Девушка в красном платье

– Угу, – пьяно икнула девушка.

Она очень горяча, он не может удержаться и тянется к теплу. У нее гладкая кожа, он своими мурашками почти царапает нежный шелк. Грудь обострилась, он с наслаждением проводит ладонями по упругим холмикам. Она стонет, затем затихает, будто проваливается в сон, и снова стонет, когда он опустил руку к ее бедрам. И только едва вскрикнула, когда он вошел в нее, убаюканная рваными толчками мужской страсти.

Глава 4

Родион завтракал в горячей ванне, вымывая холод из кожи и усталость, сковавшую кости. Накатившее поначалу чувство эйфории быстро сменилось безразличием, а затем и самобичеванием. На душе скверна, уж лучше уйти в запой и не выходить из него до возвращения даже не домой, а в Ближние Патны. Там его дом, любимая жара и потные женщины в потребный домах, прохладное вино и теплая вода в каналах.

– Тибель, я женюсь, – с горечью проговорил он.

– Поздравляю, Милорд. Удачный выбор, – подлил тот еще чаю.

– За несколько месяцев я успел смириться. Не так уж это и больно, согласись. Вилли победила, я повержен в грязь.

– Напомню, Ваше Вашество, я делал ставку на Княжну, – помощник услужливо подлил в ванну кипятка. – У вас родится еще один сын.

– Не родится, – обиженно буркнул Милорд. – Я слишком научен горьким опытом, чтобы пренебречь элементарной осторожностью. После Баронта Арвиила у меня срабатывает инстинкт самосохранения даже в бессознательном состоянии. После беременной Лариджи нам не хватает беременного боевого мага. Я не могу так рисковать.

– Разумно, Милорд. Но в остальном нет повода не жениться, – Тибель добавил в ванну благовония, и Родион застонал от блаженства.

– Действительно, нет, – разочарованно добавил он. – Будем надеяться, что до свадьбы шансы еще появятся, но пока я чувствую себя так, будто лично подписал указ о самоотречении.

– Надеюсь, невинной девушке понравилась ваша подпись, Милорд.

– Тибель, ты знаешь меня, я старался, – с горечью делился Родион. – Как всегда. Лучшего мужчины ей не сыскать. Уверен, Вилли от счастья не будет мыться месяц.

– Возможно, Милорд. Но думаю, вы переоцениваете себя и недооцениваете ее.

– Готов биться об заклад, но не буду делать этого, ты знаешь мою бережливость. Самое время заняться делами и начать поиск улик. Подай мне халат и веди первого подозреваемого.

Начать поиски следует с личных покоев Принцессы. Родион, Астерон и Тибель вошли в давно покинутые комнаты и осмотрелись по сторонам. Слуги зачехлили мебель, на поверхности не сыщешь улик. Нужно открывать шкафы, ящики и сундуки, шкатулки и канцелярские столики. По ходу поиска Родион озадачивал спутников вопросами.

– Итак, отец Эстерсэн являлся младшим братом твоего отца. Он умер достаточно молодым, от незаконной связи родилась девочка. Что известно о матери Принцессы?

Агаронец пожал плечами:

– Мерионская знахарка. Мой дядька баронт Айрин встретил ее во время путешествия в Шанан. О ребенке стало известно из его переписки, девочку привезли в Гаард. Она принадлежит семье, где рождается мало детей. Каждый наследник на счету, а сестры являются невестами. Несчастную женщину, полагаю, убили.

– Хорошенькие у вас традиции, – присвистнул Родион. – Чтобы ребенка не тянуло к матери, женщину просто нужно убрать. Что-то мне это напоминает? Не иначе, историю с моим братом Ридалагом. Мне даже немного стало интересно, вы рождаетесь убийцами, или вас такими делают? Не суть. Итак, Эстерсэн, все одно, сбежала. Женились бы на двоюродных, троюродных.

Родион одобрительно кивнул Тибелю, чтобы тот не стеснялся и потрошил шкатулки агаронской баронты.

– Так и сделали, – виновато оправдывался Астерон. – Следующими по родству являлись мерионские принцессы. Мне сосватали старшую.

– С ней тоже проверка была? – поддел его Родион.

Астерон задохнулся от возмущения:

– Иногда ты бываешь невыносим, Ригоронец.

– Очень жаль, – нагло хмыкнул тот и вытряхнул на кровать ящик с нижним бельем. – Для таких, как ты, я стремлюсь всегда быть невыносимым. Исключение только для родственников, и те частенько жалуются.

Родион почти готов был оставить женские панталоны в покое, когда на пол упал весомый предмет. Это был фамильный перстень Ялагров.

– Здравствуй, Ридалаг, – с грустью произнес Родион, рассматривая знакомую вещицу. – С чего вдруг твой перстень покоится в дамских чулках на самом краю света?

– В ящике белье Милорда. Его Императорское Высочество жил здесь, – Тибель вытряхнул еще один шкаф.

– Сорочки с именной вышивкой, – проверил Родион. – Он оставил вещи везде, даже в загородном поместье. Если пересчитать все его штаны, выходит, с собой он взял только то, что на нем. Твоя версия с совместным побегом выглядит необоснованной.

– Напротив, – стоял на своем Астерон. – Не взяли вещи, избегали лишних проволочек в пути и подозрений. Вещи с личными вышивками могли их выдать. Фамильный перстень туда же.

– Почему нужно было именно бежать? – сомневался Родион. – Почему не отречься от трона, не захватить престол, а именно бежать? Баронту Эстерсэн поддерживали первородные, у нее были связи с гралийским, мерионским и ригоронским дворами. Она могла заручиться поддержкой знати и армии.

Астерон в отчаянии развел руками:

– Ее могли вынудить. Кто угодно, возможно даже твой брат. Могли шантажировать ребенком, угрожать, – рассуждал он.

– А если допустить, что ее похитили. Кто мог это сделать и зачем?

– Давай говорить откровенно, – всерьез ответил Астерон, – у Эстерсэн были весьма радикальные взгляды. Это могло не нравиться ни магистратам, ни знати, ни армии. Ее дочь рождена от Ригоронца, что уже само по себе скандал. Если принцесса Шали останется единственной наследницей, кто станет при ней регентом? Представитель династии Ялагров? Катастрофа.

– Сомнительное отцовство требовалось стереть из истории, – закончил мысль Родион.

– А для этого нужно убрать обоих родителей, – мрачно кивнул Астерон. – И девочка Шали на бумаге будет иметь мать Баронту Эстерсэн и отца…

– Баронта Астерона, который умер мученической смертью в Башне отверженных, – догадался Родион. – Мне не нравится ход наших рассуждений.

Дознаватели переместились в кабинет Принцессы и начали просматривать бумаги. Эстерсэн вела активную переписку со множеством людей, но важных писем не оставляла.

– Ридалаг хотел попасть в Башню отверженных, – напомнил Родион. – Итак, родители Шали – люди неглупые. Например, они быстро просчитали свои шансы и пытались найти выход. Зачем им понадобился именно ты?

Астерон задумчиво пожал плечами:

– А если твой брат просто хотел забрать жену и ребенка? У него бы это получилось только в случае, если мне вернуть титул Баронта, а Эстерсэн освободить от наследного бремени. По сути, это переворот, направленный против действующей власти.

– В этом случае Лариджа с Адерианом снова главные подозреваемые. Эстерсэн советовала Ридалагу уходить, она о чем-то узнала. Он мог спастись, но для того нужно было уйти одному, оставить их обеих здесь. Лаг не сделал этого, – сетовал Родион.

В переписках они нашли подтверждение, что мать с ребенком разлучили. Адериан присвоил ребенка с того момента, как мать в качестве посла возвращалась в Ригорон. Возвращалась она за хлебом для простого люда, а ребенка в итоге потеряла. С тех пор ей только дозволяли видеться с дочерью. Ридалагу и в том отказали. Ясно одно, они боролись вместе, искали обходные пути. Проиграли и попали в передел. Или не попали, а успели сбежать и спрятаться. В пользу того говорили несколько пропавших вещей.

– Она хранила портрет матери, склянки, сушеные пучки и прочую мелочь. Их нет, – отметил Астерон. – Очевидно, самые дорогие вещи она забрала с собой.

– Интересно, – задумался Родион. – Адериан нанял против меня боевого мага Асцада. Когда он планировал убить Ридалага, он использовал того же убийцу? Если да, тот может нам многое рассказать.

– Асцада не найдешь, – уверенно заявил Агаронец. – Он сам приходит, но к тебе не станет приближаться. У тебя свой боевой маг, слишком высокие риски. Да к тому, девушка, их сила отличается, как и мастерство. Что, если она окажется сильнее?

– Где о нем можно узнать?

– В Храме воителей, разумеется.

В ходе следствия завеса тайн открывается постепенно, словно осколки одной большой и очень мрачной картинки. У каждого персонажа своя печальная история, которая породила настоящих чудовищ, готовых ради достижения своих целей, убивать, отнимать детей, насиловать, предавать. Родион чувствовал, что должен пройти путь до конца, чтобы увидеть картину целиком и наконец найти брата.

На этом поиски улик завершили. Храм воителей снова упомянут, теперь в свете Асцада. Там же искала работу некромант Миа. После поместья Ригоронец без проволочек направился бы в указанных храм, но эффект Вилли лучше не сбрасывать со счетов. Она стремится в Храм смотрителей за братом, и лучше ее не останавливать.

Родион подошел к спальне Вилли и приложил ухо к двери. Он покинул сеновал рано утром, Вилли оставил спать дальше, укрыл шубой и чуть прикопал, чтобы не замерзла. Нести девушку на себе не было сил, он устал и промерз, едва чувствовал ноги. Тибель сообщил, что та благополучно добралась до своих покоев и спит. Не проснулась даже к обеду?

Что странно. Прочие участники ночного заплыва пришли в себя, Ти и Яни отправились на охоту, поисковик Лиса с ними. Уходя с сеновала, Родион застал всех троих там же, в сене.

Не обнаружив Вилли даже за ужином, Родион всерьез забеспокоился. Ужин она никогда не пропускает, с ней нужно быть настороже, у нее даже насморк может стать смертельно опасным. Трудно предположить, что она готовит ему после первой ночи с мужчиной. В лучшем случае составляет список подарков к свадьбе, в худшем уже надела красное платье и оборудует алтарь и место для рассадки гостей. От одного этого предположения холодным потом покрывается спина.

Родион осторожно заглянул сквозь щель в двери, в комнате ее нет, но он слышит знакомый голос.

– Вилли?

Мужчина зашел в комнаты Дедули и замер на самом пороге. Девушка, прикусив язык от усердия, кормила и одновременно протирала очередного Ждуна.

– Что происходит?

– Родик, – весело откликнулась она. – Дедуля твой… одним слово, криворукий некромант. Посмотри, до чего человека довел.

– А ты здесь…

– А я здесь, как неравнодушный помощник и опытная сиделка за ждунами, – гордо задрала она носик и выпятила грудь.

Несчастный сидел в кресле, привязанный ремнями. На шее огромный воротник в виде тарелки, в которую стекает излишняя еда и почему-то лишние волосы, которые Вилли успела состричь с благородной головы высшего магистрата. Ноги старика заботливо поместила в тазик с мутной, остывшей водой.

– А волосы зачем постригла? – Родион подошел и вытащил из «тарелки» седые пряди, спутанные вокруг зализанного леденца.

Вилли сразу занервничала.

– Родик, у нас исключительные обстоятельства. Волосы будут только мешать. И, к слову, ему не к лицу редкие седые волосенки, заплетенные в жалкую косичку. Мужчинам редко идут жалкие косички за спиной.

– Допустим, – Родион брезгливо вытер руки о шелковый платочек, игнорируя ее шпильку про мужчин с косой. – А ноги зачем в воду? Ему не к лицу ногти, ты решила их вырвать?

– С практической точки зрения ноги ему вообще ни к чему… в смысле, в данный момент они только мешают, – Вилетта руками описала круг жизненно важных органов Ждуна и воткнула в один из них ложку с бульоном. – М-вот. Короче, обувь снимать и надевать очень сложно. Ты видел его сапоги? Это не сапоги, а головоломка с тысячей петелек и бляшек. Только чтобы снять, пришлось разрезать на лоскуты. Носки Дедуля еще не связал, а без того его ногти меня пугают. Это же не ногти, а археологические раскопки.

– Деятельная ты моя, откуда столько энтузиазма? Пусть мучается, он убить тебя хотел.

– Родик, тем мы и отличаемся, – снисходительно хмыкнула девушка, дожевала кусочек мяса и сплюнула его на ложку, – мне его жалко, – Вилли воткнула следующую порцию в старческий рот и профессионально зажала ноздри, чтобы тот сглотнул.

Родион поморщился от сочувствия.

– Он – колдун и самый безжалостный интриган. Он тебя не пожалеет, и очень может статься, не пожалел Ридалага и Норинэльта. В моем списке подозреваемых Зельтиур значится на почетном втором месте, сразу после царя Адериана, царицы Лариджи и некромантки Миа.

Вилли наконец задумалась и еще раз очень внимательно рассмотрела своего подзащитного. Тот ответил ей пустым, бесцветным взглядом уставшего человека.

– Ну, если почетное первое место он все же уступил сразу троим, – предположила она, – значит не все потеряно, будем перевоспитывать. Стихами, – кровожадно добавила Вилли. – И ногти поправим, хромать перестанет. После моего педикюра Папенька вторую молодость обретает.

Родион закатил нетерпеливые глаза и сел в кресло напротив, наблюдая заботу от Вилли. Она с еще большим усердием втолкнула подопечному ложку в рот и азартно достригла последний завиток на темечке.

– Хм… Вилли, все в порядке? Ты чувствуешь себя хорошо? – осторожно спросил он.

Девушка нехотя отвлеклась от стрижки волос в ушах и пожала плечами:

– Спина болит, Ждуняша тяжелый попался. Казалось бы, пожилой человек, а кряжистый и какой-то не пластичный.

Родион понятливо кивнул, ничего не понимая. Для девушки, потерявшей ночью невинность, она ведет себя слишком странно. По меньшей мере она должна томно вздыхать и рдеться румянцем при виде своего первого мужчины. Но Вилли умеет удивлять и рушить стереотипы.

– А в целом?

– А в целом, нужно еще Ждунечка ко мне в комнату переволочь. Дедуле я не доверяю, он растяпа, больше печется о Гробике, чем о живом человеке. По моей вине страдает и мучается, – Вилли задрала голову Зельтиура и решительно состригла волосы в носу. – Мне и заботу проявлять. И коляска нужна, нам нужно гулять, дышать свежим воздухом, возвращать былую пластичность.

Родион ощутил странный приступ разочарования. Он ожидал очередного свадебного приступа, готовился к обороне и долгой аргументированной беседе, а она в который раз удивляет его новой непредсказуемой выходкой. Ставит в тупик всякий раз, будто идешь по лабиринту, в котором каждый день меняются развилки. Чего уж скрывать, он рассчитывал охладить ее свадебный пыл, привязать к себе и пользоваться близостью, в этом смысле его все устраивает, а она все внимание сосредоточила на старом колдуне и останавливаться не намерена.

На следующее утро Родион назначил сборы и отъезд. Улик собрали немного, он рассчитывал на большее. Он нашел фамильный перстень брата и его вещи, ничего более, ни одного намека на его дальнейшую с судьбу. Если не принимать в расчет слабую надежду на то, что Эстерсэн прихватила портрет матери и сбежала с Ридалагом из страны, он не добился ровном счетом ничего, да к тому наломал дров на сеновале.

Дата отъезда назначена, но строить планы без учета Вилли – бесполезная штука.

Утром в гостиной Родиона Ялагра дожидалась пресветлая Фея. Обычно она докладывала ему прогноз события на день, но не в этот раз.

– Милордик, – присела она в поклоне и настороженно покосилась в сторону, где в самых обычных кожаных ножнах светился магический меч.

К слову, с возвращением предмета своих мускулистых чаяний Биннет Тирэлл преобразилась, как мышь близ сыроварни. Нервозность, свойственная ей в его отсутствии, исчезла, но появилась новая, еще более опасная.

– Вижу на твоем лице знакомый мне взгляд, – приветствовал ее Родион.

– Ваше Высочество, духи сообщили мне, что вы собираетесь прогнать господина Эрсэна из нашей миссии, – поспешно выпалила она.

– Нестандартная ты моя, не впутывай Родика в ваши брачно-магические игрища, – отмахнулся мужчина. – К духам не ходи, я вышвырну его в любом случае. Предателей и соглядатаев кормить я не обязывался, и тебе не советую.

Биннет Тирэлл воинственно закусила губку:

– Милордик, в вашем положении следовало бы знать о милосердии, человеколюбии и чувстве долга.

– Как много незнакомых слов в одном предложении, – едко парировал тот. – Что требуется от меня, пока не пойму, но опыт мне подсказывает очень быстро и безапелляционно ответить: «нет», – Родион увидел, как разочарованно девушка дернула бровями, и постарался возвать к ее разуму: – Биннет, он, все одно, тебе не подходит. Ты – княжна одной из самых древних дворянских фамилий. Твои предки были князьями до того, как мои предки появились в Ригороне. Ты действительно считаешь, что этот магический неудачник достоин…

На этом самом месте Милорд уже понял, что его воззвание не состоялось. Фея Тирэлл сверкнула совсем не фейским взглядом, на миг ему показалось, что искра разума там, где-то очень глубоко под слоем цветов и бабочек все же теплится, но сразу после девушка умело изобразила сдавленные рыдания. Сквозь всхлипы послышалась икота, и что-то похожее на «он должен остаться», или даже «нам нужно расстаться».

Памятуя недавний инцидент с Шиэль и последующий за тем разлад с боевым магом, Родион невольно схватился за сердце. Вторая разочарованная сестра может стать последней каплей в сосуде, под названием «терпение Вилли». Упомянутый сосуд и без того полный, а нынче, с учетом сеновала, он может нарушить хрупкое равновесие одним неосторожным словом. Всего лишь еще один соглядатай из Храма первородных, можно и уступить.

– Эм… но, если ты настаиваешь я готов терпеть его, например, в оцепеневшем состоянии.

– Этот ваш боевой маг совершенно не хочет мне помочь! Она отказывается цепенеть Эрсэна! – взревела девушка.

– Мне следовало бы догадаться, – Родион благоразумно отступил на два шага. – Старею, упустил начало фазы членовредительства. Так с делами замотался…

– Я уже просила ее!

– Она не только мой боевой маг, но и твоя сестра, – отступил еще немного мужчина, держа на расстоянии рассвирепевшую Фею. – Мы об одной Вилетте Тирэлл говорим? Раз уж дело принимает такой оборот, может нам тебя оцепенеть и заставить его ухаживать? – осторожно предложил Родион. – И будут Вилли и Эрсэн гулять вместе с двумя колясочками.

Биннет вытаращила глаза:

– Вы даже говорите с ней одинаковые отвратительные вещи!

– Я тебе больше скажу, колокольчиковая ты моя. Практичней именно наш вариант, Эрсэна ты не потянешь, он – здоровый бычара. Генерал Сирета, которому ты в свое время требовала ломать руки-ноги, на полголовы ниже. Соглашайся, не раздумывая. Он влюбится в тебя с первой испачканной пеленки.

Биннет от злости сжала маленькие кулачки.

– Предлагаю найти компромиссный вариант, – изворачивался мужчина. – Вернемся, что называется, к истокам. Что, если просто сломать ему руку?

– Обе руки, Милордик! – кровожадно рявкнула та.

– И снова мне следовало догадаться. Есть разница, беспощадная ты моя, в прошлый раз ты просила поломать ригоронского генерала и моего большого друга. В этот раз не жалко, я заломаю паскудника с превеликим удовольствием. Просто ради интереса, Биннет, когда ты уже остановишься? Эрсэн не первая твоя дичь, но ты охладеваешь сразу, как жертва оседает в твоих руках.

Биннет Тирэлл, заслышав, что ее требования будут удовлетворены, в один миг вернула образ пресветлый феи.

– Он не дичь и нужен мне ровно для других целей. Вам не понять, вы не слышите дУхов.

– Я так понимаю, он тот, кто прижмет твоего следующего избранника? – догадался Родион. – Одну минутку, я быстро просчитаю варианты. Неужели следующий – мой многоюродный кузен князь Рисмаг Дэвони? За этим ты просилась в Агарон?

– Князь Дэвони – подлец и развратник, – уходя бросила девушка. – Пусть живет долго и несчастливо. А Эрсэн нам поможет в другом деле.

Родион не стал допытываться большего, с женщинами порой так сложно. Он выглянул в окно, там вокруг поместья наматывала второй круг подряд коляска Зельтиура под управлением Вилли. За ночь сиделка соорудила средство управления, всего лишь один прочный стул и два колеса, снятые с кареты. Очень деятельная девушка. Нет-нет, колеса поначалу сняла с кареты Принца, но тут он остался непреклонен.

– Побойся богов, варвар! Почему твой негативный список возглавляю тоже я? – недоумевал он. – Бери с любой кареты, мало ли невостребованных карет в местных сараях.

– Неудобно как-то, – замялась она.

– Когда это тебя останавливало? Слово «неудобно» у тебя всегда шло перед словосочетанием «да и лихие боги с ним».

После того она подхватила ручку коляски и укатила к детским качелям, расположенным в парке, где героически вознесла тело Ждуна в люльку, уронив с десяток раз в самых зверских позах. А потом неистово раскачивала люльку в рамках оздоровительного процесса. Родион из окна с умилением наблюдал за этой притягательной картиной, пока она не перешла к выгулу.

Со второго круга они вернулись с запозданием, Вилли запыхалась, волосы дыбом, на щеках здоровый спортивный румянец. Ждун выглядел хуже, у него от страха даже одежда поседела. Родион бросил чашку с чаем и поспешил на улицу.

– Вилли, что за утренние гонки на выживание? Так никаких Ждунов не напасешься. Ты решила добить его сердечным приступом?

– Да я вообще… еле ноги унесла, – пыхтела та, сдувая сбившуюся челку. – Что это было?

– А что было? – Родион с подозрением оглянулся по сторонам.

– Я не знаю! По нам шарахнули чем-то магическим, Ждуняша даже завибрировал. Благо, в тот момент мы летели с горки, напоролись на камень, нас срикошетило в сторону. А камень в крошку.

Родион напрягся и еще внимательней осмотрел местность на предмет вражеской осады.

– Откуда били?

– Откуда я знаю, – ответила она и поправила на лбу Зельтиура съехавший вязанный беретик с клубничкой. – Ничто не предвещало беды, мы со Ждуняшей резвились и готовились к длительному путешествию в Храм смотрителей, когда бух и бам случился, а потом еще пару раз повторился.

– То есть, вас обстреливали? Как ушли?

– Родик, чудом, – возмутилась Вилли. – Пришлось закладывать виражи. У меня до сих пор ноги подгибаются. Прямо на той стороне поместья началось. Там как раз горы и пригорки.

Родион представил, как Вилли петляет по пересеченной местности, толкая впереди себя грохочущую коляску. Так и есть, одно колесо сломано, они даже не заметили, так спешили уйти от обстрела.

– На той стороне поместья засада, – сделал вывод мужчина. – Сходить бы посмотреть, да мага-защитника у нас нет, положат всех смертью храбрых.

– Защитник есть, – успокоительно погладила она беретку Зельтиура. – Просто он на перевоспитании.

– Вилли, ты хотя бы ответила?

– Конечно, ответила, – подтвердила она. – Все кристаллы пустые, потрись об меня для зарядки.

– Попала? – с надеждой спросил он и потерся.

– Родик, тут такое дело. Ты только сильно не волнуйся, все не так ужасно на второй взгляд, – завела она привычную песнь.

Родион замер в предчувствии неизбежного:

– Куда попала?

– Мм… – Вилли втащила коляску на лестницу поместья. – Ты научился задавать правильные вопросы?

– Вилли, не уходи от ответа, – следовал он за ней. – Куда попала? Говори медленно, с расстановкой, чтобы не сильно меня шокировать.

– Родик, нет повода для беспокойства. От магического кинжала горы и пригорки самую малость сровнялись.

– С магмой?

– Вот только не нужно паники, – громыхала она колесами о ступени. – С подземными ходами и погребами. Я на бегу не разобралась, все как-то спонтанно произошло. Ты, если погреба проверять будешь, на мою долю прихвати пару бутылочек вкусненького.

Именно потому отъезд сначала был смазан, а потом и отложен. Выяснилось, что поместье расположено над разветвленной сетью подземелья, о чем забыл упомянуть милорд Агаронец. Забыл или умышленно умолчал, разбираться было некогда.

Эрсэн, близнецы и Лиса возглавили отряд по поиску злоумышленника или злоумышленников, которые вели обстрел с задней стороны поместья. Вилли вручили трофейный меч и выставили в окно под самой крышей для дальнобойной пальбы. А Родион и Тибель со стражниками и местной прислугой отправились изучать катакомбы.

В подобном укрытии найти можно все, даже прячущихся Баронту и наследного принца Ригорона. Родион шел сквозь темные лабиринты и прислушивался к эху наверху. Очень может статься, Лиса уже взяла след. Хуже, если они нарвались на засаду и завязался бой. Магические воры Ти и Яни должны обезвредить нападающих, но кто знает, какой арсенал прихватили с собой противники. Вилли страхует всех, но порой лучше бы не страховала, поскольку целителя среди них нет.

Подземелье хорошо устроено, это не совсем город, но и не погреб. Идти можно свободно, не склоняя головы. Обстановка полностью из камня, по стенам факелы и странные метки. По меткам слуги хорошо ориентируются, если нужно быстро найти затерявшуюся вещь или припасы. Лютой зимой здесь можно прятаться от холода, а в случае опасности переждать осаду. Удар боевого мага лишь оголил остов укрытия, но не повредил его.