Зайчик

Марк замер.

Он не знал, что делать. Он боялся дышать. Боялся, что, если пошевелится, она отстранится и уйдёт. Что она ошиблась. Что она искала не его, а его отца, и просто перепутала.

Он стоял неподвижно, сжимая документы в одной руке, и чувствовал, как её пальцы вцепились в его рубашку.

Сердце колотилось где-то в горле.

— Обними меня, — сказала она. — Ты же умеешь. Давай.

Он выдохнул. Медленно опустил свободную руку и обнял её за плечи. Неуверенно. Боязливо. Как будто она была стеклянной.

— Крепче, — сказала она настойчиво.

Он прижал её крепче. Она вздохнула — ровно, спокойно, и Марк почувствовал, как расслабляется её тело.

Секретарь замялась с документами.

— Продолжайте, — сказал Марк. Голос был хриплым.

Из коридора на них смотрели. Вера улыбнулась и отвела взгляд. Сергей сделал вид, что изучает планшет.

Марк подписал последний документ и аккуратно убрал ручку.

— Ты слишком громкий, — буркнула она в его рубашку. — У тебя голос как у диктора на стадионе. И Солнце. Я пыталась отключить Солнце. Кто вообще придумал, что в офисах должны быть окна? Это же издевательство.

Марк хмыкнул. Внутри разливалось тепло.

— Ты просишь меня отменить Солнце?

— Я прошу тебя быть тише. И свет выключить. И обнимать меня крепче, потому что я всё ещё тебя не вижу, но, судя по тому, что ты подписывал, ты не умеешь писать, как нормальный человек. У тебя почерк как у врача. Думаешь, это круто?

Он засмеялся. Тихо. Её голос звучал ворчливо, но он слышал в нём другое — что ей хорошо. Что она здесь. Что она выбрала быть здесь, с ним.

— Ты ворчишь, — сказал он.

— Я не ворчу. Я констатирую факты. И факт номер один: ты слишком медленно подписываешь документы. И слишком громко дышишь. И пахнешь не так, как твой отец.

— Это хорошо или плохо?

— Это... — она замолчала. — Это факт. Я констатирую. Не надо искать смысл там, где его нет.

— А если я всё равно буду искать?

— Тогда ты идиот. Но я уже это знала. Ты не умеешь выбирать пароли, ты не умеешь подписывать бумаги без помарок, и ты обнимаешься так, будто я могу рассыпаться. Ты идиот.

— Но ты здесь.

Она замолчала. Потом, очень тихо:

— Да. Я здесь. Потому что у тебя рубашка мягкая и руки тёплые. И ты не задаёшь вопросов. Это важно.

Марк улыбнулся в её волосы и повёл её в кабинет.

За спиной кто-то тихо сказал: «Молодец». Марк не обернулся, но догадался что это был отец.

Алиса шла с ним, вцепившись в его руку, и бормотала что-то про Солнце, которое не отключается, и про вольты, которые кто-то перепутал, и про то, что у него, Марка, руки не из того места растут, потому что он обнимает её неправильно, хотя она ему уже сто раз говорила.

Марк слушал и улыбался.

Она пришла к нему. Сама. Она пришла к нему, а не к его отцу.

И она точно не перепутала.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»