Мир Эллион

Ох уж эти Грани Перехода! О Гранях Гуча слышал ещё в школе, больше от друзей-товарищей, чем от учителей. О Гранях рассуждали и выпивохи в трактире, - Гуча много чего наслушался там, когда приходил за родителем.

Грани - это были препятствия в росте по уровням, которые имелись в каждой специальности. Когда хотели назвать недотёпой, говорили: "Этот не доползёт и до Первой Грани". Но вот Гуча дошёл до Первой Грани, первый из группы получил маскировку 10го уровня. А дальше-то что?

Юноша обратился к инструктору. Дедок погрозил пальцем шутливо:

- Так тебе и скажи. Молодой, да ранний! Сам должен догадаться.

Гуча догадаться не смог, спросил у Мартина.

- Там что-то такое надо сделать. Особенное... - Каппадокиец начал щелкать пальцами и дёргаться, изображая танец.

- Это сам знаю, - сказал Гуча. - А что должен сделать я конкретно? Догадки есть?

- Может, тебе нужно подкрасься к кому-то и стырить что-то. Или вынырнуть из тени и кого-то прикончить. Чур, не меня!

Мартин знал ответы на многие вопросы, но явно не на этот. Да и с какой стати ему знать Грани в маскировке. Он грезил возвращением в обличие огненного мага, на способности разбойника-мародёра ему было наплевать.

Гуча начал расспрашивать других новобранцев. Никто толком ничего не знал. Из всего услышанного, Гуче запомнились слова великовозрастного Матео Бауэра, любившего напускать на себя вид гремлина бывалого. Про Грани в маскировке Бауэр знал не более прочих, но он кое-что объяснил Гуче.

- Знаешь, почему инструктор отморозился от тебя? А ведь Хертман - дядька не плохой.

- Почему?

- Потому что Грань перейти - это не в прятки играться. Инструкторам что надо? Оттарабанил свою тему - и полез в бутылку. Не будут они помогать нам проходить Грани. Дорос до 10 уровня - молодец, и будя с тебя. Правители Замка с них не требуют, чтобы они с нами Грани проходили, ну и зачем выпыживаться.

В мародёрке Гуча преуспел поменьше, чем в маскировке, - плюс три уровня за три месяца. И не потому что ленился. Многие набрали три уровня, как Гуча, но никто не набрал больше. Как оказалось, тренироваться в мародёрстве - это не носовые платки друг у друга красть. Мародёрство начиналась с узнавания предмета, какой ценный - какой нет. Инструктор по мародерству был бритонец, капитан Вилсон, единственный представитель человеческой расы в лагере. Занятие начиналось с того, что он высыпал на зеленую травку из рюкзака кучу всякой дряни вроде разноцветных камешков, пользованных зубных щёток, мыльниц, зубных коронок вместе с зубами. Однажды в куче оказалась дохлая белка, часто поблескивали мелкие монеты. Курсант должен был быстро разложить вещи на две стопки, не разглядывая, - что имеет цену и что нет. А дальше начинались попытки прочитать описание предмета. Кто не мог прочитать, должен был запомнить название предмета и его свойства со слов инструктора, кто запоминал лучше и больше - далее мог сам прочитать больше описаний. Гуча решил, что именно так это работало. Таким образом, он поднял три уровня в мародёрке, но дальше заколодило.

Дальше пошли занятия по свежеванию, - капитан Вилсон приносил то кролика, то дохлую сороку. Мародер должен был быстро разделать тушки, отделяя для себя лучшие части. Гуча знал, что надобно было делать, всё же 8й уровень в мародерстве, но от свежевания трупов его мутило, и, наверное, поэтому далее в уровнях он не рос.

Пять уровней в арбалете, десять - в маскировке, восемь - в мародёрке. И этим он завлечёт в свои объятия Агнессу?

Оставалась последняя надежда выскочить вперёд соперников, - прославиться на экзамене. Среди новобранцев ходили всякие истории, как проходили экзамен их предшественники, и всегда это было что-то реально трудное, не учебное - настоящее. Можно сказать, экзамен проводился в бою. А где же, как не в бою, следует завоёвывать сердце дамы?..

* * *

- Лодыри! Бездельники! Пёсья требуха! - полковник Шнайдер выражался прямее. - И ещё эти два дурака, рыбак и маг недоделанный. Кто сдаст экзамен - получает 50 золотых и неделю отпуска. Кто не сдаст, - вон из армии и в рудники. За год, может, отработаете то, что Его Светлости потратили на ваше обучение. А я знаю, что не сдаст половина, и у меня уже приготовлены кандалы. Подполковник Кантарутти!

Мартин шепнул Гуче:

- Смотри, какие мы знаменитости, - о нас помнит сам полковник!

Высокий зелёный троллин дал вводную, отграничивая каждую фразу постукиванием трости:

- Сейчас мы разобьём вас на отряды по 7-10 новобранцев. Слушайте номера, номер рядом с вашим именем - это номер вашего отряда. Всего отрядов 156. Вы видите здесь шесты, на каждом - номер отряда. Кого называю, подходит к шесту со своим номером. Всем раскупорить уши, два раза не повторяю. Задача: проредить волчье поголовье в округе. Каждая группа должна принести столько волчьих шкур, сколько курсантов в группе. Не хватает одной шкуры - вся группа отправляется на рудники. Старшими в группе тоже будут курсанты. Сержант Бертран скажет, кто. Готовы? Сержант Халед!

Сутуловатый каппадокиец стал зачитывать список. Он был инструктором по огненной магии, занимался с магами лавы. Выправка у него была явно не армейская, хотя что спрашивать выправку с мага.

Гуча получил номер 149 и оказался в одном отряде со своими соседями по палатке. Он был рад этому, - они отлично ладили, имея за три месяца всего 4 потасовки, два расквашенных носа и один выбитый зуб. К ним шестерым отцы-командиры, или кто там составлял списки, добавили двух огров, Тима и Ванта. Оба были мечниками с выученным умением "мастерство щита".

Когда огры пожимали руки, Гуча невольно сравнил: его рука была как лапка какого-то кузнечика на наковальне. Ещё к ним в отряд добавили мага лавы ( балахонщика, как шутливо называли в лагере магов за их уставные длиннополые плащи). Мага звали Нимрель, и он единственный был в отряде такого же 26го уровня, как и Гуча. У остальных был общий уровень на 1-2 меньше, а у Мартина вообще был 17-й уровень, с каким он и пришёл в лагерь, - кажется, ни у кого в лагере Гуча не видел более низкий.

Мартин почувствовал, как Гуча просмотрел его профиль. Увидев испуганный взгляд приятеля, каппадокиец пренебрежительно махнул рукой.

- Не трусь, прорвёмся. Говорю тебе, все сдадут экзамен. Угу, и я сдам, не сомневайся.

Разделение на группы проходило медленно, и было закончено далеко за полдень. Уже были рассказаны все байки и загажены все кусты, когда в их сторону, наконец, зашагал лагерный писарь.

Гуча напрягся. Писарь разносил приказы для каждой группы с конкретным заданием, куда кому двигаться. И, что было гораздо важнее, он зачитывал с листа имя старшего группы.

Самый большой общий уровень в группе был у двоих, у Гучи и у мага.

Глядя на семенящего писаря, Матео Бауэр сказал:

- Что, Гуча, можно поздравлять? Быть тебе, походу, старшим.

- У мага тоже 26й уровень, - сказал Готфрид Лехман.

- А где ты видел, чтобы мага предпочли разведчику-мародеру?

- А что ж у разведчика-мародера такого замечательного, что он, как командир, превосходит мага? - спросил Лехман.

- А ты подумай, - спокойно сказал Матео Бауэр. - Случись чего, у кого маскировка? У мага нет маскировки. У Гучи - есть. Если всех нас перегрызут, Гуча сумеет убраться с докладом.

- А какое дело волкам до его маскировки? Если всех нас перережут, они вычислят Гучу по запаху и тоже им перекусят.

Гуча бросил быстрый взгляд на мага.

За всё время, пока они переминались в ожидании, только маг не рассказал ни одной байки. Да и вообще, не сказал ни слова. Надушенный и завитой, он поглядывал на других курсантов как аристократ на плебеев. Он не стал встревать в спор двух гремлинов, только усмехнулся.

А вот и писарь.

Маленький гремлин сверил номер на шесте со своей бумажкой и, откашлявшись, сказал:

- Кто так надушился, солдат должен пахнуть совсем не этим. Ладно. Маг Нимрель кто? Назначаешься старшим группы. Вот задание, - писарь передал магу свернутый листок бумаги. - На кухне возьмёте сухой паёк.

Гуча едва скрыл разочарование.

Нимрель принял назначение как должное, даже не улыбнулся. Быстро просмотрев бумагу, он сказал:

- Мы должны зачистить урочище Каюх, что за Сосновым Перевалом. Срок - неделя, выступать прямо сейчас. Нас девять, - значит, надо добыть 9 шкур. Если шкур добудем восемь, - значит, кто-то в лагерь не возвращается. Это ясно?

- Да оса тебе на язык! - возмутился обычно молчаливый Лукас Шмит. - Это кто именно в лагерь не возвращается?

- Я не возвращаюсь, - сказал маг, не задумываясь. - Устраивает?

Начавшийся было ропот сгинул в зародыше.

- Так, что тут у нас, - Нимрель быстро осмотрел профили подчинённых. - Огры идут впереди. У кого разучен арбалет - всем взять арбалеты на складе. А ты... - Он на миг задумался, глядя на Мартина.

- Я тоже маг, только бывший, - сказал Мартин. - Могу плясать и анекдоты рассказывать.

Гуча ожидал, что Нимрель разразится гневной тирадой по причине отсутствия у Мартина боевого умения, но тот и глазом не повёл.

- Ты же на кухне был? Значит, будешь у нас кашеваром. Следопыты будут искать волков, а мародеры - снимать шкуры, это понятно. Теперь, - на кухню за пайком, на склад за арбалетами и в лес.

- Постойте, постойте, - Мартин по-шутовски замахал руками. - Я курицы не разделывал, а тут - волков. Можно, я буду только кашеваром?

- Из тебя не вышел маг, - ещё не хватало, чтоб не вышел разведчик-мародёр, - отрезал Нимрель. - Хватит болтать! Идём!..

На кухне им выдали сухие пайки на пару суток.

- И это всё? - спросил Гуча у кладовщика, разглядывая содержимое своего вещевого мешка. Питалово на двое суток исчезло в нём как в бездне.

- Могу ещё дать по щам, - сказал весёлый кладовщик, молодой огр, на две головы выше Гучи.

Гуча, мрачнея, начал бороться с желанием погрузить кулак в жирный живот огра (выше он бы не дотянулся). Тут его внимание привлекло зрелище: Мартин тащил из подсобки большой мешок, так что сам мог только волочить, а не нести. Поймав взгляд Гучи, каппадокиец затараторил:

- Десять колбас, пять жареных куриц, копченая грудинка, три головки сыра и ананас. Крупы, сухари. Котёл. Да не украл я, не трясись. Что кухмейстер разрешил, то и взял.

- И как ты потащишь это всё?

- Тим потащит.

Как оказалось, они договорились заранее: огр молча, с медвежьей грацией, взвалил мешок себе на плечо.

Уже вечером курсанты из группы Нимреля убедились в полезности Мартина, с удовольствием вкушая продукты из офицерской кухни (не то чтобы экзаменуемые вкушали - они рвали зубами, чавкали и рыгали, но от этого делалось только вкуснее).

Всё следующее утро ушло на преодоление Соснового Перевала.

За перевалом Гуча подошел к Нимрелю:

- Мы так и будем всей оравой ходить по волчьим логовищам? Сейчас волки разбиты на семьи, у каждой - свои охотничьи угодья. Почему бы нам не разделиться на две группы? Разделимся по четверо, Мартина можно в любую. Скорее волчьих шкур набьём.

Маг молча выслушал, сказал без тени улыбки, подравнивая ногти пилочкой:

- Ты видел памятник дуракам?

Памятником дуракам называлось старое высохшее дерево, стоявшее в десятке шагов от палаток претория. На изогнутых, скрученных ветвях висело всякое барахло, в разной степени обветшания, - разорванные и грязные плащи и штаны, сандалии с оторванными пряжками, дырявые сапоги. Согласно легенде, это были вещи, оставшиеся от новобранцев прежних вербовок, не вывезших экзамен самым печальным образом. Лагерные командиры частенько упоминали это дерево, зубоскаля или ругаясь.

Гуча молча отошел и с тех пор возненавидел мага лавы Нимреля, - его прилизанную кудрявую бородку, его блестящие, будто напомаженные волосы. Его покровительственный тон, - воображает чёрт-те что, хотя сам такой же новобранец, как и они все.

* * *

Содержимое вещевых мешков и запасы Мартина закончились на третий день. Они только входили в урочище Каюх, вечерело. Поужинали, можно сказать, крошками, - огры по очереди трясли мешок Мартина у себя над пастями, недовольно поглядывая на Нимреля, как будто это Нимрель назначал размеры пайка.

Гуча смотрел на мага с тайным злорадством. Вообще-то, если прикинуть, именно два громилы огра умяли весь мешок Мартина, остальным досталось по ломтику того да по ложке другого. Если бы Гуча был старшим в группе, он бы не позволил ограм там жёстко обжираться, он бы сделал порции равными. Вот и посмотрим, как этот умница Нимрель выйдет из положения.

Утром всех разбудили барабаны: оба огра стучали кулаками по своим животам, требуя жрачки.

Нимрель сказал:

- Видите ту сосну? От неё будет спуск в овраг неглубокий, там и будем искать логовище волков.

- А завтракать дадут? - не выдержал обычно молчаливый Лукас Шмит.

- Армия должна уметь сама фуражироваться, не надеясь на помощь тыла, - сказал маг учительским тоном. - Идем! Спустимся в овраг - будет привал. Там озера, наши арбалетчики настреляют уток на перекус.

- Значит, без завтрака, - подытожил Гуча.

Маг бросил на него быстрый взгляд, - впервые с чувством, до этого Гуча был для него как пустое место.

Пока они шли к оврагу, Нимрелю удалось подстрелить двух тетёрок. Получилось не совсем хорошо, - маг стрелялся огненными стрелами, так что тетёрки упали на землю полуобугленными. Одну тетёрку маг кинул Тиму, другую - Ванту. Гуча думал, что огры ощиплют вонючие горелые перья, выкинут обуглившиеся части, и после уж примутся за то, что останется съедобного. Но Гуча был не в курсе пищеварительной системы огров: Тим и Винт принялись кусать, рвать и глотать куски, не разбирая части, словно подносили ко рту пирожок.

В сыром овраге протекали заросшие осокой ручьи, стоял синеголовник по пояс, ноги чавкали в грязи. Не самые лучшие природные условия, - но как только отряд подошел к одному из ручьев, откуда-то из камышей поднялась огромная стая уток.

Нимрель скомандовал, гремлины живо достали свои арбалеты и начали стрелять.

Гуча орудовал арбалетом не хуже других. Вернее, не намного хуже других, - всё-таки его 5й уровень в мастерстве арбалета заметно уступал 7-8 уровням других арбалетчиков. Мартин собирал битых уток, насколько это было возможно. Если утка падала в топкое место, то за ней лез кто-то из огров, - любой гремлин мог уйти в болото по пояс, а то и по шейку.

Вскоре забулькала вода в котле. Мартин определил на суп с десяток утиных тушек, а остальные были предназначены для жарки. Поскольку никому не хотелось ждать, когда повар управится, каждый ощипывал утку для себя, надевал на ветку и подносил к углям. Огры сломали две маленькие осинки, зачистили стволы от веток и нанизали по 5 уток на ствол, как на шампур, и так стали поджаривать.

Набив рот утятиной, Матео Бауэр сказал:

- В камышах есть кабаньи следы.

На слова Бауэра не обратили внимание, - так все осоловели от обильной пищи. Нимрель дал два часа на отдых, и Мартин, позёвывая, принялся рассуждать, как же неплохо заполучить в питомцы волчонка. А почему нет? Сейчас в логовах должны быть волчата. Он возьмет себе волчонка из логова, и в первом же храме Стоединого установит с ним магическую связь. Это не дорого, жрецы берут за такое не более 20 золотых. А дальше он будет натаскивать волчонка, растить в уровнях, а там, глядишь, и ездить на нём начнёт. Магическая связь творит чудеса. Да, для мага привычнее ворон или кот, но и волчонок, - хорошо.

"Ты же не маг", - хотел сказать Гуча. Уже бывало множество раз, когда Мартин, увлёкшись, забывал, кем его сделала выварка, и воображал себя магом. И, как и всегда, Гуча не стал поправлять приятеля.

- Волк - для охотников, друидов, - блеснул познаниями Гуча. - Еще у некроманта может быть, хотя там обычно один волчий скелет. Зачет тебе волк? Да и воспитать толком не сможешь. У тебя же нет навыка "дрессировка животных". А без навыка, раскармливать волчонка... Если нужно что-то с зубами, лучше возьми собаку. Собаки хорошо служат не только дрессировщикам.

- Навык в дрессировке лишь ускорит обучение, но не более того, - сказал Мартин. - Если магическая связь установлена, достаточно немного потрудиться, приложить старание. Конечно, на какую-нибудь адскую гидру уйдёт лет 50. Но вышколить волчонка гораздо проще, чем гидру. У нас в деревне один маг имеет волка.

В этот день они так и не наши волчьего логова. Нимрель сказал, что надо, наверное, зайти глубже в урочище.

На ужин опять были утки.

Следующим днём поиски волков продолжились. Быстро были обнаружены свежие волчьи следы (Гуча понятия не имел, чем свежие следы отличаются от не свежих, но следопыты держались уверенно). Вскоре нашелся и добрый пучок волчьей шерсти. И волчьи экскременты, куда ж без них. Следопыты уверенно повели маленький отряд в самую гущу бурелома. Менее чем через час, икры и плечи охотников были испещрены глубокими царапинами. Тем не менее, Гуча даже залюбовался работой отрядных следопытов, - молодые гремлины понимали друг друга с полуслова, постоянно указывали на мелкие приметы, которых Гуча сроду не заметил бы, не ткни его носом. В какой-то миг Гуча пожалел, что он - разведчик-мародёр, а не следопыт.

Долго грустить у Гучи не получилось. На пути попалась глубокая заводь, и на ум юноше пришла любимая рыбалка.

До полудня следопыты сумели найти два волчьих логова, но оба оказались покинуты. Нимрель приказал настрелять уток на обед, непродолжительный перекус, и они продолжат поиски.

Гремлины заворчали. Вскоре к ним присоединились голоса обоих огров, - в камышах-то полно кабаньих следов. Утиное мясо отдавало тиной и тухлой рыбой, то ли дело - жирный кабанчик, воспитанный на желудях, кореньях и трюфелях.

- Прям бунт, - шепнул Гуча Мартину, но так, чтобы Нимрель услышал.

Гуча был уверен, что маг начнёт настаивать на своих утках, - иначе какой же он командир, если его можно ослушаться. Исполнение приказа обязательно, каким бы дурацким он ни был, так их учили в тренировочном лагере.