Сверлингс: Академия избранных. Часть 1

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу снова подкатывает комок. Мне хотелось ответить, пообещать ей, что я не подведу, что сделаю всё возможное, чтобы оправдать её веру в меня. Но слова застряли где-то внутри, и я лишь крепче сжала её ладони. Люция улыбнулась, хотя уголки её губ дрогнули. Затем она быстро наклонилась и поцеловала меня в лоб, будто боялась, что ещё одно мгновение- и решимость окончательно её покинет.

— А теперь бери свой чемодан и иди, дорогая. Немедленно, пока я не передумала и не увезла тебя обратно домой,- она тихонько рассмеялась, но смех вышел непривычно хриплым.- Иначе я сброшу свою маску сильной и невозмутимой женщины и разрыдаюсь здесь, как маленький ребёнок. А мне бы не хотелось, чтобы твой первый день в академии начался с такого позора.

Я не удержалась от улыбки. Даже сейчас, когда нам обеим было тяжело прощаться, тётушка умудрялась шутить, словно пыталась сделать наше расставание чуточку легче. Я обняла её в последний раз, крепко-крепко, стараясь вложить в это объятие всё, что не смогла сказать словами. Потом поцеловала в щёку, нехотя отступила и потянулась к ручке чемодана.

— Я люблю тебя, тётушка. — И я тебя, моя девочка. Больше, чем ты можешь себе представить.

Я кивнула, боясь, что если заговорю снова, то так и не смогу уйти. Подхватила чемодан и, вдохновлённая её словами, решительно направилась к академии. С каждым шагом тяжесть в груди понемногу отступала, уступая место волнению и предвкушению.

Я не обернулась. Не потому, что не хотела в последний раз увидеть Люцию. Напротив- мне отчаянно хотелось посмотреть на неё, помахать рукой, броситься обратно в объятия и отложить прощание хотя бы ещё на минуту. Но я знала: если позволю себе это, то уже не смогу уйти. Поэтому я лишь крепче сжала ручку чемодана и переступила порог академии «Сверлингс». Впереди меня ждала новая жизнь. И я собиралась встретить её с высоко поднятой головой.

Глава 2.

«В Сверлингс приходят за знаниями, силой и величием. Здесь рождаются будущие правители, прославленные маги и те, чьи имена однажды войдут в историю. Но академия не обещает, что ты покинешь её тем же человеком, каким переступил порог. Одни теряют магию. Другие- себя. А самые несчастные получают всё, о чём мечтали». Из дневника неизвестного выпускника «Сверлингса».

Академия «Сверлингс» встретила меня отнюдь не торжественной тишиной, на которую я почему-то рассчитывала, а настоящим хаосом. Сотни студентов заполнили просторный холл, и каждый, казалось, куда-то спешил. Повсюду раздавались голоса, смех, радостные возгласы и обрывки разговоров. Кто-то протискивался сквозь толпу с огромными чемоданами, кто-то пытался отыскать знакомое лицо, а некоторые уже успели собраться в шумные компании, словно за время каникул не виделись целую вечность.

Я едва успела сделать несколько шагов от входа, как девушка, шедшая передо мной, вдруг бросила чемодан прямо на пол и с радостным визгом бросилась к другой студентке. Та едва успела расставить руки, прежде чем блондинка с короткой стрижкой буквально налетела на неё, обхватив за шею и едва не сбив с ног.

— Лимбер! Я так скучала!- завопила блондинка, прижимаясь к подруге с такой силой, словно собиралась никогда больше её не отпускать. — Да отпусти ты меня!- рассмеялась вторая девушка, хотя сама обнимала её ничуть не слабее.- Мы виделись всего два месяца назад! — Два месяца- это целая вечность!

Я невольно улыбнулась. В этой встрече было что-то удивительно тёплое и искреннее. Наблюдая за девушками, я вдруг почувствовала, как понемногу отступает напряжение, с которым я переступила порог академии. Вокруг происходило то же самое: студенты обнимались, хлопали друг друга по плечам, наперебой рассказывали о каникулах и смеялись над шутками, понятными, судя по всему, только им. Кто-то уже успел пожаловаться на предстоящие экзамены, кто-то хвастался новыми покупками, а несколько парней неподалёку спорили о каком-то соревновании, которое, кажется, успело стать главным событием их летних каникул.

Для большинства из них возвращение в «Сверлингс» было возвращением домой. А для меня всё только начиналось.

Я поправила очки и осторожно двинулась вперёд, стараясь не задеть чужие чемоданы и не оказаться под чьими-нибудь локтями. Холл оказался гораздо просторнее, чем я представляла по иллюстрациям в учебниках. Высокие потолки терялись где-то наверху, а широкие арочные проходы вели в соседние галереи. Сквозь огромные окна лился дневной свет, ложась на пол причудливыми прямоугольниками. Пол был выложен мрамором двух цветов- чёрным и белым. Каменные плиты образовывали безупречный шахматный узор, в котором каждая линия была выверена до мельчайшей детали. Я невольно замедлила шаг, разглядывая гладкую поверхность. Даже здесь, под ногами сотен студентов, камень сохранял свой первоначальный блеск. Ни трещин, ни сколов, ни единого потемневшего участка. Я не могла даже представить, сколько денег ушло на строительство одного только холла.

Впрочем, учитывая, что «Сверлингс» считался самой престижной магической академией континента, удивляться, наверное, не стоило.

Я подняла голову и принялась рассматривать стены. Между высокими окнами висели десятки портретов в массивных золочёных рамах. На одних были изображены маги, чьи имена я знала с детства. Другие принадлежали знаменитым целителям, чьи открытия спасли тысячи жизней. Были здесь и известные актёры, музыканты и даже несколько королевских советников, когда-то учившихся в этих стенах.

Я узнавала многие лица, и с каждым новым портретом внутри меня разрасталось чувство, которому я не сразу смогла подобрать название. Наверное, это была гордость. Осознание того, что я нахожусь в месте, где когда-то учились люди, о которых я читала в книгах, казалось почти нереальным.

А потом я увидела её. Тёмная рама с тонкой золотой отделкой. Знакомое лицо. Каштановые волосы, собранные в аккуратную причёску, спокойный взгляд и сдержанная улыбка, которую я могла узнать среди тысячи других.

Тётушка Люция.

Её портрет висел среди изображений выдающихся целителей, удостоенных особого признания за заслуги перед континентом. Под картиной располагалась небольшая табличка с её полным именем и кратким описанием заслуг во время войны. Я остановилась.

Сколько раз я слышала истории о том, как Люция спасала солдат на передовой? Сколько раз представляла её среди величайших магов, которые не побоялись рискнуть собственной жизнью ради других? Но увидеть её портрет здесь, в самом сердце «Сверлингса», оказалось совсем другим чувством. Я выпрямилась, невольно расправив плечи, и подняла подбородок.

Если бы кто-нибудь спросил меня, кем я больше всего горжусь в своей жизни, я бы не задумываясь назвала тётушку. Она никогда не хвасталась своими заслугами, не требовала почестей и не напоминала окружающим о том, сколько жизней спасла. Для неё это было естественно- помогать тем, кто нуждался в помощи. И, наверное, именно поэтому я восхищалась ею ещё сильнее.

Однажды я тоже хотела стать магом, которым кто-нибудь будет гордиться. Не ради портрета на стене и не ради громкого имени. Мне хотелось доказать, что я способна на большее, чем от меня ожидали. Что фамилия моей семьи, некогда звучавшая в кругах влиятельных магов, не должна оставаться лишь напоминанием о давно ушедшем прошлом.

Я хотела вернуть ей значение. И, возможно, впервые в жизни по-настоящему поверила, что у меня получится. — Тишина! Я призываю сотворить тишину! Громкий женский голос разнёсся по холлу, заставив меня вздрогнуть и обернуться.

Шум не прекратился мгновенно, но постепенно разговоры стали стихать. Студенты один за другим поворачивались к источнику голоса, а те, кто продолжал болтать, быстро получали толчки в бок от соседей. В центре холла, на небольшом возвышении у широкой лестницы, стояла женщина. Вернее, она только что появилась там, словно соткалась из тонкой пелены тумана. Я моргнула, пытаясь понять, действительно ли увидела это своими глазами, но женщина уже выпрямилась и окинула собравшихся взглядом. Высокая, худощавая, с осанкой, которой позавидовала бы любая королева. Её серебристо-седые волосы были собраны в безупречный высокий пучок, ни одна прядь не выбивалась из причёски. Алые губы, щедро подведённые помадой, выделялись на бледном лице, а серые глаза обладали таким пронзительным взглядом, что мне невольно захотелось проверить, не расстегнулась ли случайно моя блузка и не торчит ли из-под юбки нижняя рубашка.

Женщина смотрела на нас так, словно уже успела разочароваться в каждом присутствующем. Я мгновенно выпрямилась.

Рядом с ней появилась другая женщина- заметно ниже ростом, полноватая, с мягкими чертами лица и тёмными волосами, собранными на затылке. В отличие от первой, она не производила впечатления человека, способного одним взглядом заставить замолчать целый холл. На ней был строгий тёмный костюм, а в руках она держала тонкую папку с бумагами.

— Благодарю за проявленное усердие,- произнесла высокая женщина, когда шум окончательно стих.- Вижу, летние каникулы пошли некоторым из вас на пользу. Другие, судя по громкости голосов, успели растерять остатки воспитания.

Кто-то в толпе тихо хихикнул, но тут же замолчал, поймав её взгляд. Я едва удержалась от улыбки. Что ж, директор явно не собиралась тратить время на долгие приветствия.

— Для тех, кто впервые переступил порог нашей академии, представлюсь. Алиция-Морганна Ферстанг, директор «Сверлингса». И сразу внесу небольшую ясность: я предпочитаю, чтобы ко мне обращались по второму имени- Морганна. Надеюсь, мне не придётся повторять это дважды.

Она выдержала короткую паузу, позволяя своим словам уложиться в головах присутствующих.

— «Сверлингс»- не просто учебное заведение. Это место, где формируются будущие целители, исследователи, боевые маги и специалисты, от которых в дальнейшем может зависеть судьба всего континента. Здесь ценят знания, дисциплину и способности. И я настоятельно рекомендую вам помнить об этом с первого же дня.

Морганна слегка повернула голову в сторону своей спутницы.

— Мисс Доннаэлла Ривс, преподаватель зельеварения, сегодня займётся сопровождением студентов первого курса и поможет вам освоиться в жилом корпусе. Все остальные проследуют со мной в информационный зал, где получат необходимые сведения на предстоящий учебный год.

Она представила женщину так буднично, будто речь шла о самом незначительном поручении на свете. Мисс Ривс в ответ коротко кивнула и прижала папку к груди.

— Итак, первокурсники, прошу собраться возле меня!- позвала она, чуть повысив голос.- Не растягивайтесь по всему холлу, не теряйте свои вещи и, пожалуйста, постарайтесь не разбежаться по дороге. Поверьте, в первый день это случается чаще, чем вы думаете.

На этот раз засмеялись уже несколько человек. Я поспешила к остальным первокурсникам, стараясь не отставать. Вскоре вокруг мисс Ривс образовалась довольно внушительная группа. Кто-то с любопытством оглядывался по сторонам, кто-то шептался с соседями, а один парень уже успел пожаловаться, что его чемодан слишком тяжёлый.

— Прежде чем отправиться в жилой корпус, я должна убедиться, что все на месте,- объявила преподавательница, доставая из папки список.- Поэтому сейчас проведём перекличку. Услышали свою фамилию- ответили и остались рядом. Всё просто.

Она начала называть имена. Я слушала вполуха, то и дело оглядываясь на холл, который постепенно пустел. Старшекурсники уходили вслед за директором, а те, кто уже встретился с друзьями, неохотно прощались с ними, обещая увидеться позже. Мне же предстояло впервые увидеть место, которое на ближайшие годы должно было стать моим домом.

Когда перекличка закончилась, мисс Ривс убрала список и жестом пригласила нас следовать за ней. Мы покинули холл и направились к жилой башне. Внутри оказалось значительно тише. Шум главного входа остался позади, и теперь его сменяли приглушённые голоса, скрип колёс чемоданов по каменному полу и гул наших шагов. Мы миновали широкую лестницу, свернули в боковой проход и вскоре оказались перед винтовой лестницей, уходившей вниз.

— Начнём с четвёртого уровня,- сообщила мисс Ривс.

Я удивлённо посмотрела на лестницу. Вниз? Почему-то я ожидала, что комнаты студентов будут располагаться выше, ближе к окнам и солнечному свету. Но, разумеется, никто не обещал, что общежитие устроено так, как мне представлялось.

Мы спустились по узкой винтовой лестнице. С каждым пролётом воздух становился прохладнее, а свет из окон постепенно исчезал. Вскоре перед нами открылся длинный коридор с низким потолком. По обеим сторонам тянулись старые деревянные двери, потемневшие от времени. Краска местами облупилась, на некоторых панелях виднелись царапины, а металлические ручки покрылись тусклым рыжеватым налётом.

Я невольно замедлила шаг. Контраст с великолепным холлом был настолько разительным, что я даже не сразу нашлась, что подумать. Там- полированный мрамор, портреты знаменитых магов и высокие окна. Здесь- тусклый свет, потёртые двери и узкий коридор, в котором едва могли разминуться два человека с чемоданами. Неужели всё это действительно находилось в одной и той же академии?

— Я буду называть фамилию и номер комнаты, а затем выдавать ключ,- деловито объяснила мисс Ривс.- Забираете его, находите свою дверь и устраиваетесь. Если возникнут вопросы, можете обратиться ко мне. Но только после того, как все получат ключи. Не задерживаем очередь.

Она достала из сумки связку ключей и принялась зачитывать список.

— Скотти, комната номер четыре. Ордл, номер восемь. Сойрт, номер двенадцать…

Фамилии сменяли одна другую. Студенты подходили, забирали ключи и исчезали за дверями, а я постепенно переставала вслушиваться в происходящее. Мне казалось, что этот коридор никогда не закончится, а преподавательница будет зачитывать список до самого вечера. Наконец последний студент четвёртого уровня получил свой ключ.

— Карт, комната номер три,- произнесла мисс Ривс.

Девушка с потёртым чемоданом подошла к ней, забрала ключ и направилась к одной из дверей. Я успела заметить, как она задержалась перед ней, глубоко вдохнула, а затем решительно повернула ручку и скрылась внутри. Когда мы двинулись обратно к лестнице, наша группа заметно поредела. Я невольно задумалась о том, каково это- жить здесь. Смогла бы я привыкнуть к такому коридору? К этим дверям, которые, казалось, помнили ещё первые годы существования академии? А что, если за одной из них находилась моя будущая комната?

Я покрепче сжала ручку чемодана. Нет. Неважно, какой окажется моя комната. Я приехала сюда учиться, а не оценивать обстановку. И если ради своей цели придётся мириться с неудобствами, я справлюсь. Мы поднялись на один уровень выше. Здесь коридор оказался заметно просторнее, а потолок- выше. Двери уже не выглядели такими старыми, стены были чистыми, а светильники равномерно освещали проход. В конце коридора на стене висела небольшая табличка с кривой надписью: «Уровень III». Я остановилась на мгновение, разглядывая её. Третий уровень. Мой уровень.

— Так,- мисс Ривс пробежалась глазами по списку и потёрла висок.- В этом году здесь будет всего четыре студента. Удивительно. Обычно желающих больше, хотя, полагаю, многие в последнее время предпочитают подавать заявления на другие программы.

Она произнесла это скорее себе под нос, чем нам, и снова посмотрела в бумаги.

— Зментр, комната номер двадцать пять. Йорлонг, номер двадцать два. Сверинг, номер двадцать восемь, и…

Я перестала слышать её. Сверинг .Комната номер двадцать восемь. Моя комната. Я так долго представляла себе этот момент, что теперь, когда он наконец настал, всё происходило словно в тумане. Вот он, мой ключ. Моя дверь. Место, в котором я буду засыпать после долгих занятий, готовиться к экзаменам, читать учебники по ночам и, возможно, впервые в жизни по-настоящему почувствую себя самостоятельной. Я шагнула к преподавательнице, едва осознавая собственные движения.

— Мисс Сверинг?- переспросила она, заметив меня перед собой.

Я торопливо кивнула. Она протянула мне ключ, и я потянулась за ним. Пальцы дрогнули, едва коснувшись холодного металла. Я крепко сжала его в ладони, словно боялась, что кто-нибудь передумает и отнимет у меня право находиться здесь.

— Двадцать восьмая дверь по правой стороне,- подсказала мисс Ривс.- Добро пожаловать в «Сверлингс». - Спасибо,- выдохнула я.

И, не дожидаясь, пока она назовёт следующую фамилию, двинулась по коридору, вглядываясь в номера на дверях. Двадцать два… Двадцать четыре… Двадцать шесть… Я остановилась перед дверью с потёртой латунной табличкой.

28.

На несколько секунд я просто смотрела на неё, не решаясь вставить ключ в замок. За этой дверью начиналась моя новая жизнь. И какой бы она ни оказалась- лёгкой или трудной, счастливой или полной разочарований,- назад дороги уже не было. Я глубоко вдохнула, перехватила ручку чемодана и вставила ключ в замочную скважину.

Дверь распахнулась и с глухим стуком ударилась о стену. Я вздрогнула и тут же выглянула в коридор, опасаясь, что успела привлечь к себе внимание половины общежития. К счастью, поблизости никого не оказалось. Убедившись, что мой эффектный дебют остался незамеченным, я с облегчением выдохнула и наконец переступила порог комнаты. Первое, что я отметила,- её размер. Комната оказалась крошечной. Но зато одиночной!

Тётушка не обманула: ей действительно удалось добиться того, чтобы меня поселили отдельно. Правда, за это пришлось расплатиться отсутствием собственной ванной комнаты. Мыться предстояло в одной из трёх общих ванных, расположенных на моём уровне. Не самое приятное обстоятельство, но и не катастрофа. Могло быть хуже. Всегда могло быть хуже, напомнила я себе, стараясь не зацикливаться на мелочах. Я огляделась ещё раз, уже внимательнее.

Узкая кровать, небольшой комод с тремя выдвижными ящиками, письменный стол и деревянное кресло, придвинутое к нему настолько плотно, что между ними едва ли можно было просунуть лист бумаги. Единственное окно было совсем небольшим, но дневного света, проникавшего сквозь него, вполне хватало, чтобы комната не казалась мрачной. На светлых стенах не было ни картин, ни украшений, а пол выглядел так, словно его не меняли со дня основания общежития. Я улыбнулась.

Конечно, это было далеко не пределом мечтаний молодой и амбициозной чародейки. Я представляла себе просторную комнату с высокими окнами, собственной ванной и огромным письменным столом, на котором можно было бы разложить десятки книг, не опасаясь, что они свалятся на пол от одного неловкого движения. Но, если подумать, я действительно находилась в «Сверлингсе». В академии, о которой столько лет мечтала, куда стремились попасть тысячи молодых магов и где мне предстояло учиться ближайшие годы. И разве могла какая-то тесная комната испортить мне настроение? С ума сойти! Я здесь! Я действительно здесь!

От избытка чувств мне захотелось подпрыгнуть на месте, но вместо этого я решительно взялась за чемодан. Дел было предостаточно, а если я собиралась хоть немного обустроиться до вечера, стоило начать с самого очевидного- разобрать вещи.

Я принялась раскладывать всё по местам с таким энтузиазмом, словно от этого зависела моя дальнейшая успеваемость. Одежду аккуратно развесила и сложила, письменные принадлежности разместила на столе, а самые необходимые учебники поставила рядом, чтобы не приходилось искать их по всей комнате. Две выдвижные секции комода почти сразу заняли толстенные тома по магии, зачарованию и созданию артефактов. Третий ящик я предусмотрительно оставила для одежды, которую не хотелось вешать на плечики.

Остальные книги пришлось убрать в коробки. Я заранее подписала каждую из них, составив подробный список содержимого, чтобы при необходимости быстро найти нужный том. Возможно, кто-то счёл бы это чрезмерной предусмотрительностью, но я предпочитала не тратить драгоценное время на поиски того, что можно было отыскать за несколько секунд.

В конце концов, знания я любила почти так же сильно, как порядок. А может, даже сильнее. Мне нравилось, когда у каждой вещи было своё место, когда записи в тетрадях шли последовательно, а мысли в голове не превращались в беспорядочную кашу. Разложить по полочкам собственные переживания я, к сожалению, пока не научилась, но хотя бы с книгами всё было гораздо проще.

Закончив, я отступила на шаг и хлопнула в ладоши, оглядывая своё маленькое владение с удовлетворением человека, совершившего нечто грандиозное. Теперь это действительно была моя комната. Пусть небольшая. Пусть без роскоши. Пусть с общей ванной где-то в конце коридора. Зато здесь никто не станет заглядывать мне через плечо, когда я буду заниматься, и никто не помешает читать до глубокой ночи. Я смогу самостоятельно планировать своё время, учиться в собственном темпе и, самое главное, наконец-то сосредоточиться на том, ради чего приехала. На учёбе.

Эта мысль заставила меня вспомнить о папке с документами, которую я бережно хранила среди самых ценных вещей. Я достала её из чемодана, села за письменный стол и осторожно раскрыла. Внутри лежали документы о зачислении, необходимые бумаги и несколько листов, которые я проверяла так часто, что, кажется, могла бы воспроизвести их содержание даже во сне. Но больше всего меня интересовало расписание занятий.

Я вытащила листок, потёртый по краям и испещрённый моими собственными пометками. За последние недели я столько раз доставала его, перечитывала, заучивала и снова проверяла, что бумага уже начала напоминать старую тряпицу. Я расплылась в улыбке, пробежав глазами по знакомым строчкам. Вот оно. Моё первое настоящее расписание в «Сверлингсе». Я перевернула листок чистой стороной вверх, положила перед собой и закрыла глаза. Губы сами собой растянулись в азартной улыбке. Мне хотелось проверить, насколько хорошо я запомнила каждую строчку, и заодно убедиться, что от волнения в голове не вылетело ничего важного. - Понедельник. С десяти до двенадцати- создание артефактов. С четырнадцати до шестнадцати- зельеварение. Я загнула один палец. - Вторник. С восьми утра до полудня- сражения в условиях ограниченной магии. Второй палец. - Среда. С десяти до двенадцати- контрмагия. С четырнадцати до шестнадцати- искусство заклинаний. Третий. - Четверг. С десяти до двенадцати- зачарование. С четырнадцати до шестнадцати- практическое зельеварение, добывание ресурсов…

Я на мгновение запнулась, нахмурилась, а затем довольно кивнула самой себе. - И пятница! С десяти до двенадцати- факультатив.

Я произнесла последнюю строчку с таким торжеством, словно только что сдала сложнейший экзамен на звание величайшего мага континента.

Затем распахнула глаза, перевернула листок и сверила каждую строчку с оригиналом. Всё правильно. Ни одной ошибки. Я откинулась на спинку деревянного кресла и расхохоталась. Смех вырвался сам собой, звонкий и совершенно неподходящий для тихой комнаты. Мне было так хорошо, что я даже не пыталась сдерживаться.

Впереди меня ждали новые предметы, сложные задания, бессонные ночи над учебниками и, вероятно, не один десяток поводов пожалеть о своём решении поступить сюда. Но сейчас я об этом не думала. Сейчас я была просто счастлива. Я прижала расписание к груди и ещё раз оглядела комнату, представляя, сколько всего произойдёт здесь за ближайший год.

К вечеру я успела принять ванну, которая, к моему удивлению, оказалась совершенно свободной. Видимо, удача всё-таки решила сопроводить меня в первый день, и я собиралась воспользоваться этим по полной программе. Вернувшись в комнату, я переоделась в кремовую пижаму с длинными рукавами и штанинами до щиколоток. Мягкая хлопковая ткань приятно касалась кожи, а по светлой материи тянулись многочисленные вышитые вручную веточки лаванды. Мелкие сиреневые цветы и тонкие зелёные стебельки были выполнены настолько аккуратно, что даже спустя годы я всё ещё могла подолгу разглядывать их, каждый раз находя какую-нибудь крошечную деталь, которую прежде не замечала.

Это была одна из моих самых любимых вещей. Папа подарил мне эту пижаму на пятнадцатый день рождения, и с тех пор она стала чем-то гораздо большим, чем просто одеждой для сна. Когда-то штанины почти касались пола, а рукава приходилось подворачивать, чтобы они не закрывали пальцы. Теперь я выросла, и брюки едва доходили до щиколоток, словно кто-то неумело их укоротил. Ткань немного выцвела, вышивка местами потеряла первоначальную яркость, но я ни за что не согласилась бы с ней расстаться.