Контракт на сына

Скинув обувь, от которой уже болят ноги, прошла вглубь номера. Интерьер был и правда шикарен и бесподобен. Я даже влюбилась. Бежево-коричневая мебель. Стены пастельного тона. Панорамные окна, открывающие невероятный вид на вечерний город.

Всё же с седьмого этажа и правда хороший обзор. Не зря выбрала его. Не побоялась высоты.

Но моё внимание привлекло кое-что другое. Стол с фруктами и ведёрко с шампанским.

— Они так всех гостей встречают? — спросила сама себя и, отщипнув виноградинку, направилась дальше. В спальню.

Надо же всё осмотреть и изучить.

А на кровати обнаружила лепестки роз. Всю кровать в красных бархатных листочках, которые создавали вокруг такой сводящий с ума аромат. Мне даже захотелось подойти и съесть парочку.

Всё же беременность странно на меня влияет.

Чего стоит моё новое пристрастие к мелу. Никогда его не любила. Даже в школе, когда к доске вызывали.

А здесь… я его ем. Пачками. Смакую.

— Не всех, — прозвучало за моей спиной. — Только одну предательницу, решившую, что я поведусь на пряник. Мягкие уговоры о том, что она будет ждать меня дома...

Дмитрий… Он здесь…

Чёрт!

Глава 14

— А я… просто решила устроить тебе сюрприз, — произношу, сглотнув. — Накрыть стол и…

Господи, что я несу!

Какой, к чёрту, сюрприз в другом городе?

Почти сразу после того, как он уехал?

— Как красиво поёшь, Кэтри, — обрывает меня, хоть я и понимаю, что крупно облажалась. — У меня даже уши под новую лапшу выросли. На несколько размеров.

— Да! — оборачиваюсь к нему с виноватым взглядом. — Да, я сбежала. И что с того? Я свободный человек! Хотела просто подумать. Наедине! Ты понимаешь, что чуть не задушил меня?! — решаю идти в наступление. — Это ненормально, Дмитрий! Меня это напугало!

Как говорила моя мама… Лучшая защита — это нападение. Так она спасала себя от нотации отца о том, что вновь потратила все деньги на новые туфли.

— Ты просто сказала про аборт. У меня сорвало крышу, — оправдывается, ощутив вину.

Правильно!

Может быть, когда до него полностью дойдут последствия его поведения, то забудет о чёртовом контракте.

Диком и неправильном контракте.

— И часто у тебя такое? — с вызовом спрашиваю и прохожу вглубь спальни. Сажусь на кровать, делая важный вид. Словно директор школы, который ругает ученика. Люблю я иногда быть главной, чего греха таить. — Вот скажи, а что, если я вдруг в следующий раз скажу что-то не то? Что ты сделаешь? Вновь твои руки окажутся у меня на шее? А если ребёнок? Его ты тоже придушишь?

— Кэтри, это вышло случайно…

— Случайно или намеренно, Дмитрий, но результат один и тот же! — перебиваю его, возмущённо затараторив. — Ты хотел лишить меня жизни! Возможно, на эмоциях, но я… боюсь. Тебя. Понимаешь? Боюсь оставлять с тобой своего ребёнка, пока ты ведёшь себя… как… первобытный!

— Я постараюсь быть сдержаннее, если ты пообещаешь, что больше не будешь сбегать, — предлагает перемирие, но я только разошлась.

Хочу ещё поскандалить.

Чувствую прилив энергии и веселья.

Чёртова беременность!

— Чего ты от меня хочешь, кроме как ребёнка? — интересуюсь с притворным спокойствием.

— В данный момент меня интересует лишь мой сын, — деловито произносит и, пройдя в комнату, садится рядом со мной.

Демонстративно отсаживаюсь от него, но он не отстаёт, двигаясь следом. По итогу, оба сидим на краю кровати и очень близко друг к другу.

Так тесно, что нервничать начинаю. Нервничать оттого, что он меня раздражает. А раздражает тем, что я его люблю. А люблю… потому что гормоны разбушевались. А гормоны разбушевались из-за беременности. А беременна я от Солнцева.

Вывод: во всём виноват Дмитрий! Сам виноват, что я на него злюсь!

— Хорошо! — встаю, не выдержав напора. — Ты можешь общаться с ним, когда он родится. Участвовать в его воспитании. Забирать на выходные. Но я не хочу добровольно засовывать голову в петлю, которую ты уготовил для меня с этим контрактом, — чувствую себя словно на переговорах, и впервые в роли главного, а не его помощника. Ответственная роль, однако.

— Я изменил его. Прислушался к тебе и изменил, - ошарашивает заявлением.

— И как же? — заинтересовывает.

— Мои требования: ребёнок будет носить мою фамилию и официально признан мной как наследник. Вы вместе с ребёнком будете жить в доме, который я купил для вас сегодня. И последнее условие: все вопросы, связанные с поездками куда-нибудь, выбором кружков, школы и прочего, необходимого моему сыну — мы будем согласовывать вместе. То есть я тоже буду иметь не последнее слово в решениях этих вопросов. Ну и, само собой разумеется, я хочу полностью участвовать в его воспитании.

— Правда изменил на такое? — недоверчиво смотрю на него.

Наблюдаю за тем, как он идёт к прикроватной тумбе и берёт оттуда две папки. Красную и синюю.

— Да, — кивает и протягивает мне красную папку. — Можешь ознакомиться. Там в папке также документы на твой новый дом. В синей слегка иные документы, которые я тебе подарю после подписания контракта.

Внимательно изучив каждую строчку в этом новом контракте, понимаю, что мужчина не соврал. Всё в точности как он и сказал.

Слегка мудрено написано, и я не юрист, но, в принципе, понять всё можно.

— А что, если я не подпишу? — спрашиваю, дочитав всё до конца. — Ведь так всё и останется? Зачем эти бумаги, если я и так на такое согласна?

— Мне нужно, чтобы мой ребёнок был официально признан мной ещё до его рождения. Этот документ подтвердит сей факт.

— Зачем? — задаю вопрос, закрывая папку и передавая её Дмитрию обратно.

— Надо, Кэтри.

— Не буду подписывать, пока не ответишь, — пожимаю плечами, будто бы на самом деле мне плевать. Расскажет. Не расскажет.

А на самом деле жуть как интересно.

Да и как мать ребенка, я должна понимать на что меня подписывают.

— Хорошо, — нехотя соглашается. — Я уже говорил тебе, что развожусь с женой. Моя любимая жёнушка и её отец решили обобрать меня. Нашли в брачном контракте лазейку. Но и я нашёл. Если у супругов в браке родится