Смерть в переплёте

— А. Та, что нашла труп. — Женщина кивнула, будто это всё объясняло. — Я Маргарет Олдертон. Племянница старого мистера Олдертона. Он теперь в доме престарелых в Бери, а я тут присматриваю за домом и пытаюсь продать мебель, чтобы оплатить его содержание. Вы приехали из-за коробки?

— Из-за коробки. И из-за книги, которая в ней была.

Маргарет помолчала. Потом открыла дверь шире.

— Проходите. Только не трогайте ничего в гостиной. Там аукционист будет в четверг, и я не хочу, чтобы что-то сломали до оценки.

Гостиная была большой, холодной и заставленной вещами, которые когда-то были дорогими, а теперь стали просто старыми. Мира села на стул с прямой спинкой, который, вероятно, помнил ещё Наполеона, и огляделась.

— Я купила коробку на распродаже, — сказала она. — В прошлом месяце. Там были книги. Одна из них — «Потерянный рай» Мильтона. Первое издание. На титульном листе надпись: «Моей дорогой Элизе, которая понимает, что рай — не место, а человек».

Маргарет сидела напротив, держа чашку с чаем, который Мира благоразумно решила не пить.

— Элиза, — сказала Маргарет. — Да. Элиза Марш. Она была горничной. Работала здесь в сороковых. Потом уехала.

— Куда?

— В Лондон. Или в Норвич. Не знаю. Она была здесь недолго. Старый мистер Олдертон иногда говорил о ней. Говорил, что она была «особенной».

— Особенной как?

Маргарет пожала плечами.

— Он никогда не объяснял. Просто говорил: «Элиза понимала». Что понимала — не уточнял. — Она отпила чаю. — А почему вы спрашиваете?

— Потому что в книге была записка. И ключ. Точнее, рисунок ключа. И отверстие в корешке, где ключ лежал. Но его там нет.

Маргарет нахмурилась.

— Ключ?

— Да. Маленький, старомодный, с двумя зубцами. На рисунке.

— У старого мистера Олдертона был такой ключ. Я видела его однажды. Он висел на гвозде в кабинете. Мистер Олдертон говорил, что это ключ от секретера, который ему оставила Элиза. Но секретер продали много лет назад. А ключ остался.

Мира почувствовала, как сердце делает что-то неприятное.

— Этот ключ ещё здесь?

— Не знаю. Кабинет опечатан. Но я могу показать.

Кабинет был маленькой комнатой в конце коридора, пахнущей пылью и старым табаком. На стенах — фотографии в рамках: мужчины в охотничьих костюмах, женщины в шляпках, собаки, которые выглядели более ответственными, чем их хозяева. На столе — кипа бумаг и чашка с засохшим чаем. На гвозде у двери — ничего.

— Ключа нет, — сказала Маргарет. — Раньше висел здесь. Я помню.

— Когда его забрали?

— Не знаю. Может, мистер Олдертон снял, когда переезжал. Может, кто-то другой.

— Кто-то другой — это кто?

Маргарет задумалась.

— Найджел Крумпл приезжал. Месяц назад. Спрашивал про книги. Мистер Олдертон был ещё здесь, и они долго разговаривали в кабинете. Потом Найджел ушёл. А через неделю мистера Олдертона увезли в дом престарелых.

— Найджел Крумпл был здесь.

— Да. Он сказал, что ищет что-то для клиента. Для коллекционера. — Маргарет посмотрела на Миру. — Он не называл имя. Но сказал, что клиент очень хочет «Потерянный рай». И что если я найду что-то похожее, я должна позвонить ему.

— И вы нашли?

— Я нашла коробку книг на чердаке. Старые, никому не нужные. Я продала их на распродаже. За пять фунтов. — Маргарет поморщилась. — Я не знала, что там Мильтон. Я вообще не знала, что там что-то ценное. Мне нужны были деньги на отопление.

Мира кивнула.

— А секретер? Тот, от которого был ключ? Он ещё здесь?

— Его продали. Лет десять назад. Какой-то человек из Лондона. Заплатил хорошо. — Маргарет повела рукой. — Мистер Олдертон говорил, что в секретере были бумаги. Письма. Но он их вынул перед продажей. Сказал, что они «личные».

— Где эти письма сейчас?

— Не знаю. Может, в доме престарелых. Может, он их выбросил. Может, они в той самой коробке, которую вы купили.

Мира посмотрела на неё.

— В коробке не было писем. Только книги.

— Тогда не знаю.

Мира вышла из поместья с чувством, которое можно было описать как «головоломка, в которой не хватает половины деталей, а картинка на коробке обманчивая».

Элиза Марш. Горничная. Работала здесь в сороковых. Потом уехала. Оставила ключ. Ключ от секретера. В секретере были письма. Письма забрал старый мистер Олдертон. Потом секретер продали. Потом Найджел Крумпл приехал искать «Потерянный рай». Потом мистера Олдертона увезли. Потом коробку с книгами продали на распродаже. Потом Мира купила коробку. Потом Найджел умер.

Слишком много «потом». Слишком мало «почему».

Она села в машину и позвонила Фионе.

— Элиза Марш была горничной. Ключ от секретера. В секретере были письма. Письма забрал старик Олдертон.

— Письма от кого?

— Не знаю. Но я думаю, что кто-то хочет их найти. Или уже нашёл.

— Найджел?

— Найджел искал книгу. Может, он искал и письма. Может, он нашёл ключ, но не нашёл, что он открывает. Может, поэтому он и умер.

— Или потому, что кто-то другой нашёл ключ и не хотел, чтобы Найджел нашёл письма.

Мира помолчала.

— Гарольд Финч.

— Гарольд Финч, — согласилась Фиона. — Он коллекционирует книги. Может, он коллекционирует и письма.

— Зачем ему письма?

— Затем, что они могут стоить денег. Или власти. Или того и другого.

Мира завела машину.

— Я еду обратно. Надо поговорить с миссис Уитмор. Она знает всех в городе. Может, она знает, где искать Элизу.

— А если Элиза умерла?

— Тогда её дети. Или внуки. Кто-то должен быть.

Вернувшись в Чиппинг-Марш, Мира обнаружила, что у магазина стоит чёрный «ягуар».

Она узнала его сразу. Такой же, как в тот день, когда Гарольд Финч приходил предлагать две тысячи за книгу.

Мира припарковалась и вошла. Гарольд стоял у полки с поэзией, листая книгу в мягкой обложке с видом человека, который делает одолжение бумаге.

— Мисс Пеннингтон, — сказал он, оборачиваясь. — Я надеялся застать вас.

— Я была в отъезде.

— Знаю. Я видел, как вы уехали. — Он улыбнулся. — В поместье Олдертонов, если не ошибаюсь.

Мира похолодела.

— Вы следите за мной?

— Я наблюдаю. Это разные вещи. — Он положил книгу на полку. — Я хотел поговорить с вами о книге. О «Потерянном рае».

— Я уже сказала вам. Она у полиции. Как улика.

— Знаю. Инспектор Оукс — очень тщательный человек. Он не отдаст её, пока не закончит расследование. — Гарольд подошёл ближе. — Но мне не нужна книга. Мне нужен ключ.

Мира не позволила себе отступить.

— Какой ключ?

— Тот, который был в корешке. Не притворяйтесь, что не знаете. Я знаю, что вы нашли отверстие. Я знаю, что ключа там нет. — Он говорил спокойно, без угрозы, и от этого было хуже. — Ключ был у старого Олдертона. Потом у Найджела. Потом у кого-то ещё. Я хочу знать, у кого.

— Я не знаю.

— Вы были в поместье. Вы говорили с Маргарет. Что она сказала?

— Что ключ висел на гвозде. Что его забрали. Что она не знает кто.

Гарольд смотрел на неё. Долго.

— Мисс Пеннингтон, — сказал он, — я собираюсь быть с вами откровенным. Я не убивал Найджела. Я был в Бери-Сент-Эдмундс в то утро, и это подтвердят трое членов совета. Но я знаю, кто мог это сделать. И я знаю, что этот человек ищет то же, что и я.

— Кто?

— Человек, который нанял Найджела. Найджел был посредником. Он искал книгу для клиента. Клиент заплатил ему аванс. Найджел не справился. Клиент рассердился. — Гарольд развёл руками. — Я не знаю, кто этот клиент. Но он в городе. И он опасен.

— Почему вы мне это рассказываете?

— Потому что вы можете помочь мне найти его. — Гарольд достал визитку и положил на прилавок. — Я заплачу больше. Десять тысяч. За книгу и за ключ. Или за информацию, которая приведёт меня к ним.

Мира посмотрела на визитку. Потом на него.

— Вы предлагаете мне стать вашей... помощницей?

— Я предлагаю вам решить свою проблему. Вы в долгах. У вас труп в подсобке. Полиция подозревает вас. Я могу всё это исправить. — Он улыбнулся. — Подумайте.

Он вышел. Колокольчик звякнул.

Мира стояла, глядя на визитку. Табита запрыгнула на прилавок и обнюхала её.

— Не трогай, — сказала Мира. — Он, может быть, ядовитый.

Табита фыркнула.

Миссис Уитмор пришла в четыре, как всегда, с зонтом, потому что «в этом городе никогда не знаешь, когда пойдёт дождь, а когда просто начнут капать чьи-то сплетни».

— Элиза Марш, — сказала она, усаживаясь в кресло. — Да. Я её помню. Она работала у Олдертонов в сороковых. Потом уехала. Говорили, что она была «в положении».

— В положении?

— Беременна, дорогая. От кого — не знаю. Может, от молодого мистера Олдертона. Может, от кого-то ещё. Тогда такие вещи не обсуждали. — Миссис Уитмор сложила руки. — Она уехала в Лондон. Родила. Вернулась через несколько лет с ребёнком. Девочкой.

— Что с ней стало?

— Она умерла. В пятидесятых. Рак. Девочку вырастила её сестра. Или кузина. Кто-то из семьи. — Миссис Уитмор нахмурилась. — Девочку звали... Элизабет? Нет. Маргарет? Нет. — Она постучала пальцем по подлокотнику. — Рут. Рут Марш. Она жила здесь. Работала в пекарне. Потом вышла замуж и уехала.

— Куда?

— В Норвич. Или в Лоустофт. Не помню. — Миссис Уитмор посмотрела на Миру. — Зачем вам это?

— Потому что кто-то ищет ключ от секретера, который принадлежал Элизе. И этот кто-то может быть убийцей.

Миссис Уитмор помолчала.

— Тогда вам нужно найти Рут. Или её детей. Если они живы. — Она поднялась. — Я позвоню мисс Фэншоу. Она вела учёт всех жителей города с шестидесятых. Если Рут Марш была здесь, мисс Фэншоу знает, куда она делась.

Мисс Фэншоу позвонила через час.

— Рут Марш, — сказала она голосом, который, вероятно, заставлял учеников в школе выпрямлять спины. — Вышла замуж за Уолтера Хиггинса в 1968 году. Переехала в Ипсвич. У них был сын. Рональд Хиггинс.

Мира замерла.

— Хиггинс?

— Да. Рональд Хиггинс. Он живёт здесь. В Чиппинг-Марш. Работает констеблем.

Мира села.

— Констебль Хиггинс — внук Элизы Марш?

— Похоже на то. — Мисс Фэншоу помолчала. — Это что-то меняет?

— Это всё меняет, — сказала Мира.

Она нашла Хиггинса в участке. Он сидел за столом, заполняя бумаги, и выглядел усталым.

— Мисс Пеннингтон? Что-то случилось?

— Констебль, — сказала Мира, — ваша бабушка была Элиза Марш?

Хиггинс замер. Ручка в его руке остановилась.

— Откуда вы знаете?

— Она работала у Олдертонов. У неё был ключ. От секретера. В секретере были письма. — Мира села напротив. — Кто-то ищет этот ключ. Кто-то, кто, возможно, убил Найджела Крумпла.

Хиггинс медленно положил ручку.

— Моя бабушка умерла, когда мне было шесть. Я её почти не помню. Но мама говорила, что у неё была книга. Старая. И ключ. Она говорила, что ключ надо беречь.

— Где он сейчас?

— Не знаю. Мама умерла пять лет назад. Дом продали. Вещи раздали. — Он посмотрел на Миру. — Вы думаете, из-за этого убили Найджела?

— Я думаю, что кто-то хочет найти письма. И этот кто-то знает, что ключ был у вашей бабушки. Или у кого-то из вашей семьи.

Хиггинс помолчал.

— Я должен позвонить инспектору.

— Позвоните. И скажите ему, что Гарольд Финч предлагал мне десять тысяч за ключ.

Хиггинс поднял бровь.

— Финч?

— Да.

— Он был здесь вчера. Спрашивал про вас. Сказал, что вы «проявляете излишний интерес» к делу.

— Он давит.

— Похоже на то. — Хиггинс взял телефон. — Я позвоню Оуксу. И ещё одно, мисс Пеннингтон.

— Да?

— Будьте осторожны. Гарольд Финч — не тот человек, с которым стоит ссориться.

— Мне уже это говорили.

— Тогда послушайте.

Вечером Мира сидела в магазине с Фионой, миссис Уитмор и Табитой. На столе стоял чай, печенье и карта города с пометками.

— Итак, — сказала миссис Уитмор, — у нас есть Элиза Марш, которая работала у Олдертонов и оставила ключ. У нас есть секретер, который продали. У нас есть письма, которые забрал старый мистер Олдертон. И у нас есть кто-то, кто хочет эти письма найти.

— И у нас есть Гарольд Финч, — сказала Фиона, — который предлагает десять тысяч за ключ. Что в этих письмах?

— Что-то, что стоит десять тысяч, — сказала Мира. — Или больше.

— Может, это доказательство, что Элиза была не просто горничной, — предположила миссис Уитмор. — Может, старый мистер Олдертон был её отцом. Или любовником. И письма это подтверждают.

— Тогда зачем Финчу письма? — спросила Фиона. — Если это семейное дело Олдертонов, ему-то что?

— Может, он хочет шантажировать Олдертонов, — сказала Мира. — Может, он хочет землю. Или дом. Или что-то ещё.

— Или, — сказала миссис Уитмор, — письма — это не про Элизу. Это про кого-то другого. Кто-то, кто жил тогда и чьи тайны до сих пор опасны.

Мира посмотрела на неё.

— Кто?

— Не знаю, дорогая. Но мы выясним.

Табита, сидевшая на подоконнике, вдруг подняла голову. Уши встали торчком.

— Что? — спросила Мира.

Табита спрыгнула и подошла к двери. Села. Посмотрела на Миру.

— Она что-то слышит, — сказала Фиона.

Мира подошла к двери. Выглянула в окно. На улице было темно. Фонари горели. Никого.

Потом она увидела. У витрины, на тротуаре, лежал конверт. Белый. Без надписи.

Мира открыла дверь. Подняла конверт. Внутри был листок бумаги с одной строкой, напечатанной на компьютере:

«Оставь это. Или следующий труп будет твой».

Мира вернулась в магазин. Показала листок Фионе и миссис Уитмор.

— Это уже не уютный детектив, — сказала Фиона.

— Это уже угроза, — сказала миссис Уитмор. — Немедленно звоните инспектору.

Мира кивнула. Взяла телефон. Но прежде чем набрать номер, посмотрела на Табиту.

— Ты видела, кто это оставил?

Табита моргнула.

Это был не прощающий морг.

Конец третьей части

Дальше: Инспектор Оукс получает угрозу, адресованную Мире, и вынужден признать, что дело сложнее, чем он думал. А Мира и книжный клуб находят человека, который знает, что было в письмах — и почему Гарольд Финч готов на всё, чтобы их получить.

Часть 4. Вежливые люди

Инспектор Оукс приехал через двенадцать минут. Мира считала.

Он вошёл, не сняв шляпу, — шляпы у него не было, но выражение лица её заменяло — и первым делом посмотрел не на неё, а на конверт, лежавший на прилавке под перевёрнутой чашкой.

— Не трогали?

— Только подняла. Пальцами. За угол.

— Хорошо. — Он достал пакет для улик, который, судя по потёртости, всегда носил с собой. — Кто нашёл?

— Табита.

Оукс посмотрел на кошку. Табита сидела на подоконнике и вылизывала плечо с видом человека, который дал показания и теперь требует, чтобы его оставили в покое.

— Кошка нашла записку с угрозой убийством.

— Она очень способная.

Оукс положил конверт в пакет, запечатал, подписал. Потом снял пальто и повесил на спинку заваливающегося стула.