Контракт на сына

Правильно папа говорил, что я порой как черепаха.

Джуни толкает меня в сторону дивана, но мне удаётся перенаправить свою траекторию к столику.

— Хочешь на столе? — ехидно интересуется. — Ну хорошо! Желание женщины — закон!

— Джуни! Прошу! Я не хочу тебя! — молю его, но он не реагирует на мои просьбы. Уже вовсю блуждает своими грязными руками по моему телу. Которое сопротивляется и всеми способами пытается скинуть их.

— Не надо! Нет! — ору во всё горло, когда его руки начинают стягивать мои джинсы. — Не хочу!

— Захочешь! — обещает пьяное тело надо мной.

Дальше всё происходит как в тумане и слишком быстро, чтобы я поняла и оценила свои действия.

Вот Джуни надо мной, пытается стащить ещё и моё нижнее бельё. Вот я тянусь к стеклянной пепельнице. Вот она в моей руке. А вот она вся в крови, а мой насильник лежит на полу… А рядом немного крови.

Поправляю на себе одежду и падаю на колени, чтобы проверить, убила его или нет.

По-хорошему надо бежать, но мне страшно. Что если… Нет! Пепельницей нельзя убить!

Тяну руку к его шее, пытаясь нащупать пульс, и… не обнаруживаю его.

В ужасе отползаю назад и тяжело дыша, смотрю на мёртвое тело.

О боже!

Глава 10

Дрожащими руками нахожу в кармане свой телефон. Не понимаю, зачем. Просто так спокойнее и разум чище. Кажется, что так я всё контролирую.

Надо позвонить в скорую. Полицию. Позвать на помощь. А мне страшно! Я не хочу в тюрьму! Я беременна! Не хочу, чтобы малыш родился за решёткой. Чтобы жил вдали от меня!

Но я должна заплатить за то, что сделала. Но малыш… он не должен страдать. Я… должна отдать его в любящие руки. В руки… отца. Да! Дмитрий не такой уж и козёл и о моей крохе точно позаботится!

И тогда я принимаю, возможно, самое ужасное, но в то же время единственное правильное решение. Звоню своему боссу. Дмитрию. И по совместительству отцу моего ребёнка. Своему спасителю.

— Алло, — сухо отвечает он на вызов, а на фоне приятная музыка.

— Я убила человека, — сразу же вываливаю информацию и, кажется, перестаю дышать.

— Что?! — восклицает, начав захлёбываться. Словно кофе пил, а я его в этот момент застала. — Что ты сделала?! — повторяет вопрос, откашлявшись.

— Убила… наверное! — отвечаю. — Я не знаю! Он просто лежит и не двигается! И я не нащупала пульс. Просто прихлопнула его пепельницей. У него кровь!

— Где ты? — прерывает напряжённым голосом. — Нашёл ненормальную на свою голову! О боже, за что мне это?! — шепчет.

— В клубе, — отвечаю, назвав название. — В какой-то комнатке.

Встаю с пола и тихонько открываю дверь. Убедившись, что никого нет, смотрю на номерок на двери.

— В комнате номер семь, — объявляю, поджав губы, глядя на Джуни.

Ему нужно помочь. Вдруг он всё ещё жив, и я зря паникую?

— Запрись и сиди там! Никого не впускай! Буду минут через десять, — командует босс, и в этот раз я сопротивляться не буду. Сделаю всё так, как он говорит. Лишь бы он выслушал и в случае чего защитил моего малыша. Забрал его себе. А если… не согласится — попрошу Адель. Пообещаю ей свою квартиру и всё, что она скажет. Лишь бы моя кроха жила в семье, а не в детском доме.

— Жду! — отзываюсь и отключаю вызов.

Прижимаю смартфон к груди и с замиранием сердца выжидаю время. Со страхом смотрю на труп, который всё же жив. Определила это опытным путём. Перевернула его и услышала слабые хрипы и дыхание. Оно появилось! Тоже слабое, но есть! Это главное!

Значит, меня могут осудить лишь за причинение вреда здоровью, а не за убийство.

Найдя тканые салфетки, прикладываю их к кровоточащей ране в попытке остановить кровь. Ещё со школы помню, что нужно прижимать, но это слабо помогает. Надо перебинтовать, но ничего пригодного нет.

А ещё нужно приложить лёд, но у меня его нет, и в помещении нет ничего холодного и подходящего.

Скорее бы приехал Дмитрий!

Совсем скоро, меньше чем через десять минут в дверь тихо стучат. С замиранием сердца иду к двери и спрашиваю:

— Кто там? — голос пищит, но оно и понятно. Мне страшно не на шутку.

А вдруг это не Солнцев? Кто-то опередил его. Увидит лежащее на полу в крови тело, и меня уже ничего не спасёт.

— Помощь убийцам, — произносит Дмитрий, и я тут же отпираю дверь, облегчённо вздохнув.

Сразу же, в слезах, кидаюсь к нему в объятия. Прижимаю его к себе так сильно, что скоро задушу его.

И сяду за второе убийство.

Глупый юмор.

Но я так рада, что больше не одна, и мне помогут.

— Ты пришёл! Ты меня не бросил! — причитаю, всё сильнее и сильнее обнимая его. В какой-то момент хочу даже поцеловать, но вовремя себя одёргиваю.

— Я здесь мучаюсь, думаю, как её завоевать, а оказалось, надо просто дать ей кого-то убить, — произносит, рассмеявшись с моего поведения.

— Дурак! — восклицаю и отхожу. — Он жив, но ему плохо! Нужно вызвать врача, и я не хочу в тюрьму! Помоги!

— Пошли, — командует и, взяв за руку, тянет в сторону выхода.

— Что? Куда? — не понимаю, но иду за ним следом. Позволяю себе сбежать с ним в неизвестном направлении.

Слышала, за это срок добавляют.

Но эта мысль блуждает где-то далеко. Её вытесняет то, что ОН пришёл и помогает. ОН стал соучастником моего преступления из-за одного моего звонка и… это так приятно, чёрт возьми.

Не испугался. Не оттолкнул, а… со мной. Рядом. Ведёт за руку куда-то.

— Сейчас сюда приедет скорая, — серьёзным тоном рассказывает и, обернувшись, спрашивает. — Ты хочешь, чтобы они тебя здесь увидели и заподозрили?

— Нет, — мотаю головой. — Но я, получается, сбегаю с места преступления!

— Не сбегаешь, — поправляет. — Давай, пошли на выход. Отведу тебя до машины, а потом сам со всем здесь разберусь. Успокойся и прекрати переживать! Ты не сбегаешь, а просто будешь сидеть в машине.

— Спасибо…

— Скажи только одно: на хрена ты попёрлась в клуб с моим заместителем? — заводится от гнева. — Отомстить решила? Чем моя кандидатура не устроила?

— Ты женат, — смущённо отвечаю.

— Он будто бы нет!

— Что? — округляю глаза. — В смысле женат? Как? Он же... он же… он меня чуть не… вот козёл! Жаль, что не убила!

***

Вдоволь нахохотавшись, Дмитрий всё же отводит меня в свою машину. Оставляет рядом со мной свою охрану. Чтобы ещё кого-то не убила, как он выразился.

Сделала вид, что обиделась на него за эти слова, но на самом деле я очень благодарна Солнцеву. И за поддержку, и за помощь, и даже за попытки развеселить по пути к машине.

Всё же… иногда он не такой уж и козёл. Бывает и лапочкой, и даже настоящим мужчиной. Таким, от которого коленки подгибаются.

Сейчас я буду противоречить сама себе, но, если мой малыш будет с его характером, я готова с этим смириться. Потому что хотела бы, чтобы дочь или сын были многогранными и отзывчивыми.

Кстати, о малыше… может, нужно сказать Дмитрию о ребёнке? Он ведь всё же отец и, думаю, заслуживает знать, что скоро на свете будет бегать маленький человечек с его ДНК.

Да, мы провели всего одну случайную ночь, но случилось то, что случилось. Мы оказались связаны. Вообще, я верю, что случайности неслучайны. Может быть, так нужно было, чтобы у меня появился ребёнок и именно от этого человека. Или ему было начертано судьбой завести ребёнка от меня.

Откидываюсь на сиденье и позволяю коже ощутить приятную прохладу салона. Прохладно, однако, но нам с крохой так больше нравится. Не душно, как обычно, бывает.

Всё вокруг пахнет парфюмом моего шефа. Это так успокаивает и расслабляет… Да… Очень.

Закрываю глаза и медленно впадаю в сон, мысленно представляя, как я, Дмитрий и малыш гуляем в парке. Думаю, из моего шефа получился бы хороший отец…

А вдруг он детей не любит? Надо вначале почву прощупать.

— Не замёрзла? — интересуется Солнцев, вернувшись в машину. — Ой, ты спишь! Извини. Думал, просто лежишь.

— Нет, всё хорошо, — отзываюсь и нормально сажусь на сидении. — Тебя долго не было, и я решила вздремнуть.

— Поспи. Я отвезу тебя сейчас домой, — говорит и заводит автомобиль, выезжая с парковки клуба. За нами следует ещё одна машина.

— Не хочу спать, — упрямо заявляю. — Давай поговорим?

— О чём? — кидает быстрый взгляд на меня. — Если ты о Джуни. Он в порядке. Но ты хорошо его приложила. Долго проваляется в больничке. Правильно я понял, что он тебя домогался?

— Немного, — уклончиво отвечаю. — Но, возможно, я сама дала ему повод… — начинаю защищать.

Жалко человека… хоть и женатого козла! Я ведь не хотела ему больно делать. Просила не делать этого.

— Ясно, — выдыхает мужчина, поджав губы. — Я тебя понял. Он не успел сделать ничего ужасного? Не хочешь написать заявление или… нанять киллера? Могу найти контакты юриста или киллера, если что.

— Нет, не надо никого находить, — со смехом отвечаю. — Он не успел ничего сделать. Я вовремя пепельницу нашла.

— Ладно! Но предложение в силе будет, — предупреждает и я киваю.

— Я тебя не сильно отвлекла своим звонком? — неловко интересуюсь, поняв, что вырвала его откуда-то.

Вдруг… он был с женой? Или девушкой?

— Совсем нет, — мотает головой, продолжая вести машину. — Я как раз сидел в ресторане и думал, что мне скучно живётся. Как хочется приключения...— поймав мой скептический взгляд, продолжает. — Я на полном серьёзе, Кэтри. Мне было скучно и не хватало проблем, адреналина и эмоций. Я зависим! Но позвонив, ты решила мою проблему!

— Да ты адреналиновый наркоман, Дмитрий! — восклицаю. — Если нужна будет новая доза, обращайся! Всегда помогу!

— Но давай в следующий раз не так резко, — просит и я киваю, понимая, что сделаю как раз наоборот. — Кэтри, мне нравятся те краски, что ты привносишь в мою жизнь. Похищение невесты, убийство моего заместителя. Что будет дальше? И я хочу знать, что будет следующим!

— Дальше ты отвезёшь меня домой и поедешь к жене, — произношу и отворачиваюсь, почувствовав досаду.

Хочу, чтобы он остался со мной! Чтобы обнял, и мы много-много говорили. Как сейчас. Просто и душевно. Как старые добрые друзья.

— Не поеду, — заговаривает шеф. — Мы в очередной раз поссорились.

— Из-за чего? Расскажешь?

— Нет. Там всё скучно и банально.

— Изменил любимой?

— Любимой женщине не изменяют, Кэтри, — тихо заговаривает, отвечая на моё предположение. — У меня много одноразовых связей, но в них я ищу эмоции. Те, которых мне не хватает в обычной жизни. Габи не давала и никогда не даст мне то, чего я хочу. Она серая. В ней нет красок.

— А в ком есть краски? — вопрос вырывается сам с собой.

— В родных. Они тепло-жёлтые. Заставляют улыбаться, — рассказывает, остановившись около моего дома и заглушив двигатель. — В тебе. Ты красно-оранжевая. Яркая, но при этом опасная и манящая. В моих питомцах. У меня пёс и кот. Они зелёные и синие, в зависимости от настроения. Вызывают спокойствие и комфорт, — рассказывает, а затем замолкает на долгое время. А продолжает ещё тише. — В детях. Они пестрят всеми цветами, которые только существуют. Они самое яркое и красочное для меня.

— Дети? Почему тогда у вас с женой нет детей? Почему не заведёте? — спрашиваю, боясь услышать ответ.

— Кэтри… всё сложно, — он оборачивается ко мне с такой тоской и болью, которые я никогда не видела в мужчинах. — Шанс на то, что у меня когда-нибудь будут дети… меньше нуля. Его практически нет. Детское заболевание и я практически бесплоден. Я много где лечился, но результат один и тот же. Из раза в раз. Чудо нужно! Только это реальный мир и чуду не быть. А из детского дома Габи против взять. Ей не нужны чужие дети. Да и свои ей никогда не нужны были бы...

— Мне жаль, — отворачиваюсь, не зная, что и сказать.

Чудо случилось? Чудо у меня в животе?

Нет! Я не могу ему сказать. Его надо подготовить!

— Ты хочешь ребёнка? — спрашиваю его. — Очень? Ты любишь их?

— Хочу! Очень! Ты даже не представляешь, как сильно! Держать свою кроху и понимать, что это частичка тебя! Твой наследник или наследница! Ангелочек, который любит тебя просто за то, что ты рядом. Хочу! Всё для этого бы сделал! Я бы воспитывал его! Любил. У меня даже есть один план, чтобы моя мечта скоро сбылась… А почему спрашиваешь? Рассматриваешь меня на роль будущего папочки? Извини, но я не гожусь.

— А если я скажу, что… — начинаю, но меня перебивает резкий звонок телефона шефа.

— Кэтри, извини! Это важно! — прерывает и поднимает трубку. — Отдохни пока! Дома поговорим!

— Вообще-то я тебе... — возмущаюсь

— Тихо, — шепчет, приложив палец к моим губам. — Дома, — повторяет и заговаривает по телефону. — Да! Ты нашёл суррогатную мать? Отлично! Ты предупредил её о том, что как только она родит, я заберу своего ребёнка? — говорит он с кем-то, а я округляю глаза.

Заберу ребёнка…

А что если, когда он узнает о чуде, то он заберёт у меня ребёнка?!

Глава 11

— Детка, завтрак, — шепчет Солнцев, нежно поцеловав в щёку. — Вставай…

Морщусь от его нежного прикосновения и разрешаю себе не сопротивляться. Всего несколько минут, а потом опять буду играть в недотрогу.

Это довольно сложно, но иногда мне хочется чувствовать себя женщиной. Любимой. Пусть всего одно утро. С чужим мужчиной. Но ведь я не спала с ним эту ночь. Не лезу сама его целовать. И тем более… это обычный поцелуй в щёку. Ничего не значащий. Нежный. Волнующий. Приятный. Сладкий…

Да, я идеально отговариваю себя в том, что я плохая и не увожу из семьи мужчину.

Я вообще развода не требую.

Я паинька!

Это он виноват, а не я!

— Шеф, а можно мне сегодня немного опоздать? — сонно бормочу, улыбаясь. — Я вчера как-никак человека чуть не убила…

— Можно, — разрешает, и я уже собираюсь расслабиться, но он добавляет условие: — Если сейчас встанешь и пойдёшь завтракать. Сейчас же, — целует ещё раз в щеку, а затем в уголок губ.

Господи, что бы мне продать, чтобы у меня каждый день такое утро было?

— Изверг! Монстр! Чудовище! — причитаю, но заставляю себя встать с кровати, в которой, к слову, спала одна. Не считая малыша во мне.

Дмитрий на эту ночь остался у меня, но без лишних слов лёг на диван. Даже не сопротивлялся и не рассчитывал разделить со мной ложе. Я сразу это поняла и была слегка удивлена его поведением.

Да и у Дмитрия не было выбора и времени. Спать я ушла рано, а он ещё долго работал в ноутбуке. Мог бы ночью как-то подлезть, но… когда я вышла попить воды, заметила мужчину, свернувшегося на диване.

Принесла одеяло и заботливо накрыла. И… это тайна, которую он никогда не узнает. Аккуратно коснулась губами его губ. Немного поцеловала. На ночь. Чтобы спал крепче.

— Да-да, я такой, — не скромничает шеф, развалившись на моей кровати.

Я же спокойно, не стесняясь никого, иду к шкафу в пижаме с рыбками. Выгляжу в ней миленько и нелепо, но так по-домашнему.

Адель подарила в шутку, а эта детская пижама оказалась чертовски приятной и удобной.

— Тебе идёт быть рыбкой! — усмехается босс, пройдясь по мне оценивающим взглядом. Специально для него устроила от шкафа к кровати и обратно дефиле... — А под пижамой бельё тоже с рыбками?

— С осьминогами, — отвечаю, и наблюдаю за тем, как он прыскает от смеха, думая, что я пошутила.

Адель… эта девушка чересчур сильно на меня влияет. С кем поведёшься, от того и наберёшься. Вот… и набралась этой милой нелепости.

А мне нравится. Тем более сейчас в моём интересном положении я отдаю предпочтения комфорту. Не считая каблуков. Это не отменю до последнего.

Выбрав быстро наряд на сегодня, бегу в ванную. Принимаю душ, привожу себя в порядок и иду на певческий голос босса.

Кто бы знал, что он хорошо поёт. Но на русском. Красивый язык. Жаль, что не знаю его.

— Ты решил меня накормить? — удивляюсь, увидев мужчину в фартуке и сковородкой в руках.

Радостная сажусь за стол, но как только в поле зрения попадает еда, а в нос ударяет характерный запах, понимаю… дело дрянь. Меня начинает тошнить.

Надо держаться!

Делаю несколько глубоких вдохов и приступ не отступает, но слегка отпускает меня.

— Я решил накормить себя, а ты за компанию, — отвечает, положив передо мной тарелку с глазуньей и овощами. — Кофе будет немного позже.

— Спасибо, — натянуто улыбаюсь.

Бросаю взгляд на еду, и чтобы не обидеть мужчину, притягиваю тарелку ближе.

Держаться! Надо держаться!

— Кэтри, мы можем за завтраком поговорить? — задаёт вопрос Солнцев, вмиг посерьёзнев.

— Ну да… — пожимаю плечами и откладываю приборы, радуясь тому, что можно не есть. И не бежать к белому другу. — Но если это опять…

— Да, это опять! — перебивает. — Я вновь тебе предлагаю свою протекцию, помощь и всё, о чём ты попросишь взамен на некоторые услуги.

— Интимные услуги? — уточняю, вздёрнув бровь.

Ну чего он опять начинает? Только подумала, что нормальный, а он про секс начинает. Сколько можно? Разве он ещё не понял мой ответ?

Или решил, раз спас, то я захочу отношения с женатым мужчиной? В качестве благодарности.

— Я хочу, чтобы ты официально для всех стала моей женщиной... и матерью моего ребёнка, — выпаливает и у меня в прямом смысле этого слова отвисает челюсть.

— Что?! — восклицаю, подскочив как ошпаренная.

Он догадался?

О боже!

Как?

По животу? Он ведь ещё не виден даже! Анализы? Как?

— Я собираюсь воспользоваться услугами суррогатной матери, — рассказывает спокойно, заставив сесть обратно. Но я и так знаю про суррогатное материнство. Слышала вчера его разговор по телефону.

— Я не буду суррогатной матерью!

— Я знаю, — раздражённо кидает. — Молчи и слушай. Не перебивай. Официально я в браке и этот ребёнок будет и моим и моей жены. Я не хочу, чтобы Габи как-либо была к нему причастна. Ты станешь моей любимой женщиной для всех. Женщиной, которая якобы от меня будет ждать ребёнка. А когда суррогатная мать родит — малыш станет твоим и моим. Официально. По всем бумагам. Спустя время ты откажешься от прав на него и получишь крупную сумму. Назови любую сумму, и я готов тебе её дать. Вчера я понял, что ты идеально подходишь на эту роль.

— Зачем это? — спрашиваю, не понимая его мотивов. — Разведись с женой и нанимай суррогатную мать. Тогда ребёнок будет только твоим!

— Нет, — мотает головой. — Повторяю вопрос: готова ты сыграть такую роль? Роль матери моего ребёнка? Пока он будет с тобой, с ним всегда будет няня. Можешь даже к нему не подходить. Просто по документам ты будешь его матерью и всё. А ещё моей женщиной. Кэтри, прошу! У меня очень мало времени… Ты мне нужна.

— А может… как-то без суррогатной матери? — пожимаю плечами.

— Нет… — вздыхает. — У меня есть план! Мне нужен именно мой ребёнок! Малыш из детского дома не подойдёт. Пытаться завести... — начинает и проходится по мне взглядом. — Попытаться завести своего… с тобой. Можно. Но это время. И, возможно, не один год. За столько лет — всего один раз получилось. Каков шанс, что второй раз получится? Никакого...

— Нужен именно твой? — поджимаю губы, решаясь на главное в своей жизни признание.

— Да! Мой сын и мой наследник!

— Дмитрий, дело в том, — уже собираюсь сказать о беременности, но понимаю, что это опасно. Он не сказал мне о том, что ждёт меня, если я рожу. — Я не смогу, — отказываю, опустив глаза на тарелку. — Я здесь всего на полгода. Как только действие контракта закончится, я уеду. Меня ждут в Германии, — произношу и накалываю глазунью на вилку. Погружаю её в рот и запускаю утренний ритуал. Совершенно случайно. Забыла просто.

Я не хотела… делать такую ошибку!

Прикрыв рот ладонью, бегу к унитазу.

— Кэтри! — кричит шеф у меня за спиной.

Успев добежать до унитаза, выворачиваю себя наизнанку. Плохо сейчас не только от того, что меня тошнит, но и ещё и потому что я знаю — Дмитрий побежал за мной. Он видит меня сейчас.

И как любой женщине, мне бы не хотелось, чтобы кто-то лицезрел меня в таком состоянии. Стыдно потом в глаза посмотреть. Неловко.

Дверь в ванную я запереть не успела, и он по-любому, если не увидит, то услышит.

Стоило всё же как-то хоть прикрыть дверцу, но я и так с трудом удержалась от того, чтобы не испортить ковёр.

— Кэтри, — шепчет Дмитрий и, подойдя сзади, собирает мои волосы в хвост. Заботливо гладит по голове, успев поприсутствовать на нескольких секундах не лучшего представления. — Всё? Или ещё? — интересуется, когда я заканчиваю выворачивать организм наизнанку.

Закрыв глаза, тяжело дышу, облокотившись об ободок белого друга.

Такое чувство, что меня танк переехал. А затем ещё и по голове настучали.

По-хорошему надо минут десять отлежаться.

— Кажется, всё, — устало хриплю и, перевернувшись, сажусь около унитаза.

Дмитрий отпускает мои волосы и садится на корточки напротив меня. Обеспокоенно оглядывает, не зная, что сказать.

— Не думал, что так ужасно готовлю. Других не рвало, — произносит и я поднимаю на него скептический взгляд.

Посмотрев на мужчину, понимаю, что он пытается шутить. Развеселить меня и развеять обстановку. Видит, что мне неловко перед ним. А ему словно хоть бы хны. Каждый день держит волосы блюющим дамам.

Но мне не только неловко. Ещё страшно, что он всё поймёт. Абсолютно всё! О том, что беременна, и о том, что ребёнок его.

— Всё хорошо, — кидаю и встав, иду к раковине.

Нужно умыться и поправить укладку. И не смотреть на него. Иначе сейчас же расплачусь.

Чёртовы гормоны. Мои работают только в том случае, если мне грустить хочется. Усиливают это чувство до такой степени, что уже и плакать хочется. От всего на свете. От любой несправедливости. Которая даже меня не касается.

Включаю воду и несколько раз плескаю себе на лицо.

— Почему сразу не сказала, что беременна? — тихо спрашивает, подойдя сзади и обняв меня одной рукой. Которая тут же оказывается на моём животе. Нежно гладит его, но глаза его в зеркале ищут мои.

— Я…

— Кэтри, я пережил несколько беременностей своей опекунши, — пресекает он мои попытки обмануть. — И ни одна из них не была такой уж лёгкой, как показывают в фильмах. Я знаю, как себя ведёт и чувствует девушка в положении.

— Мне эта особенность работать не мешает. По утрам только, — бурчу и опускаю взгляд. — И в нерабочее время. Поэтому можешь не переживать. Я продолжаю с тобой работать.

Беру расчёску и пытаюсь расчесаться, но мужчина позади меня мешает. Своим присутствием, отсутствием пространства между нами и теми ощущениями, что вызывает сам и его рука на животе.

Чертовски приятно. Хочется обернуться. Прижаться к нему. И во всём признаться. Но нельзя!

— Ну что же, — выдыхает он и отходит. — Я в принципе так и хотел сделать. Внесём некоторые изменения в мой план.

— Ты о чём? — испуганно уточняю, решив, что он всё понял. И его изменения будут заключаться в том, что я стану ему суррогатной матерью.

Ни за что!

— После того, что я узнал о Джуни, я решил его уволить, — рассказывает. Параллельно с этим разворачивает меня к себе и принимается расстёгивать пуговицы моей испачканной рубашки. — Найти на его место кого-то другого. Но… раз ты у нас в положении. У тебя полугодичный контракт с моей компанией и тебе лучше не напрягаться — в ближайшее время займёшь место моего заместителя. А мне… нужно искать нового помощника.

— Не… не надо, — заикаясь, отказываюсь. — Мне нравится моя работа.

— Ты проработала всего один день, детка. Ещё не успела привыкнуть. Не спорь со своим боссом и мужчиной!

— Ты не мой мужчина, — язвлю.

— Я мужчина и я решил, что я твой мужчина, — проговаривает, подняв моё лицо за подбородок. — Мужское решение не оспаривается, женщина! — и чмокает в кончик носа. — Всё поняла? Теперь ты мой заместитель, и это не обсуждается!

— Ладно! Хорошо! — соглашаюсь, понимая, что он упёртый. — Но всего на полгода. Пока длится контракт! Потом я уеду!

— Конечно! — отвечает, широко улыбнувшись... — А теперь собирайся. Мы едем в больницу.

— Зачем? Это обычный токсикоз, — пытаюсь отойти, но он не даёт. Ему нравится раздевать меня. Это мы ещё в прошлую встречу поняли.

— Хочу знать о твоём состоянии всё. Ты не последний человек в моей жизни. Как твой шеф я должен понимать, что тебе можно, а чего нельзя. А вдруг у тебя какая-нибудь особенность? — тараторит, а затем замолкает. — Я просто боюсь сделать ошибку, Кэтри. Не хочу быть хоть как-нибудь причастным к тому, что с твоим ребёнком может что-то случиться.

Его тон кажется мне глухим и отстранённым. Словно за стеной боли. Которую он прячет ото всех. И даже мне показал случайно.

— К тому же… если ты действительно беременна, — продолжает, вернув себя прежнего, — это очень хорошо для меня. Не будет лишних подозрений. Не будешь носить накладной живот. Кстати, какой у тебя срок?

— Небольшой, — сглатываю.