Развод в 44. Без меня ты пустышка, генерал!

«Ты же жена генерала, Марина. Не надо выглядеть как девочка».

Сегодня я накрасила губы яркой помадой — красивого ягодного оттенка, который давно мне нравился.

Никто не высказал замечаний.

И от этого я почему-то улыбнулась.

***

В центре меня ждала неприятная новость.

Поставщик так и не представил объяснений по подложному акту.

Зато его юридический отдел прислал письмо с требованием подтвердить отсутствие претензий по договору.

Я прочитала документ вместе с Зоей.

— Они серьезно? — спросила она.

— Похоже.

— Мы им пишем, что не получали восемь комплектов. А они отвечают, что никаких претензий быть не должно.

— Тогда направим официальный ответ.

Я набрала номер Елены Савиной.

Адвокат внимательно выслушала меня и попросила переслать документы.

— Марина Сергеевна, пока действуйте только письменно, — сказала она. — Сохраните оригиналы писем, все вложения и переписку. Вопрос с подписью нужно изучить отдельно. Не обсуждайте его по телефону с представителями компании и тем более с супругом.

— Вы думаете, это может быть связано с его работой?

— Я пока ничего не думаю. У нас недостаточно сведений. Но если документ действительно оформлен без вашего участия, это серьезное обстоятельство.

Мы договорились встретиться на следующей неделе.

Я положила трубку.

Зоя сидела напротив, скрестив руки.

— Ну?

— Будем действовать официально.

— Мне нравится твоя новая привычка.

— Какая?

— Не бросаться решать чужие проблемы только потому, что кто-то громко требует.

Я улыбнулась.

— Мне самой нравится.

***

Около четырех позвонил неизвестный номер.

Я ответила, думая, что это новый клиент.

— Марина Сергеевна? Добрый день. Андрей Павлович Орлов.

Я выпрямилась.

— Андрей Павлович, здравствуйте.

— Удобно говорить?

— Да, конечно.

— Я хотел уточнить один момент по сегодняшнему вечеру. Вы будете присутствовать?

Я задумалась.

Благотворительная встреча действительно проходила сегодня. Раньше я собиралась сопровождать Артема, но после его признания о разводе даже не открывала приглашение.

— Нет, Андрей Павлович. Сегодня не получится.

— Что-то случилось?

— У меня изменились личные обстоятельства.

Он помолчал.

— Понимаю. Артем Викторович сказал, что у вас семейные дела.

Я напряглась.

— Он звонил вам?

— Да. Хотел уточнить состав гостей и программу. Насколько я понял, у него не оказалось последних материалов.

Я вспомнила вчерашний разговор.

— Я передавала все организаторам. Если потребуется, могу продублировать на вашу почту.

— Не нужно, материалы у нас есть. Просто хотел сказать, что ваше присутствие было бы полезно. Мы собирались обсуждать финансирование именно тех проектов, которые ведет ваш центр.

Я задумалась.

Действительно, на вечере планировалось представить программу расширения реабилитационной помощи. Мы готовили ее вместе с Зоей почти три месяца.

Отказываться от профессиональной возможности только потому, что там будет Артем, я не собиралась.

— Андрей Павлович, если речь идет о проекте центра, я могу приехать. Но только как его представитель.

— Разумеется. Я именно это и имел в виду.

— Тогда уточню у Зои.

— Буду рад вас видеть.

Я положила телефон.

Несколько секунд смотрела на экран.

Потом позвонила Зое.

— Скажи, пожалуйста, ты сегодня занята вечером?

— А что?

— Орлов приглашает нас представить проект.

Она присвистнула.

— Твой генерал там будет?

— Скорее всего.

— Марин, ты уверена?

Я посмотрела на календарь.

— В том, что хочу получить финансирование для центра? Абсолютно.

***

Вечером мы приехали вместе.

Встреча проходила в небольшом частном клубе, где Орлов часто собирал партнеров и представителей благотворительных организаций.

Я бывала там несколько раз.

На входе нас встретила девушка с планшетом.

— Марина Сергеевна, Зоя Николаевна, добрый вечер. Ваши бейджи готовы.

Мы получили бейджи.

На моем было написано:

«Марина Волкова. Финансовый руководитель центра "Точка опоры"».

Ни слова о генеральском звании мужа.

Мне понравилось.

Зоя заметила мою улыбку.

— Что?

— Ничего. Просто хороший бейдж.

Она посмотрела на него.

— Да уж. Фамилия та же, а настроение другое.

Мы вошли в зал.

Артема я увидела почти сразу.

Он стоял возле высокого стола с двумя мужчинами в деловых костюмах. На нем был темный пиджак, белая рубашка и привычно строгое выражение лица.

Рядом находилась Виктория.

Она держала бокал с водой и что-то оживленно рассказывала собеседникам.

Когда Артем заметил нас, его лицо изменилось.

Он извинился перед гостями и направился ко мне.

— Марина, что ты здесь делаешь?

Я остановилась.

— Добрый вечер, Артем.

— Я спрашиваю, зачем ты приехала.

— Меня пригласил Андрей Павлович.

— Я думал, ты отказалась.

— Отказалась сопровождать тебя. Но получила приглашение от организатора как представитель центра.

Он посмотрел на мой бейдж.

— Ты могла хотя бы предупредить.

— Зачем?

— Потому что здесь серьезные люди. Не надо устраивать семейные сцены.

Я оглянулась.

— Я даже не подошла к тебе. Ты сам пришел.

Он открыл рот, но ничего не сказал.

Зоя очень вежливо улыбнулась.

— Артем Викторович, если позволите, нам нужно подготовиться к выступлению.

Мы прошли мимо.

Я оглянулась. Артем все еще смотрел нам вслед, а Виктория наблюдала за нами, стоя возле стола.

На этот раз она не улыбалась.

***

Наше выступление заняло семь минут.

Зоя рассказала о семьях, которым центр помог за последний год.

Я представила бюджет и предложила программу расширения реабилитационной помощи.

Мы хотели открыть два дополнительных кабинета, привлечь новых специалистов и обеспечить семьям возможность получать консультации без длительного ожидания.

Мне задавали вопросы.

Сколько стоит один курс?

Как контролируются расходы?

Какие результаты можно измерить?

Что будет, если привлеченного финансирования окажется меньше запланированного?

Я отвечала спокойно, по существу, с цифрами и примерами.

Я знала каждую строку нашего бюджета.

Андрей Павлович слушал внимательно. Несколько раз что-то записывал.

После выступления он подошел к нам.

— Хорошо подготовились, — сказал он. — Особенно понравилось, что вы предусмотрели разные варианты финансирования.

— Спасибо, — ответила я.

— Мне нужно обсудить расчеты с финансовым директором. Думаю, в течение недели дадим ответ.

Зоя улыбнулась.

— Будем признательны.

Он посмотрел на меня.

— Марина Сергеевна, вы давно занимаетесь финансовым сопровождением проектов?

— Почти пятнадцать лет, с перерывами.

— А коммерческие организации консультировали?

— Да. Раньше занималась бюджетированием и внутренней отчетностью.

— Интересно. У меня есть знакомые, которым как раз нужны специалисты по финансовому планированию. Если вы рассматриваете дополнительную работу, могу дать контакт.

Я удивилась.

— Рассматриваю.

— Тогда завтра пришлю.

Он улыбнулся и отошел к следующей группе гостей.

Зоя толкнула меня локтем.

— Слышала?

— Слышала.

— Вот. А ты говорила, что тебе будет трудно найти работу.

— Я такого не говорила.

— Ты об этом думала. У тебя все на лице было написано.

Я засмеялась.

И только тогда заметила Артема.

Он стоял у противоположной стены.

Один.

Виктория о чем-то разговаривала с женщиной в сером костюме, а муж смотрел в нашу сторону.

Я не знала, слышал ли он предложение Орлова.

Наверное, нет.

Но видел, что люди подходят ко мне, задают вопросы, благодарят.

И впервые за много лет все это происходило не потому, что я жена генерала Волкова.

***

К концу вечера я устала.

Мы с Зоей собирались уходить, когда Артем догнал нас в коридоре.

— Марина, на минуту.

Зоя посмотрела на меня.

— Я буду возле гардероба.

Я кивнула.

Муж дождался, пока она отойдет.

— Что ты сказала Орлову?

Я удивилась.

— О чем?

— Обо мне.

— Ничего.

— Не надо делать вид, что не понимаешь. Он весь вечер общался с тобой. А когда я подошел, разговаривал так, будто мы едва знакомы.

Я посмотрела на мужа.

— Артем, Андрей Павлович приглашал нас представить благотворительный проект. Мы его представили. Почему он разговаривал с тобой определенным образом, я не знаю.

Он провел ладонью по подбородку.

— Ты ведь понимаешь, что некоторые мои связи появились благодаря твоей работе?

Я даже не сразу нашлась с ответом.

— Какие именно?

— Тот же Орлов. Мы познакомились на вашем мероприятии.

— Да.

— И теперь ты хочешь настроить его против меня?

— Нет.

— Тогда почему он отказался обсуждать со мной совместный проект?

— Какой проект?

Артем замолчал.

— Неважно.

Я внимательно посмотрела на него.

— Если это касается нашего центра, я должна знать.

— Не касается.

— Тогда я ничем не могу помочь.

Он раздраженно усмехнулся.

— Конечно. Теперь ты только так и разговариваешь.

— Как?

— Будто мы чужие люди.

Я не ответила сразу.

Потому что именно это и было самым трудным.

Еще недавно Артем мог войти в мою комнату без стука, лечь рядом, попросить потереть ему плечи после тяжелого дня.

Я знала его привычки, его любимую еду, слабые места, страхи, о которых он никому не рассказывал.

Теперь он стоял напротив и смотрел на меня как на человека, который отказался выполнять поручение.

— Мы разводимся, Артем, — напомнила я.

— Не обязательно вести себя так, словно двадцати трех лет не было.

— Я помню все двадцать три года.

Он отвел взгляд.

Потом сказал тише:

— Знаешь, Вика считает, что ты специально пытаешься осложнить нам жизнь.

Я почувствовала неприятный укол.

— Вика много чего считает.

— Она тоже переживает.

— Наверное.

— Ей сейчас нельзя нервничать.

Я смотрела на него и ждала продолжения.

Он не заставил ждать.

— Поэтому я прошу тебя не появляться неожиданно там, где мы будем вместе.

Несколько секунд я молчала, а потом не удержалась и тихо рассмеялась.

— Что смешного? — нахмурился Артем.

— Ты серьезно считаешь, что я должна отказываться от работы, потому что твоей любовнице неприятно меня видеть?

— Не называй ее так.

— А как мне ее называть?

— Виктория — моя будущая жена.

Я посмотрела на мужа.

Потом медленно кивнула.

— Хорошо. Тогда передай своей будущей жене, что я не собираюсь менять рабочие планы ради ее удобства.

— Марина...

— И еще. В следующий раз, когда захочешь выяснить, почему кто-то не обсуждает с тобой деловые вопросы, спроси этого человека напрямую. Я больше не буду заниматься твоими отношениями с другими людьми.

Он побледнел от злости.

— Ты забываешься.

Раньше эта фраза могла испортить мне весь вечер.

Теперь я только поправила ремешок сумки.

— Нет, Артем. Я прекрасно помню, кто я.

Я прошла мимо него к гардеробу.

Зоя ждала меня с пальто в руках.

— Ну как? — спросила она.

— Домой хочу.

— Куда именно?

Я остановилась.

Потом улыбнулась.

— В свою квартиру.

***

По дороге мы почти не разговаривали.

Зоя включила тихую музыку, а я смотрела на освещенные витрины и прохожих.

В голове все еще звучали слова мужа.

«Вика считает, что ты специально пытаешься осложнить нам жизнь».

Его новая женщина ждала ребенка.

Я понимала, что ей действительно требовались спокойствие и забота. Я не собиралась причинять ей вред и совершенно не хотела участвовать в их семейных отношениях.

Но почему забота о Виктории должна была включать мое исчезновение?

Почему я обязана была оставить дом, отказаться от работы, от общих знакомых и даже от права присутствовать на благотворительном вечере?

Артем будто искренне не понимал, что у меня тоже есть желания, права и собственная жизнь.

Я вспомнила разговор с Валентиной Егоровой.

Как она предложила помочь с переездом.

Как неловко стояла возле двери, не зная, уместно ли вообще предлагать такую помощь.

И вдруг мне стало понятно, что за последние два дня я получила больше искреннего участия от людей, которым почти ничего не была должна, чем от человека, с которым прожила половину жизни.

Возле дома Зоя притормозила.

— Марин, ты не хочешь завтра поужинать вместе? Я могу к тебе приехать.

— Спасибо, но завтра у меня встреча с новым клиентом. Если все получится, появится дополнительный доход.

— Вот это уже хорошие новости.

— Пока рано радоваться.

— Радоваться можно и заранее. Только тратить деньги заранее не советую.

Я засмеялась.

Мы попрощались.

Я поднялась в квартиру, сняла туфли и поставила чайник.

На столе лежал новый ежедневник, который мне подарили коллеги.

Я открыла первую страницу, написала дату и составила список.

«Работа. Новый клиент. Документы по дому. Адвокат. Оборудование. Купить сковородку».

Посмотрела на последнюю строчку.

Улыбнулась.

Именно ее я решила выполнить в первую очередь.

***

Телефон зазвонил, когда я уже собиралась ложиться.

Номер был незнакомый.

Я хотела отклонить вызов, но вспомнила о возможном новом клиенте.

— Слушаю.

— Марина Сергеевна Волкова? — спросил мужской голос.

— Да.

— Добрый вечер. Меня зовут Игорь Лавров. Я руководитель службы внутреннего аудита компании «Северный контур». Простите за поздний звонок.

Я села на диван.

— Здравствуйте.

— Мне передали вашу переписку по поставке оборудования.

— Да.

— Я хотел бы уточнить, действительно ли вы отказываетесь подтверждать получение четырнадцати комплектов.

— Я подтверждаю получение шести. Остальные восемь к нам не поступили.

— А акт, подписанный от вашего имени?

— Я его не подписывала.

На другом конце провода наступила пауза.

— Вы уверены?

Я невольно усмехнулась.

— Игорь, простите, не знаю вашего отчества.

— Дмитриевич.

— Игорь Дмитриевич, я вполне способна отличить документ, который подписала, от документа, которого никогда не видела.

— Понимаю. Извините за вопрос.

— Ничего страшного.

Он некоторое время молчал.

Потом спросил:

— Скажите, пожалуйста, вы знакомы с Ларисой Павловной Михеевой?

Я выпрямилась.

То самое имя из накладной.

— Нет.

— Никогда не встречались?

— Насколько помню, нет. А кто это?

— Сотрудница подрядной организации. По нашим данным, она участвовала в оформлении передачи второй части оборудования.

— Передачи кому?

— Вашему центру.

Я посмотрела на записи в ежедневнике.

— Игорь Дмитриевич, я уже несколько раз сообщала, что второй части оборудования у нас нет.

— Да. Именно поэтому я и звоню.

Он понизил голос.

— Марина Сергеевна, мне необходимо уточнить еще один момент. Вы можете подтвердить, что все шесть реально полученных комплектов сейчас находятся у вас?

— Да. Мы ведем учет. Есть серийные номера, журналы использования и документы о передаче специалистам.

— Хорошо.

— А остальные восемь?

— С этим мы сейчас разбираемся.

Мне не понравилось, насколько осторожно он отвечал.

— Вы знаете, где они находятся?

— Пока я не готов давать комментарии.

— Тогда пришлите официальный запрос. Мы предоставим документы о фактическом получении и использовании оборудования.

— Конечно.

Он немного помолчал.

— И еще, Марина Сергеевна. Я хотел уточнить. Вам кто-нибудь предлагал подтвердить получение всей партии до того, как оборудование поступило полностью?

Я вспомнила нашу столовую, папку на столе и раздраженный голос Артема: «Марина, это формальность».

— Да, — ответила я.

— Кто именно?

Я не сразу произнесла:

— Мой муж.

— Артем Викторович Волков?

— Да.

В трубке стало тихо.

Потом Игорь Дмитриевич сказал:

— Понятно.

Мне не понравилось это слово.

— Что именно вам понятно?

— Пока ничего окончательного. Мы проводим внутреннюю проверку.

— Тогда почему вы спрашиваете про моего мужа?

Он вздохнул.

— Потому что фамилия Артема Викторовича встречается в нескольких документах, связанных с этой поставкой.

Я крепче сжала телефон.

— В каких документах?

— Марина Сергеевна, я пока не могу обсуждать материалы проверки. Но мне важно было получить от вас подтверждение.

— Вы его получили.

— Да. Спасибо.

— Игорь Дмитриевич, я хочу, чтобы вы правильно меня поняли. Меня интересует только одно: оборудование должно быть доставлено тем людям, для которых предназначено. Если кто-то оформил документы от моего имени, я хочу знать, кто это сделал и зачем.

— Понимаю.

— Тогда прошу дальше общаться официально. По электронной почте. И укажите, пожалуйста, номер для обратной связи.

— Обязательно.

Мы попрощались.

Я положила телефон на стол.

Несколько минут сидела неподвижно.

Артем много раз просил меня помочь с благотворительными мероприятиями. Иногда передавал документы от партнерских организаций. Я не считала это чем-то необычным.

Но почему его фамилия фигурировала в бумагах по оборудованию, которое наша организация не получала?

Я открыла переписку с Еленой Савиной.

Переслала ей все, что записала после разговора, и попросила обсудить возможные дальнейшие действия.

Потом сохранила номер Игоря Лаврова.

Хотелось позвонить Артему и потребовать объяснений. Но я вспомнила его предупреждение в понедельник: «Ты не понимаешь, во что лезешь». Теперь, после разговора с Лавровым, оно звучало еще неприятнее.

Я выключила свет на кухне.

Перед сном еще раз проверила, закрыта ли дверь.

Легла.

И только тогда вспомнила, что за все это время Артем так и не спросил, как я устроилась на новом месте. Зато за эти дни успел потребовать сведения о гостях, помощь с матерью и объяснения по благотворительному вечеру.

Без меня ему становилось неудобно.

Но он по-прежнему был уверен, что я обязана облегчать ему жизнь.

Я повернулась на бок и закрыла глаза.

Утром мне предстояло решить немало вопросов.

И среди них больше не было ни одного, связанного с приготовлением завтрака генералу Волкову.

Глава 3. Чужая в собственном доме

Фотографию моей кухни я увидела в четверг утром.

Она появилась на экране телефона, пока я стояла перед кофемашиной в съемной квартире и пыталась разобраться, почему вместо кофе из нее течет горячая вода.

Снимок прислала Зоя.

«Марин, ты только не нервничай. Это из открытого профиля твоей Виктории».

Я открыла фотографию.

За большим обеденным столом сидела молодая блондинка в белом шелковом халате. Перед ней стояли чашка кофе, тарелка с клубникой и небольшой букет розовых пионов.

Я узнала каждую деталь.

Стол из итальянского ореха мы покупали с Артемом семь лет назад. Светлые стулья я выбирала сама. На стене висели часы, которые привезла из Праги.

А возле окна стояла моя любимая фарфоровая ваза.

Вчера вечером я еще думала, не забыла ли упаковать ее.

Теперь поняла, что забыла.

Под фотографией Виктория написала:

«Как же приятно просыпаться в доме, где тебя любят. Скоро нас станет трое».

И добавила сердечко.

Я увеличила снимок.

На заднем плане, возле двери, виднелся Артем.

Он стоял спиной к камере, разговаривая по телефону. На нем были домашние брюки и темная футболка.

Эту футболку я подарила ему прошлым летом.

Я закрыла фотографию и открыла снова. Хотелось убедиться, что мне не показалось, но на снимке ничего не изменилось.

Не прошло и четырех суток с того момента, как муж сообщил мне о разводе. А другая женщина уже завтракала на моей кухне, фотографировала мой дом и рассказывала незнакомым людям о своем счастье.

Я поставила чашку под кофемашину.

Нажала другую кнопку.

На этот раз кофе получился.

Правда, слишком крепкий.

Я сделала глоток и написала Зое:

«Вижу. Спасибо».

Она сразу позвонила.

— Ты как?

— Нормально.

— Марина, только не говори мне, что нормально.

— А что я должна сказать?

— Например, что хочешь поехать туда и выставить эту девицу вместе с ее пионами.

Я посмотрела на фотографию.

— Хочу.

— Вот. Уже честнее.

— Но не поеду устраивать скандал. Мне вчера Савина объяснила, что сейчас лучше все фиксировать и не давать Артему повода обвинять меня в чем-нибудь.

— А вазу жалко?

Я неожиданно рассмеялась.

— Очень.

— Тогда забери ее.

— Она общая.

— Ваза?

— Да нет, Зой. Дом общий. А вазу мне Вера дарила.

— Тем более забери.

Я положила телефон на стол.

— Слушай, я сегодня собиралась съездить за оставшимися вещами. Заодно сфотографирую комнаты для оценки имущества.

— Одна?

— Да.

— Марина...

— Зой, я не собираюсь прятаться от собственного мужа. И от его любовницы тоже.

Она помолчала.

— Ладно. Но позвони, когда закончишь.

— Обязательно.

После разговора я еще раз посмотрела на фотографию.

Виктория улыбалась.

Очень уверенно.

И мне стало любопытно, что именно рассказал ей Артем.

Обещал ли, что я тихо исчезну из их жизни? Что дом полностью принадлежит ему? Что через месяц все юридические вопросы будут решены?

Или она вообще не спрашивала?

В двадцать семь лет мне тоже казалось, что если мужчина говорит уверенно, значит, он знает, что делает.

Теперь я понимала, насколько это ненадежный способ выбирать мужа.

***

В центре меня ждало письмо от Игоря Лаврова.

Он направил официальный запрос с просьбой предоставить копии журналов учета, накладных, сведения о фактически полученном оборудовании и образцы моей подписи на документах за соответствующий период.