Другая жизнь

Что-то течёт по моему подбородку: слюна или капельки пота? Надеюсь, второе. Громко ахаю, и фигура вдруг резко разворачивается.

Охренеть! Что я говорила про задницу?

Забудьте, она здесь далеко не самая выдающаяся деталь, от которой невозможно отвести взгляд. Что я и делаю. Рассматриваю каждую деталь, каждую венку. Он…он большой! И это он ещё не в полной боевой готовности! Слегка наклоняю голову, углубляясь в своё познавательное исследование. Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз видела мужской половой орган?

- Нравится?

И только когда поднимаю глаза, понимаю, что мужчина, нисколько не смущаясь своей наготы, расслабленно стоит и улыбается.

Его глаза сверкают, наглая ухмылка оголяет ровный ряд зубов, а тёмная, заросшая борода покрывает почти половину его лица.

Он даже не смутился! Тогда как я, наверное, стою перед ним красная, как варёный рак!

Нет, нет, нет... Я сейчас не готова к такому! Никаких мужчин!

Моргаю несколько раз, перевожу взгляд на полку, где лежит та самая розовая расчёска, быстро хватаю её и, как ошпаренная, выбегаю из душной комнаты.

Пересекаю двор за считанные секунды.

Не бегу, лечу.

Закрываю за собой дверь на замок и, пытаясь успокоить колотящееся сердце, прижимаюсь к деревянному полотну, прикрывая глаза.

Что. Это. Сейчас. Было?!

Дорогие мои, приглашаю вас в мой телеграмм канал, Нина Харт - Автор. Группа в ВК - Нина Харт_автор, там много всего интересного).

Глава 10.

Всю ночь я плохо сплю. Ворочаюсь с бока на бок, пытаясь в очередной раз провалиться в тревожный сон. А он действительно такой, потому что каждый раз, когда мои глаза закрываются, передо мной появляется Он.

Голый. Бородатый. С наглой ухмылкой.

И пара… Сколько много пара вокруг него. Всё в белой, густой дымке, от которой пот струится по коже.

Нет, голого мужчину я, конечно же, видела, я уже далеко не невинная девушка. Но сейчас…после того, как практически вернулась с того света, всё словно обнулилось, поменялось, всё воспринимается по-новому: я будто заново знакомлюсь с самыми естественными вещами. И каждый раз эмоции поглощают на столько, что я не управляю ими, я не владею собой.

Под утро, когда первые солнечные лучи начинают пробираться сквозь плотные шторы, отключаюсь и просыпаюсь уже в двенадцатом часу дня.

Первым делом проверяю двери, они, слава Богу, закрыты. Ключи висят точно так же, как я и оставила их вчера.

Это немного успокаивает. Значит, Аполлон не грабитель. И не пытался проникнуть ночью в мой дом.

Но что в таком случае этот незнакомец делал в моей бане?

«Как что? Мылся человек!»– отвечает внутренний голос, и мне хочется стукнуть себя по лбу.

Нервно хихикаю, представляя реакцию мамы, если бы она узнала об этом. О, нет, она не узнает! Ни за что!

Быстро заправляю постель, умываюсь, завариваю чай, принимаю утреннюю порцию таблеток. А когда допиваю, решаю всё же пойти и проверить парную.

Днём всё выглядит не так страшно, и моя уверенность смело ведёт прямо к выходу.

Морозный холодный воздух встречает приветливо, солнце настолько яркое, что, глядя на землю, полностью припорошенную снегом за ночь, глаза начинают слезиться.

Оглядываясь по сторонам, осознаю, что всё вокруг точно такое, как и было вчера. Из труб соседних домов через дорогу валит дым, где-то лают собаки, но даже несмотря на это, в воздухе ощущается тишина.

Покой. Умиротворение. Ммм...

Вдыхаю полной грудью это состояние природы, которое можно уловить только в сельской местности, и расправляю плечи.

Смотрю на соседский дом. Он, кажется, пустует. На окнах плотные шторы. А в ограде сугробы такие, что даже я могу в них потеряться.

Кто там жил? Вспомнить бы… Бабушка как-то рассказывала: семья вроде с ребёнком. Напрягаю память, но ничего не могу вспомнить.

Немного вздрагиваю и разворачиваюсь в сторону банной пристройки. Внутри, естественно, никого. Пусто. Все вещи лежат на тех же местах, где я и оставила их вчера: мой шампунь, кондиционер, маска для волос...

Внимательно рассматриваю комнату, вдыхаю приятный древесный аромат.

А может мне всё это причудилось? Сомнения прокрадываются в голову: был ли мужчина? А может, это последствия долгого пребывания в медикаментозном сне? Побочка?

Нет… Я же видела...

Выхожу из ограды в полном недоумении, натягиваю шапку на уши, волосы развеваются на ветру, изо рта идёт пар. Снег приятно хрустит под моими ногами, и я направляюсь в дом, что через дорогу.

Бабушка Нюра, сколько её помню, всегда была милым божьим одуванчиком. С бабулей они были очень дружны, что уж, я и сама очень часто бывала у неё в гостях. Когда была маленькая. Вспомнит ли она сейчас меня?

Быстро пересекаю дорогу и прохожу через двор в старенький, но очень красивый дом. Двери приоткрыты, и я без труда попадаю внутрь. Приятный запах печёных булочек сразу же заставляет желудок урчать, и я прикрываю глаза. Вспоминаю, как пахло и у бабушки. Точь-в-точь.

- Ванечка, ты?

Открываю глаза, хочу сказать, что это я, Мира, но не успеваю.

- Ах? Господь… Всемогущий! – первое, что замечаю, – бабушка Нюра постарела. Очень.

Второе - она узнала меня. Старушка стоит на пороге и, прикрыв ладонями рот, смотрит прямо на меня.

- Мира?!

- Здравствуйте, – смотрю на неё и вспоминаю бабулю. Слеза катится по щеке, и я её смахиваю. Улыбаюсь сквозь боль.

- Внученька, - тёплые нежные руки обнимают и притягивают к себе. - Деточка, что же ты?! Как ты здесь?! Давно?! – охает и причитает, то целуя меня в щёки, то обнимая.

- А я ведь вчера ещё видела: горит свет в доме моей Любушки! Неужели, думаю, продал Олежка хату? А нет, вижу, не продал.

- Нет, не продал. Я решила, что сама хочу пожить немного... Здесь...

Морщинистые ладони нежно гладят мои щёки, пальцы стирают дорожки слёз.

— Вот и правильно, девонька. Вот и молодец. Слышала про тебя, что пережила ты знаю, всё знаю, милая... Ты одна иль с женихом своим?

Прикусываю язык, чтоб глупость не сморозить. Не всё бабушка знает. Оно может и правильно.

- Нет, бабушка, одна. Дела у него. В городе. Важные, - вижу по нахмуренным бровям, что не верит, но всё равно продолжаю нагло врать. Ну не говорить же мне ей, что Алексей бросил меня, и женился на моей лучшей подруге?

– Важные дела. Очень.

- Хм, понятно. Что уж, дела так дела, - разводит руки в стороны. – Ой, да что же мы стоим-то? Пойдём чай пить, я как раз напекла пирогов с картошкой, капустой, с мясом... Как знала …борща наварила с квашеной капусткой.

Честно говоря, от пирожков я бы сейчас не отказалась, поэтому с удовольствием иду за ней на кухню. По пути стягиваю одежду и бросаю на одиноко стоящее кресло.

- Вообще, я с удовольствием. Может, помочь вам?

- А? Нет, ты садись, садись, милая. Отдыхай, сейчас всё будет. Голодная, небось, что вы там, молодёжь, нынче кушаете? Одни эти ваши диеты! Ты это правильно сделала, что приехала, внученька, я тебя откормлю! Вон щёки впали-то как! Что вы там в городе своем едите-то? Химию одну, дышите всякой гадостью! Ой-ой, сколько не виделись-то?

Сглатываю горький ком вины. Последний раз, когда я приезжала в Камыши - это было...было...

- Пять лет прошло.

- Ох-хо-хо, многовато!

- Да...

Передо мной ставится огромная чаша с пирогами и горячий травяной чай, судя по запаху, со смородиной и мёдом.

- Спасибо.

- Ты ешь, ешь, милая! Потом благодарить будешь.

Бабушка садится рядом, и мы пьём чай. Разговариваем, вспоминая прошлое, смеёмся, порою с трудом сдерживая слёзы.

- Сейчас, милая, я тебя вареньем угощу ещё, земляничным, сама собирала.

- Да вы сидите, баб Нюр, не нужно!

- Как это? Я сейчас, а ты жуй давай, не отвлекайся.

И я жую. Кажется, что сейчас лопну. Признаться честно, готовить я не особо умею, дома всегда этим занимался повар, а после аварии мама вообще не подпускает меня ни к чему. Но здесь придётся всё же как-то научиться, хоть чему-то.

Бабушка выходит из кухни, а я задумываюсь, уходя мыслями в себя. Допиваю вкусный чай, как вдруг дверь распахивается, и на пороге появляется парень. Он, по-видимому, тоже не особо ожидал увидеть меня здесь, потому как его растерянный взгляд и приподнятые брови прямо-таки кричат об этом.

И это, нужно сказать, заставляет меня застыть на месте.

С набитым ртом резко прекращаю жевать. Выгляжу, наверное, как хомяк с орехами за щеками, отчего их тут же заливает румянец.

Первое, что хочется понять, — это когда он успел сбрить бороду?

И второе, что осознаю, – Аполлон всё же существует!

Вот он, из плоти и крови, прямо передо мной!

Живой, настоящий!

Глава 11.

- Иван! Вернулся! - баба Нюра внезапно выплывает из кладовой с трёхлитровой «баночкой» варенья и, похихикивая, с характерным звоном ставит её на стол.

- А у меня гостья! Вот, чаи распиваем. Да ты садись, садись, Вань! Я и тебя сейчас накормлю!

Пока почти двухметровый Ванечка продвигается по кухне и присаживается рядом со мной на диванчик, расставляя свои огромные ноги в стороны и при этом намеренно задевая меня, я быстро отмечаю про себя, что без бороды он выглядит на несколько лет моложе.

Непроизвольно смотрю на его мощные бёдра, обтянутые брюками карго цвета хаки, и зачем-то поднимаю взгляд выше, упираясь прямо в промежность.

И тут я вспоминаю... Щёки начинают пылать, а я - задыхаться. И как мне теперь это развидеть?

Едкий смешок прерывает грешные мысли, и я наконец поднимаю голову, чтобы наткнуться на прищуренные карие глаза.

Точь-в-точь как у меня! Ну надо же, какое совпадение!

Этот нахал вальяжно расселся, разбросав свои могучие руки по спинке дивана. На красном от мороза лице играет улыбка, когда он вдруг подмигивает. Он подмигивает мне!

- Вчера не всё разглядела? – слегка наклоняется и шепчет почти в лицо.

Смотрю, как наглая улыбка растягивается ещё шире, обнажая ряд идеально ровных зубов. Красивая, отмечаю про себя. И эти милые ямочки на щеках.

М-да, без бороды он совсем молодой паренёк. И выглядит привлекательнее. Но ему не обязательно об этом знать.

Возмущённая его словами, фыркаю, недовольно отодвигаюсь подальше и наконец набираю полные лёгкие воздуха.

От такой борзости и полного несоблюдения субординации очень хочется треснуть его чем-нибудь, чтобы знал своё место.

Как вообще смеет? Он меня видит первый... Ладно, второй раз! Возможно, и привык общаться так с…местными девушками! Но я-то не такая!

- Ой, что это я? – наш зрительный контакт, между которым, кажется, ещё немного и разразятся молнии, резко прерывается причитанием старушки.

- Что ж я, старая, колбаску-то не предложила, сейчас…сейчас. У меня домашняя. Только схожу в пристройку, вы пока кушайте, кушайте!

И убегает. Оставляя нас наедине.

Мне даже начинает казаться, что делает это она специально.

Уходить вот так, не попрощавшись с бабушкой, не решаюсь, но и сидеть тут с этим...не собираюсь.

- Что ты делал в моей бане? - слова вылетают пулей, не поспевая за мыслями.

- В твоей? – тёмные брови взлетают. Он откидывается на спинку, скрещивая руки.

Чёрная футболка натягивается на бицепсах, и я невольно снова засматриваюсь на это зрелище. Гоню непрошеные мысли прочь. Пока я пускаю слюни на его идеальную фигуру, ноздри этого неотёсанного мужлана широко раздуваются, словно он злится.

«Хм,славненько», - малодушно радуюсь, что смогла стереть с его идеального лица эту дурацкую победную улыбку.

- Ха, конечно! Не в твоей же! - он выпячивает нижнюю губу вперёд, как бы подтверждая этот факт, и кивает.

Мотаю головой и прищуриваюсь.

- Нет, ты ошибаешься! Эта баня принадлежала моей бабушке, собственно, как и дом. Именно поэтому она моя! Я переехала сюда на неопределённое время и хочу спокойствия, умиротворения, тишины, в конце концов! Поэтому, - кручу ладонью в воздухе прямо перед его носом. - Давай так, чтобы больше я тебя там не видела, хорошо?

- Задам тебе наводящий вопрос, принцесса. Ну, может, ты в курсе, кто построил твою баню? – этот нахал смеет ухмыляться, на предпоследнем слове делая особый упор. И, как на зло, ещё шире расставляет ноги, заставляя меня сдвинуться на самый край дивана.

Необъяснимая злость вскипает во мне, заставляя чувствовать ужасное раздражение.

- Тебе нужно имя? – ну конечно же, я его не знаю! Кто строил эту чёртову баню? Я уже начинаю сомневаться, действительно ли она принадлежала бабушке.

В его глазах будто что-то щёлкает, выключая все предохранители. Парень не выдерживает и агрессивно двигается вперёд, заставляя меня прижаться к стенке. Совсем. Мне не хватает места. Он заполняет всё пространство вокруг, его лицо так близко, что я могу разглядеть каждую мелкую деталь его идеальной кожи. М-да, Лерочка бы офигела от вида этого совершенства. Такому позавидует любая её клиентка.

Радостный настрой вдруг исчезает. Этот грубиян, не стесняясь, рассматривает меня в ответ и облизывается, как голодный кот, смотря на сметану. Глаза, нос, губы. На последних он особенно замедляется. А потом словно обдает ушатом ледяной воды!

- Имени ты и не можешь знать, кукла, – последнее слово выдаёт с особым презрением, будто выплёвывая. - Потому как не было тебя в наших краях очень давно. А баба Люба частенько о тебе говорила, внучку единственную вспоминала, ждала. Только вот поздно ты приехала. А потому я тебе вот что скажу: пристройка эта моя. Но я, так уж и быть, позволю твоей холеной заднице мыться в ней... По определённым дням...

От такого напора я теряюсь. Никто и никогда не позволял себе так со мной не разговаривать. Не смел! Его грубость настолько дезориентирует, что я не могу подобрать ни единого слова, чтобы достойно ответить. А ответить надо бы, потому как, судя по его возбуждённой физиономии, он только этого и ждёт.

Сама не знаю, что мною движет, да я бы и никогда так не сделала, но я толкаю ладонями сидящего напротив громилу в грудь со всей силы. Сама трясусь от негодования. Волосы падают на глаза, я смахиваю их, и снова повторяю свои действия.

- Да как ты смеешь так со мной разговаривать? Ты... – гневно тычу в него указательным пальцем. - Ты… Да я тебя! Как там тебя?

- Иван! – его подбородок вздымается вверх, тогда как сам он сидит, не сдвинувшись ни на миллиметр, словно скала. И лишь дёргающийся кадык говорит о том, что паренёк тоже на пределе.

Сколько силы в этом теле, в качалку-то он тут вряд ли ходит? Перед глазами совсем не вовремя снова всплывает голый торс…

- Познакомились? Вот и славненько! – честно признаться, я и забыла, где я, и что я здесь делаю, но бабушка Нюра напоминает своим внезапным появлением.

Сваливает на стол огромный кусок копчёного сала с прослойкой розового мяса, палку сыровяленой колбасы и сыр.

- У меня и борщ есть? Хотите?

- Эм, нет, пожалуй, я откажусь.

- Не откажусь, бабуль! – одновременно с этим Иваном отвечаем в унисон.

Быстро переглядываемся и, не сговариваясь, раздвигаемся в разные стороны.

- Я, наверное, пойду.

- Куда? - замечаю на себе тревожный взгляд бабушки и быстро улавливаю, как этот мужлан уже вовсю принимается нарезать мясные деликатесы.

На меня и не смотрит вовсе! Не реагирует, и уход мой никак не комментирует. Я же говорю, не воспитанный!

- Так, в магазин мне надо. Продуктов купить.

- Так Ванятка тебя и отвёз бы. Магазин у нас на другом конце деревни, далеко идти, а там снова буря собирается, кажется.

Смотрю на почти двухметрового «Ванятку», но там всё по-прежнему – в мою сторону ноль реакции. Режет себе спокойненько своё сало и аккуратно раскладывает по тарелочкам. Смотрю на идеально розовые прослойки нежнейшего мяса, и слюна начинает собираться во рту.

Нет, нет, нет! Мама бы не одобрила столько жира! Это же холестерин поднимется!

- Да не стоит…утруждаться. Значит, завтра схожу, вы меня так накормили, что на весь день хватит, - пытаюсь отшутиться, растерянно улыбаясь.

- Да ты постой, я тебе с собой пирогов-то положу, - старушка суетится, быстро складывая в котомку пироги, туда же кладёт кусок колбасы и того самого сала.

- Ты ко мне приходи, милая, раз уж пока у нас живёшь. Я тут одна совсем осталась, поболтаем ещё, - пока она меня провожает, я задаюсь вопросами: откуда взялся вообще этот парень, и кем он приходится бабушке Нюре?

- Конечно, бабуль, с удовольствием. И ... Спасибо вам за всё. За ваше доброе сердце, - слышу лёгкий смешок и поднимаю взгляд на Ивана.

Он стоит, уперевшись в стол бёдрами, скрестив руки перед собой. На его лице написано явное «не верю», и я в ответ посылаю ему взгляд: "плевать на твоё мнение". Демонстративно отворачиваюсь, обнимаю напоследок бабушку и иду к выходу.

Ну, я тебе ещё покажу, деревенщина, как вести себя с настоящей женщиной.

Глава 12.

Утром следующего дня я просыпаюсь от жуткого холода. Сон проходит моментально, стоит только открыть глаза. Нежная кожа покрывается россыпью мурашек, и я начинаю дрожать. Натягиваю одеяло по самые уши, но это не спасает. Вся кровать, кажется, покрылась тонким слоем инея.

Пытаюсь сориентироваться, который час, но, судя по скудным солнечным лучам, пробивающимся сквозь плотные шторы, ещё раннее утро.

- Что происходит? – щупаю ледяной нос в недоумении. – П-почему так холодно? – жуткая, не прекращающаяся дрожь в теле, заставляет всё же выбраться из остывающего кокона, и я, припрыгивая голыми пятками по деревянному полу, бегу на кухню.

В панике нажимаю на все кнопки газового котла, но ничего не работает!

- Ну давай же! Глупая железяка! Не вздумай ломаться! – кручу переключатель, регулирующий температуру, но все тщетно! Он словно умер!

Индикатор не горит, и сейчас эта большая железная коробка с множеством потухших кнопок больше напоминает груду бесполезного металла.

- Нет, нет, нет! – поворачиваю голову в сторону печки и судорожно вздыхаю.

Паника заставляет лихорадочно проворачивать всевозможные варианты дальнейших событий. Замёрзнуть молодой и красивой вариант, конечно, так себе, но, если я что-нибудь не придумаю, похоже, так и случится.

И тут меня сносит волной суровой реальности проживания в сельской местности.

Есть только один способ обогреть этот огромный дом в случае поломки котла – затопить старую, добрую и проверенную годами печь.

И всё бы ничего, но я не умею этого делать! Что же, мне тут от холода совсем замёрзнуть?!

Нет, конечно же, в теории я знаю, что нужны дрова, огонь и… что там ещё нужно? Всё? Ну, в принципе, ничего сложного ведь в этом нет?!

Стоя посреди кухни и кутаясь в два свитера, а поверх в махровый халат, с особым вниманием смотрю на мёртвый котёл в углу. Цифры на термометре за окном уже опустились до минус двадцати трёх, а внутри дома стало видно, как дышать — маленькие облачка пара вырываются с каждым выдохом. Прекрасно!

- Только этого не хватало, — шиплю сквозь зубы, которые начинают непроизвольно стучать.

Дом стремительно превращается в морозильную камеру, а моя безысходность начинает давить на спонтанно принятое решение остаться здесь на длительное время. Сомнения зарождаются в считанные секунды, и затея пожить одной в деревенской глуши подальше от цивилизации уже не кажется такой умной.

Но ведь бабушка же жила как-то здесь?! Неужели я не справлюсь?!

Ха-ха!

Мысли позвонить папе и пожаловаться отпадают в тот же момент, как только вижу, что загорается свет в окнах соседского дома.

— Вот и познакомлюсь заодно! – натягивая шерстяную шапку посильнее, бормочу себе под нос. – В конце концов, соседи — это не так уж и плохо. Они ведь всегда должны прийти на помощь? Как там в старых добрых фильмах: солью поделиться, котёл помочь включить…

Быстро пересекаю ограду и захожу на территорию чужого дома. На заднем дворе припаркована огромная чёрная машина, больше похожая на джип-вездеход. Стучу в большую деревянную дверь дрожащими от холода руками и прыгаю с ноги на ногу. Вдыхаю тёплый воздух в ладони, растираю их, безуспешно пытаясь согреться.

Тихое рычание за спиной внезапно прерывает предрассветную тишину, и я словно в замедленной съёмке разворачиваюсь, чтобы посмотреть на источник озлобленного звука. Несколько раз пытаюсь проморгаться и даже забываю о том, что ужасно замёрзла и практически не чувствую своих рук, потому что от страха волоски начинают шевелиться на коже, и неизвестно откуда взявшийся жар разливается по венам.

В шаге от меня стоит огромный доберман. Мощный, упитанный, с гладкой шерстью почти чёрного цвета. Его не по-доброму обращённый в мою сторону оскал явно кричит о том, что эта собака не рада видеть незваную гостью на своей территории.

- Фух…милый пёсик… Привет, - пытаюсь улыбнуться ему, показаться дружелюбной, но это не срабатывает, и четвероногий начинает лаять на всю округу.

Пёс агрессивно расставляет передние лапы, и я закрываю уши руками, крепко зажмуриваю глаза и практически прощаюсь с жизнью, пытаясь вспомнить самое хорошее, что случалось со мной за двадцать два года, как вдруг за спиной раздаётся знакомый грубый бас.

- Тор! Место! Фу! – не может этого быть! Только не он!

- Место, я сказал! – доберман наконец-то умолкает, и я осмеливаюсь открыть сначала один глаз, а потом и второй.

Ну да, точно, он. Мой сосед.

- Что ты тут делаешь? Жить надоело? – Иван стоит на пороге в белой футболке и спортивных серых штанах с босыми ногами. Ну конечно, у него-то дома тепло! – Эта собака научена сторожить и охранять, а ты для него чужая! Не успеешь и глазом моргнуть, как от тебя только шапочка твоя и останется.

- Я… у меня… - от страха и растерянности начинаю заикаться. Поправляю ту самую розовую шапку, натягивая её пониже.

Какого чёрта он снова на меня кричит? Понимаю, что, помимо того, что он пользуется моей баней, в добавок ко всему мы оказались ещё и соседями, а его собака только что чуть не сожрала меня!

- Почему ты всё время меня отчитываешь? – расправляю смело плечи и смотрю прямо в его сердитые глаза. А в них уже пожар. Там я горю на костре...Ну точно!

Доберман, немного успокоившись, уже не смотрит на меня как на еду, а с интересом разглядывает, наклоняя голову в разные стороны.

- Ты поэтому пришла ко мне в шесть утра? Чтобы задать свой глупый вопрос? – он иронично вскидывая чёрную бровь, заставляя меня гореть на морозе.

Нет, блин, я пришла накормить твою собаку!

Иван облокачивается на дверной косяк и по-мужски убирает огромные ладони в карманы брюк, слегка оттягивая их спереди.

- Нет! Конечно же, нет! - от его напора я снова теряюсь. Зачем я пришла? Забыла.

Ну почему мне так сложно общаться с ним? Каждый раз, когда вижу этого…Ивана, я теряюсь, забывая про свою уверенность, не знаю, что сказать, краснею, как девочка, и наверняка выгляжу, не совсем адекватно, открывая и закрывая рот, словно рыбка.

Делаю осторожный шаг назад, на безопасное расстояние. Глубоко вдыхаю морозный, потрескивающий воздух, собирая остатки достоинства.

И вдруг вспоминаю… Котёл. Холод.

И как я буду просить его о помощи? Да он явно пошлёт меня куда подальше!

«Умрёшь гордой, но замёрзшей идиоткой» - шепчет разум, но я упорно его игнорирую.

- Забудь. Просто… ничего… Я ошиблась, - говорю уверенно, чётко проговаривая каждое слово.

«Говори кратко, проси мало, уходи борзо!» - зачем-то вспоминаю слова великого.

Нет, просить у этого я уж точно ничего не буду!

И… разворачиваюсь в сторону своего дома.

Ну всё, теперь я точно замёрзну.

И да, я полная идиотка.

Визуалы 2

Представляю вашему вниманию Ивана, 23 года

Глава 13.

Встав на табуретку возле окна, поднимаю телефон к потолку, пытаясь поймать связь с внешним миром. Пальто до сих пор на мне, впрочем, как и шапка с перчатками.

После не совсем удачного знакомства со своим соседом я всё-таки осмеливаюсь самостоятельно затопить печь.

Другого выхода нет.

В конце концов, диссертацию я же могу писать, а значит, и печь затопить смогу!

Это же проще простого!

Наверное...

Тяну руку с гаджетом выше к потолку в поисках инструкции в интернете, но слабый сигнал интернета окончательно пропадает вместе с последними процентами заряда на телефоне.

- Так, ладно… Хорошо, - пытаюсь успокоиться и собраться с мыслями. Убираю телефон в сторону и возвращаюсь на пол.

В пристройке неподалёку от дома были дрова, я точно видела их вчера, когда изучала окрестности. Нужно просто сходить и принести их оттуда.

А через десять минут я уже уверенно складываю поленья в печь, кидаю лист бумаги сверху и поджигаю его.