Зайчик

Александра Реген

Зайчик

Сцена 1. Сирена

Офис встретил Марка тишиной и запахом кофе. Было раннее утро, и он ожидал, что никого нет. Поэтому не стал звонить отцу, просто достал ключ-карту, поднёс к считывающему устройству на входной двери — и ничего. Замок пискнул, но не открылся.

Он попробовал ещё раз. Потом ещё. Красный огонёк на панели мигнул и погас.

— Отлично, — пробормотал Марк. — Просто отлично.

Он достал телефон, чтобы набрать отца, но в этот момент сработала сирена.

Это был не тихий писк, не вежливое предупреждение. Это был вой — резкий, пронзительный, закладывающий уши. Марк выронил телефон. Изнутри, из-за стеклянной двери, он увидел, как на диване в холле кто-то подскочил.

Женщина. Она лежала, свернувшись калачиком, накрытая чёрной толстовкой. Теперь она сбросила толстовку на пол, вскочила — босая, в мятых джинсах и футболке — и бросилась к стойке администратора. Её пальцы забегали по клавиатуре. Сирена выла. Марк стоял по ту сторону стекла и чувствовал себя полным идиотом.

Через минуту всё стихло. Женщина выдохнула, откинула волосы с лица и только потом заметила его. Подошла к двери, открыла изнутри — без ключ-карты, просто нажав что-то на своём телефоне.

— Ты кто? — спросила она. Голос хриплый, уставший, но без враждебности.

— Марк. Сын Владимира Петровича. Я пытался войти, но...

— Твоя карта заблокирована. Я поменяла коды доступа вчера ночью.

— Зачем?!

— Потому что старые были фуфло. — Она потёрла висок, поморщилась. — Любой школьник мог взломать. Я обновила систему. Твой отец в курсе.

— А сирена?

— Побочный эффект. Я не успела отладить. Всю ночь работала.

Марк посмотрел на неё. Босая. Помятая. С тёмными кругами под глазами. Но взгляд — острый, цепкий. Она не извинялась. Она вообще, кажется, не умела извиняться.

Из коридора вышел Владимир Петрович — с кружкой в одной руке и телефоном в другой.

— А, Марк! Добрался. Я как раз хотел тебя встретить, но Алиса сказала, что сама справится. — Он кивнул на женщину. — Вижу, вы уже познакомились.

— Она заблокировала мою карту, — сказал Марк.

— Она молодец, — сказал отец. — Старая система никуда не годилась. Алиса, солнышко, ты вообще спала?

— Два часа. На диване. Пока ваш сын не устроил тут концерт Rammstein.

— Я не устраивал! Сирена сама...

— Это ты ввёл неправильный код три раза подряд. Система решила, что ты взломщик.

— Я не взломщик! Я сын владельца!

— Системе всё равно.

Отец засмеялся. Он смеялся громко, от души, и Марк вдруг понял, как скучал по этому смеху. Алиса не смеялась. Но уголки её губ чуть дрогнули.

— Ладно, — сказала она. — Чай будешь? Кофе закончился.

— Буду, — сказал Марк.

Она развернулась и пошла к кухне. Тапки она надела уже на ходу — чёрные, с кошачьими мордами.

Марк проводил её взглядом.

— Не пялься, — сказал отец. — Она этого не любит.

— Я не...

— Пялишься. Ничего, привыкнешь.

Марк не ответил. Он поднял сумку и пошёл следом за отцом в кабинет. На столе уже стояла кружка — для него. Чистая. С мятным чаем. Он не просил. Она не объясняла.

Сцена 2. Кофе ипароли

Первая неделя была тихой. Алиса не разговаривала с ним, если в этом не было необходимости. Не улыбалась. Не спрашивала, как дела. Она просто сидела за своим столом — теперь она переселилась в серверную, уступив кабинет ему, — и работала. Иногда Марк забывал, что она вообще в здании. А потом случалось что-то, и он вспоминал.

Первый случай произошёл во вторник.

Он попытался войти в почту. Пароль не подошёл. Он попробовал ещё раз — та же история. Тогда он позвал её: громко, резко, сам удивившись своему тону.

— Алиса!

Она появилась в дверях через минуту. Не спеша.

— Ты поменяла пароль от моей почты?

— Да.

— Почему?

— Потому что старый был «MarkBoss2023». Это даже не пароль. Это крик о помощи.

— Это моя фамилия и должность! Легко запомнить!

— Легко запомнить — легко взломать. Я поменяла. Новый в записке у тебя на столе.

Она развернулась и ушла. Марк посмотрел на стол. Записка лежала под кружкой. Он прочитал: «ТвойНовыйПароль_НеЗабудь_НаЭтотРаз».

Он выдохнул. Медленно. Очень медленно.

На следующий день, в среду, случилось другое.

Он зашёл в серверную, чтобы спросить про отчёт, и увидел, что она сидит в его кресле.

— Это моё кресло.

— Было твоё. Теперь оно здесь. Мне нужно было что-то с поддержкой для спины. У твоего хорошая поддержка.

— А мне где сидеть?

— Там, — она кивнула на деревянный стул в углу. — Он тоже ничего.

Марк сел на деревянный стул. Он был жёстким и неудобным. Алиса печатала, не обращая на него внимания.

— Ты всегда берёшь чужие вещи? — спросил он.

— Только когда они мне нужны.

Третий раз случился в четверг.

Он пришёл утром и обнаружил, что его компьютер не включается. Вообще. Чёрный экран.

— Алиса!

Она заглянула в кабинет.

— Ты что-то сделала с моим компьютером?

— Обновила систему безопасности. Она теперь требует двухфакторную аутентификацию через телефон. Проверь сообщения.

Он проверил. Там был код. Он ввёл. Компьютер ожил.

— Почему ты не предупредила?

— Предупредила. В почте. Которую ты не проверил.

Марк открыл почту. Письмо было. Отправлено в три часа ночи.

— Ты работаешь по ночам?

— У меня нет расписания. Я работаю, когда работает голова.

— А когда она не работает?

— Тогда я сплю. Но это редко.

Она вышла. Марк посмотрел на экран. На рабочем столе появилась новая иконка — «Пароли_НЕ_Забывать». Он открыл. Там был список: почта, сервер, база данных, внутренняя сеть. Напротив каждого — новый пароль. И приписка внизу: «Угадай, кто их будет менять каждые три месяца».

Он закрыл файл. Потёр глаза. У него начал дёргаться левый глаз.

К пятнице он не выдержал и пошёл к отцу.

Владимир Петрович сидел в своём кабинете. Перед ним на столе лежал разобранный старый проигрыватель – он уже третью неделю пытался его починить, но упрямый моторчик никак не хотел работать. Он крутил в руках деталь, щурился и бормотал:

— В мое время делали надёжнее…

Рядом стояла кружка остывшего чая.

Марк вошёл без стука. Он был взбешен — это читалось в каждом его движении и в том, как он швырнул на стол телефон.

— Пап, она невыносима.

Владимир Петрович поднял голову и снял очки, оставляя легкие красные следы на переносице. Он посмотрел на сына с лёгкой усмешкой.

— Кто? — спросил он спокойно.

— Алиса! — выпалил Марк, начиная ходить по кабинету. — Она поменяла все мои пароли! Она забрала моё кресло! Она обновила мой компьютер без спроса! Она смотрит на меня как на пустое место!

Он остановился на мгновение, перевёл дыхание и добавил уже более обречённо:

— И она не даёт мне пить кофе!

Владимир Петрович откинулся на спинку стула и улыбнулся. Он смотрел на мельтешение сына с явным удовольствием, будто наблюдал за цирковым представлением.

— Кофе? — переспросил он, пряча улыбку.

— Да! Каждое утро она выпивает весь кофе, а мне оставляет чай. — Он замер, с силой сжал кулаки, потом разжал и выдохнул, будто набираясь сил, чтобы произнести это вслух. — Мятный.

Отец отложил моторчик, Посмотрел на сына поверх стола, сдерживая улыбку.

— Ты закончил?

— Нет! — Марк провёл рукой по волосам, взъерошив их. — Она… она…

— Она лучший специалист, который у нас был за последние десять лет... Она обновила систему, которую до неё не трогали годами. Она работает по ночам, потому что днём ей мешают. И она не даёт тебе кофе, потому что ты от него становишься слишком перевозбуждённым и начинаешь мельтешить. Это её отвлекает. Поэтому она оставляет тебе мятный чай — он успокаивает.

Марк замолчал.

— Что?

— Она заботится о тебе, просто по-своему.

Марк стоял посреди кабинета и чувствовал себя полным идиотом. Отец взял кружку, сделал глоток.

— Она уважает тебя. Просто не так, как ты привык. Привыкай.

Марк вышел. В коридоре он столкнулся с Алисой. Она несла кружку.

— Держи, — сказала она. — Твой лимит на сегодня.

Он взял кружку. Кофе был именно таким, как он любил.

— Спасибо, — сказал он. — А как ты…

— Ты очень громко возмущаешься, — пожала она плечами. — И не жалуйся на меня отцу. Он потом смеётся, а у меня от его смеха голова болит.

Она ушла, Марк стоял в коридоре и смотрел на кружку в своей руке. Она только что сказала ему про лимит —как будто ничего не произошло.

Глаз всё ещё дёргался. Но теперь — не только от раздражения.

Сцена 3. Ошибка.

Полина вошла в холл, привычно поправляя сумку на плече. Улыбнулась Вере за стойкой, кивнула Сергею — те ответили тем же, и в этом жесте ей почудилось нечто большее, чем просто вежливость. Будто они уже принимали её как свою, как ту, кто скоро станет здесь хозяйкой. Мысль об этом согревала, придавала уверенности. Полина позволила себе задержать это ощущение.

Но оно улетучилось так же быстро, как и появилось, будто что-то резко изменилось в атмосфере, стоило ей сделать ещё один шаг вперёд.

В углу холла неподвижно стояла фигура в чёрном капюшоне. Девушка не двигалась, не здоровалась, не улыбалась — просто смотрела в одну точку, будто её здесь не существовало. Тишина вокруг неё казалась плотнее, чем в остальном помещении, и это выбило Полину из одурманивающего покоя, заставив насторожиться.

Полина улыбнулась, подходя ближе и остановилась напротив.

— А ты кто? — спросила она с лёгкой насмешкой в голосе.

Девушка не ответила. Она медленно повернулась и посмотрела на Полину. Серые глаза смотрели в упор — стальные, немигающие. В них не было ни тепла, ни интереса. Только холодное, ровное внимание, от которого Полине стало неуютно.

— Восемь, — сказала она. — Ты приходишь в восьмой раз. Семь раз я видела в системе. Теперь — лично. Это ошибка.

Полина почувствовала, как внутри что-то кольнуло.

— Я не ошибка, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже.

— Все ошибаются, — ответила девушка. — Но некоторые ошибки повторяются чаще других.

Полина сжала губы, сдерживаясь, но прежде, чем она успела ответить, та уже развернулась и пошла в сторону серверной. Она смотрела ей вслед, сжимая кулаки.

— Кто это? — спросила она Веру.

— Алиса, — ответила Вера. — Наш системный администратор.

Полина сжала губы. «Алиса», — повторила она про себя, и это имя занозой засело где-то внутри.

Через два дня Полина пришла снова.

Она шла по коридору к кабинету Марка, когда услышала голоса. Они доносились из коридора, который вёл к серверной, где обитала Алиса. Полина остановилась, прислушалась.

— Ты зачем переставил фигуры на доске? — спросила Алиса. Полине показалось, что голос у неё был не просто ровным, а почти безжизненным — как будто она разговаривала с пустотой.

— Хотел посмотреть, как выглядит мат в два хода, — ответил Марк. В его голосе Полина уловила что-то странное — то ли лёгкую насмешку, то ли нежность. Она не могла понять, но от этого ей стало ещё неприятнее.

— Ты же не умеешь играть, — голос Алисы оставался таким же холодным, но Полине показалось, что в нём мелькнуло раздражение. Она была рада этому — значит, Алиса тоже не в восторге от этого разговора.

— А я книжку прочитал, — ответил Марк, и Полина почувствовала в его голосе вызов. Он явно хотел её задеть. Или, наоборот, заинтересовать. Она не знала, что именно, но ей это не нравилось.

— Тогда ты должен был прочесть и то, что, если переставить коня, мат в два хода станет невозможен, — ответила Алиса. Её голос был всё таким же ровным, но Полина заметила в нём едва уловимое напряжение. Будто ей пришлось потратить лишнюю секунду, чтобы объяснить очевидное.

— И что теперь? — спросил Марк, и Полина услышала в его голосе неподдельный интерес. Она не понимала, что он нашёл в этом разговоре такого занимательного.

— Теперь придётся делать сорок ходов вместо двух, — ответила Алиса. Полина уловила в её голосе что-то похожее на усталость. Но не злость. Только лёгкое, почти незаметное сожаление о потраченном времени.

Марк усмехнулся. Коротко, тепло — так, как он не улыбался Полине. И это задело её сильнее, чем любой из их слов.

Полина шагнула вперёд и выглянула из-за угла.

Марк стоял у входа в серверную, прислонившись плечом к стене. Напротив него — Алиса, руки скрещены на груди, без улыбки, без эмоций. Она просто стояла и смотрела на него. Но Полина смотрела на Марка. Он улыбался. Не так, как улыбался ей — дежурно, вежливо. А по-другому. Тепло. Живо. Настоящее. Полина почувствовала, как внутри что-то сжалось. Он стоял рядом с ней и выглядел счастливым. Такого она не видела никогда. И это больно ударило по ней, вызвав глухую, тягучую злость. Он никогда не был таким с ней.

Но она не дала этому чувству вырваться наружу. Сделала глубокий вдох, поправила улыбку и шагнула вперёд, за угол.

Марк заметил её. Улыбка на его лице изменилась — стала вежливой, дежурной.

— Привет, — сказал он. — Ты рано.

Полина подошла к нему, улыбнулась:

— Решила заехать пораньше, выпить с тобой кофе.

— Хорошая мысль, — ответил он. — Я как раз уже закончил.

Он наклонился и поцеловал её в губы. Коротко, тепло. Полина ответила, но краем глаза заметила, что Алиса даже не смотрит на них. Она стояла неподвижно, глядя в одну точку, как будто их не существовало. Это разозлило Полину сильнее, чем если бы та смотрела на них.

В этот момент у Марка зазвонил телефон.

— Мне нужно ответить, — сказал он. — Подожди в кабинете, я принесу кофе.

Он отошёл в конец коридора, уже говоря в трубку.

Полина пошла к кабинету. Проходя мимо Алисы, она услышала за спиной ровный, бесстрастный голос:

— Девять. Баг повторяется.

Полина остановилась. Повернулась медленно. Алиса смотрела на неё. Взгляд — стальной, немигающий.

— Ты приходишь в девятый раз, — сказала Алиса. — Система нестабильна.

Полина сжала губы. Она хотела ответить, но в конце коридора уже появился Марк.

Она развернулась и зашла в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

На следующий день Полина снова пришла. Она зашла на кухню и увидела Марка у кофемашины. Тот стоял, нажимал на кнопки, но машина только гудела, не выдавая кофе. Пар шёл из бокового отверстия. Марк ругался сквозь зубы, пытаясь справиться с этой чёртовой машиной, явно не первую минуту.

Полина уже открыла рот, чтобы окликнуть его, но в этот момент в дверях появилась Алиса.

Она остановилась, увидела Марка, кофемашину и пар, закатила глаза, затем на секунду замерла, будто взвешивая, помогать ему или нет. Потом тяжело вздохнула — и, не сказав ни слова, направилась к нему.

Она подошла вплотную, протиснулась между ним и кофемашиной, коснувшись своей спиной его груди. Марк не отодвинулся, а наоборот, облокотился одной рукой на столешницу рядом с ней и наклонился к её уху. Его подбородок на мгновение коснулся её плеча.

— Опять я всё испортил, да? — сказал он тихо.

— Ты постоянно всё портишь, — ответила Алиса, не оборачиваясь.

— И ты к этому привыкла?

— Привыкла.

— Потому что тебе нравится, когда я наблюдаю?

Она не ответила. Только тихо выдохнула, почти усмехнувшись. Закончив с кофемашиной, она взяла готовый напиток и повернулась к нему, протягивая кружку. Их пальцы встретились и задержались друг на друге дольше, чем нужно.

Полина, стоявшая в дверях, сжала губы и произнесла:

— Марк, мы опаздываем.

Марк поднял голову, и улыбка на его лице изменилась — стала вежливой, дежурной.

— Да, хорошо, — сказал он. — Подожди в холле, я возьму пальто.

Он повернулся к Алисе и добавил, подмигнув:

— Спасибо за кофе.

И вышел из кухни, направляясь к кабинету.

Алиса, проводив его взглядом, повернулась к Полине и ровным, бесстрастным голосом произнесла:

— Десять. Ошибка всё ещё не устранена.

И, не дожидаясь ответа, выскользнула из кухни, оставляя Полину одну.

Полина стояла неподвижно, глядя на дверь, за которой скрылась Алиса. Её пальцы сжались в кулаки, дыхание стало глубже. Холодная решимость заполнила её изнутри. Она знала, что должна сделать.

Через несколько дней Полина зашла в серверную, зная, что Марк будет занят на совещании. Она не спеша прошлась по комнате, разглядывая стеллажи с оборудованием, провела пальцем по краю стола, остановилась у окна, потом снова повернулась к Алисе. Та сидела за столом, не поднимая головы, продолжая работать.

Полина подошла ближе, усмехнулась и поставила чашку с кофе рядом с открытыми контактами.

— Ты знаешь, я ведь давно хотела с тобой поговорить, — сказала она, и голос её звучал с лёгкой насмешкой. — Ты ведёшь себя так, будто ты здесь главная. Будто ты имеешь право считать, сколько раз я приходила. Но ты — никто. Ты ошибка. И ты никогда не станешь частью его жизни.

Алиса не ответила. Она продолжала сидеть неподвижно, опустив голову, и смотреть на плату, которую держала в руках.

Полина усмехнулась, сделала шаг назад и задела рукой чашку. Та опрокинулась, и горячий кофе разлился по открытым контактам. Плата зашипела, запахло палёным пластиком. Алиса вскочила, инстинктивно потянувшись к чашке, чтобы убрать её, но в ту же секунду произошло короткое замыкание. Небольшой искровой разряд ударил по керамике, и чашка с глухим треском лопнула прямо у неё в руках. Острые осколки впились в ладони. Алиса зашипела от боли, отдёргивая руки и прижимая их к груди. По пальцам побежала кровь, капая на пол.

— Ой, прости, — с улыбкой сказала Полина. — Я нечаянно.

И, не дожидаясь ответа, развернулась и вышла, оставляя Алису одну.

Алиса осталась одна. Она медленно опустилась на пол, прямо у стола, и несколько секунд просто смотрела на свои ладони. Кровь капала на бетонный пол, боль пульсировала в такт сердцу. Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках, и только после этого потянулась к ящику, где лежала аптечка. Пальцы плохо слушались, и она с трудом открыла защёлку, доставая бинты, антисептик и пинцет.

Она взяла пинцет, поднесла его к ладони и, закусив губу, начала вытаскивать осколки из первой руки. Каждое движение отдавалось острой болью, но она не могла позволить себе остановиться. Она аккуратно, мучительно медленно, обрабатывала рану, стараясь не думать о том, как сильно болят руки.

В этот момент в дверях появился Марк. Он был взволнован и зол — презентация оборвалась прямо во время его доклада, система отказывалась работать, и он сорвался с совещания, чтобы разобраться, в чём дело.

— Что здесь происходит? — крикнул он.

Алиса дёрнулась. В тот же миг пинцет дрогнул в её руке, и осколок, который она почти вытащила, сдвинулся глубже в рану. Она зашипела от боли, прижимая руку к груди, и замерла, пытаясь осознать, что произошло. Но она не обернулась — только сжала зубы и продолжила, не позволяя себе остановиться.

— Твоя девушка пролила кофе, — ответила Алиса, не оборачиваясь.

— Тогда почему ты не чинишь?

— Я чиню, — тихо сказала она.

— Так чини быстрее!

Марк развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Алиса осталась одна. Она сжала зубы, глядя на свою ладонь, из которой сочилась кровь. Теперь было ещё больнее. Она глубоко выдохнула, пытаясь успокоиться, и снова взяла пинцет. Пальцы дрожали, но она не могла позволить себе остановиться. Она продолжила вытаскивать осколки из первой руки, потом начала обрабатывать вторую. Каждое движение отдавалось болью, но она терпела.

Когда она закончила перевязывать обе руки, она откинула голову на стену и прикрыла глаза. Боль постепенно стихала, превращаясь в глухое нытьё. Она сидела неподвижно, давая себе время прийти в себя. Внутри, в тишине, она услышала свой собственный голос: «Я не ошибка. Я не ошибка». Она не знала, кому это говорит — себе или пустоте. Она просто хотела, чтобы это было правдой.

Через несколько минут она поднялась, чувствуя, как ноги дрожат. Прошла в дальний конец серверной, взяла ящик с инструментами, вернулась к столу, села на пол, поджав ноги, и, достав плату, начала её ремонтировать. Руки всё ещё дрожали, но она заставила себя работать дальше.

Прошло около часа. Марк вернулся снова. Он был ещё более раздражён, чем в прошлый раз, и его голос звучал резко, когда он ворвался в серверную.

— Ну что? — крикнул он, подходя ближе. — Готово?

Алиса вздрогнула. Плата в её руках дрогнула, и она едва успела перехватить её, чтобы не уронить. Она прижала руки к груди, но не обернулась.

— Почти, — ответила она, не поднимая головы. — Это займёт больше времени, чем я думала.

— Больше времени? — переспросил он, и голос его стал опасным. — У нас через час ещё одна встреча. Ты должна была уже это решить!

— Я делаю всё, что могу, — сказала она, сжавшись.

— Тогда делай быстрее! — крикнул он.

Алиса окаменела. Всё её тело застыло, как будто внутри что-то щёлкнуло и остановилось. Она не дышала несколько секунд. Пальцы сжались на плате, плечи напряглись. Ей казалось, что время замерло. А потом она медленно, очень медленно выдохнула, словно пытаясь вернуть себе контроль. Марк развернулся и вышел, снова хлопнув дверью.

Алиса осталась одна. Она сидела неподвижно, глядя перед собой пустым взглядом. Где-то внутри, глубоко под слоями боли и усталости, она почувствовала, как что-то сжалось. Тишина в серверной стала тяжелее, чем любой крик.

Прошло ещё несколько часов. Алиса почти закончила. Её руки всё ещё болели, но она продолжала работать, заканчивая последние штрихи. В этот момент в дверях появилась Полина. Её голос прозвучал язвительно и насмешливо:

— Ты думаешь, ты ему нужна? Смотри на себя. Ты даже с такой мелочью не можешь справиться, не поранившись. А он в это время теряет встречи из-за твоей медлительности. Он бы мог уже всё решить, если бы кто-то нормальный был рядом. А ты только тормозишь его.

Она усмехнулась, наклонилась к Алисе и добавила с ледяной улыбкой:

— Знаешь, я ведь рассчитывала, что этот маленький инцидент поможет тебе быстрее осознать своё место. Что ты здесь лишняя. Но ты, видимо, слишком занята подсчётами, чтобы заметить очевидное.

Она выпрямилась, демонстративно поправила волосы и, заметив на полу осколок чашки, наклонилась, чтобы поднять его. В этот момент за спиной раздался голос Марка. Тихий, ровный, ледяной.

— Что значит «своё место»? — спросил он.

Полина замерла с осколком в руке и медленно обернулась. В дверях стоял Марк. Он слышал всё.

— Марк, я...

— Я слышал, — сказал он, делая шаг вперёд. — Ты сказала, что она должна знать своё место. Что ты имела в виду?

Полина сжала осколок в руке, её пальцы побелели.

— Марк, это был несчастный случай...

— Это была не случайность, — перебил он. — Ты сама это сказала. Ты хотела, чтобы она поняла своё место. Я хочу знать, что ты имела в виду.

Полина смотрела на него, пытаясь сохранить самообладание.

— Она постоянно путается под ногами, Марк! — выпалила она. — Она считает каждую секунду, которую я здесь провожу, она следит за твоим расписанием, она ведёт себя так, будто она здесь главная! Ты сам посмотри на неё! Она же не человек, она робот!

— Это тебя не касается, — отрезал Марк. — Какое отношение она имеет к тебе?

— Она стоит между нами! — крикнула Полина, не в силах сдержаться. — Ты улыбаешься ей, ты смотришь на неё так, как никогда не смотрел на меня! Я видела это!

Марк смотрел на неё, и лицо его оставалось непроницаемым.

— Ты хотела показать ей её место, — сказал он. — Но это не тебе решать: ни какое место она занимает, ни что она значит. Ни в моей жизни, ни в этом офисе. Если бы мне пришлось выбирать между вами, я бы выбрал её. Без колебаний. Она для меня важнее, чем ты когда-либо могла представить.

Он сделал паузу, затем, не сводя с неё глаз, взял рацию, лежавшую на столе Алисы, и нажал кнопку вызова.

— Охрана, — сказал он в рацию, не повышая голоса. — Зайдите в серверную. Проводите посетительницу до выхода и проследите, чтобы она покинула здание. Больше она сюда не войдёт.

Он отпустил кнопку и спокойно посмотрел на Полину, которая стояла неподвижно, сжимая в руке осколок.

— У тебя есть минута, чтобы собраться, — сказал он. — Или тебя выведут.

Полина смотрела на него, не веря своим ушам. Она хотела что-то сказать, но Марк уже отвернулся, подходя к Алисе, и та, казалось, перестала для него существовать. Через несколько секунд в дверях появились двое охранников. Полина молча вышла вслед за ними. Осколок так и остался в её руке.

Когда дверь за ними закрылась, Марк опустился перед Алисой на корточки. Она не поднимала головы, но он заметил её руки — перемотанные бинтами, на которых проступала кровь.