Путь Любовницы

Игорь откинулся на спинку стула.

— Уверенным идиотом.

— А сейчас?

— Сейчас уже не так уверен.

Потом заговорил о первых поездках за товаром. Как однажды купил целую партию одинаковых дверных ручек, а они оказались для другой стороны двери. Как обещал клиенту поставку за неделю, сам не зная, где брать товар. Как Марина сидела над счетами до ночи, потому что платить приглашенному бухгалтеру было нечем.

Он произнес имя жены спокойно. Вера ощутила короткий укол и осталась слушать, хотя теперь представляла Марину над теми же бумагами, которые сама сверяла по вечерам.

— Вы тогда уже были женаты?

— Да.

— А зачем так рисковали?

Игорь подумал.

— Мне казалось, если я буду работать больше всех, все должно получиться.

Вера улыбнулась. Эта мысль была ей знакома слишком хорошо.

Они просидели дольше, чем собирались. Она смеялась, спорила, рассказывала про соседку, которая сушила лапшу на учебниках. Игорь слушал, иногда уточнял подробность, и Вера замечала, как понемногу перестает проверять каждое свое слово. Один раз сбилась, забыла, с чего начала, и рассмеялась вместе с ним.

Он привез ее вовремя. Соня спала, Надя тоже — над раскрытой тетрадью. Вера тихо постояла в дверях, чувствуя нежность сразу ко всем, кто позволил этому вечеру состояться.

Потом были еще встречи. Короткая прогулка после работы, чай в пустом гостиничном номере, который Раиса собиралась ремонтировать, поездка за книгой, превращенная в час без определенной цели. Игорь не требовал ответной нежности за помощь. Именно поэтому Вера постепенно перестала отступать, когда он брал ее за руку.

На одной из прогулок пошел мокрый снег. Они укрылись под козырьком закрытого магазина, тесно встали у стены. Игорь пытался поймать машину, Вера смеялась над бесполезностью зонта: ветер выворачивал его в неподходящую сторону. В конце он сложил зонт и признал поражение.

— Ты сейчас на серьезного человека совсем не похож, — сказала она.

— Полезно иногда.

Он снял с ее волос мокрый комок снега. Вера почувствовала пальцы у виска и вдруг перестала смеяться. Вода сбегала с козырька совсем рядом. Она могла отойти, поправить мокрый воротник, но стояла, не шевелясь, пока он не убрал руку.

Игорь спросил, чего она больше всего хочет, если не считать очевидного. Вера сначала ответила про деньги и сон. Он попросил еще подумать.

Она смотрела на темную витрину, где отражались оба.

— Чтобы можно было ошибиться и не потерять все сразу.

Игорь не стал уверять, что никогда ничего не потеряет. Сказал, что понимает. Вера не знала, насколько действительно понимает мужчина, успевший построить устойчивую жизнь, но он хотя бы не превратил ее ответ в повод произнести утешительную речь.

Она спросила в ответ. Он подумал и признался, что иногда хочет один день никому не объяснять, почему устал. Не принимать решение, не успеть вовремя, не быть человеком, у которого всегда найдется нужный номер.

Вера посмотрела на его промокшую куртку, на руку, все еще сжимавшую зонт. Ей захотелось отвести его в тепло, напоить чаем и посидеть рядом, пока отогреется.

Машину они так и не поймали. Пошли пешком, деля маленький зонт. Игорь держал его неловко, вода попадала ему за воротник. Вера несколько раз подвинула ручку, чтобы хватило обоим. У дверей гостиницы он стряхнул снег с рукава, а она вдруг не захотела уходить первой. Постояли еще минуту, хотя прятаться от погоды уже было негде.

Однажды он спросил, можно ли ее поцеловать. Вопрос вышел немного смешным в его исполнении: деловой человек ждал согласования на то, что давно читалось между ними. Вера кивнула. Потом сама потянулась к нему, чтобы он больше не спрашивал голосом, которым обсуждал поставки.

Близость случилась позже, когда она перестала считать каждое прикосновение обещанием будущего. По крайней мере, ей так казалось. На ту ночь Надя сама предложила остаться с Соней: утром у нее не было занятий. Игорь был внимателен, не торопил, замечал тревогу Веры, даже когда она пыталась отшутиться. Потом она лежала рядом и слушала незнакомую тишину: никто не плакал за стеной, не стучал в служебную дверь, не требовал срочной бумаги.

— Ты все время ждешь, что тебя позовут, — сказал он.

Она улыбнулась в темноте.

— Обычно зовут.

Он провел ладонью по ее волосам. Вера закрыла глаза. Так просто, оказывается, выглядел отдых, если рядом был человек, которому можно на несколько минут отдать собственную настороженность.

Утром зазвонил его телефон. Игорь посмотрел на экран и сел. Она почувствовала, как изменилось пространство между ними еще до первых слов.

— Да, Марин. Проснулся. Сейчас поеду.

Он говорил негромко, но не вышел. Вера натянула одеяло на плечо и смотрела на свои вещи, сложенные на стуле. Вчера эта комната была местом, где она могла ненадолго забыть обязанности. Теперь оказалось, что обязанности просто ждали за дверью, и у него их было больше.

После звонка Игорь повернулся к ней.

— Я отвезу тебя.

— Мне нужно к Соне.

— Знаю.

Они оделись. Он застегивал часы, она искала сережку и на секунду испугалась повторения давнего утра. Но Игорь поднял ее блузку с пола, аккуратно положил на спинку стула, спросил, не холодно ли ей. Обычная забота удержала от слишком легкого сравнения.

В машине он взял ее за руку. Вера не отняла. Смотрела на дорогу, по которой они возвращались каждый к своему дому, и старалась не делать вид, будто не понимает разницы.

Глава 14

Ночная аптека

Соня заболела в апреле, когда днем уже открывали окна, а ночью еще приходилось включать обогреватель. Вера сначала сердилась на переменчивую погоду, потом на себя за то, что недосмотрела. Врач оставил назначения, объяснил, когда звонить снова. Она положила листок перед собой, но то и дело отрывалась от него, прислушиваясь к каждому детскому вдоху.

Днем приходивший врач разговаривал с ней спокойно. Спросил то, что требовалось, посмотрел ребенка, объяснил, на что обращать внимание. Вера задавала вопросы и все время боялась показаться слишком глупой. Потом поняла: пусть лучше подумают что угодно, лишь бы она не пропустила важное. Переспросила еще раз.

Когда врач ушел, комната стала казаться ненадежной. Те же стены, тот же стул, но все знание человека, только что стоявшего рядом, ушло вместе с ним. Вера смотрела на записанные рекомендации, старалась восстановить голос, которым их произнесли. Спокойствие тоже хотелось записать на бумаге, чтобы перечитывать, когда страх снова начинается.

Соня ненадолго уснула. Мать села возле кроватки, положила ладонь на край и прислушивалась. В обычный день различала по голосу недовольство, скуку, просьбу взять на руки. Сейчас дочь тихо вздохнула — Вера уже встала. Проверила, как объяснил врач, и только тогда села обратно.

Она вспомнила себя маленькой, с мокрым полотенцем на лбу. Мать сидела рядом, отец носил воду, сердясь на скрипучую дверь. В детской памяти они не боялись. Просто знали, что делать. Теперь Вера впервые задумалась, насколько это было правдой и сколько взрослого страха осталось за пределами той памяти.

Захотелось позвонить Людмиле. Не просить прощения, не обсуждать давний ужин. Спросить, как она выдерживала подобные часы. Вера взяла трубку, посмотрела на кнопки, положила обратно. Между вопросом и ответом стояла слишком большая история, а сил хватало только на Соню.

Вместо звонка вымыла маленькую чашку, приготовила чистую одежду, разложила нужное так, чтобы не искать ночью. У постели стало аккуратнее. Вера села и попыталась поесть, пока дочь спит. Первую ложку проглотила с трудом, вторую легче. До утра было далеко, и она заставила себя доесть.

К вечеру гостиница оказалась заполнена. Раиса бегала между комнатами и спорила с постояльцем, уверявшим, что заказывал другое место. Надя уехала домой. Вера обнаружила, что одного из назначенных лекарств в запасе нет, а до ближайшей открытой аптеки надо идти через два квартала. Оставить Соню было не с кем.

Она набрала номер Игоря со служебного телефона. Долго ждала. На заднем плане у него звякнула посуда, раздался детский голос.

— Что случилось?

Вера объяснила слишком подробно, путаясь в названиях.

— Спокойно. Записал. Врач был?

— Да.

— Я приеду.

Она положила трубку и почувствовала облегчение, за которое сразу стало стыдно. В другом доме шел ужин. Там мальчик просил отца посмотреть на что-то, там женщина накрывала стол. Вера словно протянула руку через чужую скатерть и сдвинула тарелку.

Игорь приехал позднее, чем ей хотелось. Она успела несколько раз дойти до окна. Соня капризничала, потом затихала; Вера не могла понять, хорошо ли это затишье. Когда наконец услышала шаги, встретила его почти сердито.

— Я же сказала…

Он поставил пакет на стул.

— Все привез. Покажи, что сейчас нужно.

Она посмотрела на него и замолчала. У него была расстегнута куртка, на виске блестела капля пота. Он торопился. Это не делало ожидание короче, но не позволяло считать его равнодушным.

Они разложили покупки. Игорь записал, что еще потребуется утром, позвонил по указанному врачом номеру, когда Вера попросила уточнить неясное. Потом вымыл кружки, разогрел ей еду и сел рядом. Полезность его присутствия обнаруживалась в мелочах: можно было сходить в туалет, не прислушиваясь из-за двери; можно было выпить воду, пока кто-то держит ребенка; можно было переспросить вслух то, что страшно спрашивать у самой себя.

Соня долго не хотела к нему на руки. Поворачивалась к Вере, выгибалась. Игорь не обиделся. Сел на кровать поближе, позволил рассмотреть собственную рубашку, и постепенно девочка затихла.

— Я тебя чем-то устраиваю, оказывается, — сказал он.

Вера попыталась улыбнуться и неожиданно заплакала. Закрыла лицо, разозлившись на себя.

— Ты чего?

— Ничего. Устала.

Он не сказал «успокойся». Подвинул ногой стул, чтобы ей было удобнее сесть.

Около двух часов Вера легла на двадцать минут. Оставила свет, попросила разбудить сразу, если понадобится. Проснулась, когда окно посерело. Сначала испугалась пропущенного времени, затем увидела Игоря. Он сидел в той же позе, только рубашка помялась, а голова склонялась набок. Соня спала у него на руках. На колене лежала бумажка с записанными поручениями.

Вера некоторое время смотрела на них. Хотела спросить, как Соня спала, когда просыпалась, капризничала ли. Игорь мог ответить. Вера проспала несколько часов подряд, а кто-то другой помнил за нее, как они прошли.

— Игорь, — позвала она тихо.

Он открыл глаза.

— Нормально все. Спала.

Вера приняла Соню, осторожно высвобождая затекшую руку. Игорь попытался разогнуть пальцы и поморщился.