Между Страхом И Кабинетом

Вторая тонкость: если в назначенный час вы чувствуете, что разбор только разгоняет тревогу, – сократите время до десяти минут или перенесите час на утро. Приём не должен превращаться в ежедневный сеанс самоистязания. Если он превращается – значит, он вам не подходит, и это нормально: людям помогают разные вещи. Третья тонкость: этот приём не лечит тревожное расстройство. Он помогает пережить ограниченный период ожидания – неделю, месяц. Если тревога не привязана к конкретной дате, если она фоновая и постоянная, если вы ждёте не приёма, а всё время чего-то ждёте, – это другая история, и с ней идут к специалисту, а не к блокноту.

Что ещё помогает в ожидании. Ожидание можно сделать короче, и это первое, что стоит сделать: записывайтесь на ближайшую дату, а не на удобную. Разница между «через три недели, зато в удобное время» и «послезавтра, но придётся отпроситься» – это разница между тремя неделями тревоги и двумя днями, а люди часто выбирают удобство, не считая, сколько стоит ожидание.

Дальше – занять руки и голову, причём не «отвлекитесь» (человек не может отвлечься по команде), а конкретным делом, которое требует внимания целиком: не телефон и не сериал, в которые можно вернуться к мыслям, а что-то, где нужно считать, писать, разбирать или чинить. Работает это не потому, что вы перестаёте думать, а потому, что у внимания появляется занятие.

Не проверяйте запись: один раз записали – достаточно, а ежедневное «не отменилось ли» возвращает вас в приём, который ещё не начался. Если боитесь забыть, поставьте напоминание и не открывайте приложение. Скажите близким, что ждёте, – не прося поддержки и не рассказывая подробно, просто: «Я записался на четверг, нервничаю». Это снимает часть напряжения, потому что ожидание в одиночку всегда тяжелее, и заодно избавляет от неловких разговоров в день приёма. А подготовьтесь заранее: напишите свои три-четыре пункта за два дня и больше к ним не возвращайтесь, потому что подготовка в последний вечер только разгоняет тревогу.

Отдельно – про последнюю ночь. Она почти всегда плохая. Это не признак того, что с вами что-то не так и не признак того, что завтра будет плохо. Это просто пик ожидания. Помогает здесь немногое: не искать симптомы, не перечитывать статьи, лечь раньше, чем обычно, и не пытаться заснуть усилием. Если не спится – лучше встать и посидеть двадцать минут, чем лежать и считать часы до подъёма.

Есть ещё одно, совсем простое, что почему-то мало кто делает. Соберите вещи с вечера. Не потому, что это экономит время, а потому, что это снимает утро. Человек, который утром ищет полис и не может найти, приходит в кабинет уже в состоянии «всё идёт не так», и дальше разговор идёт из этого состояния.

Что положить: документ, направление, если есть, список лекарств, которые вы принимаете, включая те, что покупаете без рецепта, и листок с тремя-четырьмя пунктами, о которых хотите сказать. Всё. Папку с анализами за пять лет брать не нужно: врач посмотрит то, что относится к делу, а остальное будет мешать вам обоим. Теперь о границах. Если ожидание сопровождается приступами, которые вы не можете контролировать, – сильное сердцебиение, нехватка воздуха, страх смерти, ощущение, что вы теряете контроль, – и если это повторяется, это не «нервы перед приёмом». Это может быть паническое расстройство, и оно лечится. Не блокнотом – специалистом.

Разница простая: ожидание перед приёмом заканчивается, когда заканчивается приём. Паническое расстройство не заканчивается ничем, потому что его предмет – не приём, а собственное тело. Ожидание – это не пустое время между двумя событиями. Это время, в котором человек живёт, и оно проходит. Самое обидное в нём – что оно почти никогда не бывает использовано: люди не живут эти семь дней, они их отбывают.

Есть ещё один вид ожидания, который тяжелее всех, – ожидание результата. Приём прошёл. Кровь сдана. Теперь ждать. И это ожидание устроено хуже, чем ожидание приёма, потому что в нём нет даты, которую вы выбрали: дату назначает лаборатория, и она может сдвинуться. Я наблюдал это с однокурсницей, которая сдавала обследование и ждала ответа десять дней. Десять дней она прожила в режиме, который сама называла «между». Она не начинала дел, которые требовали больше недели. Не строила планов на выходные. Не покупала билеты. Она говорила: «Вот узнаю – тогда».

Ответ оказался нормальным. Но десять дней она всё равно провела в «между», и когда я спросил, что было самым тяжёлым, она сказала не «страх», а «невозможность что-то планировать». Вот это и есть настоящая цена ожидания: оно вынимает у человека будущее. Не потому, что будущее плохое, а потому, что оно не наступает – оно отложено до результата.

Что с этим делать, кроме уже описанного «часа для „вдруг“». На каждый день ожидания лучше иметь занятие – не «чем-нибудь займусь», а конкретное: в понедельник то, во вторник это. Смысл в том, чтобы дни перестали быть пустыми промежутками и стали днями. Не отменяйте планы. Соблазн большой: «зачем что-то планировать, пока не знаю», но именно отмена планов и превращает ожидание в заложника. Если результат окажется плохим, вы успеете изменить планы; если хорошим – сохраните неделю жизни. Ограничьте круг людей, с которыми обсуждаете ожидание, – не потому, что нужно скрывать, а потому, что каждый разговор возвращает вас в ожидание. Один человек, который в курсе и не дёргает, лучше пяти, которые звонят каждый день с вопросом «ну что».

И придумайте, что сделаете в первые полчаса после того, как узнаете, – не «если будет плохо», а вообще: кому позвоните, куда пойдёте. Смысл не в ритуале, а в том, что вы заранее решаете не оставаться с результатом один в пустой комнате. Об этом подробнее – в главе о первых днях после диагноза, но знать стоит уже сейчас: самый тяжёлый момент – не получение результата, а первые полчаса после.

И ещё одно, что стоит сказать про ожидание. И самое точное, что я слышал об этом состоянии, сказала одна женщина в коридоре, когда я спросил, чего она ждёт: Самый частый срыв в ожидании происходит не за неделю до приёма. Он происходит в день приёма. Человек встаёт, собирается, выходит – и на полпути поворачивает. Или доходит до двери и уходит. Или звонит и отменяет, потому что «плохо себя чувствует». Я знаю человека, который отменил приём трижды, каждый раз за два часа. Он не был трусом. Он был человеком, у которого ожидание кончилось и началось другое состояние – то самое, ради которого он и записывался.

Что происходит в этот момент. Пока приём далеко, страх распределён: он есть, но он фоновый. В день приёма он собирается в одну точку. И человек, который неделю убеждал себя, что всё нормально, обнаруживает, что не нормально. Что помогает. День приёма лучше не оставлять пустым: если после визита ничего не запланировано, вы будете думать только о визите, поэтому запланируйте что-то простое и приятное – обед, прогулку, звонок другу. Это якорь: после приёма есть жизнь.