Измена. Ты пожалеешь

Ника Томина

Измена. Ты пожалеешь

Глава 1

– Мама говорила, что хорошим девочкам не изменяют, – шепчу я себе под нос, пока всё внутри замирает от нереальности происходящего.

Я в чужом районе со своим почти трёхлетним сыном Ванечкой, иду с мороженым к подруге и вдруг вижу наш чёрный джип. Мой муж, Коля, сидит за рулём, сворачивает к бордюру и тормозит. Жгучая брюнетка на моём пассажирском сидении поворачивается к нему и впивается своими кроваво-красными губами в его губы. И он отвечает ей!

Я не могу отвести взгляд от того, как по-хозяйски он кладёт руку ей на талию, как властно притягивает к себе, второй рукой зарываясь в иссиня-чёрные крупные локоны. Кажется, я смотрю на это уже целую вечность.

Как мне больно! Боже, как мне больно! Легкие скрутились в тугой ком, выдавив из себя весь воздух.

Мой! Еще недавно мой Коля страстно целует чужие губы, шею, ключицы.

Слёзы брызгают из моих глаз и горячими струйками стекают по щекам и капают на белую футболку.

Я не могу поверить, что действительно вижу то, что вижу. Может это всего лишь дурной сон и я скоро проснусь. Коля, как всегда, пожелает мне доброго утра, а я налью ему кофе и пожарю тосты.

Я закрываю глаза, в надежде на то, что Коля, эта девица, их поцелуй, всё это исчезнет!

Открываю глаза. Всё действительно кончилось. Коля выходит из машины, открывает дверь девице и берёт с заднего сиденья спящего ребёнка. Они скрываются за железной дверью ближайшего подъезда.

Сердце колотится, как бешеное. Из подмышек стекают струйки холодного пота. Я затравленно оглядываюсь. Где ребёнок?

Как в замедленной съемке, он бежит прямо под машину. Я вскакиваю, не видя ничего вокруг. Я не успеваю! Падаю, вытягиваясь на асфальте, обдираю локти и коленки.

Последнее, что я вижу перед тем, как разбить лоб об асфальт – мой ребёнок вдруг взлетает над землей.

Боль пронзает лоб. Я с трудом поднимаю голову с асфальта и вижу, что мой малыш сидит на руках у улыбающегося высокого мужчины и хлопает в ладоши.

Он протягивает мне широкую ладонь.

Хватаюсь, мужик легко поднимает меня с земли.

– Помощь нужна? – спрашивает он приятным басом.

– Да нет, всё в порядке. Я не знаю, даже как вас отблагодарить, – отвечаю я, доставая из рюкзака влажные салфетки и вытирая кровь со лба.

– Мама, тебе больно? – малыш замечает, что у меня идёт кровь, гладит меня по голове.

– Ничего, всё нормально, – забираю Ванечку у мужика из рук, чувствую, что он пахнет каким-то очень тонким дорогим одеколоном.

– Ладно, тогда я поехал, – он улыбается напоследок, зубы ровные такие, как с рекламы зубной пасты.

Я провожаю грустным взглядом его широкоплечую фигуру. Он садится в белую «Теслу» и уезжает.

Я с Ванечкой на руках хромаю до следующего дома, где меня ждёт подруга Наташка с дочерью-ровесницей Вани.

– Оля, да кто ж тебя так? – Наташка вскакивает со скамейки и помогает мне дойти и сесть.

– Да упала, бывает, – я морщусь, сажаю Ванечку рядом с собой на скамейку и достаю из рюкзака мороженое на всех четверых.

– Ну ты и даёшь, мать! Я понимаю, в три года так падать, но в тридцать пять? Пора бы научиться нормально ходить! – подруга пытается разрядить обстановку, но выходит у неё не очень.

Я отмахиваюсь и вгрызаюсь в хрустящее шоколадное эскимо. Оно должно заглушить боль. Перед глазами всплывают картинки, как муж целовал другую.

Меня он последний раз целовал так, пожалуй, только в медовый месяц, десять лет назад. Потом долго не получался ребёнок, страсть превратилась в обязанность. Может, мне всё привиделось?

Меня вырывает из мыслей крик сына:

– Мама, я упал!

Глава 2

– Ваня! Где болит? Сильно ушибся?

У меня перехватывает дыхание от испуга. Поднимаю ревущего малыша из-под скамейки, прижимаю его к себе.

На лбу малыша быстро растет шишка. Нужно в травмпункт. А он находится далеко отсюда. Звоню мужу, раз он всё равно не на работе. После долгих гудков он наконец-то отвечает:

– Оль, ну чего ты мне звонишь? Что случилось?

– Коля, подбрось нас до травмпункта. Ваня ударился головой. Нужно на всякий случай показать врачу.

– Оль, ну как так опять? Совсем за ним не следишь? Где вы?

– На Поляничко.

– Я как раз рядом. Сейчас выйду.

Муж резко распахивает дверь подъезда. Видит нас с подругой. Машет рукой, заводит машину с брелка, подходит к нам и забирает у меня ребёнка. Сажает сына в детское кресло, сам идёт за руль и говорит:

– Пристегни его.

Сажусь на заднее сидение. Пристегиваю сына и внимательно смотрю на мужа. Следов помады нет, одежда не помята. Осторожно спрашиваю:

– А что ты тут делаешь? Ты же на работу уехал с утра.

– У Карины заболел ребёнок, попросили забрать из сада. Ты её не знаешь, она новая табельщица, пришла к нам уже после того, как ты ушла в декрет. Жаль её – ни мужа, ни машины. Я свозил её с ребёнком в приёмный покой. Думали, что аппендицит, но всё обошлось. Вот, теперь ещё раз придётся ехать туда, второй раз за день, теперь с нашим сыном.

Смотрю в зеркало заднего вида в серые холодные глаза мужа. Вроде бы не врёт.

Сын всегда сладко спит в машине, так в кроватке бы ночью спал, ей-богу. Но сейчас я его всю дорогу тормошу, спать нельзя, пока врач не осмотрит и не скажет, что нет сотрясения.

Подъезжаем к областной больнице. Тут столько корпусов и такая большая территория, что я боюсь заблудиться или просто не донести ребёнка до отделения травматологии, потому что, судя по схеме около входа, идти до него от парковки больше километра. Хорошо, что муж рядом в такой тревожный момент.

Коля легко поднимает и несёт пятнадцатикилограммового ребёнка, как пушинку. Ничего удивительного, ведь муж – сорокалетний высоченный мужик с широкой костью. Он наводит ужас на подчинённых не только габаритами, но и взрывным характером. Рабочие, мастера и даже начальники цехов моментально напрягаются и замолкают при его появлении. Он может любого лишить премии, лишь за косой взгляд. И я, конечно, очень не завидую тем, кого он вызывает на ковёр. Власти у него много, и он ей упивается.

Впрочем, муж он хороший. Конечно, с ребёнком он никогда не гуляет, не мужское это дело. Но зарплату несёт домой, да и сам дом не записал на маму, как некоторые подлецы.

Идём вдоль отделения реанимации и интенсивной терапии. Хорошо, что нам не сюда, тьфу-тьфу. Одуряюще пахнут петунии, так, что меня начинает мутить.

Наконец, находим вход в приемный покой травмпункта. Очереди почти нет, нам оформляют документы и приглашают в кабинет. Муж, как всегда, ждёт нас в коридоре.

Серьезная женщина-врач в зелёном медицинском костюме вдруг улыбается при виде моего ребёнка и говорит ему:

– Это что у нас тут за юный джентльмен? Здравствуй!

– Пливет, я Ваня, – сынок уже давно забыл, как плакал, и улыбается, показывая свои белоснежные зубки. – Класивая тётя, а ты влать?

Этот мальчуган, конечно, поражает меня все сильнее и сильнее, с тех пор как начал бегло болтать. Иногда такое выдаст – хоть стой, хоть падай.

Но врач не обиделась на такой бестактный вопрос, а ещё больше заулыбалась.

– Конечно, я врач. И не просто врач, а детский травматолог. Вижу, ты сегодня ударил головой какого-то великана. Наверняка у него сейчас шишка ещё больше твоей. А тебе нужно сделать рентген. Вот вам направление. Кабинет номер шесть. Потом возвращайтесь ко мне без очереди.

Выходим в коридор. Муж глубоко погружен в телефон и даже не поднимает голову. Завожу ребёнка в рентген-кабинет. Молодой мужчина-рентгенолог берёт направление.

– Надевайте фартук на ребенка и на себя. Да, вон там, в углу на стуле висит. Застегивайте на липучки, вот так, правильно. Мальчик, вставай около вот этой белой стены. Ага. Мама, держите малыша.

Что ж, держу, лишь бы не испугался. Аппарат резко начинает гудеть и медленно стихает. Ваня улыбается рентгенологу.

– Всё, готово. Снимок уже в вашей электронной карте.

Вот это технологии конечно. Я-то жду, что сейчас дадут фотопластинку с черепом, а тут всё в электронке.

Прощаемся с рентгенологом, Ваня машет ему ручкой. Идём назад к тёте-врачу.

Перед кабинетом нет очереди, нам сегодня везёт. Стоп, а где муж? Ладно, некогда выяснять, быстро заходим в кабинет. Врач внимательно смотрит в монитор и, наконец, выдаёт диагноз:

– По рентгенограмме всё у вашего мальчика в порядке. На шишку не обращайте внимания, до свадьбы заживёт! До свидания, позовите следующего!

Уфф. Как будто гора с плеч падает. Быстро прощаюсь с врачом и выхожу с сыном на руках в коридор. Муж сидит на скамейке как ни в чём не бывало.

– Коля, всё хорошо! Я так рада.

– Я тоже. Мне срочно нужно на работу, так что я вас подкину до дома, а сам поеду туда. Буду скорее всего очень поздно. Авария во втором корпусе.

– Эх, Коля-Коля, нужно тебе было соглашаться стать начальником? – вздыхаю я обреченно.

– Ради больших денег приходится приносить жертвы. Ты же давно мечтаешь о своей машине? Так вот ради неё и стараюсь.

Муж везёт нас домой. Сын спит в кресле. Я смотрю в окно на зажигающиеся то тут, то там фонари. С грустью вспоминаю, как одиннадцать лет назад мы познакомились. Я пришла на этот завод сразу после института. Он был простым мастером. Было так хорошо – сразу после пяти мы забывали о работе, едва пройдя проходную. А теперь что? Я чувствую себя очень одиноко.

Доезжаем, муж заносит сына на второй этаж дома, кладет в кроватку, сбегает с лестницы, на бегу чмокает меня в щёку и слегка приобнимает:

– Пока Оль. Не грусти!

– Удачи, Коля!

Я смотрю в окно, как он садится в машину и резко уезжает. К горлу подступает комок и слёзы меня душат жаркой волной.

Пора спать. Ставлю телефон на зарядку на кухне. Иду в душ, чищу зубы. Перед тем, как отправиться в спальню, проверяю телефон и вижу десять пропущенных от свекрови.

Глава 3

Свекровь не умеет отступать. Она будет звонить до победного. Не хочу, чтобы завтра она заявилась ко мне без приглашения, перезваниваю.

– Добрый вечер, Анфиса Павловна, – мой голос звучит слегка сдавленно.

– Здравствуй, Оля. У меня к тебе дело. Не просто дело, а дело чести всего нашего цеха. Завтра нужен твой саженец инжира. Большой, который уже с плодом, – свекровь, как обычно, настроена по-боевому.

– А что случилось? – я тру висок, чтобы ещё сильнее не разболелась голова, и всеми силами стараюсь не зевнуть прямо в трубку.

– Я зайду к тебе завтра перед работой. Быстренько пересадим в новый горшок, я его купила сегодня. К нам приезжает контролёр из Москвы, нужно ей что-то подарить необычное, – тон у свекрови напористый, не терпящий возражений. В общем-то ясно, от кого Коля унаследовал свою любовь к власти.

– Хорошо, буду вас ждать. Сейчас приготовлю инжир к вашему приходу, – я мысленно казню себя за то, что так легко сдалась.

– До завтра, Оль. Буду в полседьмого, – свекровь звучит подозрительно бодро, радуется лёгкой победе.

– До завтра, Анфиса Павловна, – говорю я, но понимаю, что она уже повесила трубку.

Ладно, пора идти за инжиром. Выхожу из дома в одной ночнушке, ежусь от ночной прохлады.

Захожу в оранжерею – это моё место силы. Любуюсь мощными стволами и густыми темно-зелёными кронами своих «цитрусят». Вдыхаю аромат цветущего мандарина. Тихое журчание фонтанчика успокаивает мои расстроенные нервы. Глажу резные шершавые листья фигового дерева. О, несколько фиг созрели, и из них выступает сладкий сок. Беру корзинку и срываю их. Потом забираюсь по стремянке под потолок и собираю с лиан, густо опутавших шпалеры на стене, несколько спелых киви, пока они не успели упасть.

Меня с детства завораживали растения своими чудесами: маленькая веточка превращается в дерево, бутон становится плодом. Я даже вела дневник с зарисовками о жизни своих цветочков. Пожалуй, будь я помладше, у меня был бы об этом блог с тиктоками.

Правда, когда я растила цветы на подоконнике у мамы, им вечно не хватало света. У них были кривые, вытянутые в сторону окна кроны. Ещё нельзя было приносить домой букеты, потому что любая лишняя букашка на домашних деревьях превращалась в прожорливую саранчу.

Поэтому, как только мы с Колей купили дом, я приспособила отдельное помещение под оранжерею. Повесила специальные лампы, зеркала. Поставила капельный автополив с автоматической подкормкой по составленной мной программе. Купила растения хороших сортов у коллекционеров. Да, я осуществила свою детскую мечту!

Вспоминаю, что я тут вообще-то по делу. Достаю с полки возле большого инжира саженец в маленьком пластиковом горшке, беру корзинку с фруктами и иду к дому.

Захожу на крыльцо. Блин! Ветер захлопнул дверь, а я забыла ключи в доме. Что же делать?! Телефон я тоже не взяла!

Опускаюсь на пол. У меня больше нет сил сдерживать рыдания. Реву громко, размазывая слёзы по щекам. Обхватываю коленки руками, опускаю голову. Ну что ж я за дура такая?!

– Девушка, ну что вы тут фигнёй страдаете? Сопли на кулак наматывать долго будете? – бархатный мужской бас как-то плохо вяжется с таким дерзким наездом.

Я поднимаю голову и вижу, что на меня смотрит бородатый кареглазый брюнет, поднявшись на руках над забором. Белая майка испачкалась в пыли, вены и мышцы на руках вздулись от нагрузки. Слишком красивый мужик для своих под сорок, ни единой лишней жиринки. Его лицо кажется мне смутно знакомым.

– Хорош реветь! Сейчас я вам передам чемоданчик с инструментами, откроем вашу дверь, – в голосе мужика появилась нотка какой-то отеческой заботы.

Подхожу к забору. Мужик спрыгивает назад, через секунду над забором появляется оранжевый чемоданчик и падает мне в руки. Едва не роняю его, тяжёлый, зараза!

Ещё через секунду мужчина приземляется рядом со мной на корточки. Встаёт, протягивает мне широченную ладонь.

– Игорь, – мужик улыбается и смотрит очень пристально в глаза.

Протягиваю ему руку. Сжимает крепко, но не больно. Что-то внизу живота приятно сжимается. Отвожу взгляд, не выношу, когда на меня так смотрят.

– Ольга, – голос предательски дрожит и выдаёт моё смущение.

– Очень приятно. А теперь вскроем вашу дверь.

Он легко взлетает на крыльцо, раскрывает чемоданчик. Три минуты и всё готово. Кошмар, а я-то думала, что эта дорогая дверь защитит нас от грабителей немного дольше.

Игорь собирает инструменты.

– Ну, чего стоите, Оля? Доставайте ключи, выпускайте меня по-нормальному. А то я на вашем заборе чуть штаны не порвал.

– Да, конечно, сейчас! – суетливо хватаю ключи с крючка в прихожей, бегу открывать калитку.

Игорь выходит на улицу, нависает надо мной, опираясь рукой о забор, и смотрит очень строго, как будто я – провинившая школьница.

–Так, чтобы ключи больше не забывали. У вас же ребёнок, как можно быть такой рассеянной? Попейте что-то для памяти, – наставляет он на грани хамства, буквально лопаясь от самодовольства.

– Хорошо. Не забуду. Спасибо вам, Игорь! – я чувствую, что горячая волна поднимается по шее к щекам и льётся дальше, к ушам. Боюсь, что он заметит краску на моём лице.

– Ну вот и отлично, бывайте! Рад был помочь.

Игорь открывает багажник «Теслы» у соседнего дома, кладёт туда чемоданчик.

Я захлопываю калитку и бегу домой, что есть мочи. Сердце трепыхается в груди, как раненая птичка. Да кто он такой?! Он что, за мной следил?!

Глава 4

Я запираю дверь на большой внутренний засов, который не открыть снаружи. Сынок проснулся. Теперь он не хочет спать в своей кроватке. Беру его с собой в большую кровать. Он мгновенно засыпает, а я еще долго смотрю в темноту спальни, пугаясь каждого шороха за окном. Засыпаю тревожным сном, мне снятся кошмары про сталкеров и маньяков.

Свет пробивается сквозь задёрнутые шторы. Утро совсем не доброе. Чувствую себя жёванной тряпкой. Хорошо, что сынок ещё спит. Тихонько скатываюсь с кровати, чтобы его не потревожить. Спускаюсь в кухню и включаю кофе-машину, чтобы хоть как-то собрать мозги в кучку.

Мужа нигде нет. Зато свекровь нарисовалась, как и обещала.

– Оля, я тебя тут уже десять минут жду! Ну ты и любишь поспать! – громко ворчит она в приоткрытое окно на первом этаже.

– Простите, Анфиса Павловна, – отпираю задвижку, впускаю свекровь. – Кофе не хотите?

Свекровь заходит, поправляет, глядя в зеркало, свои седые короткие волосы и красную помаду.

– Да, буду, конечно! Вот, смотри какой шикарный горшок я достала, – она осторожно извлекает из авоськи белый керамический горшок с блёстками, и ставит на кухонную столешницу.

– Отлично, я вставлю саженец прямо в горшок, не разводя грязь, – поднимаю я саженец с пола, и он легко входит в это импровизированное кашпо. – Тем более, тут нет дырок для дренажа, значит ваш горшок будет служить заодно поддоном для воды. Контролёрше будет удобно его поливать. Вам какой кофе?

– Капучино, – свекровь уже сидит на моём месте с хорошим видом из окна. – А где же Коля?

Наливаю ей и себе кофе, сажусь на любимое Колино место, протягиваю свекрови сахарницу.

– Во втором корпусе авария, он уехал в ночь, до сих пор не вернулся, – искренне удивляюсь свекровиному вопросу, потому что она обычно знает абсолютно обо всём, что происходит на заводе.

– Оля, я не знаю ничего об аварии, – задумчиво произносит Анфиса Павловна. – Сейчас позвоню диспетчеру.

Она выходит на крыльцо, потому что в доме плохо ловит сотовая связь. Возвращается довольная, видимо тем, что не теряет хватку и по-прежнему в курсе всех событий.

– Нет никакой аварии. Наврал тебе мой сын. А уж зачем это ему нужно, это ты сама выясняй, милочка моя, – качает головой Анфиса Павловна с такой странной миной, как будто она уже достала пакет попкорна и приготовилась к зрелищу.

У меня внутри всё холодеет. Сначала девка, которая лапает мужа за задницу, потом враньё на ровном месте. Всё это мне очень не нравится. Ненавижу подозревать и сомневаться.

– Да не переживай ты так. Не ты первая, не ты последняя, все мужики однажды изменяют. Особенно, когда появляется ребёнок. Мой покойный муженек, земля ему стекловатой, был отменный бабник, ни одной юбки не пропустил.

Слёзы предательски выступают из-под век, горло сдавливает комок, челюсти непроизвольно сжимаются. За что мне это?

– Нет, Анфиса Павловна, я не верю в это, не хочу верить. Мы только обустроили жизнь, у нас наконец получился ребёнок после стольких лет попыток, а теперь всё пошло по звезде?!

– Знаешь, Оль. У меня же есть ещё некоторые слухи! – свекровь необыкновенно оживляется, глаза блестят, пальцы бегают по кофейной чашке.

– Нет, только не это! Прошу, ничего мне не рассказывайте! – я отстраняюсь и закрываю уши руками.

– Новая табельщица Карина увольняется! Она хочет открыть свой бизнес! – кричит свекровь со всей дури и будит ребёнка.

Я вскакиваю и бегу вверх по лестнице, смахивая слёзы и задыхаясь, как будто пробежала два километра.

– Мама, а ты что здесь делаешь? Зачем Олю так напугала? – слышу я удивлённый голос мужа.

Глава 5

Я бегу наверх, не оглядываясь. Сердце как будто перестало качать кровь и бестолково трепещет в грудной клетке. Мне не хватает воздуха. Пытаюсь глубоко вдохнуть, но не получается.

– Мама! Обнимай! – кричит малыш, выходя из спальни.

Подхватываю его на руки, обнимаю маленькое тельце, зарываюсь лицом в мягкий пушок на макушке.

– Целовай! В сётьку.

Я сажусь на пол, целую ребёнка, стараюсь дышать глубоко. Наконец, сердце успокаивается. Ванечка убегает от меня вниз по лестнице.

– Бабуска! Папа! Вы все тут! О, какой класивый горсок!

– Ванечка, стой! – кричит свекровь.

Поздно. Я слышу звон расколовшейся керамики. Слетаю с лестницы, хватаю малыша.

– Фух, не порезался, – бормочу я себе под нос и успокаиваю ревуна.

Свекровь с оскорблённым лицом поднимает саженец, Коля протягивает ей пакет. Она забирает целлофан резким движением и уходит, хлопнув дверью.

Мы остаёмся с мужем почти один на один. Он собирает крупные черепки, я несу в одной руке ребёнка, а в другой пылесос, чтобы собрать мелкие острые осколки.

Луч утреннего солнца выхватывает на его шее, под челюстью, облачко из тёмно-красных точек.

Я тру глаза, специально наклоняюсь чуть ближе. Нет, к сожалению, мне не кажется. Это засос. На белой рубашке замечаю рыжеватые пятна. Тональник?

Ах ты ж негодяй, Коленька. Врёшь мне в глаза и даже не краснеешь. Всеми силами стараюсь расслабить желваки, сжимаю ручку пылесоса до побелевших костяшек.

Убираю пылесос, ставлю на плиту кастрюлю для каши, заливаю водой с молоком.

– Как там авария? Надеюсь никто не пострадал? – внутри всё кипит, но загоняю эмоции глубоко, сжимая со всех сил пальцы ног – в тапочках не видно.

Муж сидит за столом, листает ленту на телефоне, попивает кофе.

– Всё в порядке, только один рабочий сломал руку из-за того, что баллон влетел в стену. Очень повезло. – отвечает муж, продолжая глядеть в телефон.

– Да, хорошо, что так. А ты не взял отгул? Всё-таки после бессонной ночи можно ошибиться похлеще того рабочего, – сыплю крупу и быстро уменьшаю огонь, чтобы молоко не убежало.

Натягиваю фальшивую улыбку, хотя хочется натянуть кастрюлю с кашей прямо Коленьке на голову!

– Нет, кто же кроме меня будет руководить? – муж наконец поднимает на меня взгляд. Бодрый, свежий, совсем не как я после бессонной ночи. И тут врёт, мерзавец!

Беру ломтики хлеба и сую их в тостер. Мне нужно ещё кое-что выяснить.

– Коля, я собираюсь приучать сына к саду. Ты на машине не сможешь меня отвозить, потому что там в первое время нужно приводить ребёнка на два часа. Я знаю, ты хотел купить мне хорошую машину. Но времени больше нет. Давай купим хотя бы подержанную «Гранту»!

Коля явно не готов к такому разговору, давится кофе. Хлопаю его по спине специально побольнее.

– Нет, Оля! Какая нафиг «Гранта»! Ты же не умеешь ездить на механике. Я же обещал тебе «Равчик»! Дай мне еще год! – муж кажется загнанным в угол.

– Всё, я побежал! – муж как-то очень поспешно вскакивает и убегает. – Пока, мои любимые!

Любимые, ишь как заговорил. Кувыркался со своей Кариночкой всю ночь, а мы – любимые.

Смотрю в окно, как он отъезжает. Включаю сыну мультики, и пока он увлечён, запускаю компьютер мужа. Сердце стучит как бешеная белка в колесе, руки дрожат. Хоть бы не было пароля!

Нет, пароль он не успел установить. Вижу значок онлайн-банка. Щёлкаю быстрее, оглядываюсь, как будто за мной гонятся. Открывается менюшка с картами, ищу, где же тут спрятаны накопительные счета. Чёрт! Всё исчезает, не успев прогрузиться. Всплывает окно с надписью «Для входа в приложение введите пароль и код из SMS».

Не успела! Видимо Коленька только что сделал на телефоне выход со всех устройств. Я спугнула его своим вопросом. Дура!

Выключаю компьютер. Беру папку с документами. Ничего интересного. Забираю свой диплом, документы на ребёнка, свой паспорт. Негусто тут моего.

Мне нужна помощь. Звоню Наташке.

– Привет Наташ. Как ты узнавала, где у твоего бывшего были счета? – я сразу перехожу к делу.

– Оль, привет. Да как, суд делал запрос в банки, – Наташке явно неприятно вспоминать это.

– Не, мне надо заранее, до суда, – тяну я несколько разочарованно.

– Знаешь, ещё инфа о счетах есть у налоговой, это мне адвокат рассказала, – оживляется подруга. – Но всё равно её без суда не получить, налоговая тайна же.

– Ты мне очень помогла, Наташ, спасибо, пора бежать, – у меня появилась идея.

– Ну ок, пока, – Наташка разочарованно-обиженно отвечает. – Расскажешь потом.

– Обязательно! – я кладу трубку и бегу к своему компьютеру.

Хоть бы всё получилось! Я же заполняла недавно для мужа налоговую декларацию. Комп запускается так долго! Ну быстрее, миленький!

Запускаю браузер, захожу на сайт налоговой. Йеху! Пароль от кабинета Коленьки не сменён. Захожу в раздел счетов и вижу, что вклад с деньгами на мою машину закрыт пять дней назад. Новых счетов нет.