада, – Ты когда охренеть то успел? Четыре часа утра.

– Я тебе, между прочим, звоню, не время спрашивать. У меня к тебе вопрос. Вопрос жизни и смерти, – спокойно произнёс Глеб.

– В четыре утра? Ты в своём уме?

– Влад, приходи сейчас ко мне.

– Ты точно не в себе. В четыре утра????

– Ты что, служба точного времени: «четыре утра»? Ну и что?

– А учёба завтра? – заботливо спросил Влад.

– Без нас обойдётся.

– А пить будем? Ладно, сейчас приползу.

Влад повесил трубку. Глеб открыл окно, ему в лицо брызнули несколько капель дождя. Но он стоял у окна, как будто не чувствовал ни дождя, ни осеннего промозглого холода. Надо во всём разобраться. Надо понять, что с ним происходит. В квартиру резко позвонили, оборвав мысли Глеба. Глеб открыл дверь, ну, конечно же, там был сонный и, к тому же, мокрый Влад.

– Ты чего, прикинулся пингвином на Северном полюсе? – спросил он, войдя в столовую. – И так холод собачий, а тут окна нараспашку. Коньяк доставай, профилактику простуды будем делать.

Взяв коньяк, лимон и рюмки они перебрались в гостиную, и, не зажигая света, забрались с ногами в кресла, расставив всё на журнальном столике.

– Я с Ирой расстался.

– Немудрено, ты её не любил. И если ты меня позвал только за тем, чтобы сообщить эту новость, я забираю бутылку с собой в качестве компенсации за прерванный сон, и отбываю.

Глеб медленно затянулся сигаретой, выпустив дым, он смотрел на него, пока тот не рассеялся. Только потом продолжил:

– Влад, как ты думаешь, какие у меня шансы с Эллой?

– Wolf! Зачем тебе Элла то? Дружище, ты меня пугаешь! Ночные разговоры в ночь на понедельник, вопросы про Эллу. В чём дело?

– Нравится она мне.

– Да неужели? – вскрикнул Влад.

Послышался звук открываемой двери, и в гостиную вошёл сонный Володя.

– Глеб, ты чего шумишь? Ой, Влад, что ты тут делаешь?

Володя включил свет, и внимательно посмотрев на них, продолжил:

– Вы чего обалдели в понедельник ночью бухать? А? Вам же на учёбу завтра.

– Вов, будь другом, отвали, – сказал Глеб.

Володя обиделся, выключил свет и вышел из гостиной со словами:

– Потише, мне в школу завтра, то есть уже сегодня.

Как только за Володей хлопнула дверь, Влад сказал:

– Видимо, очень нравится, раз вызвал меня сюда под утро. Ну давай, рассказывай…

А потом появилась Маша, откуда, почему, никто не знал. Она просто появилась и всё, как налетевший внезапно вихрь. Как обычно, в субботу, они собирались с друзьями в баре, а Маша проводила вечер одна за стойкой, и увидев молодую компанию, она просто присоединилась к ним. И эта девушка с медными волосами собрала вокруг себя сразу всех парней. В незнакомой компании Маша была на удивление естественной, весёлой, до восхищения непринуждённой. Она себя вела, как чувствовала, как жила, да, она была своей в доску.

Глеб пришёл на встречу в надежде увидеть Эллу, но её сегодня не было, и ему было скучно, он уже думал покинуть компанию, как его заметила Маша. Она подсела к нему, навалившись на его руку очень пышной грудью, её волосы щекотали ему щёку и шею, руку жгло её очень горячее тело, она сексуально тянула коктейль через соломинку, и её пухлые губы блестели, а глаза горели. Смеялась она громко, заразительно, запрокинув голову назад, и при этом её густые волосы тёмной медью рассыпались по плечам. Девчонки из их компании были недовольны поведением незнакомой девушки, а парни плотоядно смотрели, и Глеб поменял своё решение уехать. После бара, они поехали в клуб, и там уже Маша разошлась вовсю, сексуально изгибаясь, она прижималась к Глебу, провоцировала его, и сама потянулась за поцелуем, и Глеб не стал ей в этом отказывать, чёрные и медные волосы переплелись. Маша уже почти завалила его там, при всех. Они знали, что уже сегодня ночью будут вместе.

Вскоре они ускользнули из клуба и оказались у Глеба дома, в его комнате, в его постели… Нет, у Глеба ещё никогда не было такой живой девчонки. Маша извивалась под ним, стонала, кусала его тело. Глеб ещё ни с кем не испытывал такого наслаждения. Маша была восхитительна. А за стеной плакал Володя, он всё слышал, и никак не мог уснуть.

Когда Глеб проснулся, в первую секунду подумал, что перепил вчера, так как всё в округе было рыжим. Потом он понял, что это всего лишь Машины волосы, она лежала у него на груди и спала как младенец. Глеб тихонько отодвинул её, положив огненную голову на подушку, и сел на кровать. Что же Элла? Ведь только недавно он почувствовал что-то новое, ему казалось, что душа впервые вывернулась наизнанку, и вот он снова в постели, и не с той, о которой недавно грезил. Маша открыла свои всегда весёлые серые глаза, зевнула и сказала:

– Ты – классный, иди ко мне.

Весь воскресный день Маша не выпускала его из постели, она терзала его так, что у него болели все мышцы, а на шее багровели засосы. Она вытворяла такое, что Глеб был не в силах остановиться. Лишь в понедельник, рано утром, они поднялись с постели – Глебу нужно было на учёбу.

– Кто ты? Откуда? – спросил у Маши Глеб, когда они пили кофе на кухне.

Маша так резко повернулась, что медные волосы взметнулись.

– Послушай, солнышко, я не буду отчитываться перед тобой. Если я провела с тобой время, это ещё ничего не значит.