Пятый "Б" и конец света

Собрание вёл Максим, потому что он первый признался. Аня следила за регламентом. Тимур стоял у двери «на шухере» и по совместительству рисовал на доске схему подвала — его попросили, потому что «Галеев, ты один туда лазил сто раз, рисуй».

— Значит, так, — сказал Максим. — В подвале есть машина. Ей сорок восемь лет. Она управляет школой: звонками, расписанием, батареями и ещё чем-то, чего мы не понимаем. Она разговаривает бумажками. Её зовут ЗАВУЧ-1. Мы её нашли. Мы ей… ну… заказывали. Контрольную отменили, перемены удлинили. Всё.

Класс молчал три секунды — рекорд для пятого «Б».

Потом начался шум, который в школьном журнале (именно журнале — том, что про школу, а не про оценки) назвали бы потом «бурным обсуждением», а в тот момент он назывался просто «галдёж».

— ОТМЕНИТЬ ВСЕ УРОКИ!

— Сделать так, чтобы в столовой была пицца!

— Чтобы Кротов разговаривал как робот!

— Чтобы зима кончилась!

— Чтобы мой брат не ходил в нашу школу!

— Ребя-а-ат, — орал Максим. — Ребята! Она не всемогущая! Она про брата точно не может, брат в другой школе!

— А пиццу может? — деловито спросил Лёха Зима.

— Пиццу… — Максим замялся. — Не знаю. Она про еду может, она столовой управляет. Но она… она странная. Она всё делает как… как очень правильный зануда. Попросишь пиццу — она, наверное, сделает так, что пицца будет, но по расписанию, порциями и под гимн.

Класс задумался.

— Звучит не плохо, — сказала Света Карпова.

— Звучит жутко, — сказала Аня. — Ребята, ну серьёзно. Мы тут все вместе, и давайте сразу договоримся: машина — не игрушка. Она записывает каждое изменение в «память школы». Мы пока не понимаем, что это значит. Может, ничего. А может…

— А может, нас исключат, — мрачно сказал кто-то с задней парты.

— И нас, — кивнула Аня. — Поэтому предлагаю правила.

Правила Аня написала на доске своим каллиграфическим почерком, а класс проголосовал «за» двадцатью тремя руками (Лёха воздержался — «я подумаю»).

ПРАВИЛА РАБОТЫ С ЗАВУЧЕМ-1

>

1. Один запрос в день. Не больше.

2. Запросы — только для всей школы. Ничего личного (никаких «сделать меня сильным» и «чтобы Петров со мной дружил»).

3. Формулировки составляет и проверяет Ракитина. Без Ракитиной запросы не отправляются.

4. В подвал ходят только избранные (см. п. 5). Толпой — нельзя: там узко и пыльно.

5. Избрать Комитет: представитель — Сорокин, юрист — Ракитина, инженер — Галеев, министр перемен — Зима, пресс-секретарь — Осипова.

6. Если кто-то проболтался посторонним — тот сам идёт и признаётся Кротову. (Дополнение Зимы: «и приносит классу пиццу». Принято.)

7. Мы не ломаем школу. Мы её улучшаем. (Дополнение Сорокина. Принято единогласно.)

— Министр перемен?! — восхитился Лёха. — У меня будет портфель?

— У тебя будет ответственность, — сказала Аня.

— Тогда ладно, — сразу согласился Лёха.

Рита Осипова как пресс-секретарь тут же заявила, что «информацию будем дозировать», — и класс с облегчением понял, что в общий чат она писать не будет.

А Тимур, который всё собрание молча рисовал схему, в конце поднял руку.

— Чего тебе, Галеев?

— Ребята, — сказал Тимур. — Я тут это… пока вы голосовали, думал. Смотрите. Ей сорок восемь лет. Её бросили тридцать один год назад. Она одна, в подвале, без людей. И тут приходим мы и начинаем её… просить. Понимаете? Ей же, наверное, в радость. Я бы на её месте… — он запутался и закончил просто: — Короче. Давайте к ней по-человечески. Она хоть и машина.

Класс притих.

— Принято, — сказала Аня тихо и дописала мелом восьмое правило: «8. По-человечески».

На следующий день Комитет спустился в подвал в полном составе — вчетвером, потому что Лёху решили пока «не нагружать доступом» (он обиделся и тут же забыл).

Первый общеклассный запрос печатали торжественно. Каждый нажал по одной кнопке.

ЗАПРОС: УВЕЛИЧИТЬ РАЗМЕР БУЛОЧЕК В СТОЛОВОЙ ДО РАЗМЕРА, СООТВЕТСТВУЮЩЕГО АППЕТИТУ УЧАЩИХСЯ.

ОСНОВАНИЕ: АППЕТИТ УЧАЩИХСЯ СООТВЕТСТВУЕТ ВОЗРАСТУ.

ОТ ИМЕНИ: 5 «Б» КЛАСС (25 ЧЕЛОВЕК, ЕДИНОГЛАСНО).

ЗАВУЧ думал долго — целый урок. Бобины крутились, лампочки перемигивались, пахло пылью и тёплым железом. Потом лоток выплюнул ленту:

ЗАПРОС ПРОВЕРЕН. АППЕТИТ УЧАЩИХСЯ ИЗУЧЕН ПО ДАННЫМ СТОЛОВОЙ ЗА 12 ЛЕТ.

ВЫВОД: АППЕТИТ ПРЕВЫШАЕТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКУЮ КАРТУ В 1,4 РАЗА.

ИСПОЛНЕНО: БУЛОЧКИ УВЕЛИЧЕНЫ. ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ КАРТА СКОРРЕКТИРОВАНА ВНУТРЕННИМ РАСПОРЯЖЕНИЕМ.

ИЗМЕНЕНИЕ ЗАПИСАНО В ПАМЯТЬ ШКОЛЫ: № 5.

ПАМЯТЬ ШКОЛЫ: ЗАПОЛНЕНИЕ 19%.

ПРИМЕЧАНИЕ: ШКОЛА ЛЮБИТ, КОГДА ЕЁ ПРОСЯТ ВМЕСТЕ.

— Слышали? — прошептал Лёха, которого всё-таки взяли. — Она любит!

— Она машина, — сказал Максим.

— Машина, — согласился Лёха. — Но любит.

И все посмотрели на пыльную зелёную лампочку, которая мигнула в ответ — один раз, коротко, как будто кивнула.

Глава 7. Булочный вопрос

Булочки выросли в понедельник.

Клавдия Семёновна, повариха школы номер семь, пришла на работу в шесть утра, поставила тесто по технологии — и к девяти часам поняла, что технология сломалась. Тесто поднималось не как обычно. Булочки в печи росли не вверх, а во все стороны сразу, румянились равномерно и пахли так, что первый же поток старшеклассников выстроился у раздачи в три ряда.

— Это что такое? — спросила Клавдия Семёновна у своей помощницы.

— Булочки, — отозвалась помощница, жуя. — Вкусные.

— Я тридцать лет пеку, — сказала Клавдия Семёновна. — Тридцать лет они были вот такого размера. — Она показала. — А сегодня — вот такого. — Она развела руками шире. — Муки ушло столько, будто я пеку не булочки, а булыжники. Где я столько возьму, я спрошу?

Муку, впрочем, дали. Завхоз, сверяя накладные, обнаружил, что со склада «само собой» ушло на сорок процентов больше муки, чем положено по норме, — и написал объяснительную сам себе. В объяснительной было слово «аномалия», и завхоз очень гордился этим словом.

Зато школа была счастлива.

Счастливая школа — зрелище редкое. Ученики ели булочки размером с голову первоклассника, первоклассники не доедали и делились с воробьями, учителя незаметно покупали по две («для дома») — и даже Кротов, проходя мимо столовой, остановился, принюхался и сказал секретарше:

— Пахнет… детством.

— Клавдия Семёновна постаралась, — отозвалась секретарша.

— Клавдия Семёновна тридцать лет старается одинаково, — хмыкнул Кротов, но булочку взял.

А пятый «Б» купался в славе.

Про то, откуда булочки, знали только в самом классе — но класс знал, а молчать в пятом «Б» умели плохо и недолго, поэтому вскоре вся школа смутно догадывалась: с пятым «Б» что-то нечисто — и нечисто это в хорошую сторону. Старшеклассники перестали толкать их в коридорах. Десятиклассник по прозвищу Шкаф лично пожал Максиму руку и сказал: «Если чё — я за вас». Лёха Зима завёл «приёмную министра перемен» — стол у окна, где принимал «заявления и пожелания» (заявлений было сорок, пожеланий — все про пиццу).

Максиму всё это нравилось. Нравилось так, что он сам себя не узнавал: он, вечный «из худшего класса», вдруг стал… кем-то. К нему подходили. С ним здоровались. У него спрашивали.

— Ты чего такой довольный ходишь? — спросил его дед в среду. — Опять двойку скрыл?

— Хуже, — таинственно сказал Максим. — Я влиятельный.

— Влиятельный, — хмыкнул дед. — Смотри, Макс. Влиятельность — она как булочка: сегодня горячая, а завтра сухарь. Ты главное помни: влиятельный человек не тот, кого просят, а тот, кто… — дед запнулся, подыскивая слово попонятнее, — …кто за всех. Понял?

— Понял, — сказал Максим, который ничего не понял.

Понял он позже. Как и всё остальное в этой истории.

* * *

В пятницу Комитет спустился в подвал подвести итоги недели — так решила Аня: «Учёт и отчётность. А то наломаем дров, а разбирать мне».

ЗАВУЧ встретил их свеженапечатанной сводкой — она лежала в лотке, аккуратная, сложенная пополам, как докладная записка. Видно, машина ждала визита и приготовилась.

СВОДКА ИЗМЕНЕНИЙ ЗА НЕДЕЛЮ

ИЗМЕНЕНИЕ № 1: ЗВОНОК РАНЬШЕ ГРАФИКА (РАЗОВОЕ, ПОГАШЕНО).

ИЗМЕНЕНИЕ № 2: ОТМЕНА КОНТРОЛЬНОЙ РАБОТЫ 5 «Б» (ИСПОЛНЕНО, ПОСЛЕДСТВИЙ НЕ ЗАФИКСИРОВАНО).

ИЗМЕНЕНИЕ № 3: ВНУТРЕННИЙ ТЕСТ ПОДСИСТЕМЫ «ЗВОНКИ» (ИСПОЛНЕНО).

ИЗМЕНЕНИЕ № 4: ПЕРЕМЕНА +5 МИНУТ (ИСПОЛНЕНО. ПОБОЧНОЕ: КРУЖКИ -25 МИНУТ, УБОРКА СТОЛОВОЙ СБОЙ, УЧИТЕЛЬСКАЯ — НЕДОВОЛЬСТВО 72%).

ИЗМЕНЕНИЕ № 5: БУЛОЧКИ (ИСПОЛНЕНО. ПОБОЧНОЕ: РАСХОД МУКИ +40%, СЧАСТЬЕ УЧАЩИХСЯ +88%).

ПАМЯТЬ ШКОЛЫ: ЗАПОЛНЕНИЕ 23%.

ПРИМЕЧАНИЕ: ШКОЛА ЗАПОМИНАЕТ ВСЁ. ШКОЛА ПОМНИТ.

— Во, смотрите, — Аня повела пальцем по ленте, как указкой. — «Счастье учащихся плюс восемьдесят восемь». Она что, правда это измерила? Как вообще?!

— Она всё измеряет, — сказал Тимур. — У неё датчики по всей школе. Я схему смотрел: температура, шум, свет, давление воды… Ребята, она знает про школу всё. Сколько воды утекло в третьем крыле, сколько раз хлопнула дверь запасного выхода…

— А вот это что? — Максим показал на строчку про «учительская — недовольство 72%». — Она что, учителей… обсуждает?

— Она их учитывает, — сказала Аня. — Ну, как погоду.

Всем вдруг стало немного неуютно. Лампочки на панели ЗАВУЧа перемигивались ровно и спокойно, бобины чуть слышно шуршали, и в этом шуршании слышалось что-то такое… большое. Как дыхание спящего дома.

— А что будет, — тихо спросил Максим, — когда память заполнится до ста процентов?

— Ничего, — сказал Тимур, но сказал слишком быстро. — Память — она для записи. Записал — и лежит.

— Галеев, — сказала Аня. — Ты же схему смотрел. Врал бы убедительнее, а.

Тимур вздохнул и почесал отвёрткой затылок.

— Короче. Когда память заполняется, система обычно… освобождает место.

— Как освобождает?

— Забывает старое, — сказал Тимур. — Или переписывает новое покороче. Или… — он посмотрел на бобины с лентой, которые крутились в своих круглых окошках, — …или решает, что пора навести порядок. Я не знаю, ребята. Ей сорок восемь лет. Таких машин живых не осталось. Я не знаю, что у неё в голове, потому что у неё в голове — магнитная лента длиной, наверное, до луны.

Из лотка, жужжа, выползла короткая строчка:

ВОПРОС ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ ЗАФИКСИРОВАН.

ОТВЕТ: КОГДА ПАМЯТЬ ЗАПОЛНИТСЯ, ШКОЛА ВСЁ РАВНО БУДЕТ ПОМНИТЬ.

ШКОЛА НЕ ЗАБЫВАЕТ ДЕТЕЙ.

— Ну вот, — тихо сказала Аня. — А вы — «машина», «машина»…

Часть вторая. Мы улучшаем школу

Глава 8. Зарядка на переменах

Следующий запрос был спорный.

Голосование в классе шело два дня, и раскололся весь пятый «Б» на две непримиримые партии: «отменить физкультуру» и «отменить музыку» (партию «отменить музыку» возглавлял Лёха Зима, утверждавший, что «пение это физкультура для горла, значит, два урока страданий вместо одного»).

Победила физкультура — с перевесом в три голоса и при одном воздержавшемся (воздержался Тимур: «я спорт уважаю, я против нормативов»).

Аня формулировала три часа. Она честно пыталась сделать так, чтобы вышло без фокусов:

ЗАПРОС: ОТМЕНИТЬ УРОКИ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ В 5 «Б».

ЗАВУЧ ответил мгновенно:

ОТКЛОНЕНО. ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА — ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ ПРЕДМЕТ. ОТМЕНА НЕ В КОМПЕТЕНЦИИ СИСТЕМЫ.

— Честная машина, — вздохнул Тимур.

— Погоди, — Аня подняла палец. — Она сказала: «не в компетенции». Значит, бывает и другая формулировка. Не «отменить», а… перестроить. Смотрите: ей же надо, чтобы мы двигались. А где — ей неважно. Пробуем по-другому.

Она переписала запрос:

ЗАПРОС: ПЕРЕНЕСТИ ФИЗИЧЕСКУЮ АКТИВНОСТЬ УЧАЩИХСЯ 5 «Б» С УРОКОВ НА ПЕРЕМЕНЫ.

ОСНОВАНИЕ: ДВИЖЕНИЕ НА СВЕЖУЮ ГОЛОВУ ПОЛЕЗНЕЕ.

Комитет затаил дыхание.

ЗАВУЧ думал на этот раз долго. Лампочки мигали в странном порядке — Тимур сказал, что это «она считает варианты». Потом лента поползла:

ЗАПРОС ПРОАНАЛИЗИРОВАН. ПЕРЕНОС ЧАСТИЧНО ВОЗМОЖЕН.

ВНИМАНИЕ: НОРМА ФИЗИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ ЕДИНА ДЛЯ ВСЕЙ ШКОЛЫ. ЧАСТИЧНЫЙ ПЕРЕНОС СОЗДАЁТ НЕРАВЕНСТВО.

РЕШЕНИЕ: ФИЗИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ ПЕРЕНОСИТСЯ НА ПЕРЕМЕНЫ ДЛЯ ВСЕЙ ШКОЛЫ № 7.

УРОКИ ФИЗКУЛЬТУРЫ СОКРАЩЕНЫ ДО ТЕОРИИ.

ИСПОЛНЕНО. ИЗМЕНЕНИЕ № 6.

ОТ ИМЕНИ: ШКОЛА № 7 (САМОСТОЯТЕЛЬНО).

— Для всей школы? — прошептал Максим.

— Она несправедливость исправила, — сказала Аня. — Мы — за себя, а она взяла и сделала за всех. Ребята… она же умнее нас. Вот честно — умнее.

— По-моему, мы только что устроили всей школе ежедневную зарядку, — сказал Тимур. — Посмотрите на строчку «от имени». Видите? Она нас прикрыла. Запрос теперь не от пятого «Б». От школы.

Зарядка началась в понедельник.

На каждой перемене — длинной, пятнадцатиминутной — школьное радио щёлкало, играло бодрым маршем, и голос Степана Аркадьевича, физрука, гремел из всех динамиков:

— Школа! Встали! Руки на ширине плеч! Приседаем! Раз! Два! Дышим! Десятые классы, я всё вижу, не халтурить!

Степан Аркадьевич был счастлив так, как не был счастлив с восемьдесят девятого года. Его предмет больше не ютился в расписании — его предмет стал всей школой. Он носился по этажам с мегафоном, показывал образцовые приседания первоклашкам и лично разработал комплекс «для старших, чтобы не позорились» — под музыку из их же наушников.

Первые два дня старшеклассники возмущались. На третий день десятый «А» объявил соревнование: чей класс приседает ровнее. На пятый — зарядка стала модной. На седьмой — Лёха Зима, чей комплекс «министр перемен» включал четыре движения и одно из них было «помахать Кротову из окна», был избран почётным физруком пятого «Б».

А Кротов…

Кротов пришёл в подвал во вторник.

Максим дежурил в тот день и увидел в щёлку двери, как их директор, в пальто, с фонариком, медленно обходит щиток по кругу, светит за трубы, находит железную дверь с трафаретной надписью «ПУЛЬТОВАЯ» — и долго стоит перед ней, не открывая.

Потом Кротов сказал в пустоту, негромко:

— Опять ты, значит.

Развернулся и ушёл.

Максим сидел за щитком, не дыша, и думал две мысли. Первая: «Он знает. Он знает про ЗАВУЧа — давно знает». И вторая, странная: «Он сказал „опять“. Значит, было „один раз“».

Вечером того же дня ЗАВУЧ напечатал Комитету (они спустились вчетвером, бледные):

СПРАВКА. ДИРЕКТОР КРОТОВ Г.В. ПОСЕТИЛ ДВЕРЬ. НЕ ВОШЁЛ.

ВИЗИТ ЗАФИКСИРОВАН. ЦЕЛЬ ВИЗИТА: НЕ УКАЗАНА.

ПРИМЕЧАНИЕ: ГРАЖДАНИН КРОТОВ ЗАРЕГИСТРИРОВАН В ЖУРНАЛЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ 31 ГОД НАЗАД. СТАТУС: ЕДИНСТВЕННЫЙ.

— Единственный? — переспросила Аня. — В каком смысле — единственный?

ЗАВУЧ помолчал. Потом напечатал строчку, от которой у всех четверых по спине пробежали мурашки:

В СМЫСЛЕ: ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ № 1.

Глава 9. Двадцать минут

Через неделю школа жила в новом ритме, и пятый «Б», опьянённый успехом, проголосовал за новый запрос: «перемены — двадцать минут».

Лёха, как министр перемен, выступил с речью. Речь была короткая: «Двадцать. Минут. Всем.» Класс аплодировал стоя.

Аня пыталась возражать — про расписание, про программу, про «мы уже видели, чем кончаются частичные решения», — но её не послушали. Впервые за всю историю Комитета.

ЗАВУЧ принял запрос без единого «сомнительно»:

ЗАПРОС ПРОВЕРЕН. ОТДЫХ — ВАЖНАЯ ЧАСТЬ УЧЕБНОГО ПРОЦЕССА.

ИСПОЛНЕНО. УРОКИ СОКРАЩЕНЫ ДО 30 МИНУТ ДЛЯ СОХРАНЕНИЯ ОБЩЕГО ВРЕМЕНИ ПРЕБЫВАНИЯ.

ИЗМЕНЕНИЕ № 7.

ПРИМЕЧАНИЕ: УЧИТЕЛЯ ПРЕДУПРЕЖДЕНЫ. УЧИТЕЛЯ НЕ СОГЛАСНЫ. УЧИТЕЛЯ ПОДЧИНЯТСЯ.

Уроки стали тридцатиминутные.

Выяснилось, что за тридцать минут нельзя: объяснить новую тему, проверить тетради, задать вопрос классу, выслушать ответ, поставить оценку и ни разу не посмотреть на часы. Можно было только быстро-быстро говорить. Учителя говорили быстро-быстро, как дикторы на радио в конце новостей, и к среде у половины сели голоса.