Динозавры - коммунисты

Рекс-734, Археотектоник Первого Ранга, идеальная машина логики, медленно сел. Его массивное тело поднялось, заставив вибрировать пол Собора.

Он смотрел на Марусю сверху вниз, но впервые в его взгляде не было превосходства древнего существа. Там был чистый, незамутненный, первобытный ужас.

«Вы... — вокодер зашипел, пытаясь подобрать слова. — Вы продаете... время? Время вашей жизни? За... бумагу?»

Маруся пожала плечами, снова становясь циничной уличной девчонкой.

— Ну, не за бумагу. За цифры на экране. А как иначе? Надо же что-то есть.

Рекс издал звук.

Это не был рык. Это был звук лопающегося гранита. Звук абсолютного, космического непонимания.

Он вскочил на лапы, его движения были резкими, дергаными — смесь боли и шока.

Он подошел к стене Собора и ударил по ней кулаком. Старый бетон треснул.

«В Улье... — он говорил быстро, захлебываясь статикой. — В Улье время — это функция! Ты строишь — ты живешь! Ты поешь — ты живешь! Ты не отдаешь время! Ты ЕСТЬ время! Каждый удар сердца — это вклад в Коллектив! Это... это дыхание!»

Он развернулся к Марусе. Его янтарные глаза горели в полумраке.

«Вы... вы отдаете саму суть своего существования. За... за пустоту? За цифры, которые не греют?»

Маруся смотрела на него.

Впервые за много лет, проведенных в «Кишке», где люди продавали свои почки за порцию синтетического геля, кто-то посмотрел на её мир не с отвращением, не со страхом, а с абсолютным, математическим ужасом перед его иррациональностью.

Она сглотнула.

— Добро пожаловать в Мир Обезьян, красавчик, — тихо сказала она. — У нас всё через задницу.

Терапия движением была жестокой.

Маруся знала, что если Рекс пролежит еще сутки, его мышцы начнут атрофироваться, а регенерация замедлится. Ему нужно было двигаться.

Проблема была в том, что Собор высотой в пять метров был для него тесной клеткой.

— Мы идем на улицу, — объявила Маруся, надевая респиратор и проверяя заряд шокера.

— Опасность, — мгновенно среагировал Рекс.

— Там везде опасность, чешуйчатый. Но там есть запчасти для твоего вокодера. А здесь есть только я и мой паяльник. Выбирай.

Они вышли через затопленный коллектор. Рекс шел впереди, раздвигая грудью потоки токсичной воды. Маруся шла по его спине, держась за гребень, как за поручень. Для Нижнего города это было обычное зрелище — мутанты таскали на себе всё, что движется.

Но Рекс не был мутантом.

Он был инородным телом.

Когда они выбрались на «Проспект» — широкую, но низкую улицу, зажатую между бетонными стенами, — Рекс впервые увидел «Кишку» не как набор угроз, а как систему.

Он видел «Питательные автоматы». Длинные очереди изможденных людей. Их лица были подсвечены синим светом голографических меню. Они прикладывали шеи к сканерам.

«БАЛАНС: 2 КРЕДИТА. ПОРЦИЯ ГЕЛЯ: 50 КРЕДИТОВ. ОПЛАТА: СПИСАНИЕ ОРГАНА (ПОЧКА, ЛЕВАЯ). ПОДТВЕРДИТЕ».

Человек кивал. Дрон-медик отходил в сторону, человек падал в конвульсиях, а автомат выдавал тубу серой пасты.

Рекс смотрел на это, и его аналитический модуль выдавал «Ошибка 404».

«Зачем? — транслировал он Марусе по внутренней связи. — Зачем отдавать орган за пасту? Почему не взять пасту... и всё?»

Маруся, сидевшая на его шее, вздохнула.

— Потому что, динозавр, если ты просто возьмешь пасту, приедут «Синие воротнички». Они не просто убьют тебя. Они заберут всё твое тело по частям, чтобы продать. А так... ты сам отдаешь часть. Это «Законный долг».

Они шли дальше.

Рекс видел «Ломбарды органов». Витрины, залитые формалином. В одной плавала человеческая рука, пальцы всё еще были украшены дешевыми кольцами. Ценник: «Рука рабочая, правая. 5000 кред. Скидка 20% при сдаче в комплекте с плечом».

Рекс остановился.

«Это... Архивариусы», — прошептал он.

— Что? — не поняла Маруся.

«В Улье. Те, кто отказался от себя. Мы храним их в янтаре. Как память. Вы... вы храните их в стекле. Как товар».

Маруся похлопала его по шее.

— Пошли, философ. Ты слишком громко думаешь, на нас пялятся.

Они свернули в узкий переулок.

Там, привалившись к стене, сидел «Пустой».

Это был старик. Его кожа была серой, покрытой язвами от кислотных дождей. У него не было AR-линз. Его глаза, мутные и слепые, смотрели в никуда.

Он не был частью системы. Он был мусором.

К нему подъехал дрон-уборщик TerraCorp. Маленькая круглая машина с логотипом компании.

«ВНИМАНИЕ. ВЫ — НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ ОБЪЕКТ. ВЫ ПРЕГРАЖДАЕТЕ ПУТЬ ПОТОКУ. ОСВОБОДИТЕ ПРОСТРАНСТВО».

Старик не двигался. Он даже не повернул головы.

Дрон издал предупреждающий писк и выдал короткий электрический разряд.

Тело старика дернулось. Он тихо застонал.

Рекс взревел.

Это был не боевой клич. Это был рык Археотектоника, столкнувшегося с нарушением законов физики.

Он не стал бить дрона хвостом. Он не стал рвать его когтями.

Он сделал шаг вперед и прижал дрона к стене хвостом, как муху.

Затем он аккуратно, хирургически точно, ударил кончиком хвоста по центральному процессору машины.

Раздался хлопок. Пластик брызнул во все стороны.

Дрон упал на пол грудой бесполезного металла.

Рекс повернулся к старику.

Он наклонил свою огромную голову. Его янтарные глаза оказались в сантиметрах от лица человека.

«Еда», — просто сказал он.

Маруся, спрыгнув на землю, подошла к старику. Она достала из кармана тубу с гелем.

— Держи, отец, — она вложила тубу в дрожащие руки старика.

Старик прижал её к губам. Когда гель потек в его горло, его плечи затряслись. Он заплакал. Тихо, беззвучно, как плачут те, кто давно разучился надеяться.

Рекс смотрел на это.

Его мозг, способный просчитать напряжение в тектоническом разломе за километры, сейчас пытался вычислить переменную «Слеза».

«Ошибка, — наконец выдал он. — Логика не найдена. Ситуация: Ресурс (гель) отдан субъекту с нулевой производительностью. Ожидаемый результат: Смерть обоих. Фактический результат: Влага на лице субъекта. Цель: Не определена».

Маруся подошла к нему и похлопала по морде.

— Добро пожаловать в Ад, красавчик.

Они сидели на крыше Собора.

Ночь в Нижнем городе никогда не была темной. Неон реклам «TerraCorp» окрашивал облака смога в ядовитые цвета.

Маруся сидела на краю, свесив ноги в бездну «Кишки». Рекс лежал рядом, его бок был теплым, как работающий реактор. Она прислонилась к его огромной лапе, используя её как спинку кресла.

— Знаешь, чешуйчатый, — сказала она, глядя на огни города. — Ты сейчас стоишь целое состояние.

— Состояние? — Рекс перевел на неё взгляд.

— О, да, — Маруся усмехнулась. — Ты для Бакса — не угроза. Ты — «Новый продукт». «Линейка "Мезозой"».

Она начала загибать пальцы.

— Во-первых, твоя чешуя. Это не керамит. Это что-то биологическое, но прочнее стали и легче титана. Из тебя можно нашить бронежилетов на всю армию TerraCorp.

— Во-вторых, когти. Я видела, как ты резал бетон. Это алмазное напыление на квантовом уровне. Инструмент для бурения.

— В-третьих, твой мозг. Ты слушаешь камень. Ты чувствуешь вибрацию. Для них ты — идеальный сейсмолог. Или детектор лжи.

— В-четвертых, твоя кровь. Регенерация. Вечная молодина. Бакс продаст литр твоей крови по цене космической станции.

Рекс медленно лег, положив голову на бетон.

«Коллектив... хотел мою энергию. Чтобы я строил. Праматерь хотела мой разум. Чтобы я помнил. Обезьяны... хотят мою плоть. Чтобы они... жили дольше».

— Именно, — кивнула Маруся. — Добро пожаловать в Мир Обезьян. У нас всё делится на две категории. То, что можно трахнуть. И то, что можно продать.

Она посмотрела на свои руки.

— А ты, динозавр... ты — джекпот.

Она замолчала. Ветер со стороны «Кишки» доносил запах гнили и озона.

— Поэтому, — голос Маруси стал серьезным, — нам нужно учить язык.

— Язык?

— Сленг. Если ты будешь ходить по «Кишке» и говорить, как учебник по квантовой физике, тебя прирежут за первые пять минут. Или сдадут в «TerraCorp» за премию.

Она достала кусок угля и начала писать на бетоне.

— Смотри.

«Кредит» = «Цепь».

«Работа» = «Продажа ударов сердца».

«Бакс» = «Зеленый Пожиратель» (Рекс перевел логотип через свою логику, и Марусе это понравилось).

«Свобода» = «Иллюзия выбора цепи».

Рекс смотрел на буквы. Его мозг, привыкший к фрактальным узорам, воспринимал человеческий алфавит как примитивный, но функциональный код.

— Повтори, — приказала Маруся.

— «Цепь», — прохрипел Рекс. — «Продажа... ударов сердца».

— Уже лучше. А теперь скажи мне, кто я?

Рекс посмотрел на неё. На её грязное лицо, на линзы, на руки, которые спасли его.

Он вспомнил всё, что она сделала.

Он проанализировал её действия.

Она не брала «Цепь». Она давала «Ресурс» (гель) «Пустому». Она «Продавала удары сердца» (работала хакером), чтобы не стать «Пустой».

Он наклонился к ней. Его огромная голова зависла над ней.

Он открыл пасть и издал серию скрежещущих звуков.

Затем вокодер попытался это перевести.

— «Ма'ша», — выдал динамик.

Маруся замерла.

Она смотрела в его янтарные глаза.

Она ждала рыка. Ждала приказа. Ждала анализа.

Но в его взгляде было что-то другое.

Она улыбнулась. Впервые за весь вечер это была не циничная усмешка выживальщицы, а настоящая, теплая улыбка.

— «Ма'ша»? — переспросила она. — Сойдет, динозавр.

Она откинулась назад, прислонившись к его лапе. Её глаза начали закрываться.

— Разбудишь, если увидишь дронов, — пробормотала она, проваливаясь в сон.

Рекс не двигался.

Он лежал на крыше Собора, посреди океана неона и лжи.

Его раны всё еще горели. Его мир всё еще был разрушен.

Но впервые с момента падения в вентиляционную шахту он не чувствовал себя одиноким.

Он смотрел на «Зеленого Пожирателя» в небе.

Он больше не хотел просто разбить этот мир.

Теперь он хотел понять, как в нём сломать «Цепи».

И «Ма'ша» была тем ключом, который мог открыть любой замок.

Глава 8. Ульевестник

Эпиграф: «Паразит не знает, что он паразит. Он считает, что кровь, которую он пьет — это его законный трофей за чистоту породы». — Из Манифеста Тиранны, Стих 8.

Литейные Ярусы сектора «Мантия-12» никогда не знали тишины. Здесь, в десяти километрах под уровнем Великого Смотра, Улей дышал огнем.

Температура воздуха составляла восемьдесят два градуса по Цельсию. Влажность была нулевой — любая влага, попадавшая в цеха, мгновенно испарялась, оставляя после себя лишь корку минеральных солей на стенах. Воздух был густым, маслянистым, пропитанным запахом озона и расплавленного вольфрама. Для человека это была бы камера пыток, верная смерть от термического шока в течение трех минут.

Для Археотектоника это был дом.

Тиранна стояла на подвесной платформе из армированного хитина, нависающей над главным литейным бассейном. Внизу, в гигантской чаше из черного базальта, бурлила магма. Но это была не природная лава. Это была кровь Улья — ферро-флюид, разогнанный до критических температур магнитными ловушками.

Она больше не была Стратегом Обороны в легкой броне.

Она была Ульевестником.

На её теле покоилась «Боевая сбруя». Это не была броня в человеческом понимании — не было ни кевлара, ни керамики. Это была экзоскелетная система из матового, поглощающего свет вольфрама. Пластины были подогнаны так плотно, что казались второй кожей, но весили они почти триста килограммов. На её плечах, там, где у динозавров крепились мощные гребневые пластины, теперь возвышались орудийные турели, пока дремавшие.

Её глаза, обычно тускло-янтарные, сейчас горели холодным, химическим светом. Визор, интегрированный прямо в черепную коробку, проецировал данные прямо на сетчатку.

[СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ: ОБЪЕКТ "РЕКС-734"]

[СТАТУС: ИНФИЦИРОВАН. НОСИТЕЛЬ: ОСОБОБА ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ (МАРУСЯ)]

[МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: ПОВЕРХНОСТЬ. СЕКТОР 13 ("КИШКА")]

[УГРОЗА: КРИТИЧЕСКАЯ. РИСК МУТАЦИИ ВИРУСА: 94.7%]

Тиранна медленно повернула голову. Позади неё, на платформе и на ярусах ниже, стояла смерть.

Двадцать Археотектоников Первого Ранга. «Чистые».

Элита Улья. Те, чьи нейронные связи считались эталонными. Те, кто ни разу в жизни не усомнился в Коллективе.

Но сейчас они не были чистыми.

На их природную, матовую чешую были напаяны листы карбида вольфрама. Это выглядело как уродливые, угловатые наросты, искажавшие их идеальные хищные силуэты. На их мордах, поверх естественных костяных пластин, были надеты тактические маски — технология, украденная у людей и адаптированная под фасеточное зрение рептилий.

Они стояли абсолютно неподвижно. В них не было жизни. В них была только функция.

— Объект «Ма'ша», — голос Тиранны, пропущенный через вокодер сбруи, звучал как скрежет планетарных плит. — Носитель. Сохранить для допроса. Изъять её «музыку».

— Объект «Рекс-734», — продолжила она, не дожидаясь подтверждения. — Вирус. Первичный носитель.

— Статус? — голос «Чистого-4» был лишен обертонов, идеально ровный.

— Вирус коснулся рака, — Тиранна посмотрела вниз, в кипящую магму. — Обезьяны — это раковая опухоль на теле Камня. Они потребляют, не строя. Они дышат ядом и называют это свободой. Если наш Еретик коснулся их, значит, их плоть теперь содержит частицу нашего Коллектива.

Она медленно подняла четырехпалую, закованную в сталь лапу.

— Это святотатство.

Она сжала кулак. Внизу, в литейном бассейне, магма на секунду застыла, повинуясь мощному электромагнитному импульсу.

— Протокол «Апокалипсис», — прошипела Тиранна. — Мы не забираем. Мы выжигаем. Сжечь всё.

«Чистые» не ответили. Они просто шагнули вперед, к краю платформы.

Удар Тиранны не был похож на удар хвостом Рекса в Главе 4.

Рекс бил как инженер, ищущий слабую точку. Тиранна била как богиня разрушения.

Она не просто ударила по завалу, перекрывавшему выход в вентиляционную шахту. Она вонзила когти в базальт и пропустила через них «Сейсмический импульс» — всю мощь геотермальных реакторов «Мантии-12».

Раздался звук, с которым трескается континент.

Завал не просто рухнул. Он перестал существовать. Миллионы тонн камня превратились в мелкую, горячую щебенку, которая с воем устремилась вниз, в коллекторы «Кишки», как адский дождь.

Тиранна шагнула в пролом.

За ней, один за другим, в дыру спустились «Чистые».

Для Рекса-734, когда он падал сюда, это было падение в неизвестность, в Геенну.

Для Тиранны это был спуск в инкубатор паразитов.

Её сенсоры взбесились.

[ЗАГРЯЗНЕНИЕ ВОЗДУХА: 99.9%]

[АКУСТИЧЕСКИЙ ФОН: ХАОС. 112 Децибел]

[ВИЗУАЛЬНЫЙ РЯД: ОТСУТСТВИЕ ГЕОМЕТРИИ]

Она видела «Пустых» — людей, лишенных ID, которые копались в кучах токсичного мусора. Она видела «Синих воротничков» — дронов TerraCorp, патрулирующих улицы. Она видела «Питательные автоматы», к которым тянулись очереди изможденных «Обезьян».

Её аналитический модуль, работающий на квантовой частоте, выдавал одну и ту же ошибку, снова и снова.

«Логика не найдена. Существование в деградации. Парадокс».

Они шли по «Проспекту» — широкой улице, зажатой между бетонными стенами, с которых капала химическая кислота.

Навстречу им выехал патруль.

Три броневика «TerraSec», выкрашенные в корпоративный синий. На крышах — тяжелые пулеметы.

Из громкоговорителя на первом броневике раздался синтетический голос:

— ВНИМАНИЕ! ЗАКРЫТАЯ ЗОНА! ИДЕНТИФИЦИРУЙТЕ СЕБЯ ИЛИ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ ПО ПРОТОКОЛУ «АНТИТЕРРОР»!

Тиранна остановилась.

Она медленно повернула голову к броневику. Её вольфрамовая сбруя отразила тусклый неоновый свет рекламы «Buy one get one free».

— Вы — шум, — произнесла она в общий канал связи. — Вы — помеха. Вы — паразиты на теле Камня.

Офицер в броневике, вероятно, решил, что это какая-то странная угроза от мутантов Нижнего города. Он был обучен стрелять по целям, которые кричат и бегут.

Он не был обучен разговаривать с абсолютной, математической уверенностью в собственном превосходстве.

— Огонь на поражение! — рявкнул он.

Очередь крупнокалиберного пулемета 12.7 мм ударила Тиранну в грудь.

Звук был оглушительным. Свинцовые пули, предназначенные для пробития легкой бронетехники, ударили в вольфрамовую пластину.

Раздался визг металла.

Полетели искры.

Пуля оставила царапину.

Глубиной в полмиллиметра.

Тиранна даже не моргнула.

— [ПРОТОКОЛ: ОЧИСТКА], — бросила она через плечо.

Это не было битвой.

Это было математическим доказательством того, что SWAT — это ошибка эволюции.

«Чистый-1» шагнул вперед. Он не побежал. Он просто ударил.

Его кулак, размером с капот автомобиля, врезался в асфальт перед броневиком.

Но это был не просто удар. Это был направленный сейсмический выброс.

Асфальт не треснул. Он взорвался.

Волна сжатого камня подбросила пятитонный броневик на пять метров в воздух. Он перевернулся в полете и рухнул крышей вниз, сминая орудийную башню в лепешку.

Внутри закричали люди.

Второй «Чистый» даже не использовал когти. Он просто схватил второй броневик за бампер. Его гидравлика взвыла, но металл поддался. Он поднял машину над головой и с размаху швырнул её в фасад жилого блока. Бетон брызнул во все стороны, похоронив броневик под собой.

Третий броневик попытался сдать назад.

Тиранна сделала шаг вперед.

Она наступила на него.

Вес вольфрамовой сбруи, помноженный на массу Археотектоника, помноженный на гравитацию планеты, создал давление в несколько тысяч тонн на квадратный сантиметр.

Броневик не смялся.

Он испарился.

Металл, композиты и плоть экипажа превратились в облачко розового пара и микроскопической металлической пыли, которая осела на чешуе Тиранны.

Она втянула воздух.

Пахло озоном и жареным мясом.

Она сочла этот запах... приемлемым.

Тиранна подошла к тому, что осталось от первого броневика. Из-под смятой крыши пытался выбраться капитан полиции. Его лицо было залито кровью, визор разбит.

Он поднял дрожащий пистолет.

Тиранна наклонилась. Её огромная тень накрыла его.

Она не стала его убивать. Не сразу.

Она протянула лапу и сорвала с его головы тактический шлем.

— Смотри, — её вокодер перевел её слова на английский, лишенный эмоций. — Паразит.

Она активировала свой визор. На внутренней стороне её забрала, а затем и на забрале шлема капитана, вспыхнула карта Мегаполиса.

Красные точки. Миллионы красных точек.

— Каждый из них, — Тиранна обвела когтем город, — потребляет ресурс. Каждый из них выделяет отходы. Никто из них не строит туннели. Никто не удерживает своды.

Она ткнула когтем в грудь капитана.

— Ты тратишь кислород. Ты потребляешь воду. Ты размножаешься в этом... гнойнике. Ты — паразит.

Капитан попытался что-то сказать, прохрипеть о правах, о законе.

Тиранна не стала слушать.

Её указательный палец — тонкий, по сравнению с остальным телом, но всё же толщиной с пожарный шланг — коснулся его шеи.

Она не давила. Она просто... щелкнула.

Позвонок превратился в пыль.

Тело обмякло.

Тиранна выпрямилась. На её морде не было ни удовлетворения, ни злости. Только протокол.

Она посмотрела на небо, затянутое смогом.

— [ПОДКЛЮЧЕНИЕ: СЕТЬ "ОБЕЗЬЯН"], — скомандовала она.

Её коготь вонзился в распределительный щит на стене здания. Искры брызнули во все стороны.

Но вместо того чтобы сгореть, её сбруя синхронизировалась с городской сетью.

Тиранна взломала TerraCorp за 0.4 секунды.

На всех голографических экранах Нижнего города.

На каждом визоре AR-линз.

На каждом экране «Питательного автомата».

Лицо Тиранны.

Оно заняло всё небо. Огромная, рогатая голова, покрытая вольфрамом, глаза горят холодным пламенем.

Реклама «Зеленого Пожирателя» (Бакса) исчезла.

Голограммы полуголых женщин, продающих кредиты, исчезли.

Наступила тишина.

А затем раздался голос.

Он не был похож на голос. Это был звук землетрясения, пропущенный через динамики.

— ОБЕЗЬЯНЫ.

Маруся, сидевшая на крыше Собора с Рексом, поперхнулась синтетическим кофе.

— Мать твою... — выдохнула она. — Она здесь.

— ВЫ — ПАРАЗИТЫ, — продолжила Тиранна на безупречном английском. — ВЫ ПРОДАЕТЕ ВРЕМЯ СВОЕЙ ЖИЗНИ ЗА БУМАГУ. ВЫ ОТДАЕТЕ СВОИ ОРГАНЫ ЗА ПРАВО ДЫШАТЬ СОБСТВЕННЫМ СМОГОМ. ВЫ ПОСТРОИЛИ СВОБОДУ НА ДОЛГАХ.

В «Кишке» началась паника.

«Пустые», сидевшие у стен, начали отползать, прячась в тени, словно Тиранна могла увидеть их сквозь бетон.

Люди в «Середине», смотревшие на экраны из своих капсул, начали кричать.

— МЫ — УЛЬЙ. МЫ — КАМЕНЬ. МЫ НЕ БЕРЕМ КРЕДИТЫ. МЫ ЕСТЬ ВРЕМЯ.

Тиранна сделала паузу. Она смотрела с экранов на миллионы лиц.

— ВАШ "ЗЕЛЕНЫЙ ПОЖИРАТЕЛЬ" — ЭТО ПЛЕСЕНЬ НА НАШЕМ КАМНЕ. МЫ ПРИШЛИ ОЧИСТИТЬ ДОМ.

Трансляция оборвалась.

Но семя было посажено.

В Нижнем городе, где люди привыкли бояться дронов и коллекторов, они увидели Бога. Бога из металла и ненависти, который пришел их судить.

Шпиль TerraCorp.

Элизиум.

Уоррен «Бакс» Баксман стоял у панорамного окна. Под ним, в сотнях метров внизу, бушевала паника в «Кишке». Но здесь, наверху, воздух был чистым, а в бокале плескался виски стоимостью в почку среднего жителя «Кишки».

Он не смотрел на панику.

Он смотрел на голографический экран, где застыла голова Тиранны.

— Увеличить, — бросил он.

ИИ приблизил изображение.

— Посмотри на структуру её чешуи, — Бакс ткнул пальцем в экран. — Это не просто броня. Это композит. Они напаяли вольфрам на кость. Это... это гениально. Это варварски, это примитивно, но это чертовски эффективно.

Его секретарь, бледный мужчина в идеальном костюме, дрожащим голосом произнес:

— Сэр, полиция уничтожена. Потери в «Кишке»... мы потеряли 5-й сектор.

Бакс отмахнулся.

— Это списываемые активы, Джон. Налоги покроют это. Посмотри на её лицо.

Он смотрел на Тиранну с восторгом художника, увидевшего шедевр.

— Это не зверь, Джон. Это идеальный CEO. Никакой эмпатии. Только чистая, дистиллированная эффективность. Она убивает их не из злости. Она убивает их, потому что они — неэффективный актив.

Бакс улыбнулся.

— Запускайте «Проект: Ищейка».

— Но, сэр, «Ищейки» не завершили калибровку...

— Мне плевать! — рявкнул Бакс. — Она объявила нам войну на моем пороге. Это личное. И подготовьте мой новый продукт. Кажется, пришло время для «Мезозойской Линии». Мы продадим их страх обратно им самим.

Крыши «Кишки».

Тиранна стояла неподвижно.

Её сенсоры сканировали «музыку» камня.

Где-то там, в глубине, под слоями бетона и металла, билось сердце Рекса-734.

Но к этому ритму примешивался другой.

Человеческий.

Маруся.

Её пульс был синхронизирован с пульсом ящера.

Тиранна проанализировала данные.

«Ошибка. Симбиоз. Вирус адаптировался к носителю. Носитель адаптировался к вирусу. Уровень угрозы: Критический».

— [ОБЪЕКТЫ ЗАМЕЧЕНЫ], — доложил «Чистый-12». — [НЕБЕСА].

Тиранна подняла голову.

Сквозь облака смога, разрывая их, спускались три тени.

Они не были людьми.

Они не были дронами TerraCorp.

Это были «Архивариусы».

Но не те, спящие в янтаре, которых Рекс видел в Главе 2.

Это были «Архивариусы» версии 2.0.

TerraCorp нашла руины Предков. И они их улучшили.

Фигуры были огромными, под три метра ростом. Их чешуя была заменена на активную броню — материал, который менял плотность в зависимости от удара. Вместо левых рук — тяжелые плазменные резаки. Вместо правых — магнитные гарпуны.

Их глаза горели красным светом линз TerraCorp.

Они приземлились на крышу соседнего здания с тяжелым грохотом, от которого треснул бетон.

Лидер «Ищеек» шагнул вперед. Его голос, пропущенный через военный вокодер, был лишен пола и возраста.

— Стратег Тиранна. Вы нарушили Протокол Изоляции. Вы вывели Ересь на Поверхность.

Тиранна не шелохнулась.