Девушка в красном платье

Нина Каротина

Девушка в красном платье

Глава 1

Северное Царство Агарон. Столица Гаард.

Родион пил утренний чай, благодушно озирая гостиную. Рядом расположилась Скотина, подлавливала оставшиеся без внимания излишки завтрака. Жизнь налаживается, он почти счастлив, в душе легкая тревога за брата, но последние новости внушили надежду. Адериан подтвердил, что покушение на Ридалага не состоялось, хотя планировалось. Подробностей слишком мало, чтобы делать однозначные выводы, но шанс на благоприятный исход сохраняется. Были моменты, когда Родион падал духом, нынче он готов продолжить поиски.

Принцессу Эстерсэн не жаль, только если из соображений человечности. Если Лаг жив, а ее нет, у брата со временем поутихнет желание бежать в Агарон, нарушая все принципы безопасности семьи. Красноволосая ведьма никогда не нравилась Родиону, она такая же, как все Светоликие Ронны, изворотливая, лживая, эгоистичная. Заворожила самого лучшего из Ялагров и впутала его в дрязги своей семьи.

В остальном прием в царском дворце оправдал все ожидания. Родион посетил маленькую Шали, ребенок находится в безопасности, у нее самый грозный опекун во всем Северном царстве. Царица беременна, счастлива, сбылись ее давние чаяния. Вилли на этот раз не потерялась, все благополучно вернулись в посольский дом.

– В кого влюбился? – еще раз уточнил Родион, прослушав два последних ответа.

– В барона Ждууна, Милорд, – с самым невинном лицом доложил Тибель.

Милорд привычным движением почесал под косой и пожалел, что пропустил самое интересное. Пока он с Дедулей штурмовал Государеву башню, в зале царского дворца происходили значимые события.

– Гм… неожиданный эффект, – признал Родион. – Кто такой, почему не знаю? Название рода какое-то странное, тебе не кажется? Позвали на царский прием мелкое дворянство. Мое недоумение можно понять. Откуда у них в каждой фамилии появляется сдвоенная буква? В чем суть? Или это нормальное геральдическое заикание?

– Очень может быть, Ваше Вашество. Имя я придумал сам, поскольку все еще жду обещанного баронства.

Милорд приподнял правую бровь и застыл в глухом непонимании, ожидая пояснений.

– Я действовал строго согласно нашему плану, – нисколько не теряя самообладания, доложил помощник. – У меня с собой были три дозы приворотного эликсира. Едва Княжна почуяла запах блуждающей по залу закуски и буквально растворилась в тюлях, я подлил в бокал зелье и передал его в руки молодого Саарда. Не знаю, что на него нашло, но он вдруг почувствовал непреодолимую тягу поделиться именно со мной своими планами относительно свадьбы. Кстати, Милорд, ваша праздничная шубка удивительно хорошо подходит к цвету моего лица. Я выслушал барона очень внимательно и только потом приметил странную искорку в его взгляде.

– Гм… Тибель, ты – безжалостный мошенник!

– Благодарю, Милорд, я старался. Это моя маленькая месть обоим. Саард не смог удержаться перед моей «красотой» и тотчас предложил руку и сердце.

Родион рассматривал бандитскую харю своего личного помощника, зашитую в нескольких местах бордовыми шрамами. Удержаться перед подобной «красотой» действительно сложно, лично он не смог бы удержатся от едкого замечания, типа «ну и рожа», а вот барону Саарду остается только посочувствовать.

– Мне даже страшно за тебя, – поморщился Милорд, – самую малость. Надеюсь, ты вспыхнул праведным негодованием и врожденным целомудрием и отказал ему в тот же миг?

– Как вы могли во мне усомниться, Ваше Недоверие? – наигранно возмутился Тибель. – Ни в коей мере. Я дал ему капельку надежды и пару раз в челюсть за излишнее внимание к моему соблазнительному тылу.

– Редкостный мерзавец.

– Согласен, Милорд. Так сходу, на первом свидании хватать невинную «девушку» за попу – очевидное неуважение к возлюбленной. И он еще претендовал на Княжну, хам!

– Тибель, ты ходишь по краю бездны. Как только действие эликсира ослабнет, младший Саард тебя кастрирует. Ты видел его брутальное сложение? А его молодчиков из числа сопровождения?

– Это когда будет, – отмахнулся тот. – Тройная доза эликсира гарантирует длительный период ухаживания. Что же мне так сразу отказываться от своего кусочка счастья? Я еще никогда не был невестой.

– Шиэль тебя порвет.

– Пф… неудачница! – скрывал довольную улыбочку помощник. – Пусть станет в очередь. Я сделал исключительно благое дело: помолвка расторгнута, свадьба отменена, диета забыта, бывшая невеста в унынии. Согласитесь, Милорд, я в качестве избранницы Саарда приношу окружению гораздо больше счастья и обильных ужинов.

– Тибель, в качестве избранницы ты пробудешь недолго. В качестве здорового человека тоже.

– Ваше Вашество, но вы же обещали, что мы покинем Гаард очень скоро, – с Тибеля наконец слетела самодовольная маска, и он преданно посмотрел в глаза хозяину. – К тому же княжне Шиэль требуется срочно сменить обстановку, она очень своеобразно унывает: заедает попранную честь невесты. Если так пойдет дальше, скоро она снова сядет на диету.

– Что за порочный круг? – взвился Родион. – Это уже предрешено, или можно как-то свернуть винтики судьбы?

– Ваше Негодование, разумеется, можно. Ей нужно срочно покинуть Гаард в составе вашей спасательной миссии, – с надеждой в голосе попросил тот. – На мой взгляд Шиэль прекрасна, как только я стану бароном и ее официальным женихом, о диетах она забудет навсегда. В приемной комнате очередь, Милорд. Вам как сервировать? По рангу или по степени нетерпения?

По степени нетерпения, да и по рангу в приемную комнату первым ворвался бывший баронт Астерон. Был он предельно серьезен, немного взбудоражен и крайне растерян, будто с утра его уже раз заточили в Башню отверженных.

– Что произошло? Что случилось в Государевой башне? Я все устроил, не должно быть осечки.

– И вам недоброе утро, милорд Агаронец, – проговорил Родион, жестом приглашая гостя присесть. – Можете смело вычеркивать из своих доверенных людей старшего барона Саарда, тот всецело предан вашему брату. Посему еще вчера вечером моя голова была отсечена и сброшены с башни. Очень неудобно, скажу я вам, спускаться без головы.

Астерон шумно сел в кресло и почесал окрашенную черную бороду.

– Если же вас интересует принцесса Шали, спешу вас успокоить. Ребенка мы навестили, формальности улажены, девочка ждет родного отца. Во время встречи с Адерианом мне были даны широкие полномочия в поисках брата, по возвращении в Ригорон мы заберем Шали домой. Встреча с царем прошла в атмосфере взаимопонимания и открытости.

– В таком случае я ничего не понимаю, – растерянно пожимал плечами Агаронец. – С утра государевым указом я помилован и освобожден из Башни отверженных. За что меня так наказывают?

– Эм… – Родион также растеряно дернул плечами и приготовился к тяжелому разговору. – А вам не по нраву его милость? Вы не хотите вернуться в родной дом, к близким и семье?

– Совершенно нет, – уверенно заявил тот.

– Признаться, я обескуражен. Вас не донимает тоска по выделенному флигелю в царском дворце, не снедают чувства братской привязанности, не гнетут воспоминания о совместно проведенном детстве и утере родственной близости?

– Мы говорим об одной семье или о разных? – с раздражением в голосе парировал гость. – Братская привязанность к Ларе и Дерику? Вот, что я вам скажу, Милорд: я не вернусь во дворец. Это очевидная ловушка. Они не смогли меня найти и решились на подлог.

Родион нетерпеливо поджал губы.

– Ваше бывшее Высочество, откуда такой критический взгляд на кровных родственников? Вы слишком хорошо их знаете?

– Именно!

– То есть, внезапного прилива братских чувств случиться не могло?

– Именно!

– А чувственное затмение, накатившее раскаяния, муки совести, тревожное предчувствие? – выкручивался Родион, ясно осознавая степень своего участия в царском помиловании. – На худой конец, по пьяни мог взяться за перо и чиркнуть пару несдержанных строк?

– Мой брат не пьет! – рявкнул Астерон. – Он с детства рос бесчувственным бревном, словно в броне своего нарастающего горба. С ним никогда не случилось ни тревожного предчувствия, ни накатившего раскаяния. Он твердый, как скала, ни одной слезы. Нас с Ларой он не терпел, потому что мы родились нормальными.

– Вопрос спорный, – Ригоронец развалился в кресле, закинул ноги на стол и руки под голову. – Я о нормальности вас обоих. Все, что я вижу, лишь внешняя картинка, и она пока в пользу Адериана с одной маленькой оговоркой: он хотел убить моего брата. Прочие же его качества убеждают меня в том, что человек он непростой, но вполне понятный. Он любит неродного ребенка, ради которого готов пожертвовать всем, даже убить ее родного отца, рискуя рассориться с Ригороном и обречь собственный народ на голод.

– Узнаю родного брата. Он предпочитал заводить питомцев, избегая нас с Ларой.

– И что-то мне подсказывает, на то были основания, – кивнул Родион. – Не суть. Агаронец, ты даром ешь мой хлеб. Вали в родовую змеиную нору и там грызи стебли неелиса.

– Я нахожусь под защитой Императора Ригорона, – настаивал Астерон. – Я никуда не двинусь из этого дома! С тобой поеду на поиски Ридалага Ялагра. А потом с тобой в Ригорон. Ты подписал бумаги.

– Агаронец, ты словно брошенная девица, – возмутился Родион. – Может еще жениться на тебе, чтобы…

– Я согласен, – быстро ответил тот.

– В очередь встань следом за моим боевым магом Вилли. И братские объятия покажутся тебе мягкой периной.

– Ригоронец, пока я был в Башне, они принцессу Эстерсэн извели, – взвился Астерон. – Мы вместе росли, с детских ногтей друг друга знаем. Она не беззащитная девочка. Она – маг, за нее стоял Храм первородных. Неужели ты думаешь, что со мной поступят иначе? Во дворец не вернусь.

Родион спустил ноги со стола и допил чай, пронзая посетителя задумчивым взглядом.

– У меня одна проблема образовалась, – наконец заговорил он. – Несуществующий барон Ждуун очень нетерпелив. Напрасно ты пообещал ему головокружительный дворянский взлет. Не уверен, что девица составит ему счастье. Не мог бы ты отказать ему в баронстве? Сошлись, дескать, трона тебе не видать, а баронствами раскидываются только венценосные особы. Другое такое сокровище в качестве помощника я не сыщу.

Астерон растерянно опустил голову:

– Я не смогу дать ему дворянство, его может подписать только Монарх. Мои шансы и без того низкие, но отказываться от своих слов не буду. Он спас мне жизнь, это дело чести.

Родион с сомнением покачал головой, будто ответ собеседника его устроил:

– Неожиданно слышать, что хотя бы один из Светоликих Роннов заговорил со мной о чести.

В дверях Астерон столкнулся с Билем Иртини. Оба провели в Башне отверженных пять лет, оба помилованы, но от того общими их интересы не стали, дружеского общения не сложилось. Биль изобразил сдержанный поклон перед особой царского рода, Астерон прошел мимо. Если учесть, что один из них почти бывший тайный супруг Царицы, а второй ее брат, следовало бы ждать хотя бы человеческого участия.

– Говорить можешь, увеселительный ты наш? – холодно проговорил Родион Ялагр.

Иртини уверенно зашел, поклонился и присел в предложенное кресло.

– У меня на входе в дом целительная завеса, – сухо пояснил тот.

– Дома же нет.

– На порожке приклеилось, – нагло хмыкнул Биль. – У меня к тебе небольшая просьба, Ригоронец. Может мне твой Алхимик продать таких склянок штук десять, лучше двадцать, чтобы с запасом?

Родион уже не первый раз за день поднял брови от удивления. Однако, сегодня ему не дадут скучать.

– Даже страшно представить, зачем?

– Ларидже понравилось, – коротко, по-деловому признал Биль. – Вечером стихи ей читал, она смеялась, как девчонка. Совсем как раньше, не могу устоять.

Лицо мужчины преобразилось, в глазах вспыхнуло восхищение, а на губах расплылась добрая улыбка. Родиону знакомо это состояние, у него тоже есть спрятанное глубоко в груди чувство к Нее Артенне.

– В долги влезаешь, Светоликий, – хмыкнул Родион. – Шутом решил стать?

– Предлагаю не сводить меж нами баланс, ты еще шахматы не вернул, – парировал тот. – Думаешь, я не знаю, что ты пользуешься моими артефактами? Каждый алхимик готовит уникальную формулу, мне нужен тот самый рецепт, а в Храме первородных приготовят подделку.

– Ты не перестаешь удивлять меня, Биль, – недоумевал Ригоронец. – Живи и радуйся, забудь о ней, женись, нарожай детишек, возьми в Храм магистратов. У тебя появился уникальный шанс освободиться от нее, а ты снова полез в старую реку?

Авинэль задумчиво опустил голову:

– Сам понимаю, но как увидел ее снова… Это выше моих сил, с ней как в детстве. Ты должен понять, сам говорил, что знаешь Вилетту с детства. Представь, что у нас также, только с точностью до наоборот: она была сказочной принцессой, а я шагну за ней в подземный мир.

Родион отнесся к его словам всерьез, связь между Ларой и Билем теснее, чем он мог предположить.

– Как с Вилли ни с кем не может. Наша редкая жемчужина успела по достоинству оценить элексир и загрузить Диибура крупным заказом. Теперь гогот станет нашим проклятием. Чтобы ее потеснить, тебе придется очень хорошенько раскошелиться или оказать мне добрую услугу. Например, поделиться ценной информацией.

Биль с сомнением качнул головой. Делиться информацией с неприятелем – себе дороже.

– Я не попрошу ничего сокровенного, рецепт стеблей неелиса можете оставить при себе, – Ригоронец встал с кресла и прошел по кабинету. – Но есть вопрос, который интересует меня больше прочих. Светоликий маг – это же не врожденное отклонение? Верно?

Авинэль смерил его настороженным взглядом.

– Напротив.

– Врожденное, но не отклонение, ты хотел сказать?

– Фолиант прочел? – догадался Биль. – Хотя нет, с твоей предусмотрительностью ты снял копию. По версии Храма вершителей, изначальные Светоликие были магами. Десять сильных магов, десять копий, а с ними безграничная магическая энергия. Они появились в ледяных долинах много веков назад. Кто такие и откуда взялись, история не сохранилась. Есть лишь понимание, что их способности передались детям не в полном объеме.

– Потомкам передалась возможность собирать энергию?

– К магии люди были способны и до них, в книге об этом говорилось, – пояснил Авинэль. – Но в ста случаев из ста способностей к магии у современных Светоликих нет. Этому феномену пытались найти научное объяснение. Вот оно: энергии ты не чувствуешь, она идет сквозь тебя, управлять ею ты не можешь.

– А ты можешь, – допытывался Родион.

– В Храме вершителей все Светоликие к тому стремились. Я не стал исключением. В моей библиотеке достаточно книг на эту тему, я тоже изучал вопрос.

– В чем суть? Как… я не знаю… Как стать магическим целителем? Вопрос не праздный, у меня боевой маг и острая нехватка противоядия от ее действий.

Авинэль долгим критическим взглядом смотрел на Ригоронца.

– Энергия, проходящая через тебя, блокирует магические способности, которые ты, возможно, унаследовал от обычных человеческих предков. А возможно, и нет. Если долго и упорно тренироваться, можно самую малость почувствовать магический поток. Как поймешь, что это оно, переходи к контролю за желаниями. Это, если коротко.

– Пять эликсиров за один урок, – торговался Ригоронец.

– По рукам, – согласился Биль и поднялся с кресла. – Многого не жди, сильным магом ты никогда не станешь. Из тебя не получится вершитель, некромант или иллюзор. И уж точно ты никогда не станешь боевым магом. А вот с целительством пробовать можно.

Родион долго мучился, но пять эликсиров уйдут за бесценок. Ощутить текущую в кристалл силу он не мог, словно не имел к тому никакого отношения. Артефакты наполнялись от его прикосновения, но он не чувствовал ничего, кроме своей безучастности.

– Что-то я не помню, чтобы Вилли хотя бы раз обмолвилась о проходящей сквозь нее магической энергии, – ворчал он. – У нее все просто. «Ой, Родик, сама не знаю, как получилось. Ты, главное, не волнуйся.»

– Вилли – женщина, у них все работает иначе, – пояснил Биль. – Они импульсивны и крайне чувствительны, им легче дается любая магия. Боевой маг девушка – настоящая находка, у нее не случается осечек. У Асцада тоже не случается, но это пришло к нему с опытом.

– Как это хотя бы по ощущениям? – недоумевал Родион.

– Чем теплее будешь чувствовать, тем быстрее сможешь использовать. Злись, хороший способ для обострения ощущений. Давай, нагрей их.

Под конец урока Ригоронец в ярости швырнул кристалл на пол и раздавил его каблуком. Тот даже не поцарапался.

– Бессмысленная возня!

– Бириар также сказал и остался пустышкой во власти своих магистратов, – бесстрастно заметил гость. – Ты должен мне пять эликсиров.

После ухода Авинэля Родион долго изучал перстни на своих пальцах и вызвал братьев. Недо-Светоликие недоразумения в этом деле почти похожи на него, но только почти. Они – нечто среднее между Светоликими и магами, они могут притягивать энергию и чувствовать ее. Не могут использовать, это верно, но тренироваться лучше с теми, кто знает о том не понаслышке.

– Родик, это невозможно объяснить, – оправдывался Яни. – Когда применяешь силу, думается с трудом. Воруешь энергию на грубых инстинктах.

– Я вообще не думаю в этот момент, – пояснил Ти.

– Ты никогда не думаешь, – хмурился старший брат. – Удивительно, как дожил до своих лет. На грубых инстинктах вы держитесь не один десяток лет, но все ж являетесь грозными магами, а я – просто источник с красивым названием. Кристаллы для вас горячие или холодные?

Парни пожали плечами и нащупали свои артефакты:

– Теплые.

– Силу как чувствуете?

– Во время воровства, – задумался Яни. – Как объяснить ощущения? Мм… словно…

– Хвост! – заявил второй близнец. – У человека нет хвоста, у животных есть, они отлично с ним управляются. Нам трудно это понять, но, если представить, что у тебя растет хвост…

– Ти, твои зоологические фантазии начинают меня пугать.

– Словно кувалда, которую занес над головой и долго держишь, – продолжил мысль Яни. – Тот момент, когда пришло время опустить…

– Хм… хвост-кувалда. Любопытно.

Родион Ялагр дал указание о подготовке миссии к отъезду. Пора покинуть Гаард и заняться поисками ключевых участников похищения Ридалага. Для начала путь будет пролегать к Храму смотрителей в городе Сумна, куда, по мнению поисковика Лисы, отправился магистрат Бальзаар, а с ним и Норинэльт Тирэлл. Именно эти двое были непосредственными участниками ночного происшествия с принцессой Эстерсэн и могли изложить больше подробностей.

Поиск принцессы Миа намного важнее, она – первый и единственный подозреваемый в деле Ридалага, у нее мотив самый благородный. Биннет Тирэлл собрала сведения о некро-мерионке в магической школе. Миа искала Храм для служения, не исключено, что это Храм воителей. Принцесса Асма тоже упоминала его в своем перечне, а значит, им потребуется навестить город Дараад.

– Если принцесса Эстерсэн погибла, версия с ней не имеет оснований, – рассуждал Родион.

– А она погибла, Милорд? – Тибель поддерживал разговор, наводя порядок в хозяйском гардеробе.

– Прямого подтверждения нет, здесь ты прав. Все о том говорят, но также они говорили много лет назад, когда она сбежала в Мерион. Эта ведьма умеет прятаться.

– Возможно, она перехватила Его Императорское Высочество у злоумышленников?

– У нас несколько версий, – размышлял Милорд. – Смерть Эстерсэн не доказана, тела никто не видел. Придется отвлечься на обыск ее дома у Мертвого озера.

– Вам позволят досмотреть личный дом Принцессы Агарона? – удивился помощник.

– Адериан Ослепительный предложил свои услуги, я запросил разрешение. Для начала мы отправимся к озеру и поищем следы…

Дверь громко хлопнула, в кабинет Милорда ворвалось шальное семейство Тирэллов. На этот раз в полном составе, все четверо взбудоражены, изрядно рассержены и настроены на шумный скандал.

– Ваше Высочество, – с порога прокричал Князь, – я заявляю решительный протест!

Родион с удивлением обнаружил, что Тибель буквально растворился, едва разгневанные родственники брошенной невесты ступили в комнату. Выскользнуть он не успел, запрыгнул в шкаф, а там хранятся венценосные шубки, прикасаться к которым очень плохая затея. Если попортит одежду, он выдаст его на растерзание княжны Шиэль.

– Родик, твой несносный секретарь увел у нас завидного жениха. Помолвка расторгнута, его рук дело. Если не вернет, я ему… – Вилли запнулась и заглянула в шпаргалку, – …заклинанием «сечение» шарахну.

– А это как?

– А это пополам, – охотно пояснила она. – Половинки пока не выбрала, вдоль или поперек. Или просто конкретную часть тела. Пусть выходит замуж, ему ничего другого не останется.

– Вилли, что за зверство…

– Я убью его, убью, – кидалась на стол обезумевшая от горя Шиэль.

Девушка выглядела дурно, со вчерашнего дня не сняла бальное платье, лишь ослабила корсет и уже нанесла несколько капель варенья на шелковую ткань лифа. По лицу потеки краски, волосы растрепаны, на рукавах крошки от печенья. Ее сестры выглядели несколько лучше, но в глазах застыла бездна обвинений и укора.

– Гнев понимаю, негодника не оправдываю, но попрошу убрать кристаллы от моего лица, – с сознанием собственного превосходства распорядился Милорд, но быстро осекся под взглядом Феи-Биннет.

Это уже не взгляд Феи. Тирэллов можно понять, они почти избавились от старшей сестры, позади остались сложные времена поиска и диет, вот-вот они сбросят с себя это бремя и займутся сватовством следующей по старшинству сестры, а им предлагают начать все сначала. И если Шиэль желает затеять мордобой, а Вилли спешит применить свое новое заклинание, то Биннет готова насылать проклятия, что, по неподтвержденным данным, очень даже в сфере ее влияния.

– Хочу добавить, что барон Саард не последний барон на земле, – сделал тактическое отступление Родион.

Вилли понятливо кивнула, развернулась и применила обещанное «сечение» по шкафу. Вдоль. Равные половинки мебели от удара разошлись, будто створки раковины, с правой стороны показалась обескураженная фигура Тибеля.

– Стоп! – остановил расправу Родион. – Я сам ему приказал.

Все четверо Тирэллов обратили осуждающие взгляды на ответчика.

– Мне поступило предложение относительно княжны Шиэль куда более заманчивое. Некий барон Ждуун повысил ставки. Я не смог устоять.

Тирэллы требовательно приподняли все восемь бровей.

– Богат, – уверенно продолжал лгать Родион, – молод, красив, влюблен, собственным телом заслонил особу царского рода от вражеских гм… стрел, за что обласкан славой и доверием. Конфиденциально заверил меня, что младший барон Саард с известной нам Княжной связался по расчету, ждет богатого приданого. Мы устроили ему испытание эликсиром. Истинные чувства не должны были так быстро уйти. Я однажды проверил, не сработало.

– Насколько красив? – заинтересовалась Шиэль.

– Насколько богат? – заинтересовался Папенька.

– Насколько влюблен? – заинтересовалась Биннет.

– Сказочно, баснословно, безумно. Я вынужден был уступить его напору и аргументам.

Княжна Шиэль поправила съехавший корсет.

– И да, – добавил Родион. – Барон убедительно просил не худеть невесту. Он категорический сторонник здорового аппетита и сытых, в смысле, довольных собой женщин. Он сетовал, что его первая любовь умерла во время диеты, его душевная рана едва зажила, он открыт к новым чувствам, а княжна Шиэль пришла на прием с темными кругами под глазами.

– А он там был? – Княжна пыталась припомнить присутствующих на приеме гостей и среди них прекрасного незнакомца.

– Разумеется был, мы перекинулись парой приветственных слов, сошлись на том, что закуска нынче совершенно не удалась, а у прекрасной Шиэль изможденный вид.

– А когда свадьба? – по-деловому спросил Папенька.

– Когда позволит государева служба. Барон Ждуун планировал нанести визит, но сразу после того, как его избранница «выздоровеет».

Княжна Шиэль зарделась щечками, подхватила подол платья и гордо прошагала мимо разломанного шкафа. За ней устремились Папенька и сестры, получившие личные заверения Родиона Ялагра в самых добрых намерениях. Дверь снова хлопнула, но в кабинете осталась Вилетта Тирэлл.

– С тебя покрытие издержек за мой шкаф и попорченную одежду. Ты Тибеля могла убить! – зло рявкнул Милорд.

– Положим, я знала, что слева он быть не мог, там у тебя коробки с обувью, – ответила девушка и уверенно приблизилась к хозяину кабинета. – У меня остался один вопрос, Родик. Среди прочей чепухи ты обмолвился, что эликсир уже испытывал, чтобы проверить искренние чувства. Попрошу от тебя чуть большей откровенности, чем было в самом начале. Итак, на ком ты испытывал эликсир?