Бывший папа для лапочки-дочки

Виктория Вестич

Бывший папа для лапочки-дочки

– Ты что вообще на дороге делаешь?! Чуть под колеса не попала! Куда твоя мать вообще смотрит?! – рявкаю я во все горло, нависая над рыжей девчонкой лет пяти на вид.

Она восседает за рулем игрушечной машинки ядовито-розового цвета и, невозмутимо поправив на носу очки в форме звезд, выдает:

– Не кипятись, дядя, у меня толмозной путь колоткий. Я всё лассчитала.

Шокированно пялюсь на мелкую несколько секунд и рыкаю:

– Ну-ка показывай, где тут твоя мать. Сейчас я ей устрою!

Но когда я, Марк Суворов, встречаю мать этой мелкой рыжей катастрофы, понимаю, насколько влип. И почему мне показались такими знакомыми эти рыжие волосы и зеленые глаза.

Глава 1

– Говорю тебе, Павел, мне плевать на их кризис и то, что они не успевают. Если к вечеру на моем столе не будет готового бизнес-плана, эта конторка окажется в такой заднице, о которой и помыслить не могла. Вместе с их мечтами о заработке. Конец связи.

Я бросаю телефон на кожаное сиденье своего майбаха и раздраженно морщусь. Ненавижу, когда работу не делают в срок. Особенно когда надеются, что я вложу в их проект нехилые такие инвестиции. За красивые глаза, видимо. Или за веру в светлое будущее.

– М-да уж, Марк, давно тебя в такие злачные места не заносило, – бурчу под нос, оглядывая через стекло тоскливый пейзаж спального района.

Облупленные серые пятиэтажки навевают жуткий депрессняк и я бы сюда даже не заехал, если бы не искал ту самую долбаную фирму, что, видимо, захотела меня кинуть с бизнес-планом. Меня, Марка Суворова!

Вот и давай потом шанс начинающим предпринимателям! Помочь, блин, захотел, знаю же, как на старте бизнеса тяжело. Ну ничего, я сейчас лично этого придурка тряхну. Объясню ему, что бывает, если деловые договоренности не соблюдать и к убыткам меня подводить.

Так что сейчас мне приходится петлять по узким дворикам, рискуя поцарапать мою ласточку о какой-нибудь брошенный велосипед, выискивая адрес офиса этой гребаной фирмы. Пытаюсь ехать по навигатору, но проезд тут такой узкий, что ползти приходится, как черепахе.

Медленно, но верно закипаю и матерюсь под нос, выруливая из-за покосившегося мусорного бака. Жму на педаль газа на эмоциях и именно в этот момент прямо под колеса моей тачки вылетает нечто.

Нечто маленькое, розовое и отчаянно жужжащее.

Вцепившись в руль до хруста костяшек, я давлю на тормоз. Колодки визжат так, что, кажется, слышно даже в соседнем районе.

Какого?! Кто за ребенком не следит?!

– Твою мать!

Я и так с утра рвать и метать готов, не хватало мне еще аварии! И черт бы с этим майбахом, не дай бог наехал!

Вылетаю из машины, готовый уже к любому раскладу, и натыкаюсь взглядом на детский электромобиль ядовито-розового цвета. За рулем этого безобразия сидит создание лет пяти с копной огненно-рыжих волос, собранных в два неровных хвостика.

Хвостики торчат в разные стороны так, будто сама их делала. Скорее всего, так и есть.

На смену облегчению моментально приходит злость.

– Ты что вообще на дороге делаешь?! Чуть под колеса не попала! Куда твоя мать вообще смотрит?! – рявкаю во все горло, нависая над мелкой.

Любой нормальный ребенок на ее месте расплакался бы или хотя бы испугался. Эта же с деловым видом поправляет на носу игрушечные очки в форме звезд и совершенно невозмутимо отвечает:

– Не кипятись, дядя, у меня толмозной путь колоткий. Я все лассчитала.

Я в аут выпадаю. Окидываю мелкую шокированным взглядом.

– Ты откуда вообще такая на мою голову взялась?

– С плоката машин, – сообщает рыжуля таким тоном, будто это самая очевидная вещь на свете. – Дела лешать еду.

Хмыкаю неопределенно. Дела, значит. У нее дела, у меня дела. Два деловых человека встретились посреди спального района.

И тут из-за угла, задыхаясь, выбегает полная женщина в униформе с надписью «Прокат "Веселый руль"». Судя по выражению лица, веселье для меня закончилось примерно в тот момент, когда эта рыжая катастрофа ростом с метр появилась на горизонте.

– Молодой человек! – вопит женщина, тыча в девчонку дрожащим пальцем. – Вы почему за ребенком не следите?! Она угнала машинку! Это бандитка, а не ребенок! Она там все клумбы переехала!

Я уже открываю рот, чтобы возразить, что мелкую вижу впервые в жизни, но она меня опережает.

С важным видом сняв очки, она выбирается из машинки и смотрит на работницу проката снизу вверх. Причем так, словно это она тут главная.

– Я не угоняла. Я леквизиловала тлансполт для пловелки фолсажа на пледельных сколостях.

Тетка-прокатчица несколько секунд хлопает ресницами, переваривая услышанное. Я, признаться, тоже. Потом женщина лишь машет рукой, подхватывает свой розовый болид и, бормоча под нос “бандитка… воспитают же, а ты потом мучайся”, скрывается за углом. Видимо, решает, что спорить с этим существом себе дороже. Мудрая женщина.

А вот мне совесть не позволяет просто взять и уехать, ведь что-то никого из взрослых рядом с ребенком не наблюдается. Причем мордашка мелкой кажется мне смутно знакомой, хотя с чего вдруг? Среди моих друзей еще никто детьми не обзавелся, а детские садики в список моих любимых заведений точно не входят.

– Ладно, – говорю я, складывая руки на груди, – а зовут-то тебя как, угонщица?

Приосанившись, девчонка выдает:

– Я Соня. Самая главная и клутая луководительница бизнеса!

Не могу не улыбнуться. Метр с кепкой, а уже такая важная.

– Понял, – усмехаюсь я. – А я Марк, тоже крутой руководитель бизнеса. Коллеги, получается. Так скажи, Соня, зачем тебе понадобилось реквизировать транспорт?

Соня смотрит на меня оценивающе, будто прикидывает, достоин ли я услышать великую тайну.

– Это для бизнес-плана! – сообщает она наконец. – Мы с котом Мулзиком запускаем сталтап. Доставка сосисок для очень занятых котов.

Она тычет пальцем в свой рюкзачок за спиной, из которого высовывается мордочка черного котенка. Судя по выражению морды, Мурзик в этом стартапе отвечает за скептицизм. Стоит мне протянуть к нему руку, как кот тут же ныряет вглубь рюкзака.

– Мулзик стесняется, – поясняет Соня. – Он у нас интловелт.

Опомнившись, рыжуля лезет в карман просторного платьица и достает оттуда… связку из трех маленьких сосисок.

– Кстати, вот, – она всовывает их мне в руку. – Ты хоть и дядя, а не кот, но видно, что тоже очень занятой. Это тебе, поешь. Пелвая доставка бесплатно по пломокоду “дядя-злюка”.

Я озадаченно смотрю на крошечные детские сосиски в своей руке. Потом на майбах. Потом снова на сосиски. Где-то в параллельной вселенной я сейчас подписываю контракт на миллионную сделку.

– Спасибо, голодным не останусь, – бормочу я, не зная, куда теперь деть подарочек. – А мать-то твоя где?

Не бросать же малявку на улице. Судя по всему, у нее такой характер, что уже через пять минут бизнесменша найдет себе приключений на пятую точку. Или организует во дворе финансовую пирамиду и начнет своим невинным видом привлекать местных бабуль. И тут уже неизвестно, кого я спасаю больше – Соню или этих самых бабуль от растраты пенсии.

– А, у мамы сейчас клизис, она плоблемы лешает!

– И где она? Ты что, без присмотра одна по улице гуляешь?

– Почему одна? – искренне удивляется бандитка. – Со мной же Мулзик! А мама не знает, я сбежала. Мне же доставку слочную надо выполнить! А то нам денюски нужны, там злой дядя на маму ругается, а она потом плачет!

Я осуждающе качаю головой. Ну что за нерадивая мамаша? Проблемы проблемами, но за ребенком следить надо. Хотя, судя по Соне, уследить за ней задачка не из простых.

– Знаешь адрес, где мама сейчас?

– Конесно! Тут недалеко, – машет она ручкой неопределенно.

– Ну прыгай тогда в машину, доставлю тебя по адресу. И с мамой твоей заодно воспитательную беседу проведу.

Открываю перед Соней дверь майбаха и та аж подпрыгивает от радости.

– На настояссей масине поедем?! – восторженно спрашивает она, сияя.

– А то, – хмыкаю гордо, умасленный тем, что мелкой моя тачка понравилась. Хоть кто-то сегодня оценил по достоинству.

Соня, кряхтя, забирается на сиденье и деловито поправляет платьице. Даже интроверт-Мурзик ненадолго высовывает мордочку от любопытства, принюхиваясь.

Я захлопываю дверь и машинально сую сосиски в карман пиджака за полмиллиона. Ну а куда их еще девать? Не выбрасывать же. Рыжая, вон, старалась, машинку даже угнала ради доставки.

Сажусь за руль и завожу авто. Ну сейчас я устрою этой нерадивой мамке за то, что ребенок по улицам один шастает!

Бросаю на девчонку взгляд и хмурюсь.

– Соня, ты это… больше в машины к чужим дядям не садись. Дяди ведь и злые бывают, так что лучше с ними вообще не разговаривай и сразу беги к взрослым.

Влипнет же в следующий раз!

– А я сразу увидела, что ты холосый, – беспечно дрыгая ногами, заявляет Соня, – сталтуй узе!

Тяжело вздыхаю и плавно жму на газ. Нет, я точно устрою взбучку ее матери. Причем похлеще, чем нерадивому бизнесмену, что меня кинуть решил. От одной мысли, что Соне мог встретиться кто-то с плохими намерениями, на душе паршиво.

А еще покоя не дает все то же смутное чувство, что где-то я уже видел эти рыжие волосы и наглые зеленые глаза…

Глава 2

Я веду свой майбах по убитым дворовым дорогам, а на соседнем сиденье восседает самая главная и крутая руководительница бизнеса, деловито болтая ногами в воздухе. До коврика ей не достать при всем желании, но Соню такие мелочи явно не смущают.

В кармане моего дорогущего пиджака греется связка детских сосисок, и я стараюсь не думать о том, что утро какое-то сюрреалистичное. Кто бы вообще мог подумать, что мои поиски шарашкиной конторы таким обернутся.

Соня оглядывает салон майбаха с видом инвестора, оценивающего потенциальную сделку, и спрашивает:

– Дядя Малк, а у тебя бизнес-план для твоей масины есть?

Я едва не давлюсь воздухом.

– В смысле?

– Ну, для мас-шта-би-ло-ва-ния, – произносит она по слогам так уверенно, будто каждый день ворочает миллионами. – Моя лозовая масынка быстлая, но у нее глузоподъемность маленькая. Сосисок много не увезешь. А твоя больсая! Можно, навелное, целый месок сосисок положить! Или два!!

Я бросаю на нее косой взгляд. Этот ребенок рассуждает как матерый логист. Я бы такого на работу точно нанял.

– Мой майбах, Соня, не для перевозки сосисок. Он для перевозки меня.

– Это пока, – невозмутимо парирует она. – Ты плосто еще не понял всех пелспектив. Мулзик, сказы ему!

Из рюкзачка доносится тихое “мяу”. То ли согласие, то ли Мурзик напоминает, что сам бы от сосиски не отказался. А я окончательно убеждаюсь, что попал в какой-то сюрреалистичный анекдот.

Полчаса назад я орал на Павла из-за сорванных дедлайнов, а теперь обсуждаю грузоподъемность майбаха с пятилетней бизнес-гуру и ее котом-интровертом.

– Куда ехать-то, бизнесвумен? – спрашиваю, сворачивая за очередной мусорный бак.

Соня на секунду задумывается, наморщив лоб.

– Плямо, потом налево, где больсая селая собака спит, а потом наплаво там, где пахнет булоськами!

Я стискиваю зубы. Лучшие навигационные системы мира только что вышли из чата. Там, где пахнет булочками – это, конечно, гениальный, мать его, ориентир. Едешь такой по навигатору, а тебе женский голос диктует: “Через двести метров поверните направо, у запаха свежей выпечки”.

– А точнее можешь? Улица, номер дома?

– Не-а, – беспечно пожимает плечиками Соня. – Но я узнаю! Там еще лужа больсая и кот лызий сидит!

Прекрасно. Серая собака, запах булочек, лужа и рыжий кот. Исчерпывающие координаты. Мой внутренний перфекционист тихо плачет в углу.

– А у тебя в масыне музыка есть? – интересуется Соня, вертя головой.

– Есть.

– А детские песенки?

– Нет.

– Зля, – вздыхает она с таким разочарованием, будто я лично ее предал. – А что тогда слусаесь?

– Джаз. Классику иногда.

Соня морщит нос.

– Это где пилипим-пилипим и все глустные?

– Примерно.

– Понятно тогда, почему ты такой сельезный, – заключает она авторитетно. – Тебе надо “Акуленка” послусать. Ну или хотя бы “Синий тлактол”. Слазу веселее станешь!

Я представляю, как еду по Москве на деловую встречу под “Синий трактор едет к нам”, и у меня дергается глаз. Хотя, если честно, после сегодняшнего дня это было бы вполне логичным продолжением.

– Дядя Малк, – вдруг говорит Соня уже другим тоном, тише и серьезнее, – а злой дядя, котолый на маму лугается… он ее сильно обизает?

Бросаю на нее быстрый взгляд. Эта бандитка больше не болтает ногами, сидит тихо и смотрит на меня своими огромными зелеными глазищами. С такой надеждой, что у меня екает сердце.

Надо же. А я думал, давно его под бетонной плитой похоронил.

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Но мы разберемся.

Сам не понимаю, почему это говорю. Какое мне дело до проблем какой-то незнакомой женщины, которая даже за собственным ребенком уследить не может? Но почему-то мысль о том, что кто-то доводит ее до слез, неприятно цепляет.

– А ты его побьес? – с надеждой спрашивает Соня.

– Я взрослых дядь не бью. Я с ними разговариваю.

– А если он не послусает?

– Тогда разговариваю убедительнее.

Соня обдумывает сказанное пару секунд и наконец одобрительно кивает.

– У тебя голос глозный. Точно пугать получается.

– Стараюсь.

За окном наконец появляется обещанная серая собака. Огромная дворняга развалилась прямо посреди тротуара, греясь на солнце.

– Вот, видис! Тут налево! – командует Соня.

Сворачиваю и приоткрываю окно. Через пару сотен метров в воздухе действительно появляется запах свежей выпечки. На углу обнаруживается крошечная пекарня “Как у мамы”. Надо же, работает навигация.

– Тепель наплаво! Видишь лузу? И вон тот лызий кот? Плиехали!

Поворачиваю и вижу обшарпанное двухэтажное здание с вывеской «Бизнес-центр "Прогресс"». Хотя судя по виду, прогресс тут разве что в названии и случился он в последний раз еще при царе Горохе.

И тут до меня доходит.

Это же тот самый адрес, что я забивал в навигатор полчаса назад! Адрес конторы “Взлет”, которая мне бизнес-план должна, а потом бессовестно кинула!

Таких совпадений не бывает. Точнее, не должно быть. Но вселенная сегодня явно решила поиздеваться над Марком Суворовым по полной программе.

– Ты уверена, что сюда? – спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

– Конесно! Мама тут плоблемы лешает. Каздый день лешает, их тут много!

Выхожу из машины с ощущением, что реальность окончательно сошла с рельсов. Открываю дверь Соне, и та выпрыгивает, подхватывая рюкзак с притихшим Мурзиком.

– Пошли, я тебя с мамой познакомлю! – она хватает меня за руку и тащит к обшарпанному крыльцу. – Она классная, только устает сильно. И плачет иногда. Но я ей сосиски плиносу и она улыбается!

Покорно топаю за мелкой. Мы поднимаемся на второй этаж по бетонной лестнице и оказываемся в длинном коридоре с рядами офисов. Большая часть из них пустые, на дверях висят бумажные объявления о сдаче в аренду. Судя по всему, “Прогресс” медленно но верно загибается.

И тут я вижу табличку, на которой написано “Взлет”, и направляемся мы с Соней именно к ней.

Из-за неплотно прикрытой двери доносится женский голос, уставший, но с упрямыми нотками:

– Я вас понимаю, правда, и мне безумно стыдно, но я не знаю, что еще сказать! Мой бизнес-партнер меня подставил, даже если бы я хотела…

Не успеваю я ничего сообразить, как Соня вырывает руку и влетает в кабинет с победным воплем:

– Мама!! Я инвестола насла!!

Захожу следом и останавливаюсь на пороге, неторопливо обводя помещение цепким взглядом. В небольшом кабинете свежий ремонт, но сейчас вокруг царит бедлам из-за того, что стол завален бумагами.

Взгляд цепляется за копну рыжих волос и что-то внутри обрывается. Отстранив телефон от уха, женщина с растерянностью смотрит на меня. Те же зеленые глаза, что и у Сони, россыпь веснушек на лице и до боли знакомые пухлые губы.

Твою мать…

Лена.

Шесть лет я пытался вычеркнуть ее из памяти после того, как она исчезла, испарилась из моей жизни без единого слова, оставив после себя лишь короткую записку с издевательским "Так будет лучше".

Вот почему мне показалось, что где-то я уже видел Соню. Это ее дочь, ее маленькая копия.

Внутри неприятно царапает. Значит, она успела и мужем, и ребенком обзавестись?

Лена бледнеет, переводит взгляд с меня на Соню и обратно.

– Мама, не кипятись! – вещает мелкая террористка, явно довольная произведенным эффектом. – Это дядя Малк! Он тозе клутой луководитель, как ты, тозе всякие воплосы лешает! И он сказал, что поговолит с тем злым дулаком, из-за котолого ты плачешь! Мы с Мулзиком ему по пломокоду “Дядя-Злюка” пелвую доставку сосисок офолмили!

Лена наконец сбрасывает вызов и сглотнув, растерянно выдыхает:

– Марк? Как ты…

– Я его чуть масыной не сбила! – гордо заявляет Соня. – Но тепель он в доле! Будет сосиски возить, у него глузоподъемность холосая!

Глава 3

Марк

В глазах Лены читается неприкрытая паника. Что, неужели так стыдно бывшего встретить, которого сама же и кинула, даже не удостоив объяснениями?

Возникшую тишину нарушает Соня. Слишком она маленькая еще, чтобы заметить, что сгустившийся в комнате воздух мной и ее матерью можно ножом резать.

– Мама, ну что ты молчис? Ласскажи ему все пло того плохого дулака! – требует бандитка, дергая Лену за рукав. – Дядя Малк такой клутой, он на него наолёт глозным голосом и наказет! Заставит в угол встать или манную касу есть с комочками, фуууу!

Соня мило морщит покрытый веснушками нос с таким отвращением, что я невольно хмыкаю. Да уж, манная каша с комочками это, считай, высшая мера. Сам в детстве ее ненавидел.

Лена нервно комкает попавшийся под руку листок бумаги. Я прямо вижу, как у нее в голове бешено крутятся шестеренки. Пытается сообразить, что делать.

А мне-то какая разница, что она скажет? Шесть лет жизни утекло.

Как же я был зол, когда нашел ту дурацкую записку! Землю носом рыл, пытаясь Маркову отыскать, чтобы объяснилась, сказала причину, по которой бросила. Я ведь кольцо приготовил уже помолвочное, бегал за ней, как пацан…

Выжгла ты мне всю душу, Леночка. Так что выбросил я кольцо и вычеркнул тебя из жизни. Раз решила за нас обоих, значит теперь ты мне никто. Бабы все одинаковые, так что вас разве что по назначению пользовать, другого не заслуживаете.

Лена наконец берет себя в руки и старательно улыбается дочери.

– Соня, давай про дядю поговорим потом, ладно? А сейчас у тебя важное задание. От этого зависит будущее вашего стартапа!

Она хватает с полки несколько листов бумаги и коробку цветных карандашей, сует дочери в руки.

– Дяде-инвестору срочно нужен логотип для сосисочной компании! Красивый, яркий, чтобы все коты сразу поняли: только тут нужно сосиски заказывать! Иди в соседний кабинет, там стол свободный. Это сверхсекретная миссия, поняла? Никто не должен мешать!

Соня мгновенно надувается от важности и кивает:

– Поняла! Свелхсеклетно! Мулзик, пошли, у нас лабота!

Малявка хватает бумагу, карандаши и рюкзачок с котенком. Бросает на меня деловитый взгляд, мол, все будет сделано в лучшем виде. Пыхтя от усердия, Соня скрывается за дверью, ведущую в соседнюю комнату.

Как только за дочкой закрывается дверь, улыбка тут же сползает с лица Лены. Она тяжело опирается руками о разделяющий нас стол, и смотрит на меня исподлобья.

Несколько секунд мы стоим вот так, глядя друг другу в глаза. И в голове пусто. Когда-то я думал о том, что выскажу предательнице, какие слова скажу, а теперь все они вылетели из головы.

Ловлю себя на том, что просто завис, пялясь на губы Лены, которые когда-то знал наизусть. Нахмурившись, заставляю сбросить с себя наваждение и вдруг замечаю, что Маркова мелко дрожит.

А вот это открытие уже неприятно укалывает. И бесит, да. Она что, меня боится? Серьезно?

– Так, – делаю шаг к столу, заставляя себя говорить спокойно. – Давай к делу. Мой помощник Павел ведь передал мои условия? Бизнес-план должен быть у меня сегодня, иначе никаких инвестиций. Я очень не люблю, когда меня кидают, Лена.

Черт, прозвучало двусмысленно. И, кажется, чересчур грозно. Но тут уж поделать ничего не могу, я привык в бизнесе продавливать даже самых нелояльных на свои условия.

Так уж повелось, что все партнеры и конкуренты, что мне попадались, были мужчинами, так что особо цацкаться не приходилось. А тут еще разревётся, не дай бог…

А я очень не хотел, чтобы Лена разревелась.

Хотя какого черта?! Никаких поблажек ей не будет! Раз пришла в бизнес, не жди особого отношения!

Лена вздрагивает от моих слов и отводит глаза в сторону. Придвигает к себе офисный стул и устало опускается в него. Тени под глазами залегли, наверняка не спала всю ночь.

Так, Суворов! Что за дичь пошла, успокойся!

– Это не моя вина, Марк, – тихо оправдывается Лена. – Я знаю, это как глупая отговорка звучит, но это правда так. Мой бизнес-партнер, Стас… он сегодня утром исчез. И деньги все пропали. И из сейфа, и с расчетных счетов…

Никакой жалости! Суворов, ты понял меня?! Ты бизнесмен, мать его или…

Но вместо того, чтобы вести себя как тот самый бизнесмен, я мрачнею. Сощурившись, окидываю Лену тяжелым взглядом и вкрадчиво интересуюсь:

– Стас? Что за Стас?

Маркова растерянно моргает.

– Я же сказала, бизнес-партнер…

– А этот бизнес… он насколько партнер, м? – не могу сдержать ядовитый тон.

Да что с тобой происходит, Суворов?! Нахрена тебе вообще это знать? Ты сюда за бизнес-планом приехал или узнавать, как дела на личном фронте у бывшей?!

Глава 4

Лена несколько секунд смотрит на меня непонимающе, а потом до нее доходит и в глазах вспыхивает что-то похожее на возмущение. Маркова выпрямляет спину, подбородок тоже гордо взлетает выше.

Ага. Вот она, та Лена, которую я помню. Огонь в глазах, фурия такая, что искры летят.

– Ты сейчас серьезно? – голос у нее звенит от едва сдерживаемой злости. – Я тебе про украденные деньги рассказываю, а ты допрос устраиваешь, с кем я сплю?

Формулировочка бьет под дых. Прямо вижу картинку, как какой-то Стас…

– А что, есть о чем рассказать? – цежу сквозь зубы, хотя прекрасно понимаю, что веду себя как идиот.

Лена вскакивает со стула так резко, что тот с грохотом откатывается назад и шарахается спинкой о шкаф.

– Знаешь что, Суворов?! Шесть лет прошло! Шесть! Тебе какое дело до моей личной жизни?!

– А мне и нет дела, – чеканю, скрестив руки на груди. – Просто интересуюсь, насколько глубоко ты влипла. Может этот твой Стасик тебя с самого начала охмурил, лапши навешал на уши про неземную любовь, а когда в доверие втерся, все деньги на свои счета слил и испарился. Классическая схема, между прочим.

Щеки Лены заливает румянец. То ли от злости, то ли от смущения, не пойму.

– Стас мне никто! Только партнер по бизнесу! Бывший партнер, – она почти выплевывает слова, глядя на меня, как на врага народа. – Если ты приехал сюда, чтобы меня унижать, можешь разворачиваться и проваливать куда подальше! Я найду другого инвестора!

Хмыкаю и с иронией развожу руками:

– Да неужели? А тут, как я посмотрю, прямо очередь инвесторов толпится, и все хотят вручить деньги дамочке, у которой их как раз со счетов увели. Ты хоть помещение побольше сними, а то бабки щас камазами подвозить начнут, замучаешься разгружать.

Лена поджимает дрогнувшие губы и я понимаю, что перегнул. Ей и так сейчас паршиво, а тут я со своими шуточками.

А с другой стороны сама виновата! Нечего меня Стасами непонятными драконить.

Весь запал Лены сдувается, словно воздух из шарика выпустили. Подвинув назад стул, она снова в него опускается и трет виски пальцами. А потом смотрит на меня снизу вверх. Таким обреченным и полным безысходности взглядом, что я на пару секунд задумываюсь, где арендовать камаз, чтобы забить его бабками и отгрузить их потом в этом задрипанном офисе.

– Стас, он… в общем, он не просто деньги украл. Он еще и кредитов понабрал у сомнительных личностей. На фирму. На меня, фактически, потому что я генеральный директор, а он был просто соучредителем. Он даже технику из офиса увел и ноутбук рабочий, где бизнес-план твой был. Я пыталась зайти в рабочее облако с телефона, но он просто заблокировал мне везде доступ…

Лена замолкает и я молчу тоже. Перевариваю. Как-то почесать мне уже на бизнес-план. Вместо этого задаю более насущный вопрос:

– И сколько этот Стасик-пидо… кхм-кхм… сколько он долгов набрал?