Дмитрий Коробков
Финики. Рассказы и повести

Финики. Рассказы и повести
Дмитрий Коробков

В этом сборнике рассказов и повестей собраны произведения разных жанров. Рассказы о любви и увлечениях. Повествование из больничной палаты человека, впервые оказавшегося в лечебном заведении. Фантастика и мистика. Юмористическая проза и иронический детектив, включающий в себя три рассказа об инспекторе Мокрэ. Ужасающий триллер, хоррор и философские размышления. Повесть о преданном и любимом друге. Очерк. А калейдоскоп миниатюр на разные темы сменится интересными сказками для детей и взрослых.

Финики

Рассказы и повести

Дмитрий Коробков

© Дмитрий Коробков, 2019

ISBN 978-5-4493-7852-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Подземка

По статистике, в сутки из метро выходят на одного человека меньше, чем туда спускаются.

Последний день командировки, был полностью свободен. «Уже не первый раз собираюсь посетить Новодевичий монастырь, – думал я про себя, – наверное, с тех пор, как услышал, про его фрески, в фильме «Покровские ворота». На прилегающем к монастырю кладбище, слышал, похоронено много известных людей. От дочери Ивана Грозного, – Анны, до Бориса Ельцина. Однако всё было недосуг. Но вот, наконец, закончил все свои дела раньше на целые сутки, которые теперь в полном моём распоряжении.

Позавтракал и, воодушевлённый предстоящим приобщением к прекрасному, я вышел из гостиницы. «Хороший сегодня денёк, – отметил про себя, – даже не хочется спускаться в подземку. Газетку взять, что-ль от скуки? Нет, от неё только все руки чёрные будут. Чем они их печатают? Да, и какая скука? Не успею поскучать! Станция „Спортивная“, совсем рядом. Надо только не перепутать выходы, как в прошлый раз. Выскочил из-под земли, к Лужникам, и проболтался по вещевому рынку добрую половину дня. Устал, потратился, и ничего прекрасного: ни фресок, ни могил Гоголя с Булгаковым, ни денег». Вот уже слышу: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция, „Спортивная“». Двери вновь закрылись, и поезд, с нарастающим гулом увлёк меня в тоннель. Свет в вагоне, моргнув пару раз, погас. Следующую минуту, я прибывал в полной темноте подземного транспорта. Впереди стал проглядывать лёгкий свет, и состав выскочил на платформу станции.

«Станция: „Спортивная“», – объявил голос из динамиков вагона. Я вышел на платформу. Двери захлопнулись за спиной. Поезд скрылся в чёрной дыре лабиринта метрополитена.

«Какая-то не такая станция, – лёгкое сомнение озадачило вопросом, – я бывал здесь прежде. Кажется, здесь присутствовал сводчатый потолок? Да, однозначно, «Спортивная» – просторная станция, с высокими сводчатыми потолками. А здесь, серые столбы, низкий потолок. На стене написано: «Спортивная»! Ну, значит всё правильно. Что-то я с утра плохо соображаю. Выпил, конечно, вчера, на сон грядущий, так ведь я в командировке. Нет, даже не выпил, а допил, остаточки, грамм двести… Ладно, пойдём читать таблички. «Выход, на улицу Гагарина»… Мне это совершенно ни о чём не говорит. Выйду на улицу – там разберусь»

.

Поднялся вверх, вышел. Смотрю, и вижу, что ничего не понимаю. «Или всё так сильно изменилось, или я тут ещё никогда не был. А если не узнаю, значит, правильно вышел, – подбодрил я сам себя, – раз нет дороги к стадиону, значит, будет монастырь».

– Девушка, извините, монастырь в какую сторону?

– Я не знаю, – смущённо ответила прохожая.

«Ну да, приезжая, – рассудил я, – вот бабулька, наверняка местная».

– Бабушка, добрый день! Монастырь, женский Новодевичий, в какую сторону?

– Не знаю, милок. Тут ближайший женский, – Пророка Илии…

– Нет, мне не пророка, – перебил я её, – он на реке, бабушка, женский?

– А тот, что на реке – Иверский женский монастырь, прямо через Аврору, но тут далече будет…

– Так… Какую Аврору? Бабуля, мы ж не в Питере, мы в Москве!

– В Москве? Ты бы проспался, сынок! Негоже в храм божий в таком виде ходить. Ай-йяй-йяй, с утра-то так! Прилично одетый…

И расстроенная бабушка, качая головой, направилась восвояси.

«Так. Щас я не понял… Аврора!? Бабулька явно не в себе! Нашёл, у кого спрашивать». Я закурил, и бодро подойдя к серьёзному мужчине, решил задать провокационный вопрос:

– Подскажите, к «Авроре», в какую сторону идти?

Он огляделся, и махнул рукой в сторону, указанную бабулькой.

– О, как?! – озадачился я не на шутку, – там что, крейсер «Аврора» стоит? – продолжил я осторожно, видя, что дядька не торопиться.

– Какой крейсер? Улица Авроры там! Ты пьяный, что ли?

– Я бы выпил, кажется, но мы в Москве?

Мужчина хмыкнул, и закончил беседу без объяснения причины.

«Я сейчас где? – забеспокоился я не на шутку, – самый актуальный вопрос. Курить больше не хочу, выпить нельзя, меня и так за алкаша тут все принимают, и не разговаривают. Надо как-то схитрить, чтобы не выглядеть полным идиотом. Есть город, – значит должен быть вокзал. А в Москве их вообще полно! Будем придерживаться твёрдого убеждения, что я в Москве! А где же ещё? Просто, что-то перепутал в метро, вон их там сколько, станций всяких. Я не выезжал из города? Нет, – это главное!»

– Простите, пожалуйста! – обратился я, к следующей прохожей, – я турист. Отстал от группы. Подскажите, будьте так любезны, какой вокзал тут поблизости?

– А у нас в Самаре, один…

– В Самаре???

– … да, прямо в сторону Авроры, да вы на метро можете одну остановку проехать, до «Гагаринской», а там спросите. Вам, в направлении Волги, – и женщина юркнула в подземку.

«В Самаре..! Это какой-то розыгрыш? Я помню географию… Я ведь ещё в своём уме? Должен быть! Ну, выпил вчера… Умеренно. Я не напился, нет! В любом случае, вышел из московской гостиницы, есть квитанция. Спустился в московский метрополитен имени Ленина. Нет, совсем не соображается. Мне бы на воздушный шар, что ли… Не знаю, зачем? Но так ведь и здесь, я тоже, не зачем. Самара, – и запел себе под нос: – Ах, Самара – городок… – вот только песен мне не хватало? Ладно, пойду в метро, проеду до „Гагаринской“, к вокзалу. Там по дороге может, что-то да прояснится… Будет видно»!

Ошалевший, оттого, что ничего не могу понять, я спустился в метрополитен, и зашёл в вагон, направлявшийся в нужную сторону. Поезд тронулся. В вагоне, снова стал мерцать свет. «Станция: „Гагаринская“», – объявила магнитофонная запись.

«Металлическая станция в полумраке. Нержавеющий антураж, вероятно должен ассоциироваться с космическим кораблём. Маленькие лампочки на потолке, – звёздное небо. Рассматривать некогда, пора на улицу. Выход, на Красный проспект. Красный? А где улица Гагарина? Где Авроры? Намешают, блин, аж прохладно стало. Так, вон по улице, группа подростков идёт. Найдётся среди них кто-то, разговорчивый, да смышлёный…».

– Юноши, это Самара, – начал я утвердительно, издалека.

– Ну, ты даёшь, дядя! – удивился один.

– Чё вчера отмечали? – поинтересовался другой юноша.

– Не понял, – замотал головой я, – вот этот город, как называется?

– Смотри, из «Иронии судьбы» к нам прикатил, – засмеялись ребята, – не, он вроде не пьяный.

– Не парься, дядя, – Новосибирск! – подвёл черту первый из ребят, и компания заторопилась в подземку.

«Новосибирск… Во-о-о, блин, похолодало-то как… Стоп. Я проснулся, побрился, помылся, позавтракал. Дошёл до метро. Покурил, спустился в метро. Поехал. Самара. Новосибирск. Я дурак, или где?»

– Извините, девушка, – кинулся я, к следующей жертве своей викторины, – я, в Новосибирске впервые. Совсем потерялся. Это центр города, или окраина?

– Почти центр. Пару остановок не доехали, до «Площади Ленина».