Первая Капля

— А то. Это ж такой опыт. — отмахивается он — Скоро вы поймете что любая тренировка не лишняя. Да и мы сами через такое прошли. —морщится, видимо, от воспоминаний — Громова любит смотреть, как новичков задирают. Говорит, сразу видно, у кого потенциал есть.

— Я Дима, эти двое — Кирилл и Ахмед. — Указывает на остальных своих ребят. — Мы сейчас в медпункт сходим и вернёмся. Вы не против?

— Да идите уж, — отмахивается Никита. — Проверяльщики.

***

Анатолий Книжников брёл по заснеженным улицам Якутска, заворачиваясь в украденный у кого-то плед. Он не знал, куда идет, но знал направление.

Используя свою способность к подчинению чужой воли, он смог спрятаться в багажном отсеке дирижабля, отлетающего из Москвы. Его память плыла; он не ел уже несколько дней. И вот, забредя в переулок, где свет был только от мигающей лампы, он нарвался на проблемы.

Удар ногой отбросил его к стене. Сил не было даже для того, чтобы подняться. Но нож у его шеи немного привёл его в чувство, и взгляд его впервые за последнюю неделю стал осмысленным.

Бородатый мужик, от которого несло кислятиной и перегаром, что-то пытался до него донести:

— …Я тебя спрашиваю. Ты откуда тут нарисовался? — от него пахнуло прямо в лицо Толе. — Есть на чо выпить? А?

— Нет, — прохрипел бывший Чтец пересохшим горлом. — Всё спустил, чтобы добраться сюда. Отпусти, а?

Два алкоголика лишь рассмеялись над его просьбой. Тот, что стоял в отдалении, прокуренным голосом сказал:

— Ну раз нет, то мы тебя продадим. Выглядишь вроде целым, — он сделал затяжку и нагло ухмыльнулся. — За тыщу пойдёшь на органы. Может, за две, если босс расщедрится.

Анатолий только сейчас понял, что он крупно попал. Отбиться он не сможет. Он полез в карман куртки, но тот с ножом жёстко остановил его руку. Сам сунул руку к нему в карман и достал хороший кошелёк, в котором были последние сбережения псионика.

— Ты посмотри, Кудрявый, — резко встал он и ударил чтеца ногой под рёбра. — Этот дурить нас вздумал. — Опять удар по скрутившемуся в вонючем переулке чтецу. — Деньги были, а отдавать не хотел.

— Э, Ржавый, ты товар-то не порть, — потушил окурок Кудрявый и сел на корточки перед Анатолием, поднял его за волосы одной рукой. — Нам же заплатят меньше.

Но псионик не чувствовал ничего. Он просто смотрел мёртвым взглядом на поднявшего его Кудрявого, а в его мыслях крутилась одна и та же фраза:

— «Опять, опять, опять… — размышлял он. — Опять я пешка в чужих руках. Опять меня хотят использовать. Опять меня хотят продать за копейки. Опять посадить в клетку».

Это было последним, о чём он подумал.

Чтец поднял руку и мягко коснулся лица Кудрявого, которое было в сантиметре от его собственного. Как вор, он вошёл в открытую дверь сознания старого бандита. Он не ломал. Он гладил. Он нашёл его страх. Тот самый — глубокий. Детский. И надавил.

Кудрявый замер. Глаза расширились. Рука, державшая его за волосы, задрожала, но не разжалась, следуя ментальному приказу.

— Ты… — прошептал он. — Что…

Чтец не ответил. Он проник глубже. Нашёл любовь — старую и единственную чистую у грабителя за всю его жизнь. И исказил её. Заставил поверить, что Кудрявый собственными руками убил её в приступе ярости.

Кудрявый заорал. Но не смог отшатнуться. Его разум уже был под контролем сломанного псионика. Он не хотел этого. Правда, не хотел. Но выбора не было. Он выжил. А выживание — это цепочка. И он тянул её.

— Убей его, — прошептал чтец свой первый приказ, но это далось тяжело. Кровь брызнула из его носа, и на мгновение потемнело в глазах. Но сквозь эту темноту он наконец почувствовал то, чего так желал. Власть.

Кудрявый встал. В его глазах стояли слёзы от только что пережитого ужаса, но взгляд больше не выражал собственную волю. Только волю его нового хозяина. Только волю Чтеца.

Анатолий с трудом поднялся, не обращая внимания на крики двух бывших партнёров за спиной. Выдохнул пар изо рта. И посмотрел на стену, огораживающую аномальную зону. В его глазах не осталось ни грамма тепла. Только лёд, подобный тому, которого было достаточно вокруг, и ясность. Ясность того, что он больше не подчинится. Никому. Никогда.

Крики затихли, и к нему подошёл Кудрявый. Весь в крови. Несколько ножевых ранений в теле не мешали ему следовать воле своего нового господина. Без слов он упал на колени перед Чтецом. Кровь из его ран стекала на снег, окрашивая его в алый. Позади них валялся труп Ржавого, которого по приказу прирезал его товарищ.

— Веди