Древняя кровь: Пророчество

— Дыши, — голос Тэю далеко, очень далеко.

Она дышала. И чувствовала, как тепло растёт, тянется к пальцам, ищет выхода...

Мэй открыла глаза.

Беседка была пуста. Чашки остывали на столе, чайник — полупустой. Тэю исчез, словно его никогда не было — только ветер, шевелящий плющ, и странное ощущение в груди.

Она посмотрела на руки. Ладони были сжаты вместе, пальцы — в правильной печати. Но ничего не произошло. Ни искры, ни тепла.

Мечта, — подумала она. Я заснула. Опять.

Но когда она разжала ладони, на правой — той, что он держал дольше — остался едва заметный след. Не ожог. Отпечаток. Словно кто-то сжал её руку так сильно, что кожа запомнила форму.

Мэй улыбнулась. Смешно. Грустно. Но — она его запомнила. Запомнила запах, голос, прикосновение. Этого достаточно. Пока достаточно.

Когда она вернулась в класс, наставник Е уже стоял у кафедры. Лицо его было спокойным — слишком спокойным, маска, скрывающая что-то важное.

— Ну что, — он оглядел класс. — Есть желающие показать результат?

Мэй шагнула вперёд, не давая себе времени на сомнения.

— Я, наставник.

Е Сиджу приподнял бровь:

— Мэй? Неужели?

Она не отвечала. Закрыла глаза. Сложила печать — так, как показал он, как запомнила его руки на своих. Сконцентрировалась на тепле в груди — том, что оставил его голос.

Вверх. Всегда вверх.

Она толкнула ци в пальцы — резко, отчаянно, со всей силой желания быть замеченной, быть достойной, быть рядом.

Вспыхнуло пламя.

Небольшое — размером с ладонь, оранжевое, неуверенное. Но настоящее. Огонь, рождённый из её плоти, из её энергии, из её мечты.

Класс ахнул. Кто-то закричал. Сию подскочила, опрокинув чернильницу.

Наставник Е двинулся быстрее, чем казалось возможным — печать «Гашения» наложилась на её ци, и пламя погасло, оставив лишь запах дыма и ощущение пустоты в груди.

— Редко, — голос наставника был странным — не удивлённым, нет. Довольным. — Но бывает. Клан цветов, рождённый в воде, находит огонь в себе.

— Значит... — Мэй задыхалась, сердце колотилось в горле.

— Значит, поздравляю, — Е Сиджу впервые за много лет улыбнулся — настояще, без иронии. — Ты нашла свою стихию. Огненная лилия, цветок дракона — в вашем клане такое случалось. Редко, но случалось.

Он повернулся к классу, и голос его стал громким, церемониальным:

— Как и обещал — награда. Но сначала испытание. Тот, кто его пройдёт, получит право участвовать в конкурсе за Камень Пробуждения. Я назначаю Мэй главой команды от этого класса, — он не спрашивал разрешения, не предлагал выбор. — Команда — четыре человека. Две девушки, два юноши. Список к десяти утра, через три дня.

— Слушаюсь, наставник.

Класс опустел медленно — с вопросами, с просьбами взять их в команду, с недоуменными взглядами.

Мэй стояла у окна, смотрела на персиковые деревья. На гору Хаоцзи. На далёкий Дворец Судьбы, где сейчас, наверняка, Тэю тренировался или пил чай с братьями, или просто существовал — недосягаемый, как всегда.

— Что думаешь? — Шиу подошёл сбоку, не глядя на неё.

— О том, что мне повезло.

— Везение — это когда ты случайно находишь духовный камень в дороге, — он наконец обернулся, и в его глазах было что-то сложное — не зависть, нет. Боль. — То, что произошло у пруда — это не везение. Это ты. Ты сама.

Мэй не спросила, как он узнал. Они всегда знали друг о друге слишком много.

— Я возьму тебя в команду, — она сказала просто. — Ты моя сила, Шиу. Всегда был.

Он протянул ладонь — для удара, по их старой традиции. Она ударила по ней, но он не разжал пальцы. Сжал её руку в своей, крепко, почти больно.

— Так он держал тебя? — голос был тихим, но не злым. Грустным. — Тэю?

— Шиу...

— Не отвечай, — он отпустил её, улыбнулся — той самой ленивой улыбкой, что разряжала любую ситуацию. — Просто... будь осторожна. Огонь прекрасен, но он жжёт тех, кто к нему прикасается.

Они вышли вместе, толкаясь плечами, как всегда. Как прежде. Но Мэй чувствовала — что-то изменилось. В ней. Между ними. В воздухе, который теперь пах не только персиками, но и дымом.

Дом встретил её теплом. Мать вышивала у окна, отец читал у камина — обычный вечер, обычная жизнь.

— Папа, мама, — Мэй села за стол, не снимая верхней одежды. — Вы не поверите, что случилось.

— Удиви нас, — отец отложил книгу.

— Я использовала символ огня, — она смотрела на них, ожидая восторга, удивления, слёз радости. — Призвала пламя. И теперь буду участвовать в конкурсе. Наставник Е сказал, что это редкий случай, что в клане бывали огненные лилии, цветок дракона...

Она осеклась. Увидела лица родителей.

Не радость. Не удивление. Страх — быстрый, мимолётный, но она узнала его. Мать сжала ткань так, что дерево треснуло. Отец — отец просто смотрел, слишком долго, слишком пристально.

— Что? — Мэй отступила на шаг. — Что не так?

— Ничего, — мать первая опомнилась, улыбнулась — натянуто. — Мы просто... удивлены. Это чудесно, дорогая. Просто чудесно.

— Но вы...

— Твоя мама переживает, — отец подошёл, положил руки ей на плечи. Тяжёлые, тёплые, но дрожащие. — Испытание за Камень Пробуждения — это опасно, Мэй. Многие не возвращаются.

— Я справлюсь, — она подняла подбородок. — У меня есть стихия теперь. И команда. И Шиу.

— Обязательно возьми Шиу, — мать снова говорила, слишком быстро. — Ему я доверяю.

Мэй кивнула. Но взгляд её упал на отца — на его руки, на пальцы, сжимающие её плечи слишком сильно. И вспомнила.

Чешуя.

Она вытащила её из внутреннего кармана — чёрную, пульсирующую теплом, ту самую, что отец дал ей неделю назад.

— Это из-за неё? — голос её дрогнул. — Она изменила мою ци? Сделала меня... другой?

Отец посмотрел на чешую. Потом на неё. И его глаза — те, что всегда были полны любви и понимания — стали старше, уставшее.

— Нет, дорогая, — он взял чешую из её рук, положил на стол. — Она не могла изменить твою природу. Максимум — помочь сосредоточиться. Огонь — это внутренняя энергия. Она была в тебе всегда. Мы просто... не знали.

— Но вы словно испугались, — Мэй не отступала.

Тишина. Длинная, тяжёлая.

— Старые легенды, — наконец сказала мать, — пугают, даже когда не веришь в них. Цветок дракона — редкость, Мэй. Слишком редкая. Люди могут заговорить.

— Пусть говорят, — Мэй подняла чешую, спрятала обратно. — Я буду участвовать в конкурсе. И выиграю. И тогда пусть говорят что угодно.

Она поцеловала мать, обняла отца, побежала в свою комнату — не видя, как они смотрят ей вслед. Не слыша, как отец шепчет:

— Неужели правда неотвратимо приближается к нам.

— Тихо, — мать сжала его руку. — Это не доказывает ничего. Многое могло передаться через чешую. Или это совпадение.

— Совпадение, — он повторил, словно слово было заклинанием. — Да. Конечно. Совпадение.

Мэй лежала на кровати, глядя в потолок. Чешуя тёплая в ладони — не горячая, как вчера, но живая. Огонь в груди — тихий, дремлющий, но её.

Она думала о завтра. О команде. Об испытании.

И о нём — о дыхании у самого уха, о руках на её запястьях, о голосе, который говорил: «Дыши».

Завтра она начнёт путь к нему. Камень за камнем. Огонь за огнём. И пусть кто-то испугался сегодня — она не боялась. Пока не боялась.

Глава 5: Решение

Мэй влетела в класс, как ураган, опрокидывая стул у двери.

— Наставник Е, простите, я опоздала! — голос её дрожал от бега, а не от страха. Она даже улыбалась — широко, беззаботно, словно опоздание было приключением, а не провинностью.

Класс был пуст. Наставника — нет.

— Мэй, садись, — Сию махнула рукой с последней парты. — Наставник ещё не пришёл. Ты раньше всех, если что.

Мэй замерла, глядя на дверь. Потом рассмеялась — звонко, заразительно, и весь класс подхватил. Она уселась на своё место, вытаскивая дощечки и пергаменты, которые всё равно не планировала использовать.

Воздух задрожал. Наставник Е материализовался у кафедры — не появился, а именно материализовался, словно собираясь из пыли и света. Он оглядел класс, и взгляд задержался на Мэй. Не строго — с лёгким удивлением, словно она была загадкой, которую он всё ещё не разгадал.

— Мэй, — голос был ровным. — Ты определилась с командой?

Она вздрогнула, услышав своё имя. Встала, поправляя складки одежды, которые не требовали поправки.

— Да, наставник. Я приняла решение. — Она говорила быстро, словно боялась, что слова растворятся. — В моей команде будут: Шиу — он силён, будет главной опорой. Сию — она лучше всех знает медицину и травы. И Лешиу — он разбирается в амулетах, печатях и талисманах.

Наставник Е улыбнулся. Не иронично — довольно, почти гордо.

— Кто бы мог подумать, Мэй, — он сложил печать, и пергамент с четырьмя именами материализовался в его руках, уже подписанный. — Что к пятистам годам ты начнёшь раскрывать таланты. Отличный выбор.

Мэй моргнула. Он уже знал? Конечно знал. Наставник Е всегда знал.

— Теперь, — он повернулся к классу, голос стал церемониальным, — поговорим об артефакте. Когти Дракона.

Воздух в классе сгустился. Даже Мэй — вечно болтливая, вечно отвлекающаяся Мэй — замерла, уставившись на учителя.

— Пять тысяч лет назад, — голос наставника был тихим, почти интимным, словно он рассказывал историю у камина, а не у кафедры, — была война между богами и демонами. Императором тогда был Глава клана Драконов. Вместе с Главой клана Северных Лис — нашим нынешним императором — они использовали артефакт, чтобы запечатать Принца Демонов.

Он замолчал. В классе не шелохнулось.

— Ценой были жизни клана Драконов. Весь клан погиб вслед за своим главой. Их имена высечены на стелле у врат императорского дворца. Герои, павшие за мир.

Мэй подняла руку. Не дожидаясь разрешения — никогда не ждала.

— Наставник, — её голос был нежным, странно серьёзным для неё. — Как так вышло, что весь клан Драконов был уничтожен, а клан императора — нет?

— Потому что Когти Дракона управлялись только кланом Драконов, — наставник не обиделся на перебой. — Глава клана направил их по ложному следу, чтобы спасти друзей. Сам активировал барьер, оказавшись в поле его действия. Души их исчезли вместе с врагом. Без права на перерождение.

Мэй опустила руку. Смотрела на парту, где лежал её свиток с символом огня.

— Сколько бы раз вы это ни рассказывали, — она прошептала, но в тишине класса её услышали, — всегда остаются вопросы. Почему именно они? Почему нельзя было найти другой путь?

— Потому что война не терпит других путей, — голос наставника стал мягче. — Но благодаря их жертве мы живём беззаботно. Император обеспечил мир.

— Кстати о нём, — Мэй подняла голову, прежняя энергия вернулась. — Ходят слухи, что конкурс устроили из-за передачи трона Богу Хону?

Наставник Е рассмеялся — коротко, но искренне.

— Как всегда, осведомлена. Да, скоро Бог Хону станет Императором Небес. А позже — свадьба с богиней Южных земель. День вознесения — день окончания испытания.

— Идеально! — Мэй захлопала в ладоши. — Значит, победитель получит камень прямо на церемонии?

— Если пройдёт испытание. — Наставник поднял руку, останавливая поток вопросов. — А теперь — о Когтях Дракона. Артефакт хранится в императорском дворце. Но без клана Драконов он — лишь символ. Красивая реликвия без силы.

— А Звезда Перерождения? — Мэй успела выскользнуть, прежде чем он прервал её.

— Мэй, — вздох. — У тебя вопросы всегда не в тему.

— Но наставник Е...

— Занятие окончено. — Он щёлкнул пальцами, и двери класса захлопнулись перед носом уходящих учеников. — Команда остаётся. Обсудим детали.

За столами остались четверо. Мэй, Шиу, Сию, Лешиу. Воздух между ними был другим — не просто воздух класса, а что-то новое. Команда.

— Итак, — наставник Е опустился на край парты, небрежно, как никогда. — Что известно. Испытание — поиск. Что именно — скажут на месте. Локация — лес Си.

Лешиу поёжился. Сию опустила взгляд к рукам.

— Лес Смерти, — прошептала она.

— Лес Си, — поправил наставник. — Просто не будет, верно. Это лишь отбор. Сам конкурс — жёстче.

Мэй оглянулась на товарищей. Шиу смотрел вперёд, лицо каменное. Сию кусала губу. Лешиу — Лешиу уже делал пометки на пергаменте, глаза горели.

Мы сможем, — подумала она. Мы обязаны.

— Наставник, — она подняла руку. — Что было в прошлом испытании?

— Тогда не было отбора. Борьба за Росу Культивации началась сразу. Много погибло — слишком слабых, слишком уверенных. Сейчас отбор защитит вас от... преждевременных жертв.

— Значит, задача — найти что-то в глубинах леса, — Мэй кивнула, мысли ускорились. — Что нам известно о лесе?

— Ядовитые травы, — наставник смотрел на Сию. — Твоя задача — изучить всё, что может спасти или убить.

— Будет сделано, — Сию записала в блокнот, не поднимая головы.

— Беглые боги, злые духи, демоны, — он перевёл взгляд на Лешиу. — Защитные амулеты, печати, талисманы. Максимум защиты.

— Понял, — Лешиу уже рисовал схемы, не глядя на доску.

— Шиу, — наставник помедлил. — Ты тренируешься. Техники меча, физическая выносливость. Ты — щит команды.

Шиу кивнул. Не словом — просто кивком. Но Мэй увидела, как напряглись мышцы его челюсти.

— А я? — она подпрыгнула на месте, словно не могла удержать энергию.

— Ты, Мэй, — наставник встал, подошёл ближе. — Обнаружила стихию неделю назад. Времени нет. Я буду заниматься с тобой каждый день. Огонь — твой путь, но ты ещё не умеешь ходить по нему.

— Я научусь быстро! — она улыбнулась, широко, заразительно. — Я уже доказала!

— Доказала, — он кивнул, и в глазах мелькнуло что-то — не уверенность, нет. Надежда. — От занятий на этот месяц вы отстранены. Готовьтесь. Живите. И постарайтесь вернуться.

Дни стали потоком.

Шиу исчезал на рассвете, возвращался поздно, молчаливый, уставший, с новыми мозолями на ладонях. Сию запиралась в библиотеке, выходила только за едой, глаза красные от чтения. Лешиу — Лешиу пах дымом и магическими реагентами, его комната светилась ночами от печатей.

Мэй почти не видела их. Её дни принадлежали наставнику Е.

Утро за утром — одно и то же. Сидеть, складывать печать поглощения, впитывать энергию мира, чувствовать, как она наполняет меридианы, как разгоняет холод, который всегда жил в ней.

Неделя прошла, словно один длинный вдох.

— Сегодня — второй шаг, — наставник Е стоял за её спиной, как всегда. Голос его был близко, но не так близко, как тот день у пруда. — Огненная атака.

Мэй открыла глаза — яркие, жадные.

— Второй шаг?

— Ты поглощала энергию. Теперь — выплёскивать. Разом. Большим объёмом.

— Разом, — она повторила, пробуя слово на вкус. — Большим объёмом.

— Садись. Печать поглощения.

Она села, сложила пальцы. Наставник положил руку ей на плечо — тяжёлую, тёплую, концентрирующую.

— Помнишь символ огня? — его голос у самого уха. — Рисуй его в воздухе. Не пальцами — энергией. Выпускай ци с кончиков, рисуй перед собой, и на последнем штрихе — высвобождай всё.

Мэй закрыла глаза. Представила символ — раскинутые руки, запрокинутая голова, пламя, тянущееся вверх. Начала рисовать в темноте за веками, ощущая, как энергия течёт к пальцам, как накапливается, как просит выхода.

— Сейчас, — шёпот наставника. — Всё разом.

Она открыла глаза. Выпустила.

Пламя вспыхнуло не перед ней — вокруг. Огромное, вихревое, оранжевое с белым сердцевиной. Оно озарило беседку, отбросило тени деревьев на стену, заставило наставника Е отшатнуться, защищаясь печатью.

Мэй смотрела на свой огонь. На свой огонь. И смеялась — звонко, беззаботно, словно это была не сила, а подарок.

— Не могу поверить, — голос наставника был шёпотом. — Клан цветов. Такое пламя.

— Я одарена, — Мэй повернулась к нему, глаза горели отражённым светом. — Небесами. Вами. Всеми, кто не сдавался для меня.

— Кто бы мог подумать, — он кивнул, и улыбка его была искренней, почти отцовской. — Что мы, твои учителя, искали твою силу не там. Что она была внутри, ждала пятисот лет.

— Ну что вы, — она встряхнула руками, разгоняя остатки ци. — Теперь-то я догоню всех! И призову меч Лозы!

— Конечно, — наставник восстановил спокойствие, но глаза всё ещё смеялись. — На следующей неделе — огненный барьер. Если освоишь — последнюю неделю тренируешься с командой. Разные сферы, разные знания.

— И потом — конкурс! — Мэй подпрыгнула, не удержавшись.

— И потом, — он кивнул, — если повезёт, конкурс. Сдаётся мне, Мэй, что именно тебе суждено участвовать в борьбе за Камень Пробуждения.

Она улыбнулась — широко, по-детски, с той радостью, что принадлежит только тем, кто наконец-то нашёл своё место в мире.

Огонь в груди пульсировал, отзываясь на её счастье. Просто её огонь. Её сила. Её путь.

И это было прекрасно.

Глава 6: Испытание

Солнце ещё не поднялось над горой Хаоцзи, а Мэй уже сидела в позе культивации — спина прямая, ладони на коленях, дыхание ровное. Но внутри — буря.

Сердце колотилось так, что она слышала его в висках. Не от страха. От ожидания. От веса ответственности, который она выбрала сама — не только за себя, но за троих, кто доверил ей свои жизни.

— Мэй? — голос матери был тихим, почти шёпотом, словно громкое слово могло развеять концентрацию дочери. — Дорогая, ты уже проснулась?

Она открыла глаза. Мать стояла в дверях, в руках — свеча, дрожащая от её же тревоги. За спиной — отец, молчаливый, с чем-то тёмным, сложенным в руках.

— Я не спала, мам, — Мэй улыбнулась, выходя из транса. — Уже час как культивирую. Готовлюсь.

— Ты должна была отдохнуть, — мать подошла ближе, свободной рукой коснулась волос дочери. — Последний месяц ты не высыпаешься.

— Я отдыхала пятьсот лет, — Мэй встала, разминая затёкшие ноги. — Сейчас — время собраться. Показать всё, на что способна.

Отец наконец шагнул в комнату. В его руках лежала одежда — не простая ученическая мантия, а боевое одеяние. Тёмно-зелёный шёлк, вышитый серебряными нитями в узоры защитных печатей. Клан Персика не был богат, но для этого дня родители пожертвовали годами накоплений.

— Мы с мамой готовили это всю неделю, — он протянул одежду, и Мэй увидела, как дрожат его пальцы. Не от возраста — от волнения. — Ты впервые наденешь боевое одеяние. Мы... гордимся тобой.

Она взяла ткань в руки. Тяжёлую, живую, пахнущую воском и любовью. Это был не просто костюм — это был приз. Признание. Веру в неё, которую она не всегда испытывала сама.

— Спасибо, мама. Папа.

Отец сел на край кровати, не глядя на неё:

— Мэй, ты обнаружила силу месяц назад. Не будь к себе слишком строга. Ты и так добилась больших успехов. Не обязательно...

— Это не только ради камня, папа, — она прервала его мягко, но твёрдо. Встала перед зеркалом, начиная переодеваться. — У меня есть цель. И я достигну её.

В зеркале она видела не себя — увидела их. Себя и Тэю, стоящих рядом. Её в простых одеждах охранницы врат, его — в доспехах бога. Разница безмерна, но взгляд его тогда, у пруда... Он видел её. Настоящую.

— Я переоденусь, — она повернулась к родителям. — Нужно выходить. Мы договорились встретиться у врат Судьбы.

— Да, — отец кивнул, не вставая. — Испытание начнётся от Дворца Судьбы. Принадлежащего Богу Тэю.

Имя повисло в воздухе, тяжёлое, как физическое присутствие. Мэй улыбнулась — невольно, широко, с той глупой радостью, что принадлежит только влюблённым.

Она знала, что увидит его. И знала, что должна быть безупречной.

Врата Судьбы встретили её светом.

Не солнечным — ещё рано. Магическим. Тысячи фонарей, подвешенных к невидимым нитям, плавали в воздухе, образуя дорогу к дворцу. Белый камень стен пульсировал мягким сиянием, словно само здание дышало.

— Мэй! Мы здесь! — Сию махала рукой с толпы, её голубое платье мелькало, как знамя.

Мэй пробилась сквозь учеников — их было сотни, может, тысячи. Все школы, все кланы, все, кто мечтал о тысяче лет культивации. Запах пота и духов, смешанный с озоном от работающих печатей, давил на лёгкие.

— Ребята, — она подошла, оглядывая команду. Шиу стоял немного в стороне, меч Лозы за спиной, лицо каменное. Лешиу — с огромной сумкой, набитой, должно быть, талисманами. — Вы уже здесь. Участников... много.

— Слишком много, — Шиу наконец обернулся. Его глаза встретились с её — быстро, отрезвляюще. — Но мы готовились. Мы справимся.

— Конечно, — Мэй кивнула, и в её голосе не было сомнений. — Мы просто обязаны.

На помостке перед вратами появился смотритель — не материализовался, а вырос из света фонарей. Его голос разнёсся без магического усиления, громкий сам по себе:

— Всем участникам — внимание! Постройтесь командами по четыре человека. Печать участника получите после проверки списков.

Очередь двигалась медленно, как сон. Мэй видела, как отсеивают тех, кто пытался обмануть систему — печать на ладони вспыхивала красным, и человек исчез, уносимый стражей.

Когда их очередь наконец пришла, сердце Мэй забилось так, что она услышала его в пальцах.

— Команда Мэй, клан Персика, — произнесла она, вытягивая руку.

Сканирование было холодным, почти болезненным — магия проникла под кожу, проверила меридианы, сравнила с шаблоном. Потом — щипок, и на ладони появилась печать. Голубая, пульсирующая в такт её сердцебиению.

— Благодаря этой печати за вами будут следить смотрители, — голос служителя был монотонным, отработанным. — В случае опасности активируйте обратный призыв, направив ци в печать. Ясно?

Они кивнули. Прошли через врата — и Мэй замерла.

Дворец Судьбы. Она видела его издалека, с горы Хаоцзи. Но здесь, внутри, он был другим. Белый камень казался живым, золотые символы на стенах двигались, переплетаясь в новые узоры. Вдали — сад, где цвели цветы, которых не существовало в природе. Звук водопада — негромкий, но осязаемый, словно вода падала прямо в душу.

— Все участники в сборе, — голос смотрителя отрезвил её.

На возвышении — он.

Тэю. Не в доспехах, нет. В светлой одежде, императорской, с золотыми драконами на подоле. Он выглядел иначе — не воин, а владыка. Покойный, уверенный, чистый. Словно весь мир был для него очевиден, предсказуем, подчинён.

И он искал её. Мэй это знала — чувствовала кожей, костями, пульсирующей печатью на ладони. Их взгляды встретились сквозь толпу, сквозь сотни голов, сквозь расстояние.

Он улыбнулся. Едва заметно, словно она придумала это. Но она не придумывала.

— Я, Бог Войны Тэю, приветствую вас, — его голос был тихим, но дошёл до каждого. — Вам выпала честь пройти испытание. Тот, кто пройдёт, сразится за Камень Пробуждения.

Он поднял руку, и в ней вспыхнуло пламя — не огонь, нет. Что-то другое. Синее, холодное, живое. Из пламени родился камень — прозрачный, с сердцевиной из света, словно замороженная звезда.

— Тысяча лет культивации, — Тэю повернул камень, и свет от него лёг на лица толпы. — Победитель станет богом. Частью императорского двора.

Мэй смотрела на камень, но видела его руки — те, что держали её запястья у пруда.

— Пять тысяч лет назад я сам был участником, — Тэю опустил руку, камень исчез, но свет остался в воздухе. — Я сын императора, да. Но там, в испытании, все равны. Низший дух или дух цветка — решают навыки и целеустремлённость.

Он помедлил. Взгляд снова нашёл её — быстро, почти незаметно.

— Но это не игра. Если почувствуете, что не справляетесь — активируйте печать. Вернётесь на площадь. Попробуете через тысячу лет. Ваша цель найти огненную лилию. Их спрятано всего десять в лесу Си.

Смешки пробежали по толпе. Тысяча лет — для богов мгновение.

— Император возобновил традицию, — Тэю продолжал, голос стал тяжелее. — Но с условием. Предварительный отбор защитит вас от... ошибок прошлого. Сам конкурс может быть смертельным. Зеркало Судьбы выберет испытание. Никто не знает, какое.

Он замолчал. В тишине Мэй услышала своё дыхание — ровное, несмотря на бурю в груди.

— Это может стоить жизни, — Тэю смотрел теперь на всех, не на неё. — Поймите это. Смотритель — начинайте.

Он исчез. Не материализовался — просто стал невидим, словно свет поглотил его.

— Все команды — в круг! — смотритель жестом очертил пространство. — Ладони с печатями в центр. Направьте ци.

Мэй встала лицом к своим. Шиу — справа, лицо каменное, но глаза горят. Лешиу — слева, уже делает пометки на пергаменте. Сию — напротив, кусает губу, но кивает.

— Готовы? — Мэй вытянула руку.

Они коснулись её ладоней — тёплыми, живыми, настоящими. Печати вспыхнули, свет слился в столб, и мир исчез.

Лес Си пах гнилью и тишиной.

Мокрая земля под ногами, воздух — густой, тяжёлый, словно дышать водой. Вокруг не деревья, а стены из лиан и шипов, переплетённые в непроходимую чащу. Не птиц. Не ветра. Только гул — низкий, подземный, словно сам лес дышал.