Развод и ультиматум миллиардера

Он остановился у самого основания лестницы. Нас разделяло буквально полметра. Я чувствовала исходящий от него жар, видела, как упрямо сжалась его челюсть. Мой холодный отпор откровенно сбивал его с толку.

— Почему вы постоянно отказываетесь от помощи? — он склонил голову набок. — Я щелкнул по носу вашего бывшего. Я привез вас в безопасный дом. Я делаю всё, чтобы ваша жизнь стала легче. Любая другая женщина на вашем месте давно бы расслабилась и получала удовольствие от процесса.

— Потому что бесплатного сыра не бывает, — горькая усмешка скользнула по моим губам. — Сегодня вы решаете мои проблемы, а завтра выставите счет. Или просто исчезнете, когда вам наскучит эта игра в спасителя. Вы делаете всё это не ради меня, Кирилл. Вы делаете это, потому что вам безумно нравится чувствовать себя всемогущим.

Его глаза угрожающе сузились.

— Вы слишком много анализируете, Алена, — он плавно сократил дистанцию, положив ладонь на перила в миллиметре от моей руки. — Иногда красивый поступок — это просто красивый поступок. Позвольте себе побыть слабой.

— Я сама со всем справлюсь. У меня полно работы, — я вырвала руку из опасной зоны и быстро взбежала по ступеням на второй этаж. — Доброй ночи!

Закрыв дверь гостевой спальни, я прижалась к ней спиной и закрыла глаза. Часть меня отчаянно хотела спуститься обратно. Мне хотелось уткнуться носом в его плечо и сказать: «Пожалуйста, забирай контроль. Решай всё сам». Но животный страх снова оказаться использованной и выброшенной заставлял держать спину прямо. Я открыла ноутбук и погрузилась в цифры. Цифры предсказуемы. Они никогда не предают.

Утро началось с аромата свежемолотых зерен. Спустившись на кухню, я обнаружила за огромным каменным островом самого хозяина дома. Кирилл был одет в светлые льняные брюки и легкую рубашку. Он выглядел свежим, энергичным и подозрительно довольным.

— Доброе утро, — я положила на столешницу планшет. — Я составила график прибытия ваших иностранных инвесторов. Нам нужно срочно согласовать…

— Оставьте это, — он мягко, но непреклонно отодвинул мой экран на край стола и поставил передо мной чашку идеального капучино.

— У нас банкет через шесть дней!

— Именно поэтому нам жизненно необходимо выбрать вино, — Кирилл сделал элегантный глоток из своей чашки, а в его глазах заплясали знакомые азартные искры. — Знаете старый анекдот, Алена? Мужчина на первом свидании обещает достать луну с неба, бросить мир к ногам любимой и увезти ее на край света. А женщина смотрит на него и отвечает: «Луну не надо, край света — это слишком далеко. Ты лучше скажи, кран на кухне починить сможешь?».

Я невольно фыркнула, пряча улыбку за чашкой кофе.

— К чему вы клоните?

— К тому, что вы — та самая женщина с краном! — он всплеснул руками с театральным возмущением. — Я предлагаю вам романтику, комфорт и решение всех проблем, а вы суете мне в лицо график прибытия инвесторов! Мой сомелье утверждает, что лучшие винтажные позиции для нашего мяса находятся в одной частной винодельне. Владелец отказывается продавать коллекцию без личной дегустации покупателем.

— Отлично. Отправьте туда сомелье, — я пожала плечами.

— Он занят. Едем мы.

Кирилл достал из внутреннего кармана пиджака, висящего на спинке стула, два распечатанных посадочных талона и положил их ровно по центру стола.

Я поперхнулась воздухом, разглядывая крупные буквы.

— Тенерифе?! Канарские острова? Вы в своем уме? У нас не утверждена рассадка гостей!

— Рассадку утвердит моя помощница. А мы отправляемся менять обстановку, — Соколов оперся руками о стол, нависая надо мной. Его обаяние заработало на предельной мощности. — Собирайте чемодан, Алена. Ультиматум номер два. Через час мы выезжаем во Внуково-3. Мы летим на два дня.

— Я никуда не полечу! Это полнейший абсурд!

— Это прямой приказ вашего единственного кредитора, — его улыбка стала ослепительной и абсолютно безжалостной. — Или вы летите со мной дегустировать вино, или я отменяю банкет прямо сейчас, и вы будете выплачивать мне долг за разбитую машину до глубокой старости. Выбор исключительно за вами.

Глава 11

Свист турбин частного джета мягко заложил уши. Я сидела в глубоком кожаном кресле, напряженно вглядываясь в иллюминатор, за которым плотным ковром проплывали облака. Мой ноутбук лежал на коленях, но сосредоточиться на работе оказалось совершенно невозможно.

Кирилл находился в своей естественной среде обитания. Для него сорваться посреди рабочей недели на другой конец планеты было таким же привычным делом, как для меня — поход в продуктовый магазин по акции.

— Вам стоит попробовать это смузи, Алена, — он изящным движением протянул мне круглый пузатый бокал с зонтиком. — Оно великолепно снимает стресс от разлуки с любимыми таблицами.

— Благодарю, я предпочту томатный сок, — я спокойно отодвинула бокал. — Кто-то должен работать, пока вы витаете в облаках.

Кирилл весело рассмеялся. Мое железобетонное упрямство его совершенно веселило.

Через несколько часов мы приземлились на острове. Жаркий, влажный тропический воздух мгновенно окутал меня, стоило шагнуть на трап. У ВИП-терминала нас уже дожидался белоснежный кабриолет.

Соколов уверенно вел машину по серпантину. Справа возвышались величественные скалы, а слева раскинулся бескрайний синий океан. Ветер трепал мои волосы и я почувствовала, как тревога начинает медленно ослабевать.

Мы подъехали к роскошной вилле, буквально парящей на краю высокого утеса. Терраса с огромным бассейном визуально сливалась с линией горизонта.

Кирилл остановился у самого края, заложив руки в карманы. Океанский бриз эффектно раздувал полы его светлой рубашки. Он повернулся ко мне, и на его лице появилось то самое фирменное, глубокомысленное выражение влюбленного поэта.

— Посмотри на этот океан, Алена, — его голос понизился на октаву, став низким и гипнотизирующим. — Он такой же бескрайний и таинственный, как человеческая страсть. Мы тратим свои лучшие годы на суету, забывая о том, что по-настоящему имеет смысл. О красоте момента. О свободе быть вдвоем.

Он сделал театральную паузу, ожидая, что я растаю от этой высокой поэзии и брошусь в его объятия.

Я поправила сползшую лямку сумки и внимательно посмотрела на его одухотворенное лицо.

— Кирилл Сергеевич, — я выдержала абсолютно серьезную паузу. — Вы эту проникновенную фразу из паблика с цитатами Джейсона Стэтхэма скачали? Или у вас есть специальная методичка для соблазнения на курортах?

Лицо Соколова комично вытянулось. Весь его тщательно выстроенный, дорогой пафос с грохотом разбился о мою прагматичность. Несколько секунд он смотрел на меня с крайним изумлением, а затем вдруг запрокинул голову и расхохотался.

Его смех был громким, раскатистым и невероятно заразительным. Он смеялся так искренне, что у него выступили слезы.

— Вы просто катастрофа для мужского эго! — выдавил он, вытирая уголок глаза. — Я вез вас за тысячи километров, репетировал эту речь, арендовал лучшую виллу Тенерифе. А вы сравниваете меня с дешевым пабликом!

— Просто вы слишком стараетесь следовать шаблонам идеального обольстителя, — я позволила себе легкую улыбку, проходя мимо него к шезлонгам. — Оставьте эти стихи для юных моделей. Мы прилетели выбирать вино, помните?

— “Дегустация назначена на завтра,” — Кирилл мгновенно справился с собой. Его глаза загорелись настоящим, мужским азартом. — “А сегодня я докажу вам, что способен удивлять без всяких заготовок. Переодевайтесь в купальник. Мы отправляемся туда, куда не возят туристов.”

— “В купальник?” — я скептически скрестила руки на груди, изо всех сил игнорируя то, как предательски быстро забилось сердце от его тона. — “Вы собираетесь поить меня вином на дне океана? Или у вас там припрятана тайная яхта с лепестками роз? Кирилл Сергеевич, вы неисправимы.”

— “Никаких яхт и роз, обещаю. И возьмите слитный, чтобы было удобно двигаться,” — он загадочно усмехнулся и вышел из гостиной нашей виллы, не дав мне возможности поспорить.

Я раздраженно выдохнула, но пошла в спальню. Мой внутренний голос бился в истерике, крича о том, что поездки в купальниках с боссом — это прямой путь к катастрофе. Я слишком хорошо знала, чем заканчиваются сказки, чтобы в них верить. Но какая-то крошечная, отчаянно уставшая часть меня вдруг захотела просто плыть по течению.

Через двадцать минут мы тряслись на сиденьях старенького открытого джипа. Ветер немилосердно трепал мои волосы, пока машина забиралась всё выше по извилистому горному серпантину, увозя нас подальше от глянцевых курортов побережья.

Пейзаж за окном становился диким и настоящим. Сосновые леса сменились террасами, засаженными виноградом и лимонными деревьями.

— “Если вы везете меня в тайный спа-салон в горах, я вас убью!” — крикнула я сквозь шум мотора, пытаясь удержать на носу солнечные очки.

— “Обижаете, Алена!” — Кирилл крутанул руль, сворачивая на узкую грунтовую дорогу. — “Никакого гламура. Только суровая правда жизни.”

Джип затормозил у ворот небольшой, но невероятно ухоженной фермы. Традиционный канарский дом с черепичной крышей, выбеленными стенами и огромным деревянным навесом утопал в зелени. Во дворе суетились куры, а навстречу нам с громким лаем выбежал лохматый пес неизвестной породы.

Я растерянно посмотрела на своего спутника. Лощеный миллиардер из башни «Федерация», который жил в окружении минимализма и бетона, открыл дверцу, ловко подхватил грязного пса на руки и позволил ему облизать свое лицо.

Глава 12

Из глубины двора, вытирая руки о клетчатый фартук, вышла невысокая женщина с добрым лицом. За ней следовал седовласый мужчина в выцветшей рубашке и соломенной шляпе.

— “Кирюха!” — мужчина радостно всплеснул руками.

— “Привет, батя,” — Кирилл шагнул вперед и крепко, по-настоящему обнял мужчину, а затем бережно поцеловал женщину в щеку. — “Мам, мы не с пустыми руками. Я привез вам мою невесту.”

Он повернулся ко мне, и в его синих глазах не было ни капли привычного пафоса или светской иронии бабника-романтика. Только абсолютное, теплое спокойствие.

— “Алена, знакомьтесь. Это мои родители, Сергей Иванович и Надежда Михайловна.”

Я застыла, неловко переминаясь с ноги на ногу в своем идеальном пляжном сарафане, под которым прятался купальник. В моей голове произошел тотальный сбой системы. Я ожидала чего угодно, но не встречи с его родителями. Мужчина, который вчера угрожал моему бывшему мужу стереть его бизнес в порошок, сейчас стоял посреди пыльного двора и улыбался искренней мальчишеской улыбкой.

— “Здравствуйте,” — я вежливо кивнула.

— “Ой, какая худенькая!” — Надежда Михайловна тут же взяла меня за руку, оглядывая с ног до головы. — “Кирилл, ты чем девочку кормишь в своей Москве? Пойдемте в дом, я только что пирог с лимонами из духовки достала.”

— “Мам, пирог потом,” — Кирилл со смехом перехватил инициативу, спасая меня от материнской заботы. — “Мы приехали работать. Сезон сбора не ждет.”

— “Вы заставите меня собирать виноград?” — я посмотрела на свои открытые босоножки, мысленно прощаясь с ними навсегда.

— “Хуже,” — он подмигнул. — “Я заставлю вас его давить.”

Они провели меня на задний двор, где под широким деревянным навесом стояли дубовые чаны, доверху наполненные темными блестящими ягодами. Воздух здесь был густым, сладким и пьянящим.

Кирилл стянул через голову рубашку, бросив её прямо на деревянную скамейку, и остался в одних шортах. Я снова невольно залюбовалась рельефом его спины, но тут же одернула себя, напоминая себе о дистанции.

— “Скидывай сарафан, Алена. Мыть ноги вон там, из шланга,” — скомандовал он, указывая на угол навеса. — “Это старинный рецепт отца. Никаких прессов. Только ноги, солнце и хорошее настроение.”

Мой внутренний голос взвыл. Но Кирилл уже запрыгнул в чан, и виноград с сочным хрустом лопнул под его ступнями. Он посмотрел на меня сверху вниз, и в этом взгляде читался прямой вызов: «Ну же, просто наслаждайся жизнью».

И я впервые за долгое время сдалась.

Сбросив сарафан, я осталась в строгом черном слитном купальнике. Ополоснув ноги ледяной водой из шланга, я неловко перебралась через борт соседнего деревянного чана.

Первое ощущение было невероятно странным. Ягоды прохладным, упругим ковром облепили мои ступни. Я сделала неуверенный шаг, потом второй. Раздался тихий хруст, и по ногам потек липкий сок.

— “Энергичнее, Алена! Вы мне так до вечера даже на один бокал не надавите,” — со смехом подначивал Кирилл, ритмично шагая в своей бочке.

Я упрямо вздернула подбородок.

— “Вы просто боитесь, что я перевыполню ваш план, Кирилл Сергеевич!”

Я начала топтаться быстрее. Сок брызгал во все стороны, оставляя на коже темные сладкие пятна. Через пять минут я уже смеялась в голос, когда Кирилл поскользнулся и едва не упал в виноградную кашу, выругавшись как обычный парень.

Его родители сидели на веранде неподалеку, чистили чеснок и с теплой улыбкой наблюдали за нами. Здесь Кирилл был настоящим. И самое страшное — этот живой Кирилл нравился мне до дрожи в коленях. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Спустя час, совершенно измотанная, но странно счастливая, я сидела на деревянной скамейке, смывая с ног липкий сок под струей воды. Кирилл стоял рядом, вытирая мокрые волосы пушистым полотенцем.

— “Признаю,” — я подняла на него глаза, щурясь от яркого солнца. — “Вы умеете удивлять. Почему вы никогда не рассказывали, что ваши родители живут здесь?”

— “Потому что это мое убежище,” — он присел на корточки рядом со мной, перекрывая вентиль шланга. Его голос стал непривычно тихим и серьезным. — “Здесь нет фальши. Отцу плевать на котировки моих акций, ему важно, чтобы я помог починить забор. Я не привожу сюда случайных людей, Алена.”

Он смотрел на меня так глубоко и открыто, что между нами снова исчезла всякая дистанция. Его искренность была неподдельная.

— “Алена, милая, иди сюда!” — голос Надежды Михайловны с веранды заставил нас вздрогнуть и разорвать зрительный контакт. — “Кирилл, дай девочке переодеться, я ей чай заварила.”

Я накинула сарафан прямо поверх влажного купальника и пошла в дом. Просторная кухня пахла горными травами. Мама Кирилла поставила передо мной кружку травяного чая и пододвинула тарелку с пышущим жаром пирогом.

— “Ешьте, ешьте. Вы совсем вымотались,” — она присела напротив, с теплотой разглядывая мое лицо. — “Знаете, я так рада, что он вас наконец-то привез. Он ведь обычно сбегает сюда один, чтобы спрятаться от всех. А тут вдруг звонит три дня назад, прямо посреди ночи, голос такой взбудораженный. Говорит: «Мам, готовьте гостевую комнату. Я сегодня в такую аварию попал… но, кажется, нашел ту самую. Скоро приеду не один, и в этот раз всё абсолютно серьезно».”

Глава 13

Я замерла с кружкой у самых губ. Горячий пар обжег щеку, но я даже не пошевелилась.

— “Три дня назад?” — переспросила я. — “В день нашей аварии?”

Надежда Михайловна кивнула, ласково улыбаясь, и поправила скатерть:

— “Ну да. Сказал, что в него врезалась самая упрямая женщина на свете, которая отчаянно не велась на его обаяние. Кирилл тогда еще засмеялся в трубку, как мальчишка. Я его таким живым и счастливым много лет не слышала.”

Чашка с легким стуком опустилась на блюдце, расплескав немного ароматного чая. Я уставилась на свои подрагивающие пальцы.

Он всё решил еще тогда.

В тот самый день, под проливным дождем, когда я стояла перед ним перемазанная грязью, потерянная, разбитая предательством мужа и раздавленная астрономическим счетом за разбитый эксклюзивный спорткар. Я искренне думала, что его жесткий ультиматум с переездом и организацией банкета — это просто блажь заскучавшего, циничного миллиардера, привыкшего покупать людей и решать проблемы деньгами. А его Канары, 101 роза и пафосные речи — дешевые заготовки лощеного бабника.

Но он привез меня домой. К своей семье. В место, где нет ни грамма фальши.

Я медленно повернула голову к открытому окну.

Кирилл стоял на залитом солнцем дворе в одних шортах, растрепанный, с перепачканными виноградным соком ногами, и беззаботно смеялся над какой-то шуткой отца.

Все происходило так быстро, и я была к этому совершенно не готова. Не готова была входить в его семью, потом показывать его своим родителям и называть своим женихом. До этого момента я вообще не считала, что у нас ТАК все серьезно. В моей голове это была просто сделка, временная работа на властного босса с легким налетом курортного флирта, от которого я успешно отбивалась.

А оказалось, что ставки в этой игре были максимальными с самой первой секунды.

— “Алена, вы побледнели,” — встревожился голос Надежды Михайловны. — “Вам нехорошо? Перегрелись на солнце?”

— “Всё в порядке,” — я заставила себя улыбнуться, поднимаясь из-за стола. Ноги казались ватными. — “Мне просто нужно немного подышать свежим воздухом. Спасибо за чай.”

Я пулей выскочила из прохладной кухни на залитую солнцем веранду. Мне требовалось пространство, чтобы переварить услышанное. Я обхватила себя руками за плечи, невидящим взглядом уставившись на ровные ряды виноградников, уходящие вниз по склону к самому океану.

Тяжелые, уверенные шаги за спиной заставили меня вздрогнуть. Кирилл подошел тихо шурша травой. От его разгоряченного тела пахло сладким виноградным соком, солнцем и мужской силой.

— “Мама закормила тебя пирогами, и ты решила сбежать?” — в его бархатном голосе слышалась легкая, расслабленная усмешка.

Я резко обернулась. Вся моя растерянность мгновенно переплавилась в жгучее возмущение.

— “Твоя мама оказалась гораздо откровеннее тебя, Кирилл Сергеевич,” — я вздернула подбородок, глядя прямо в его пронзительно-синие глаза. — “Она рассказала мне про твой ночной звонок. Три дня назад. В день нашей аварии.”

Улыбка медленно исчезла с его лица. Он замер на долю секунды, оценивая масштаб пробоины в своем идеальном плане. Соколов отбросил влажное полотенце на спинку плетеного кресла и сделал плавный шаг ко мне, сокращая дистанцию до опасного минимума.

В его взгляде не осталось ни капли светской игривости. Только абсолютная, непоколебимая уверенность, который загнал свою добычу в красивый, залитый солнцем угол.

— “Значит, сюрприз испорчен,” — совершенно спокойно констатировал он, нависая надо мной.

— “Сюрприз?!” — я задохнулась от возмущения, упираясь ладонями в его твердую, горячую грудь, чтобы хоть как-то остановить это наступление. — “Ты превратил мою жизнь в хаос! Ты выставил мне астрономический счет, заставил переехать в свой дом, притащил на другой конец света! Ты играл со мной, как кот с мышью, пока я сходила с ума от стресса!”

— “Я решал проблему, Алена,” — его тяжелые, горячие ладони легли на мою талию, намертво фиксируя меня на месте. — “Ты обнесла себя таким частоколом из независимости и упрямства, что пробиться к тебе обычными ухаживаниями было невозможно. Пришлось использовать тяжелую артиллерию.”

— “Я тебе не бизнес-проект, который можно просто взять и присвоить!” — мой голос предательски дрогнул. Близость его полуобнаженного тела сводила с ума, разрушая остатки здравого смысла.

— “Ошибаешься,” — Кирилл наклонился так близко, что его дыхание обожгло мои губы. Его пальцы собственнически сжались на моей талии, притягивая вплотную к себе. — “Ты — мой самый главный проект. И я всегда довожу начатое до конца. Тебе придется привыкнуть к мысли, что теперь ты принадлежишь мне. И поверь, от долга за машину это уже никак не зависит.”

Глава 14

— “Отпусти меня,” — я попыталась вывернуться из его стального захвата, но с таким же успехом могла толкать бетонную стену.

— “Даже не подумаю,” — Кирилл смотрел на меня в упор, и в глубине его синих глаз полыхало откровенное, обжигающее желание. — “Я увидел тебя на той трассе. Злую, замерзшую, доведенную до отчаяния, но готовую в одиночку драться со всем миром. И в ту самую секунду я понял: мне нужна именно эта женщина.”

Тело предательски плавилось в его руках.

— “Твои методы отвратительны, Соколов,” — прошептала я, чувствуя, как силы сопротивляться стремительно тают.

— “Мои методы работают,” — он самодовольно усмехнулся, убирая большим пальцем выбившуюся прядь с моей щеки. — “Ты сейчас здесь, со мной. И ты смотришь на меня так, что у меня сносит крышу. Признай, Алена, тебе нравится, когда за тебя наконец-то всё решают.”

Это было правдой. Самой страшной, пугающей правдой, в которой я боялась признаться даже самой себе. И сейчас, в сильных руках Кирилла, я впервые чувствовала себя просто женщиной. Желанной, ценной, защищенной.

Но мне надо было время подумать. Без “отвлекающих факторов”

— “Я еду в отель,” — я решительно отстранилась, собирая в кулак всю свою волю. — “Сама. Прямо сейчас.”

Кирилл не стал меня удерживать. Он плавно разжал руки, отступая на шаг. Его лицо снова приобрело то самое расслабленное, снисходительное выражение, словно нашей короткой стычки на веранде и не было.

— “Как скажешь, любимая,” — он изящно повел плечами. — “Но такси сюда не ездят. Поэтому я отвезу тебя сам. Иди попрощайся с родителями, а я пока переоденусь.”

Прощание вышло сумбурным. Надежда Михайловна обняла меня так крепко, словно мы были знакомы всю жизнь, и всучила огромную корзину с домашним вареньем и теплыми лимонными пирогами. Сергей Иванович крепко пожал мне руку, хитро подмигнув на прощание. Я чувствовала себя абсолютной самозванкой, ворвавшейся в эту теплую, настоящую семью.

Обратный путь мы проделали в тишине. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая океан в роскошные багровые тона. Кирилл вел джип уверенно, одной рукой придерживая руль, а другой расслабленно опираясь на открытое окно. Ветер трепал его волосы. Он выглядел возмутительно идеальным, и это бесило меня еще сильнее.

Мы подъехали к нашей парящей над обрывом вилле, когда на остров опустились густые тропические сумерки.

Я молча выбралась из машины, прижимая к груди корзину с пирогами, как щит. Мой план был прост: закрыться в своей комнате, открыть ноутбук и с головой уйти в составление рассадки инвесторов на предстоящий банкет. Работа всегда была моим лучшим успокоительным.

— “Алена, оставь корзину на кухне и выходи на террасу,” — бросил Кирилл мне в спину, направляясь к винному шкафу в гостиной. — “Мы так и не продегустировали то самое вино.”

— “Я буду работать,” — отрезала я, шагая по прохладному мраморному полу.

— “Работа подождет. Это прямой приказ кредитора.”

Я сжала зубы, оставила подарки на каменной столешнице и вышла на открытую террасу. Воздух здесь был теплым, пропитанным соленым бризом и ароматом ночных цветов. Внизу мерно шумел океан.

Кирилл уже стоял у края бассейна. На низком столике горели свечи, а в прозрачных бокалах рубиновым цветом мерцали бокалы с коктейлями под тропическими зонтиками. Соколов переоделся в легкие светлые брюки и белоснежную рубашку, снова нацепив на себя маску идеального столичного соблазнителя.

Он протянул мне бокал.

— “Выпей. Тебе нужно расслабиться.”

Я взяла тонкое стекло, чувствуя себя глупо в своем пляжном сарафане на фоне его выверенной элегантности. Сделала небольшой глоток. Коктейль оказался невероятно вкусным — насыщенным, оставляющим на языке долгое теплое послевкусие.

— “Итак, вернемся к нашему мероприятию,” — я нервно поправила лямку сарафана, отчаянно пытаясь перевести разговор в деловое русло. — “Инвесторы из Азии предпочитают более легкие закуски. Нам нужно пересмотреть фуршетное меню…”

Кирилл мягко забрал бокал из моих пальцев и поставил его на столик рядом со своим.

— “Хватит прятаться за работой, Алена.”

Он подошел вплотную. Его горячие ладони легли на мои обнаженные плечи, поглаживая напряженные мышцы. Дыхание перехватило.

— “Ты так отчаянно пытаешься доказать всему миру, что тебе никто не нужен,” — его голос понизился до гипнотизирующего, хриплого шепота. — “Что ты железная леди, способная вынести любую катастрофу. Но я вижу, как ты устала. Вижу, как ты дрожишь, когда я к тебе прикасаюсь.”

— “Я просто замерзла от ветра,” — попыталась соврать я, но голос сорвался на хрип.

— “Врешь,” — он улыбнулся, скользя кончиками пальцев по моей шее, заставляя мурашки пробежать вдоль позвоночника. — “Ты боишься поверить. Боишься, что если сейчас расслабишься, я исчезну, как только мне наскучит эта игра.”

Он читал меня как открытую книгу. Выворачивал наизнанку все мои страхи.

— “Потому что такие мужчины, как ты, не меняются,” — я вскинула голову, глядя в его глаза. — “Вы живете красивыми жестами, дорогими отелями и эффектными поцелуями на публику. А как только начинается рутина, вам становится невыносимо скучно.”

Кирилл чуть склонил голову набок, разглядывая мое лицо в мерцающем свете свечей.

— “Ты права. Я люто ненавижу скуку,” — абсолютно честно признался он. — “Но с тобой, Алена, мне не было скучно ни единой секунды с момента нашей встречи. Ты бесишь меня своим упрямством, сводишь с ума своей колючестью и заводишь так, что я готов лезть на стену.”