Дело о потерянном времени

«В лето 6745 (1237)... Приде поганый царь Батый к пределом рязаньскым со множеством вои татарских... И обступили город, и бились пять дней непрестанно. И взяли град Рязань месяца декабря в 21 день, и пожгли весь, и людей посекли, и не осталось во граде ни одного живого: все заодно полегли и единую чашу смертную испили... И не было тут ни стонущего, ни плачущего — ни отца и матери о чадах, ни чад об отце и матери, но все вместе мертвыми лежали...»

Соня подняла глаза от летописного листа. В ее взгляде сквозило глубокое волнение:

— Павел Андреевич, но в нашем списке дел записан поразительный парадокс. В 1237 году страна превратилась в дымящееся пепелище. Города сожжены, ремесла уничтожены, князья платят унизительную дань ханам. А меньше чем через полтора столетия — в сентябре 1380 года на Куликовом поле — русские полки под знаменами московского князя Дмитрия Ивановича разбивают ордынского темника Мамая! Как разоренная, порабощенная земля смогла подняться из пепла?

— И самое главное, — добавил Миша, сверившись с заданием нашего расследования, — если на Куликовом поле русские одержали сокрушительную победу, почему эта победа не принесла немедленного освобождения от ордынской зависимости? Почему дань продолжали платить еще целое столетие — вплоть до 1480 года? Кто украл плоды этой великой битвы?

Павел Андреевич с удовлетворением потер ладони:

— Это и есть главная детективная загадка нашего второго дела. Чтобы раскрыть ее, нам придется разобрать не легенды о былинных богатырях, а сложнейший механизм выживания, дипломатии, предательства и железного расчета четырех великих правителей: великого князя владимирского Юрия Всеволодовича, князя Александра Ярославича Невского, собирателя земель Ивана Калиты и героя Дона Дмитрия Ивановича. Открываем протокол номер два: трагедия зимы 1237–1238 годов.

Акт II. Батыев смерч: Хроника катастрофы (1237–1240 гг.)

Архивист расстелил на столе крупномасштабную карту Восточной Европы первой половины XIII века. На ней красными зигзагами были обозначены маршруты движения конных корпусов — туменов.

— Первое предупреждение прозвучало за четырнадцать лет до пепелища Рязани, — начал рассказ Павел Андреевич. — В 1223 году на реке Калке в приазовских степях передовые тумены полководцев Чингисхана — Субэдэя и Джэбэ — наголову разгромили объединенное войско южнорусских князей и половцев. Причина поражения была классической для эпохи раздробленности: князья перессорились прямо на поле боя. Мстислав Удатный и Даниил Романович пошли в атаку, не предупредив Мстислава Киевского, а тот заперся в укрепленном лагере на холме и безучастно наблюдал за резней. На Калке погибло девять десятых русского войска и шесть князей. Пленников положили под дубовые доски, на которых монгольские нойоны пировали победу, слушая хруст костей умирающих. Но тогда тумены развернулись и ушли на восток. Русь посчитала это случайным степным набегом и не сделала никаких выводов. Усобицы продолжились с удвоенной яростью.

— А в степях Монголии тем временем созрел план покорения Запада, — продолжил Миша.

— Да. На всемонгольском курултае 1235 года в Каракоруме было принято решение о грандиозном общемонгольском «Западном походе». Во главе войска встал внук Чингисхана — хан Батый (Бату), а его главным военным советником стал престарелый, но гениальный стратег Субэдэй-багатур. Численность монгольской армии историки оценивают от пятидесяти до ста сорока тысяч конников. Это была лучшая военная машина того времени: абсолютная железная дисциплина (за бегство одного воина казнили весь десяток, за бегство десятка — сотню), великолепная конная разведка, использование китайской осадной техники — камнеметов-пороков, огнеметных смесей и стенобитных таранов.

Павел Андреевич опустил латунную указку на реку Воронеж:

Осенью 1237 года монгольские тумены форсировали Волгу и подошли к границам Рязанского княжества. Батый отправил послов с лаконичным требованием: «Дайте нам десятину во всем: в князьях, в людях, в конях и в богатстве». Рязанский князь Юрий Игоревич дал гордый, но безрассудный ответ: «Когда нас не будет, то все ваше будет». Рязань отправила гонцов во Владимир к великому князю Юрию Всеволодовичу и в Чернигов с мольбой о немедленной помощи. Но Юрий Всеволодович помощи не дал: он самонадеянно решил, что Рязань истощит силы врага, а свои полки предпочел сберечь для защиты Владимиро-Суздальской земли. Черниговский князь и вовсе цинично ответил: «Рязанцы с нами на Калку не ходили, и мы им помогать не обязаны».

Соня сжала кулаки:

— Политический эгоизм удельных князей погубил страну!

— Именно так. Рязанцы вышли на пограничную битву на реку Воронеж и полегли там почти целиком. 16 декабря монголы осадили Рязань. Пять дней горожане отбивали непрерывные штурмы. У Батыя отряды сменяли друг друга круглосуточно, не давая защитникам сомкнуть глаз. 21 декабря 1237 года стенобитные орудия пробили деревянные заборы. Город пал. Была вырезана вся княжеская семья. А следом из Черниговской земли с небольшой дружиной в тысячу семьсот воинов прискакал рязанский боярин Евпатий Коловрат. Увидев родной город в руинах, он бросился в погоню за Батыем и навязал монгольскому арьергарду беспощадный партизанский бой. Монголы смогли одолеть богатыря Коловрата, лишь окружив его камнеметными орудиями. Пораженный его доблестью, Батый отдал тело героя уцелевшим русским воинам и отпустил их с миром.

Архивист провел указкой дальше на север:

— Январь 1238 года: ожесточенная битва под Коломной, где пал сын Чингисхана Кулькан. Взятие маленькой деревянной Москвы, которую пять дней оборонял княжич Владимир Юрьевич и воевода Филипп Нянка. А в феврале 1238 года тумены подошли к столице Северо-Восточной Руси — белокаменному Владимиру на Клязьме.

Великий князь Юрий Всеволодович (1212–1238 гг.) совершил стратегический маневр: оставив семью и гарнизон оборонять Владимир, он ушел на север, в ярославские леса на реку Сить, чтобы собрать полки своих братьев и дать генеральное сражение. Владимир пал за четыре дня. Монголы подожгли великолепный Успенский собор, в хорах которого задохнулась от дыма вся великокняжеская семья — жена князя Агафия, дочери, снохи и епископ Митрофан. Следом за несколько недель были сожжены четырнадцать городов: Суздаль, Ростов, Ярославль, Переяславль-Залесский, Юрьев-Польский, Тверь, Дмитров...

Кульминация зимней кампании наступила 4 марта 1238 года на реке Сити. Юрий Всеволодович ждал полков своего брата Ярослава Новгородского. Монгольский авангард под командованием темника Бурундая подошел скрытно сквозь заснеженные лесные чащи и внезапно атаковал русский лагерь. Произошла страшная сеча. Русские полки были смяты и уничтожены. Сам великий князь Юрий Всеволодович погиб в бою; его обезглавленное тело епископ Кирилл нашел среди тысяч павших лишь по княжеским сапогам.

Миша вгляделся в карту:

— Но до Новгорода Батый так и не дошел?

— До Новгорода оставалось всего сто верст у урочища Игнач Крест. Преградой на пути Батыя стал маленький купеческий Торжок, державший героическую осаду две недели! Когда Торжок пал, началась весенняя распутица: реки вскрылись, болота Новгородчины растаяли, кони монголов тонули в грязи и не имели подножного корма. Батый повернул войско на юг, в степи. И на этом обратном пути на целых семь недель застрял под стенами крошечного городка Козельска! Князю Василию Козельскому было всего двенадцать лет. Жители решили: «Хоть князь наш мал, положим жизнь за него!». Козельцы перебили четыре тысячи монголов, совершали дерзкие ночные вылазки и погибли все до единого. Разъяренный Батый повелел стереть город с лица земли и назвал его «Злым городом».

— А через два года наступила очередь Южной Руси, — тихо добавила Соня.

— Осенью 1240 года тумены Батыя осадили и штурмом взяли Киев. Обороной руководил тысяцкий Даниила Галицкого — воевода Дмитр. Город с его древними храмами и Золотыми воротами был превращен в развалины. Проезжавший через Киев шесть лет спустя папский посол Плано Карпини писал, что в некогда великом городе уцелело едва ли двести домов, а в полях вокруг белели тысячи непогребенных человеческих черепов. Русь была повержена в прах.

Материалы расследования: Цена Батыева нашествия

Из 74 известных по раскопкам городов Руси XIII века 49 были разрушены Батыем; 14 из них так и не возродились никогда;

Каменное строительство на Руси полностью прекратилось на пятьдесят лет (исчезли кадры мастеров-камнерезов и архитекторов);

Навсегда исчезли сложнейшие ремесленные технологии: перегородчатая эмаль, чернь по серебру, зернь, скань, производство стеклянных браслетов;

Резкий демографический провал и отток выжившего населения с открытого лесостепного юга в глухие, защищенные лесами северо-восточные районы — междуречье Оки и Волги (Ополье, Залесье).

Акт III. Механизм ига: Ярлыки, баскаки и ордынский выход

Павел Андреевич положил на стол лист пергамента с широким арабским и монгольским письмом. Сверху стоял оттиск красной ханской печати.

— Выжившие русские земли не вошли в состав Монгольской империи напрямую, — объяснил архивист. — В степях Нижней Волги Батый основал свое государство — Улус Джучи, вошедший в историю как Золотая Орда со столицей в городе Сарай-Бату (близ современной Астрахани). Между Русью и Ордой установилась сложнейшая система вассальной зависимости, которую историки называют ордынским игом (1240–1480 гг.). В чем же заключалась суть этой зависимости? Она держалась на трех стальных обручах.

Архивист перечислил три главных инструмента ордынского контроля:

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬ (СИСТЕМА ЯРЛЫКОВ): Русские князья лишились суверенного права занимать свои престолы по праву наследования. Чтобы стать князем, нужно было ехать в Орду, унижаться, ползти на коленях между двумя священными очистительными кострами, целовать сапог хана и получать от него золотую грамоту — ЯРЛЫК на княжение. Самым желанным был ярлык на Великое княжение Владимирское: князь, обладавший им, считался старейшим среди всех русских правителей и получал право владеть богатыми владимирскими волостями. Ханы искусно стравливали русских князей между собой, сталкивая лбами тверских, московских, суздальских и рязанских владык. За отказ повиноваться князя ждала мучительная казнь в Орде — так погибли Михаил Черниговский, Михаил Тверской и многие другие;

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬ (ОРДЫНСКИЙ ВЫХОД): Ежегодная тяжелейшая дань серебром, пушниной и скотом, которую земля выплачивала завоевателям. От дани освобождалась только Русская православная церковь — ханы Чингизиды следовали Великой Ясе Чингисхана, предписывавшей уважать всех жрецов и шаманов, и выдавали митрополитам льготные тарханные грамоты, чтобы церковь молилась за здоровье хана;

ВОЕННАЯ ЗАВИСИМОСТЬ: Русские князья были обязаны по первому требованию хана поставлять воинские контингенты для участия в монгольских походах на Кавказ, в Иран или Китай. Кроме того, за малейшее неповиновение на Русь отправлялись карательные экспедиции — рати (Неврюева рать, Дюденева рать, Ахмылова рать), сжигавшие целые волости дотла.

— А кто собирал дань в первое время? — спросила Соня.

— В 1257–1259 годах монгольские чиновники — численники — провели на Руси тотальную перепись населения, чтобы обложить налогом каждого жителя, кроме духовенства. Для сбора выхода и военно-полицейского надзора на Русь были назначены наместники хана — БАСКАКИ с вооруженными отрядами. Главным был «великий баскак владимирский». Присутствие баскаков вызывало яростную ненависть: в 1262 году по городам Ростову, Суздалю, Владимиру, Ярославлю прокатилась волна мощных народных восстаний, в ходе которых баскаки и сборщики дани были перебиты. И тогда ханы пошли на вынужденную уступку: право сбора дани было передано самим русским князьям. И тот, кто держал в руках сбор ордынского выхода, получал в руки колоссальный рычаг власти.

Акт IV. Выбор Александра Невского: Крест против меча

Миша подошел к стенду, где висела репродукция знаменитого триптиха Павла Корина: благоверный князь Александр Невский в кольчуге и алом плаще, опершись обеими руками на рукоять меча, смотрит вдаль тяжелым, непреклонным взглядом.

— В самые черные годы Батыева погрома, когда Южная и Северо-Восточная Русь лежали в пепле, на северо-западных рубежах развернулась совершенно другая война, — заговорил Миша. — Молодой новгородский князь Александр Ярославич (1221–1263 гг.), сын великого князя Ярослава Всеволодовича, оказался зажат между молотом и наковальней. Почему он пошел на поклон в Орду к Батыю, но насмерть встал против западных рыцарей?

Павел Андреевич одобрительно кивнул:

— Это ключевой узел всей нашей средневековой истории! Смотрите: пока Русь истекала кровью, шведские феодалы и немецкие рыцари-крестоносцы духовно-рыцарских орденов — Ордена меченосцев и Тевтонского ордена (объединившихся в 1237 году в Ливонский орден) — при поддержке римского папы Григория IX решили воспользоваться слабостью русских земель. Их целью был не просто сбор дани, как у монголов. Их целью было религиозное и культурное поглощение: насильственное обращение православного населения в католичество, уничтожение национальной самобытности и превращение русских людей в крепостных холопов немецких баронов.

Архивист восстановил ход двух великих сражений юного князя:

1. Невская битва (15 июля 1240 года)

Летом 1240 года шведская флотилия под командованием зятя короля ярла Биргера на ста парусно-гребных шнеках вошла в устье Невы и притока Ижоры. Шведы прислали Александру надменное послание: «Если можешь, сопротивляйся, знай, что я уже здесь и пленю землю твою». Александру было всего девятнадцать лет! Не дожидаясь сбора новгородского ополчения и помощи от отца из Владимира, князь с малой дружиной и ладожанами стремительно выступил в поход. Перед выходом в Софийском соборе он произнес слова, ставшие девизом русской стойкости: «Не в силе Бог, но в правде!».

Используя фактор внезапности и густой утренний туман, русский отряд атаковал лагерь шведов. Летопись сохранила имена героев: новгородец Сбыслав Якунович бился топором в самой гуще схватки; дружинник Гаврило Олексич на коне ворвался по сходням на шведский корабль, был сброшен в воду, выплыл и снова бросился в бой, сразив епископа; отрок Сава подрубил столб златоверхого шатра ярла Биргера; новгородец Миша пешим строем потопил три шведских судна. Сам князь Александр копьем возложил печать на лицо шведского предводителя Биргера. Разгром врага был полным. За эту блестящую победу девятнадцатилетний полководец навсегда получил в народной памяти почетное прозвание — Невский.

2. Ледовое побоище (5 апреля 1242 года)

Зимой 1240–1241 годов ливонские рыцари захватили Изборск, Псков и заложили крепость Копорье в тридцати верстах от Финского залива. Новгородские бояре, испугавшись растущего авторитета Александра, зимой 1240 года выставили его из города! Но когда рыцари подошли на расстояние дневного перехода, вече взмолилось о помощи. Александр вернулся, штурмом освободил Псков, перебил немецкий гарнизон и двинулся навстречу главным силам Ордена.

Битва произошла утром 5 апреля 1242 года на льду Чудского озера у острова Вороний Камень. Ливонцы построились своим излюбленным таранящим строем — клином, который русские называли «свиньей» или «железным полком». Впереди и по бокам стояла закованная в железо конница, внутри — тяжеловооруженная пехота кнехтов. Александр разгадал тактику врага и применил гениальное построение: он сознательно ослабил центр — передовой полк из ополченцев, а отборные дружины с конницей спрятал на мощных флангах («крылах»), уперев тыл строя в заснеженный крутой берег.

Немецкий клин пробил русский центр («прошибся свиньей сквозь полк»), но уперся в берег и потерял маневренность. И тогда с флангов на рыцарей обрушились русские полки правой и левой руки. Началась яростная рукопашная рубка. Весенний озерный лед под весом сотен тяжеловооруженных рыцарей и коней стал трескаться. Ливонцы смешались, побежали, и русская конница гнала их по льду семь верст до Суболицкого берега. Орден запросил мира и навсегда отказался от претензий на псковские и новгородские земли.

Соня внимательно посмотрела на карту Монгольской империи, простиравшейся до Китая:

— Но почему же тогда Александр Невский не обнажил меч против Батыя? Ведь его младший брат Андрей Ярославич поднял антиордынское восстание в 1252 году!

— В этом и проявилась величайшая государственная мудрость Александра Ярославича, — вздохнул архивист. — Александр был трезвым реалистом. Он понимал: силы абсолютно неравны. Восстание Андрея окончилось катастрофой — карательная Неврюева рать разгромила его войска, сожгла Переяславль и увела в плен тысячи людей. Воевать одновременно на два фронта — против Запада и против Востока — обескровленная Русь физически не могла. При этом монголы не покушались на православную веру и душу народа — им нужны были только деньги, материальная дань. А крестоносцы несли уничтожение веры и духовное рабство.

Александр четырежды ездил на поклон в Орду и в далекий Каракорум. Он терпел унижения, вымаливал пощаду для восставших городов, предотвратил участие русских воинов в монгольском походе на Иран. Возвращаясь из четвертой тяжелейшей поездки в Орду, измученный князь тяжело заболел и скончался в Городце на Волге 14 ноября 1263 года, приняв перед смертью схиму под именем Алексий. Узнав о его кончине во Владимире, митрополит Кирилл со слезами воскликнул в храме: «Чада моя милая, разумейте, яко заиде солнце земли Суздальской!».

Акт V. «Тишина великая»: Иван Калита и московский феномен

Павел Андреевич достал из коробки третью улику — небольшую серебряную монету неправильной формы с изображением всадника и арабской вязью на обороте, а рядом — маленький кожаный кошелек с бронзовой пряжкой.

— Перенесемся в начало XIV века, — заговорил учитель. — На Северо-Востоке Руси разгорается новая бешеная схватка за ханский ярлык на великое княжение Владимирское. Главными соперниками стали два молодых города, почти не пострадавших от домонгольских усобиц: богатая, многолюдная Тверь на верхней Волге и скромная, маленькая Москва на реке Москве.

Миша удивленно посмотрел на карту:

— Но ведь Тверь была старше, богаче и стояла на великом волжском торговом пути! Почему же центром объединения Руси стала Москва, основанная Юрием Долгоруким как пограничная крепость всего лишь в 1147 году?

— Москва обладала уникальным комплексом преимуществ, — объяснил архивист. — Записывайте в протокол, сыщики:

Причины возвышения Москвы в XIV веке

Выгоднейшее географическое положение: Москва находилась в самом центре русских земель, будучи со всех сторон прикрыта от внезапных ордынских и литовских набегов густыми лесами и буферными княжествами (Рязанским, Нижегородским, Смоленским);

Перекресток торговых путей: Москва-река связывала бассейн Волги с бассейном Оки. Через нее шли купеческие караваны с хлебом с юга на север и с пушниной с севера на юг;

Приток населения: Крестьяне и ремесленники со всей разоренной Руси бежали в безопасные московские леса, увеличивая число налогоплательщиков и ополченцев;

Гибкая, прагматичная политика московских князей: Потомки младшего сына Александра Невского — Даниила Александровича Московского (1276–1303 гг.) — не лезли в авантюры, а методично, рубль за рублем, скупали земли и поддерживали теснейшие связи с Золотой Ордой.

— И символом этой политики стал князь Иван I Данилович Калита (1325–1340 гг.)! — воскликнула Соня. — Прозванный «Калитой» за то, что всегда носил на поясе большой кожаный мешок с деньгами и раздавал милостыню нищим, а золотом покупал села и ярлыки!

— Решающий перелом произошел в 1327 году в Твери, — продолжил архивист. — Туда прибыл ханский посол Чол-хан (Щелкан) со свитой и начал чинить страшные грабежи и насилия. Терпение тверичей лопнуло, когда татары попытались отнять кобылицу у дьякона Дудко. Ударил вечевой колокол. Восставшие тверичи сожгли Щелкана и весь его отряд в княжеском дворце. Тверской князь Александр Михайлович не решился выступить против своего народа. И тогда Иван Калита немедленно помчался в Орду к хану Узбеку. Хан дал Калите пятьдесят тысяч конников (Федорчукову рать). Иван Калита вместе с татарами жестоко разгромил и разорил Тверь, навсегда сломав хребет главному конкуренту Москвы!

Миша поморщился:

— Жестокий, беспринципный поступок...

— Безусловно, с точки зрения христианской морали. Но с точки зрения спасения государственности это был гениальный расчет! В награду за разгром Твери хан Узбек отдал Калите ярлык на великое княжение Владимирское и — внимание, главная улика! — право единоличного сбора ордынского выхода со всех русских земель!

Павел Андреевич поднял палец:

— Получив в свои руки казну, Калита часть дани отправлял хану, заваливая его жен и мурз роскошными подарками, а значительную часть оставлял в Москве! На эти скрытые ордынские деньги он без единого выстрела скупал целые уделы: Галич, Углич, Белоозеро. Но самое главное: хан Узбек поверил Калите и перестал посылать на Русь карательные рати. Летописец восторженно записал: «И бысть оттоле тишина великая на сорок лет по всей Русской земле, и перестали татары воевать землю Русскую... и отдохнула земля от истомы великия». За эти сорок «тихих лет» выросло целое новое поколение русских людей, которое никогда не видело горящих сел и перестало панически бояться степняков!

— А еще Калита переманил в Москву церковь! — вспомнила Соня.

— Величайшая победа! В 1325–1326 годах святой митрополит Петр перенес свою резиденцию из Владимира в Москву. В Кремле был заложен первый белокаменный Успенский собор. Москва стала не просто столицей сильного княжества— она стала духовным центром всей Руси. Тот, кто владел Москвой, владел благословением церкви.

Акт VI. Гроза над Вожей: Поколение непокоренных

Архивист сменил карту. На ней границы Московского княжества выросли в несколько раз. В центре сиял белокаменный Московский Кремль, возведенный юным князем Дмитрием Ивановичем в рекордные сроки — всего за один год (1367 г.) после страшного пожара Всесвятского. Это была единственная каменная крепость на всей Северо-Восточной Руси, выдержавшая две осады грозного литовского князя Ольгерда.

— К 1370-м годам ситуация в Золотой Орде изменилась кардинально, — начал новый виток повествования Павел Андреевич. — Началась так называемая «великая замятня» (1359–1380 гг.) — междоусобица, в ходе которой за двадцать лет на ордынском престоле сменилось более двадцати ханов! Фактическую власть в западной части Орды захватил могущественный темник Мамай. Но Мамай не был Чингизидом (потомком Чингисхана) и не имел законных прав на ханский титул, оставаясь лишь беклярбеком при марионеточных ханах.

— А на московском столе сидел внук Ивана Калиты — князь Дмитрий Иванович (1359–1389 гг.)! — подхватил Миша. — Князь, который с детства дышал воздухом побед!

— В 1374 году Дмитрий Иванович совершил неслыханную дерзость: он открыто разорвал отношения с Мамаем и прекратил выплату ордынского выхода! Это было объявление войны. Мамай отправил на Русь карательный корпус во главе с опытным мурзой Бегичем. И вот здесь произошла генеральная репетиция Куликова поля.

Павел Андреевич обвел кружком приток Оки — реку Вожу в Рязанской земле:

— 11 августа 1378 года состоялась битва на реке Воже. Дмитрий Иванович не стал отсиживаться за стенами крепости, а впервые вывел русские полки в чистое поле навстречу татарам! Князь занял господствующий холм за рекой. Когда татары начали переправу, русские ударили с трех сторон: в центре стоял сам Дмитрий, на правом фланге — тимофей Вельяминов, на левом — князь Данила Пронский. Татарская конница была опрокинута в реку и наголову разгромлена; мурза Бегич и четверо татарских князей пали в бою. Это была первая победа русских войск над регулярной ордынской армией в полевом сражении! Миф о непобедимости Орды рухнул окончательно.

Акт VII. Куликовская битва: Утро тумана и крови (8 сентября 1380 года)

Павел Андреевич выложил на стол детальную топографическую карту междуречья Дона и Непрядвы, густо усеянную оврагами и балками.

— Разгром на Воже взбесил Мамая. Он понимал: если не сломить Москву сейчас, Орда потеряет Русь навсегда. Летом 1380 года Мамай собирает колоссальную армию — до ста тысяч воинов. Помимо ордынских туменов, он нанял тяжеловооруженную генуэзскую пехоту из Крыма, черкесов, ясов. Мамай заключил военный союз с великим князем литовским Ягайло и рязанским князем Олегом Ивановичем, который вел сложную двойную игру, пытаясь спасти свою землю от очередного разорения. План Мамая был прост: соединиться с литовцами и рязанцами на южном берегу Оки 14 сентября и объединенными силами стереть Москву с лица земли.

— Но Дмитрий разгадал замысел врага! — воскликнула Соня.

— Дмитрий действовал со сверхъестественной энергией. Местом общего сбора русских полков была назначена Коломна на реке Оке. Под знамена московского князя пришли полки из Владимира, Суздаля, Переяславля, Ростова, Ярославля, Белоозера, Мурома, Серпухова, а также православные князья из литовских земель — братья Ольгердовичи Андрей Полоцкий и Дмитрий Брянский со своими дружинами! Новгород прислал своих ратников. Впервые под единым командованием собралась общерусская армия численностью до шестидесяти тысяч бойцов! Историк Лев Гумилев гениально сформулировал суть этого момента: «На поле Куликово пошли рати москвичей, владимирцев, суздальцев и ярославцев, а вернулась рать русских людей!».