Динозавры - коммунисты

— Вы принесли угрозу в стерильную среду, — продолжил «Ищейка». — Но вы — Ульй. Мы уважаем вашу эффективность.

Тиранна медленно склонила голову набок. Это был первый человеческий жест, который она сделала.

— Мы предлагаем сделку, — сказал «Ищейка». — Отдайте нам Вируса. И Обезьяну.

— И что хочет «Зеленый Пожиратель» взамен? — прошипела Тиранна.

— Нижний город, — ответил «Ищейка». — Он ваш. Забирайте. Выжигайте. Очищайте. TerraCorp оставит вас в покое. Мы просто хотим вернуть наши... инвестиции.

Тиранна молчала десять секунд. Её аналитический модуль просчитывал вероятности.

Затем она рассмеялась.

Это был сухой, лающий звук, который заставил «Ищеек» поднять оружие.

— Вы — не Ульй, — сказала она. — Вы — шлюзы Обезьян. Вы продали свою породу за их металл. Вы — высшая форма паразита.

Лидер «Ищеек» активировал плазменный резак. Лезвие вспыхнуло ослепительно-белым.

— Последний шанс, Стратег.

Тиранна медленно развела свои вольфрамовые руки в стороны.

Позади неё «Чистые» опустились на четыре лапы, их визоры вспыхнули красным.

— Уничтожить всё, — приказала Тиранна. — Кроме Обезьяны.

Она посмотрела прямо на Марусю, которая вжалась в крышу Собора рядом с Рексом.

— Обезьяну я заберу живой, — добавила Тиранна, и в её голосе впервые за весь день прозвучала эмоция.

Холодное, научное любопытство.

— Я хочу спросить её... каково это — быть паразитом, который приручил хищника.

«Чистые» взревели.

«Ищейки» активировали щиты.

Небо над «Кишкой» озарилось вспышками плазмы.

Война за будущее началась.

Глава 9. Золотой Телец

Эпиграф: «Если ты не можешь победить монстра, выставь его на бирже. Если монстр приносит дивиденды, он перестает быть монстром и становится "активом"». — Из выступления Уоррена Бакса перед советом директоров TerraCorp.

Шпиль TerraCorp пронзал ядовитое брюхо Мегаполиса, уходя в слои стратосферы, где воздух снова становился прозрачным, а солнце — болезненно-белым диском за фильтрами орбитальной защиты.

На высоте тысячи метров над «Кишкой» Нижнего города не было криков. Не было запаха озона от разрядов шоковых дубинок. Не было вкуса металлической пыли на зубах.

Здесь пахло деньгами.

Личный пентхаус Уоррена «Бакса» Баксмана был воплощением абсолютной, дистиллированной власти. Стены из живого дерева — редчайшего ресурса, который не рос под куполами Элизиума, а был привезен с орбитальных биосфер за цену в дюжину колониальных транспортов. Пол из черного мрамора, в котором отражался свет голографического камина, имитирующего первобытный огонь.

И тишина.

Идеальная, математически выверенная тишина, нарушаемая лишь Девятой симфонией Баха, льющейся из скрытых акустических панелей с частотой, подобранной для стимуляции альфа-волн мозга.

Бакс стоял у панорамного окна, выходящего на север.

Внизу, в сотнях метров под его ногами, «Кишка» горела.

Тиранна, этот ископаемый реликт с манией величия, спустила своих «Чистых» на Нижний город. Голографические сводки, проецируемые прямо на сетчатку глаза Бакса, сообщали о падении 5-го, 8-го и 12-го секторов.

«TerraSec» отступала. Полиция Мегаполиса была уничтожена как боевая единица.

Бакс сделал глоток кофе.

Это был не просто кофе. Это были зерна, выращенные в невесомости на станции «Титан-4», политые водой, прошедшей через кольца Сатурна. Напиток, стоимость одной чашки которого превышала годовой паёк обитателя «Кишки».

Он не чувствовал страха.

Он чувствовал лишь легкое раздражение из-за падения акций TerraCorp на 4.2%.

— Гефест, — произнес он, не поворачивая головы.

Воздух перед ним замерцал. ИИ-ассистент материализовался в виде аватара — идеального человеческого силуэта, сотканного из холодного синего света.

— Слушаю, сэр.

— Дай мне запись с «Ищеек». Ту, что они прислали из «Кишки» пять минут назад. И наложи на неё аналитику эффективности.

Гефест щелкнул пальцами.

Пространство перед окном Бакса превратилось в тактический экран.

Сначала — вид на улицу «Кишки» через визор «Ищейки-1».

Затем — взрыв.

Броневик полиции «TerraSec» взлетел на пять метров в воздух, перевернулся в полете и рухнул крышей вниз, сминая орудийную башню в бесформенную лепешку из керамита и разорванной плоти.

Бакс не моргнул.

Он не вздрогнул.

Он видел, как работает идеальная машина.

Тиранна не бежала. Она не пряталась. Она шла сквозь пулеметный огонь, и пули 12.7 мм высекали лишь снопы белых искр о её вольфрамовую сбрую.

Она была не зверем.

Она была «Идеальным CEO».

Никакой эмпатии. Никакой усталости. Никакой жалости к «неэффективным активам». Только чистая, дистиллированная эффективность.

— Увеличить, — бросил Бакс. — Лицо.

ИИ приблизил изображение.

Морда Тиранны, покрытая шрамами, которые она отказалась регенерировать ради «эстетики угрозы». Её янтарные глаза, горящие холодным огнем в тени тактического визора.

Бакс улыбнулся.

— Божественно, — прошептал он. — Посмотри на этот PR, Гефест. Это же «Чужие» в прямом эфире. Рейтинги наших новостных каналов в «Кишке» пробили потолок. Рекламные ставки выросли на триста процентов.

— Сэр, — голос ИИ оставался ровным, лишенным интонаций. — Объект «Тиранна» уничтожила 5-й сектор. Погибло 5000 единиц гражданского персонала. Это списываемые активы согласно пункту 4-Бета контракта, но логистика эвакуации...

— Это списываемые активы, — перебил Бакс, ставя пустую чашку на стол. Чашка мгновенно исчезла в открывшейся в столешнице панели утилизации. — Но этот динозавр... Гефест, она не просто убивает. Она презентует. Она продает свою ненависть. Это не зверь. Это харизма. Это бренд.

Он развернулся от окна.

— Отзовите полицию. Вышлите «Ищеек» в полном составе. И подготовьте мой новый продукт. Кажется, пришло время для «Мезозойской Линии».

Зал заседаний совета директоров TerraCorp парил в Элизиуме.

Здесь не было смога. Здесь был только хрусталь, белый медицинский пластик и люди, чья кожа была настолько натянута нанороботами, что казалась фарфоровой маской, скрывающей черепа.

Они кричали.

— Это катастрофа! — брызгал слюной директор по логистике, его лицо пошло красными пятнами. — Мы теряем «Кишку»! Объект «Тиранна» — это не актив, это чума! Нужно отозвать «Ищеек» и залить Нижний город нейротоксином! Полное списание!

Уоррен Бакс сидел во главе огромного овального стола. Он не слушал. Он крутил в пальцах золотую ручку — настоящую, тяжелую, из драгметалла, добытого в поясе астероидов, а не напечатанную на молекулярном принтере.

Он дал им покричать ровно три минуты.

Затем он ударил ладонью по столу.

Звук был сухим, как выстрел из рельсотрона.

— Заткнулись, — сказал он.

Тишина наступила мгновенно, физически ощутимая.

Бакс был не просто владельцем. Он был архитектором их реальности.

— Вы смотрите на экран, — он кивнул на голограмму Тиранны, всё ещё стоявшей над горящим остовом броневика, — и видите чудовищ. Вы видите «Угрозу категории Омега». Вы видите падение своих годовых бонусов.

Он встал.

Его костюм, сшитый портным, чье имя стоило дороже, чем ВВП маленькой планеты, не издал ни звука.

— А я вижу «Золотой стандарт».

Он взмахнул рукой.

Голограмма Тиранны исчезла. Вместо неё появилась анатомическая схема.

Скелет Археотектоника.

— Смотрите внимательно, — Бакс подошел к схеме и ткнул пальцем в бедренную кость. — Это не кость. Это биологический композит, прочнее нашей лучшей керамики, но при этом сохраняющий эластичность.

Он провел пальцем вдоль позвоночника.

— Здесь — резервуары для ферро-флюида. Это живой аккумулятор. Мы тратим миллиарды на литий-ионные батареи, которые взрываются от перегрева. А это... — он постучал по схеме, — ...работает на тепле ядра планеты.

Он коснулся черепа.

— А здесь... — он постучал по виску схемы. — Квантовый процессор. Способный дешифровать язык планеты.

Бакс улыбнулся своей фирменной, хищной улыбкой, которая заставляла вице-президентов просыпаться в холодном поту.

— Вы спрашиваете меня, что мы будем с ними делать?

Он нажал кнопку на пульте.

Схема сменилась. Теперь это был «Чистый» в боевой сбруе из вольфрама.

— Мы не будем их убивать, идиоты.

Он повернулся к совету. Его глаза горели лихорадочным огнем предпринимателя, нашедшего золотую жилу.

— Мы будем их монетизировать.

— Проект «Хтонь», — произнес он. — Слушайте внимательно.

Пункт первый: Питание.

Бакс вывел на экран данные о «Питательных автоматах» «Кишки».

— Смотрите. Очередь. Человек прикладывает шею. Баланс: 2 кредита. Порция геля: 50 кредитов. Оплата: Списание органа.

Он брезгливо поморщился, словно увидел таракана в своем супе.

— Это неэффективно. Мы тратим миллиарды на гидропонику, на синтезаторы белка, чтобы кормить эту плесень. А этим... — он указал на скелет динозавра. — Им не нужна наша еда. Им не нужна наша вода. Их метаболизм — геотермальный. Мы даем им доступ к «Мантии», и они едят камень. Это «Нулевая себестоимость питания».

Пункт второй: Лояльность.

Бакс прошелся вдоль стола, его шаги были абсолютно бесшумны.

— Вы боитесь их, потому что они сильные. А я люблю их, потому что они глупые.

Он усмехнулся, видя непонимание на лицах директоров.

— У них нет «Я». У них есть «Индекс». Это не личности. Это биороботы с идеальной прошивкой. Они не умеют предавать. Они не умеют требовать повышения зарплаты. Они не знают слова «Профсоюз». Они не бастуют, потому что забастовка для них — это математическая ошибка, «Вирус», который нужно удалить.

Он остановился и обвел взглядом зал.

— Это идеальные сотрудники.

Пункт третий: Репродукция.

— Нам не нужно их нанимать, — Бакс щелкнул пальцами. — Ульй сам их штампует. В промышленных масштабах. Нам не нужно строить заводы. Нам нужно просто... «Арендовать» их у Коллектива. Или забрать, когда Коллектив падет.

Он вернулся во главу стола.

— Я объявляю о создании нового подразделения. «Проект: Хтонь».

Он посмотрел на директора по безопасности.

— С этого момента мы не просто корпорация. Мы — «Дом Хтоней».

Секретный R&D комплекс «Гадес» находился на три километра ниже уровня Элизиума, вдавленный в мантию планеты.

Здесь не было хрусталя. Здесь был кафель, стерильный белый свет и запах формалина, смешанного с озоном и жженой костью.

Бакс спустился в лабораторию на личном лифте.

Ученые в стерильных белых комбинезонах замерли при его появлении, словно мыши перед котом.

В центре зала, на антигравитационном столе, лежало тело.

«Чистый».

Один из тех, кого «Ищейки» смогли достать в «Кишке» относительно целым, прежде чем Тиранна приказала сжечь всё.

Бакс подошел к столу. Он не надел маску. Он не поморщился от запаха горелого керамита и жженой плоти.

— Снимите с него эту кустарщину, — бросил он, указывая на вольфрамовые пластины, прикрученные к груди динозавра болтами.

Ученые засуетились, используя лазерные манипуляторы.

Бакс склонился над головой динозавра.

— Гефест, выведи мне анализ мышечных волокон.

«Структура сухожилий: углеродные нанотрубки, переплетенные с костной тканью. Плотность: 12 г/см³. Тяговое усилие: эквивалентно 50 тоннам на квадратный сантиметр. Скорость регенерации: 0.4 мм в минуту», — прошелестел голос ИИ прямо в ухо Баксса через нейро-имплант.

Бакс провел пальцем в стерильной перчатке по обнаженной мышце «Чистого». Мышца была теплой. Даже после смерти.

— Это не зверь, — сказал он тихо, обращаясь скорее к самому себе, чем к ученым. — Это «Бионика». Это живой карбон.

Он посмотрел на главного нейрохирурга, доктора Вэнса.

— Вы боитесь их?

— Сэр, они уничтожили полк тяжелой пехоты за двенадцать минут...

— Они уничтожили неэффективный полк, — отрезал Бакс. — Посмотрите на это. — Он ткнул в висок динозавра. — Их связь. Ульй. Коллективный разум.

Бакс улыбнулся.

— Мы не будем их убивать. Мы будем их улучшать.

Он достал из кармана пиджака маленький чип — черный, матовый, размером с ноготь.

— «Ошейник», — сказал он. — Версия 1.0.

— Но, сэр... — осмелился Вэнс. — Их нейросеть... она квантовая. Она распределена. Мы не сможем просто воткнуть штекер и...

— Вы не будете взламывать, — Бакс щелкнул чипом по стеклу стола. — Вы будете договариваться.

Он подошел к голове «Чистого» и нажал на точку за ухом. Чешуя разошлась, обнажая порт данных — атрофированный, заросший кальцием, но всё ещё функциональный.

— Мы внедрим наши интерфейсы. Прямо в мозг. Мы не будем стирать их личность. Мы оставим им их «Коллектив».

Бакс наклонился так близко, что его дыхание коснулось мертвой чешуи.

— Но командный сигнал... — прошептал он. — Командный сигнал будет идти от нашего ИИ.

Он выпрямился.

— Они будут думать, что служат Камню. Что строят Ульй.

Он посмотрел на ученых, и его глаза были холоднее стали.

— А на самом деле они будут строить мою Империю.

Виртуальный конференц-зал «Проекта: Хтонь» сиял корпоративным синим светом.

Здесь не было людей. Здесь были графики. Акции. Дивиденды.

Бакс стоял перед трехмерной презентацией, парящей в воздухе. На нем был простой черный костюм, который стоил больше, чем всё вооружение полка «TerraSec».

— Линейка «Мезозой», — объявил он. Голос его транслировался в уши директоров, сидящих в своих офисах по всему миру. — Три продукта.

1. «Мезозой-М» (Му-кул — Боевая единица).

Голограмма показала «Чистого» в новой броне.

Это был не просто вольфрам. Это был сплав TerraCorp — «Титанит-X», способный выдерживать плазму.

На спине — пусковые установки микро-ракет класса «Воздух-Земля». На лапах — встроенные плазменные резаки.

— Рынок: Правительства. Картели. Частные военные компании.

— Слоган: «Геенна». Когда вам нужно сжечь планету, но вы хотите сэкономить на страховке».

2. «Мезозой-И» (Индустрия — Рабочая сила).

Голограмма сменилась.

Динозавр в огромном промышленном экзоскелете. Он держит в манипуляторах буровую установку, способную прогрызать континентальную кору.

— Рынок: Строительство. Горнодобыча. Инфраструктура.

— Слоган: «Они не устают. Они не болеют. Они не требуют страховки».

3. «Мезозой-Л» (Люкс — Питомцы).

Голограмма показала изящного, уменьшенного в размерах динозавра в гостиной роскошного пентхауса. Он играл с ребенком (голограммой). Его визоры светились розовым.

— Рынок: Эшелон «Элизиум».

— Слоган: «Статусный символ, который может откусить голову грабителю».

Бакс выключил презентацию движением руки.

Зал погрузился в полумрак.

— Это, — Бакс обвел рукой пространство, — это не просто товары. Это новый виток эволюции.

Он посмотрел на своего финансового директора.

— Запускайте «Мезозой» завтра. Акции взлетят до луны.

Он развернулся, чтобы уйти.

Но остановился.

Его взгляд упал на отдельное досье, парящее в стороне.

Фотография Маруси.

Грязное лицо, разбитые AR-линзы, дерзкая ухмылка.

Рядом — данные Рекса-734.

«Статус: Мутировавший. Носитель: Маруся. Уровень синхронизации: 98%».

Бакс прищурился.

— Гефест, — позвал он.

— Да, сэр.

— Почему Вирус мутировал? Почему он не просто сожрал её?

— Анализ... — ИИ вывел графики. — Контакт с человеческим организмом. Обмен микрофлорой. Эмоциональный резонанс. Субъект «Маруся» не имеет нейро-чипа. Её мозг работает на «сыром» электричестве. Она — аномалия.

Бакс медленно кивнул.

— Она не просто «самка», — прошептал он. — Она — «Чит».

В мире, где всё просчитано, где каждый шаг индексирован, она была ошибкой в коде. Ошибкой, которая дала Вирусу доступ к человеческому сленгу. К экономике. К эмоциям.

— Гефест, — голос Бакса стал опасно тихим, похожим на шипение змеи. — Приоритет цели изменен.

— Сэр?

— Объект «Рекс». Низкий приоритет. Если будет сопротивляться — уничтожить. Его мясо пойдет на «Мезозой-Л». Кожа — на «Мезозой-М».

— А Объект «Маруся»?

Бакс посмотрел на её фото.

— Объект «Ма'ша», — он растянул её имя, смакуя его. — Это наш главный актив. Она — ключ. Она — «Операционная система» для этого зверинца.

Он улыбнулся.

— Захватить в идеальном состоянии. Никаких повреждений. Никакого нейро-паралича. Она стоит больше, чем весь Нижний город.

Тиранна стояла на крыше небоскреба в «Кишке».

Ветер пах озоном, гарью и страхом.

Её «Чистые» зачищали периметр. Они работали как единый организм, методично уничтожая всё, что не было Ульем.

«Ищейки» Бакса только что уничтожили три её патруля, используя тактику, которой не было в протоколах Улья — они не дрались в лоб, они использовали город как оружие, загоняя динозавров в ловушки из газовых труб.

Тиранна не чувствовала злости. Она чувствовала лишь протокол «Очистка».

Внезапно её визор моргнул.

Частота её личного канала связи, зашифрованная квантовыми ключами, была перехвачена.

Вместо её собственного лица, которое она транслировала на город, на всех голограммах «Кишки» появилось другое лицо.

Уоррен Бакс.

Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу. На заднем фоне — его идеальный пентхаус, залитый светом.

— Привет, Тиранна, — сказал он, улыбаясь. — Классный PR. Но ты забыла одно правило: всё в этом мире имеет цену.

Тиранна на крыше сузила глаза.

Её вокодер зашипел, переводя рык Археотектоника на человеческий язык:

— Паразит.

— Ой, не надо этих ярлыков, — Бакс отмахнулся. — Я предлагаю сделку. Ты же любишь сделки. Ты — эффективный менеджер.

— Ты мешаешь Очистке, — прошипела Тиранна. — Ты — шум. Ты будешь стерт.

— Я предлагаю Оптимизацию, — Бакс подался вперед, его глаза сверкнули. — Ты хочешь очистить планету? Отлично. Я покупаю твой «Апокалипсис».

Он щелкнул пальцами.

— Я предлагаю сделку. Отдай мне Вируса. И его Обезьяну.

— Зачем они тебе?

— Обезьяна — это ключ к управлению. Вирус — это мускулы. Я собираю конструктор.

Бакс улыбнулся еще шире.

— Взамен я поставлю тебе «Ошейники» на всю твою «Чистую» братию. Ты станешь Императрицей. А твои звери будут работать на меня.

Тиранна молчала. Её аналитический модуль работал на пределе, просчитывая вероятности.

Это была ловушка?

Это было предложение?

— Если откажешься... — тон Бакса стал жестким, лишенным корпоративной любезности. — Я просто скормлю «Ищеек» твоим детям. Я разберу их на запчасти для «Мезозоя». Бизнес есть бизнес, милая. Ничего личного.

Трансляция Бакса исчезла.

Тиранна стояла неподвижно.

Её гребень медленно опустился, прижавшись к шее.

Она посмотрела на свои лапы. Черные когти.

Затем она посмотрела на небо, где в Элизиуме, в своем теплом кабинете, смеялся Уоррен Бакс.

Она поняла одну вещь.

Бакс был страшнее её.

Она хотела убить паразитов.

Бакс хотел посадить их в клетку, заставить работать и продавать билеты на шоу.

Война за будущее только что сменила владельца.

Глава 10. Коммуналка 2.0

Эпиграф: «В мире, где всё имеет цену, единственное, что остается бесплатным — это чужая боль. Но если разделить её на всех, она становится терпимой». — Из Кодекса Мусорщиков, Стих 1.

Воздух внизу пах иначе.

После стерильной, мертвой вони литейных цехов «Мантии», после удушливого, химического смрада «Кишки», наполненного дешевым синтетическим кофе, озоном от шоковых дубинок и липким, холодным страхом, «Точка Нуля» встретила их запахом жизни.

Это был сложный, многослойный, почти осязаемый аромат. Грибная сырость, прелая листва, которую кто-то притащил с верхних, мертвых уровней города, где радиация выжгла всё живое. Сладковатый, едкий дым горящего технического спирта, который использовали вместо дров. И под всем этим — густой, соленый, мускусный запах человеческого пота, давно немытых тел и нестиранной одежды, въевшейся в кожу.

Для Рекса-734, чьи нейросенсорные массивы были откалиброваны под стерильный озон Улья и сухой, обжигающий жар ядра планеты, этот воздух был физическим ударом.

[АНАЛИЗ: Загрязнение воздуха. Патогенная нагрузка: 98.6%. Угроза дыхательной системе: Критическая. Рекомендуемый протокол: Изоляция], — выдал его аналитический модуль, пытаясь классифицировать среду по протоколам безопасности.

Рекс проигнорировал предупреждение.

Он полз следом за Марусей, и его двенадцать тонн бронированной плоти, покрытой вольфрамовыми пластинами, кровью и коркой засохшей грязи, издавали скрежет, от которого с потолка падала вековая пыль.

Маруся вела их по «козьим тропам» — путям, которых не было на картах. Она ныряла в щели между лопнувшими магистральными трубами, перебиралась через реки черной, маслянистой воды по узким балкам, где «Чистые» Тиранны едва могли просунуть свои массивные головы.

— Левее, чешуйчатый, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. Её голос звучал глухо в дыхательной маске. — Там балка выдержит. Если ты провалишься, нас всех похоронит под километровым слоем дерьма, и Бакс даже тратиться на похороны не будет.

Рекс зарычал. Звук был глухим, вибрирующим, он шел не из вокодера, а из самой груди, резонируя в поврежденных легких. Он аккуратно, миллиметр за миллиметром, переносил вес своего израненного тела на старую чугунную трубу, служившую мостом. Труба застонала, издав звук, похожий на крик умирающего зверя.

[АНАЛИЗ: Структурная целостность объекта "Труба-7". Коэффициент нагрузки: 0.04. Вероятность обрушения: 96%].

Но он шагнул.

Балка выдержала.

Зал «Точки Нуля» когда-то был резервуаром для очистки дождевой воды. Теперь это был собор нищеты.

Своды терялись во мраке, на высоте пятнадцати метров, и были покрыты светящимся мхом, который люди здесь называли «Светильником». Он давал тусклый, мертвенно-зеленый, пульсирующий свет, в котором лица людей казались лицами утопленников, а их глаза — пустыми впадинами.

Когда Рекс и «Чистые» Тиранны ввалились в зал, паника поднялась волной.

Люди, спавшие на кучах старого тряпья и термоизоляции, вскакивали. Дети, игравшие в сточных канавах с кусками ржавого пластика, замерли. Старики, чинившие древние серверы с помощью паяльников, работающих от батарей дронов, выронили свои примитивные инструменты.

— Хтоны! — закричал кто-то. — Иваныч, Хтоны! Блокада!

Люди схватили всё, что могло служить оружием. Куски арматуры, заточенные обрезки труб, самодельные шокеры, собранные из конденсаторов и батарей убитых «Ищеек» Бакса.

Их было человек пятьдесят. Может, сто. Они ютились здесь, в самом сердце «Кишки», там, где датчики TerraCorp сходили с ума от электромагнитных помех старых кабелей, а нейро-зонды просто сгорали.

Маруся вышла вперед, подняв руки вверх.

— Стоять! Свои!

Она остановилась между своими людьми и динозаврами. Маленькая фигурка в грязном плаще из кевлара, с лицом, покрытым копотью, ссадинами и мазками какой-то белой глины.

— Это Рекс. Он со мной.

Рекс медленно выпрямился во весь свой пятиметровый рост.

Он попытался втянуть свой гребень, но тот всё еще предательски дрожал от боли и шока, упираясь в низкий потолок. Он осмотрел людей.

В Улье он видел «Индексов». В «Кишке» он видел «Паразитов» (глазами Тиранны) или «Мясо» (глазами Бакса).

Здесь он видел... людей.

Он видел женщину, которая кутала ребенка в кусок рваного термоодеяла. Ребенок заходился в кашле, его глаза лихорадочно блестели, кожа была серой. Женщина отлила ему половину густой, дымящейся жидкости из своей металлической кружки.

[АНАЛИЗ: Объект "Женщина" потребляет 0.2 литра питательного раствора. Объект "Ребенок" потребляет 0.1 литра. Суммарный ресурс: 0.3 литра. Эффективность распределения: 100%. Вероятность выживания ребенка: +15%. Вероятность выживания женщины: -20%].

Рекс замер.

Его аналитический модуль выдал критическую ошибку.

[ОШИБКА 404. Логика не найдена. Снижение собственного ресурса ради чужого без гарантии возврата. Математическое безумие. Противоречит Протоколу Эффективности].

Но он не мог оторвать глаз от этой сцены.

В Улье питательный гель распределялся по «Индексу». Ты построил — ты поел. Если ты не построил — ты стал «Пустым» и ждал Синхронизации. Всё логично. Всё чисто.